НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Джон никогда не переживал столь острого счастья. Все тяготы и беды остались на земле. Он взлетел и он стал чем-то большим, чем человек. Рейгаль набрал высоту и полетел быстрее. Ветер хлестнул Джона по лицу. Он зажмурился и сильнее прижался к спине дракона. Несколько раз открывал и закрывал глаза, пока они не привыкли к ветру. Огляделся и понял, что не представляет себе, куда они летят. Под ним были смутные линии холмов и оврагов, перемежавшиеся иногда темными пятнами сосновых лесов. Джон заставил дракона повернуть в одну сторону, через несколько минут — в другую. Ничего, что помогло бы сориентироваться, разглядеть он не мог. Огонёк факела на санях Сэма и Брана исчез сразу, как Джон взлетел. А он надеялся, что будет определять свое положение по нему — полетит в противоположную сторону относительно движения саней. Бран сказал, что они должны сразу вернуться в Винтерфелл и что об их встрече лучше никому не знать. Снег пошел сильнее. Маленькие снежинки, которые незаметно ложились бы на одежду на земле, на скорости больно влеплялись в лицо, таяли от жара дракона и тут же превращались в ледяную корку. Различить, где земля, а где небо, стало невозможно. Джон вспомнил про снежную бурю, которая приходила с Королем Ночи. Тоскливо заныли шрамы на груди. "Бран прав. Бран во всем прав", подумал он. Джон посадил дракона, чтобы разобраться, где они. Но вокруг была непроглядная темень и только снег кружился перед глазами. Определить, в какую сторону и насколько далеко от Рва Кайлин они улетели, было невозможно. Но и ждать рассвета было нельзя. Прошло уже слишком много времени, подумал Джон. В крепости может случится что угодно. Дейнерис начнет делать глупости, у кого-то из северян не выдержат нервы... Необходимо было срочно возвращаться. "Дейнерис! Он же должен чувствовать ее так же, как и она", осенило Джона. — Летим к мамке, — сказал Джон вслух. Дракон сидел на снегу и лениво водил головой из стороны в сторону. Тогда Джон представил себе Дени, ее невероятно гладкую кожу, аромат ее тела, прикосновение ее ладоней. От таких картинок в голове ему стало совсем жарко. Дракон издал крик, который мог сойти за радость, и рванул в небо. Джон едва не свалился вниз от могучего рывка. Хорошо, успел ногами упереться. "Седло бы," подумал он. Но кто снимет мерки с чудовища? Но придумать какую-то страховку было нужно. Он давно заметил, что черный дракон летал намного быстрее, когда на нем не было всадницы. Умный зверь понимал, что человеку не удержаться, если он ускорится по-настоящему. "Что же надо представить, чтобы он начал жечь?" спросил себя Джон. "Ярость? Сколько же ее в Дейнерис, этой ярости?" Похоже, он совсем не знал свою женщину. Довольно скоро вдали показались огни. Стала вырисовываться и темная громадина старой крепости. Сбоку раздался свист разрезаемого воздуха и в темноте мелькнул красный глаз второго дракона. Дрогон будто бы разглядывал, кто там на спине у брата. Джон сделал круг над крепостью и начал снижаться. Вспомнил про лагерь дотракийцев и решил, что кровникам Дейнерис нужно показать новое положение вещей. Джон заставил дракона пролететь над шатрами так низко, что один он даже свалил, задев хвостом. Дотракийцы выскочили наружу, начали выкрикивать свое обычное "Кхалиси!", но сразу же замолкали. Никто не может оседлать дракона, все знали. Но крылатым чудовищем управляла не кхалиси. Наконец, Джон посадил дракона прямо перед воротами старой крепости. Эти ворота напомнили ему Винтерфелл. Восторг от полета сразу исчез. Он вспомнил, что его ждет, и невыносимая тяжесть вновь придавила его к земле. Время тянулось бесконечно медленно. По всей огромной зале хороводили лишь отблески от пламени огня в камине. Да прогоревшее полено иногда разламывалось на части с сухим треском. "Сесть на Дрогона... Улететь в Эссос... Пусть с нежитью сами разбираются, вонючие козлы... И забыть о всем, что составляло цель её жизни? Ради чего она выжила и проделала весь свой путь? Отказаться от своей мечты? От самой себя? Ну уж нет!" Мысли мелькали в голове Дейнерис, как молнии в штормовую ночь. Она посмотрела на огонь. Ей не помешала бы помощь Владыки. Но все, во что она была готова поверить, оказалось ложью. На Драконьем Камне Мелисандра подводила Дейнерис к камину или жаровне и предлагала всмотреться в огонь. "Королева, вы увидите там Владыку", повторяла она. Дейнерис ничего не видела. Но однажды подумала, что если и есть бог в этом мире, то он должен быть Богом Света. Ведь свет — это огонь, и нет в мире ничего сильнее огня. И драконов, которые извергают пламя. Поэтому Дейнерис приняла веру Красных Жриц. А накануне отъезда с Драконьего Камня Мелисандра совершила с ней таинство обращения к Р'Глору. Она обещала королеве, что Владыка будет говорить с ней также, как говорит со своими слугами. Поздней ночью в покоях королевы Мелисандра развела огонь в большой жаровне. Обнаженная Дейнерис подошла к огню, и жрица сделала надрезы на ее запястьях. Дейнерис опустила руки в пламя и смотрела, как капли ее крови шипят на раскаленных углях и испаряются струйками черного дыма. "Просите Владыку о самом сокровенном, самом важном для вас! Королевская кровь имеет великую силу. Владыка услышит вас!" произнесла Мелисандра на валирийском. Слова прозвучали как заклятие. Дейнерис подумала о троне, о скорейшей победе над врагами. И выпалила: "Я хочу ребенка!" "Кому ты доверишься в следующий раз, глупая девчонка?" ругала теперь саму себя Дени, глядя в огонь. "Гадалке с рыночной площади?" Когда они готовились выступать из замка Андервуд, к ней пришла лунная кровь. Тогда Дени отреагировала спокойно. "Как я могла понести, если много раз могла умереть?" сказала она себе, хотя и расстроилась. Теперь же, после послания от Мелисандры, все стало ясно. Красная жрица просто пользовалась ею в своих интересах. В интересах Джона Сноу, вернее сказать. "Только глупая девчонка могла не заметить очевидного. Она воскресила его. Наверняка помогла стать королём, иначе кто бы встал за бастарда? Потом настойчиво сватала его мне... Глупая, глупая девчонка, которая в тайне мечтает о ребенке... А не королева драконов," ещё сильнее разозлилась Дени. Вдалеке раздался призывный крик дракона. Вскоре послышались возгласы северян, потрясенные и полные ужаса. Все, кто видел дракона впервые, реагировали одинаково. Земля содрогнулась, через недолгое время — вздрогнула еще раз. "Оба прилетели", механически отметила Дейнерис. Несколько минут висела пронзительная тишина. "Король!", "Лорд-Командующий!", "Король Севера!" услышала затем она. Скоро приветственные крики быстро слились в восторженный гул. Королева расхохоталась, но сразу смолкла. "Как причудлива жизнь... Колесо судьбы сделало полный оборот, и я оказалась там же, где начинала... У меня ничтожный кхаласар и пустыня вокруг. А еще предатели и лжецы. И мужчина, который забрал у меня моего сына и может отобрать мою мечту. Что ж, если нужно начать сначала — начнем!" Она выпрыгнула из своего мехового кокона, схватила со стола ожерелье и очень быстро пошла к главному выходу из Зала Совета. Сделала предупреждающий жест Бриенне Тарт. — Не сопровождайте меня! — приказала она на дотракийском. Кровники и Джорах Мормонт замерли на месте. Голос королевы не оставлял сомнений в том, что ее приказ должен быть исполнен. Они все очень хорошо знали этот голос. Как и то, чем грозит непослушание, когда драконы были рядом со своей матерью. Дозорные из числа Ланнистеров, которые охраняли лестницу, сначала двинулись, чтобы преградить ей дорогу, но не посмели. Королева шла одна, а взгляд ее был слишком красноречив. Тирион вприпрыжку поднялся по лестнице ей навстречу. — Ваша милость, нужно принять решение прямо сейчас! — затараторил он, пытаясь заглянуть ей в глаза. Королева молчала, быстро спускаясь по ступенькам. Тирион стал боком спускаться рядом, чуть не упал, догнал ее в самом низу. — Ваша милость! Что вы решили? Прошу вас! — взмолился Тирион. Королева не замедлила шаг, только чуть повернула голову в сторону карлика. — Ведите себя достойно, Лорд-Десница! — бросила она через плечо и вышла на крыльцо. Джон шел по двору, опустив голову и не обращая внимания на приветствия. Дозорные высыпали во двор. Люди Толхардта и Рида спустились со стен и смешались с остальными. Все возбужденно переговаривались друг с другом, как свидетели невероятного чуда. Джона остановил Давос Сиворт. — Милорд... То есть Ваше Высочество! Может быть, мои слова покажутся вам не ко времени... Но вам нужно определиться! Любые намеки на разногласия между вами и Ее Величеством недопустимы перед битвой! — Давос очень волновался. — Определиться? — безучастно спросил Джон. — Вы и Ее Величество... По традиции дома Таргариенов... И чтобы пресечь на корню всякие... Одним словом, вы должны пожениться! — выпалил Давос. — Я дал клятву не брать жены до уничтожения врага. — Тогда объявите о помолвке! Но теперь же! Поговорите с королевой! Она должна вас послушать. — Хорошо, — просто ответил Джон. Он увидел Дейнерис. Она стояла на крыльце цитадели, одна. Когда Джон подошел ближе, королева спустилась по ступенькам ему навстречу. Они остановились друг перед другом. Дейнерис протянула ему ожерелье в виде синих роз. — Я хочу, чтобы эта вещь, единственная память о твоих родителях, была с тобой во время битвы. Как талисман. Как счастливый амулет, который убережет тебя от врагов и даст тебе силы привести нас к победе, — произнесла Дейнерис, потупив взор, но достаточно громко и четко, чтобы ее могли слышать стоявшие рядом. Джон взял ожерелье в руки и уставился на него. Дейнерис приблизилась, положила руки ему на плечи. Посмотрела в глаза. — И пусть в твоей короне будут синие розы, как в этом ожерелье, Джон Таргариен! — провозгласила она. Дейнерис застыла перед ним; ее глаза блестели от возбуждения. Все вокруг замерли. Джон поймал злой взгляд Мормонта, увидел изумленные лица дотракийских кхалов. Миссандея что-то им тихо говорила. Джон развернулся ко двору. — После победы над врагом я хочу, чтобы... Он запнулся. Опустился на одно колено. — Дейнерис из дома Таргариен, станешь ли ты моей женой? — скороговоркой выговорил он. — Да, принц Джон! — Дейнерис была невероятно величественна. Джон поднялся, взял ее голову в руки и быстро поцеловал. Старая крепость, казалось, не выдержит радостных воплей, потрясших ее стены. Напряжение последних часов, когда люди стояли, держа руки на рукоятях мечей и целясь друг в друга; усталость бесконечного похода по заметенным дорогам в холод и метель; гнетущая неизвестность — все это вырвалось наружу. "Людям необходимы представления. Скоро все они могут умереть. Но они восторженно кричат "ура" и счастливы от того, что оказались участниками чего-то значительного, как им кажется. Они считают, что на их глазах вершится история, и эта мысль придает им сил больше, чем еда и теплый кров", подумал Тирион. Оба дракона, встревоженные шумом, поднялись в воздух над крепостью. Радость людей оказалась заразительной, и звери начали реветь в ответ. Устрашающие звуки с неба вызвали переполох. Дозорные, которые прошли от Аркольского моста до Рва Кайлин и уже немного привыкли к драконам, просто замерли. Остальные заметались по двору в поисках убежища. Джон отстранил Дейнерис и приказал стоявшему неподалеку Бронну немедленно собрать командиров Дозора. Сам он направился было к лестнице, но остановился и протянул руку королеве. Они поднялись вдвоем. Военный совет в этот раз прошел совсем не так, как в предыдущий. Джон дождался, когда все окажутся в зале и начал говорить, даже не предложив никому сесть. — Лорд Первый Разведчик, немедленно загрузите драконье стекло на подводы. Оставьте ровно столько, сколько нужно для наконечников для Ночного Дозора. Также загрузите весь Дикий Огонь. Как только закончите погрузку, немедленно выступайте на Винтерфелл. Возьмите по два человека на подводу из тех, кому доверяете, как самому себе. Джон сделал паузу и посмотрел на Бронна, подчеркивая свою последнюю фразу. — Выполняйте, — приказал он. Бронн щелкнул каблуками и ушел. — Лорд-Стюард, проследите, чтобы все стрелки и всадники были обеспечены наконечниками из драконьего стекла. Брат Толхардт, предоставьте все необходимое. Через два дня все, кто может держать оружие, должны выдвинуться к замку Сервинов. Там Дозор и дотракийцы будут ждать дальнейших распоряжений. Командующий всеми силами, — он сделал ударение на слове "всеми", — Лорд-Стюард. Миссандея, вы перевели мой приказ кхалам? Переводчица кивнула, но посмотрела на королеву, ожидая подтверждения. Дейнерис сжала ладошку в кулак. Это был знак согласия, который они придумали еще в Астапоре. — Лорд-Командующий, но почему нам сразу не идти к Винтрефеллу? — спросил Джейме. — Лорд-Стюард, вы получили приказ? — голос Джона звучал беспрекословно. Как у старой таверны в горах Белмора, в ту минуту, когда он потребовал принести клятву Ночного Дозора. Джейме вытянулся по стойке смирно. — Мы с Ее Величеством будем двигаться вместе с колонной Лорда Первого Разведчика. Военный совет окончен. Джон подал руку королеве и покинул залу вместе с ней. — Это был самый короткий военный совет с тех пор, как Ее Величество приняла решение выступить на Север, — сказал озадаченный Тирион Давосу Сиворту. Для снаряжения обоза требовалось время. Дейнерис понимала, что у Джона появился план действий. Но ее куда больше интересовало, что он думает о внезапно свалившемся на него праве на престол. И что он думает о ней. От волнения Дейнерис даже забыла о Бриенне Тарт. Дейнерис ухватила Джона за руку и буквально затащила в свои покои. Впрочем, наследный принц не сопротивлялся. Он был настолько погружен в себя, что удивленно вскинул голову, когда Дейнерис захлопнула дверь. — Нам нужно отдохнуть, — сказала Дейнерис вкрадчивым голосом и подтолкнула его к кровати. Джон лег в одежде и сапогах, только сбросил шубу. Дейнерис устроилась рядом, начала целовать, подолгу касаясь губами его заросшего бородой лица. Джон, казалось, не замечал ее, молча смотрел в потолок и не шевелился. — В старых книгах говорится, что только величайшие воины из рода Таргариенов могли оседлать взрослого дракона... Дрогон, он же вырос у меня на руках... Но я смогла полететь на нем, когда он был намного меньше... — ворковала Дейнерис, расстегивая застежки дублета Джона. — А ты будешь великим драконом... — Дени, — оборвал ее Джон. — Я тебе не рассказывал одну вещь... Дейнерис улыбнулась и прижалась губами к его щеке. — Расскажи, мой дракон! — После Аркольского моста, когда мы ворвались в лагерь железнорожденных на берегу... Они сразу сдались. Но было непонятно, что делать с такой массой пленных. Они могли ударить нам в спину... В общем, я приказал загнать их всех в море, — говорил Джон глухим и печальным голосом. — Потом уже прилетели драконы... — У тебя не было выбора. Иметь власть — значит выбирать между ужасным и отвратительным. Но ты сражаешься за саму жизнь... — Но так неправильно! Какова цена жизни, Дени? — Если прервется сама жизнь, все потеряет смысл. Джон с силой прижал ее к груди. Дейнерис хотела найти губами его губы, но он уткнулся в ее волосы и затих. "Он даже не понял, что произошло. Или не потрудился подумать. Или не смог. Тяжело жить совсем без воображения", ответила на свой вопрос королева. Так они лежали, не двигаясь, несколько минут. Дени начала медленно водить рукой у него между ног, потом распустила завязки на его штанах. Выскользнула из объятий и взяла его член в рот. — Что ты делаешь? — Джон даже привстал на кровати от удивления. — То, чего ты не знаешь, Джон Сноу. Лежи! — игриво улыбнулась она и снова принялась сосать член. Джон быстро исторгся. Он лежал на спине, не двигаясь, и опять уставился в потолок. Дени устроилась у него на плече. Ей показалось, что он плачет. — Только смертью можно заплатить за жизнь, — прошептала она. Джон молчал.