НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

С каждым днем становилось все холоднее. Да и сами слова "день" и "ночь" почти потеряли смысл: непроглядная темнота сменялась на короткое время хмурыми сумерками. Когда начинался снегопад, приходилось делать привал. Никакие факелы не помогали разглядеть хоть какие-то ориентиры на пути. Даже драконы пережидали пургу поблизости от отряда. Лошади, поначалу сходившие с ума от страха при их появлении, постепенно привыкли и лишь испуганно хрипели. Когда снег и ветер стихали, крылатые чудовища улетали неизвестно куда. До Королевского тракта успели добраться прежде, чем узкую дорогу совсем замело. По тракту идти стало проще. Широкая просека в лесу, расширявшаяся несколько столетий заботами королей из династии Таргариенов, была видна даже в темноте. До Рва Кайлин оставалось не больше половины дневного перехода, если бы дело было летом. Джон Сноу приказал больше не останавливаться. Неимоверно уставшие люди медленно шли вперед. Кроме провизии и лошадей, из замка Андервуд забрали всю теплую одежду, поэтому от холода люди страдали, но не умирали. Дотракийцам же повезло меньше. Вдоль всего тракта на обочинах виднелись тела степных воинов, занесенные снегом. Сколько их скрывалось под сугробами на самом деле, не хотелось даже думать. — Вы оказались правы, мессир, — Джон Сноу поравнялся с лошадью Квиберна. — Дотракийцы потеряли огромное число людей. — К сожалению, милорд, — ответил Квиберн. — Знаете, что самое ужасное? Если Король Ночи пройдет сюда, они все пополнят его армию, — сказал Джон. — Впрочем, если Король Ночи окажется здесь, будет уже все равно. Это будет означать, что мертвые победили, и Вестерос погиб... — Вы говорите, что он может поднимать мертвых? — спросил Квиберн. — Да. Я видел это в Суровом Доме. Он поднял руки, и тысячи убитых одичалых встали... — А еще я слышал, что за Стеной, во время вашей последней экспедиции, на ваш отряд напал мертвый медведь? — Он как будто вырвался из преисподней... — Ужасное зрелище, не сомневаюсь. И этот Король Ночи и его свита — передвигаются на мертвых лошадях? — Да. Мессир, к чему вы клоните? — повысил голос Джон. — Милорд, третий дракон, который погиб за Стеной... Он же остался в руках мертвых? — Нет! — произнес Джон так, будто ему сдавили горло. — Он упал в реку и ушел под лед. Мертвые не могу плавать! Квиберн склонился к Джону Сноу. — Вода замерзает, милорд. Река может промерзнуть до дна в такой мороз, — очень тихо проговорил он. Джон Сноу качнулся в седле, словно увидел перед собой нечто ужасное. Когда впереди показались отсветы костров, по всему отряду прокатился вздох облегчения. Послышались радостные вскрики. Джон Сноу отдал приказ остановиться. — Брат Джорах! Езжайте вперед вместе с братом Давосом и посмотрите, что происходит. Больше всего я боюсь, что дотракийцы и гарнизон Рва Кайлин начали сражаться друг с другом, — распорядился Лорд-Командующий. Радости на его лице было мало. — Если что, вы сможете объясниться и с теми, и с другими... Разведчики вернулись скоро. — Битвы не было, Лорд-Командующий, хотя ворота закрыты, а на стенах видны часовые, — доложил Джорах Мормонт. — Но это единственная хорошая новость. Мормонт огляделся по сторонам, словно опасаясь, что его услышит кто-то, кому не нужно его слышать. — Говорите, — велел Джон Сноу. — Скоро все увидят то, что видели вы. — Шатров очень мало. По нашим прикидкам, здесь едва ли пятая часть орды, которая выступила на север. Простите, моя королева, — Мормонт поспешил извиниться, что расстроил её. — Боги... — выдохнула Дейнерис. Джон Сноу посмотрел на Квиберна. Тот чуть заметно пожал плечами в ответ. — Если бы на дотракийцев сейчас напали, их бы перебили как младенцев, — заговорил Давос Сиворт. — Мы подошли к самому лагерю, и не увидели ни караулов, ни охранения. Отряд двинулся вперед. Дейнерис теперь ехала верхом вместе с Лордом-Командующим. — Сначала я потеряла одного дракона. Теперь я потеряла весь флот и почти всю армию, — говорила Дейнерис вполголоса. — А Железный Трон стал еще дальше от меня, чем был в Миэрине. — Ты еще думаешь о троне? — удивился Джон. — Мертвые прорвались через Стену. Ни у кого нет никаких идей, как их остановить... А ты думаешь о куске железа, обладание которым скоро может потерять всякий смысл? — Джон, я думаю не о троне, а о судьбе страны, которую создали мои предки, — разозлилась Дейнерис. — Ты слышал, что я говорила в замке Андервуда? Я должна сломать кровавое колесо, которое катится по моей стране! Джон посмотрел на нее и грустно вздохнул. — Как бы его не сломал некто другой… — сказал он. «Мой Лорд-Командующий начисто лишен воображения. Печально… Хотя… Может, оно и к лучшему? Чтоб не сочинял себе ничего лишнего…» заключила Дени. Отряд дошел до самого лагеря дотракийцев, никого не встретив. Наполовину занесенные снегом бунчуки сиротливо торчали около шатров. Лишь в самом лагере немногие воины, гревшиеся у редких кострищ, поднимались на ноги при виде появившихся из темноты всадников. Увидев кхалиси, дотракийцы вскидывали приветственно руки, но лица их оставались суровы. Дейнерис и Джон со свитой проследовали к большому шатру кхалов. Королева первая вошла внутрь и остановилась, пораженная. Вместо совсем еще недавно могучих воинов она увидела изможденных людей, закутанных в тряпки и шкуры. — Кхалиси, твои кровные всадники ждали тебя, — сказал Коварро, вернейший из верных, тот кто прошел с ней весь путь от погребального костра Дрого до стен Королевской Гавани. — Кровь моей крови, почему так мало шатров? — резко спросила его Дейнерис. — Многие умерли, — вперед вышел статный кхал с длиннющей косой. Он держался как старший. — Многие, Того? Но не все? — Дейнерис подошла к нему вплотную. Того опустил голову, пряча от нее глаза. — Воины стали умирать от холода. Подлый Квого-полукровка начал кричать, что кхалиси бросила своих кровников. Послала умирать в край вечной зимы. Мы хотели разорвать трусливого шакала, но другие встали за него. Много дотракийцев погибло в тот день. Много крови пролилось на белую землю. Много всадников ушли с полукровкой обратно. «Еще один привет от Вариса», подумал Тирион. Дотракиец Квого не раз появлялся рядом с Варисом. Паук однажды демонстративно побеседовал с молодым степняком при Тирионе. «Хотел показать, что у него есть свои люди даже среди кровников Дейнерис? Странное бахвальство для человека его рода занятий. Однако, в тот момент я не заподозрил ничего дурного. Значит, Варис все правильно рассчитал.» Дейнерис развернулась к Джону, бледная, как снег. — Они бежали... Я верила в их преданность больше всего на свете... Казалось, что она бросится Джону на грудь и зайдется в рыданиях. Но королева справилась с собой, только сжала кулачки изо всех сил. — Ваша милость, спросите, почему они не прошли в крепость, — попросил ее Джон Сноу. Дейнерис задала вопрос на дотракийском. Того, Коварро и остальные разом зашумели, на их лицах появилась обида и злость. — Они говорят, что их отказались пропустить. Что из крепости начали пускать стрелы, когда они подошли к воротам. Говорят, что еще день-два, и они пошли бы на приступ, потому что им уже нечего есть. Дейнерис подошла к жаровне, в которой горел огонь. Сняла перчатки и стала греть руки, полностью опуская их в пламя. — Спросите, что с драконьим стеклом? — обратился Джон к Джораху Мормонту. Мормонт перевел. — Говорят, что привезли камни, как приказала великая кхалиси, — Мормонт не удержался, чтобы не поклониться Дейнерис. Дотракийцы в своем обозе везли часть драконьего стекла, которую не отправили на Север на корабле вместе со свитой Джона и Сандором Клиганом. — Брат Джорах, возьмите мессира Квиберна и осмотрите лагерь. Мне нужно точно знать, сколько боеспособных людей у нас есть, — распорядился Джон. Джорах скорчил недовольную физиономию, но подчинился. Джон поехал к воротам старой крепости. Ему понадобилось немало времени и немало крепких северных словечек, чтобы убедить стражу открыть ворота перед правителем Севера. Дозорные не верили, послали за командиром. В конце концов заскрипели цепи, и подъемный мост медленно встал надо рвом. В воротах стояли воины в полном вооружении и с пиками наизготовку. На стенах были видны стрелки, державшие всадника у ворот на прицеле. Джон подъехал к копейщикам. Навстречу ему вышел командир с факелом в руках. — Теперь видите, кто перед вами? — прикрикнул на него Джон. — Простите, Ваше Величество... Но мы ждали вас со стороны Белой Гавани... — командир стушевался. — Освободить проход перед Королем Севера! — приказал он срывающимся голосом. — Выйдите на мост и махните факелом. Все, кто пришли со мной, голодны и замерзли. Разожгите везде очаги. Сейчас внутрь пройдет очень много людей, — распорядился Джон. Посмотрел на герб на груди рыцаря. — Вы Берен Толхардт? — Вы не помните меня, Ваша милость? Вы сами приказали мне занять Ров Кайлин. — Я ценю преданность вашего дома. Исполняйте, лорд Толхардт! Спустя каких-то полчаса колонны Ночного Дозора в полном порядке и под развевающимся черным стягом вошли в Ров Кайлин. Джейме Ланнистер и Бронн были хорошими командирами. За несколько дней ледяного похода им удалось превратить сборище самых разных бойцов в дисциплинированную и организованную военную силу. Изумленный гарнизон Рва Кайлин наблюдал, как в одном строю шагали люди со львами Ланнистеров, кракенами Грейджоев, гербами Белморов и Андервудов на одежде. Даже дикарей-обгорелых, и тех удалось приструнить и заставить подчиняться приказам. Дейнерис пока оставалась со своими кровниками. Джон Сноу встречал колонны во дворе крепости. Берен Толхардт не отходил от сюзерена ни на шаг. Он стоял за его спиной вместе с другими командирами гарнизона, когда подъехал Джейме Ланнистер. Несмотря на меховой плащ и шапку, не узнать человека с золотой рукой было нельзя. Толхардт невольно схватился за рукоять меча и выставил вперед ногу, приготовившись к бою. Но слова Джона Сноу заставили его оцепенеть. — Брат Джейме! Разместите людей и начинайте заводить сюда дотракийцев! — приказал Джон Сноу. — А также соберите все драконье стекло, которое довезли дотракийцы и начинайте делать из него наконечники для стрел и болтов! Гарнизон Рва Кайлин поступает в ваше распоряжение! — Ваша милость, я не ослышался? Вы велите нам выполнять приказы... — лицо молодого северянина налилось кровью. — проклятого Джейме Ланнистера? Врага Севера? Мы сражались с Ланнистерами... — Здесь нет Ланнистеров или Старков! И не будет Толхардтов. А я - не Король Севера. До тех пор, пока мертвые не будут уничтожены, я принял на себя обязанности Лорда-Командующего Ночного Дозора. Я объявляю каждого воина братом Ночного Дозора. Постройте своих людей перед крепостью. Вы все должны принять присягу, — Джон остановился, обвел взглядом лица северян, дрожавших от гнева. Сделал шаг к молодому Толхардту и сказал, глядя ему прямо в глаза. — Неповиновение приказу Лорда-Командующего карается смертью. — Колонна, стой! — скомандовал Джейме Ланнистер, отлично слышавший разговор. — На-а-ле-е-во! Очередная сотня Ночного дозора тут же остановилась и развернулась позади Лорда-Стюарда. Лица дозорных, измученные и злые, не оставляли сомнения в том, что они выполнят любую команду. Берен Толхардт колебался несколько секунд, потом убрал руку с меча, кивнул головой и пошел исполнять приказ. — Колонна, вольно! — выкрикнул Джейме Ланнистер и спрыгнул с лошади. — Может быть, мне стоит быть рядом с вами во время присяги, Лорд-Командующий? — Делайте свое дело, Лорд-Стюард, — мрачно ответил Джон. Он ждал, пока люди Толхардта соберутся за северной стеной крепости. — Вы приняли мудрое решение, милорд. Врагу, который идет на нас, плевать на гербы и титулы, — из темноты к Джону подошел человек такого низкого роста, что его можно было принять за ребенка. Незнакомец откинул капюшон. Джон с удивлением разглядел седую бороду на его худом лице и почувствовал его пронзительный взгляд. — Кто вы? — спросил Джон. — Мое имя Хоуленд Рид, милорд, — незнакомец поклонился. — Лорд Рид... — Джон вспомнил рассказы о человеке, который был ближайшим другом его отца. — Почему вы здесь, милорд, а не в Винтерфелле? Вы не получили ворона? — Я получил ворона с призывом на Великую Битву. Но боги подсказали мне, что я буду нужен вам здесь. — Лорд Рид, я могу обвинить вас в неподчинении вашему сюзерену. Только в память о лорде Старке я не стану этого делать. Скольких вы привели? — Двести воинов, милорд. Болотные жители малочисленны. — Лорд Рид, я не могу освободить ни вас, ни ваших людей от присяги Ночному Дозору. Вы должны сейчас принять ее вместе с гарнизоном. — Как скажете, милорд. Джон развернулся, давая понять, что разговор окончен. Но Хоуленд Рид обратился к нему еще раз. — У меня есть послание к вам и к королеве Дейнерис. Его принес ворон несколько дней назад. Мы пришли сюда, чтобы я передал его. Рид с поклоном отдал Джону запечатанный свиток. — Откуда был ворон? — спросил Джон. — Ворон принадлежал Эурону Грейджою, но на свитке не его печать. — Королева еще не прибыла. Скоро будет совет, на котором мы разберемся, что это за послание. А пока стройте своих людей, лорд Рид. Суета в крепости продолжалась еще долго. Дотракийцы заносили в теплые залы своих больных; люди из гарнизона крепости везли в лагерь телеги с провизией. Дейнерис сидела в шатре с кхалами. Оказавшись рядом со своими кровными всадниками, она почувствовала себя по-настоящему спокойно. Да, драконы, ее грозные дети, вернулись к ней. Но на земле ее окружали непонятные и неприятные люди вроде Джейме Ланнистера. "Чего уж там, я до сих пор жива по доброй воле убийцы отца," думала Дейнерис. "Сейчас Ланнистер страдает из-за смерти своей любовницы-сестры. Кажется, он решил кровью искупить все, что натворил раньше. Но это пока. Рано или поздно он оправится от душевных ран. Если он останется в армии, как недальновидно хочет Джон, вместе с братом они станут мощной силой... Сделать командующим Джораха? Он предан, но... Джорах не тот человек, за которым пойдут умирать. За Дрого шли умирать. Даже за Даарио. Джорах может только сам умереть за меня. Значит, командующим армией останется Джон Сноу. Теперь он думает только о том, как победить мертвых. На самом же деле он очень честолюбив. Только очень честолюбивый мужчина может трахать королеву. Так хорошо трахать королеву." Дейнерис почувствовала, как внизу живота разливается приятная теплота. В замке Андервуд, после коронации, она припомнила ему ситуацию с драконом. Она принимала клятвы верности, возбужденная и счастливая. Джон стоял рядом. «Лорд-Командующий должен кое-что сделать для своей королевы. Прямо сейчас,» громко сказала она. Джон смутился, но не подвел свою королеву. "Но будет ли он верен? Общая постель никогда еще не была залогом верности... Хорошо, что у него не может быть никаких оснований претендовать на что-то большее." Джон Сноу может не задумываться, что будет дальше. А она — королева, она не может об этом не думать. Если мертвые победят, будущего не будет. Но если им удастся одолеть тьму... Начнется ее правление. Старик Андервуд, да и все остальные, прониклись тем, что она сказала во время коронации. Похоже, она нашла, что нужно этой истерзанной земле. Север, вернее то, что от него останется (Дейнерис употребила тот же оборот, что и Серсея на переговорах и удивилась сама себе), воевать будет не способен. Как и Простор, Речные и Штормовые земли, разоренные войной. Они присягнут ей и ее драконам. "Остаются Дорн и Долина. В Долине сидит молодой Аррен. По словам Тириона, он глуп и ни на что не годен. Ладно. Что происходит в Дорне, не ведомо никому. Но Дорн никогда добровольно не присягал Железному Трону. И с этим нужно будет покончить навсегда." Должно было сработать ее личное оружие, о котором не знал никто, кроме нее и леди Мелисандры. Если план удастся, то исход войны будет меньше всего зависеть от количества воинов и прочности крепостных стен. Как и от полководческих талантов Джона Сноу. "Но есть еще Браавос," поправила Дейнерис саму себя. "Открыто поддержав Эурона, браавосийцы дали повод отказаться от исполнения всех обязательств Железного Трона перед ними. Железный Банк с этим не смирится, а значит, будет еще одна война. Главное, мои драконы снова со мной. Они остаются самой грозной силой в бою. И они подчиняются только мне. Победа близка, моя победа. Надо только найти способ покончить с дохлыми тварями. Джон Сноу, Тирион с братом, Квиберн... Все вместе они наверняка что-нибудь придумают." — Пора в крепость, моя королева, — Джорах Мормонт прервал ее размышления. Дейнерис вышла из шатра. Коварро отвязал ее лошадь, но его оттолкнул Тиметт. Вождь Обгорелых остался у шатра, как "конвой Ее Величества". Коварро отскочил назад и выхватил саблю. Тиметт взял секиру наперевес. — Тиметт, сын Тиметта! — с улыбкой обратилась к нему королева. Ситуация ее позабавила. — Мы благодарны тебе за верность и освобождаем тебя от обязанности охранять королеву. Отныне мои кровники со мной и мне ничего не угрожает. Тиметт опустил оружие и побрел к крепости, понурив голову. "Кажется, он обиделся. Большой смешной человек", подумала Дейнерис.