НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Коварро сопроводил Дейнерис в замок Сервинов. Он влетел во двор первым, спрыгнул с коня, чтобы помочь своей кхалиси, но та ловко слезла сама. За годы похождений в Эссосе, проведенных в седле, она стала прекрасной наездницей. Тирион подбежал с застывшим на лице вопросом, но Дейнерис только прошипела ему "Уйдите!" Миссандея привела королеву в пристрой для дворни. Низкое здание осталось невредимым, когда земля вздрогнула от взрыва Дикого Огня. В одной из комнат наперсница королевы приготовила постель из найденных в замке шкур. Она распорядилась насчет воды и помогла Дейнерис снять, наконец, пропитанные грязью и кровью одежды. Миссандея не стала ни о чем спрашивать королеву. То, что она вернулась не на драконе, говорило само за себя. Миссандея, как и все, кто был в замке, были уверены, что никогда больше не увидит ни королеву, ни Джона Сноу, то есть принца Джона, ни драконов. Слишком сильно затряслась земля под ногами. Слишком ужасный грохот раздался тогда. Слишком грандиозное зрелище гигантского зеленого пожара они наблюдали ночью. Дейнерис забралась на кровать и закуталась в шкуры. Ее колотил озноб. За один день изменилось все. Ей нужно было подумать. Злость на Джона и горе от потери притупились, пока она скакала к замку. Как поступить? Дотракийцы ей верны. Но что толку от двух тысяч степняков посреди ледяной пустыни? Драконов больше не было! Эта мысль не умещалась в ее голове. Она слишком привыкла к тому, что у нее в руках самая могучая сила в мире. Последний довод королевы, который она могла предъявить в решительный момент и перевернуть доску с фигурами. Дейнерис не понимала, как ей дальше жить. В комнату принесли чан с кипящей водой. Миссандея знала, что мать драконов предпочитает смывать свои горести кипятком. Дейнерис сползла с кровати и подошла к чану, полностью погруженная в свои мысли. Коснулась воды и тут же одернула руку, вскрикнув от боли. — Горячо! — сказала Дейерис. Миссандея выронила ковш, который держала в руках. — Горячо? — изумленно повторила она. Дейнерис смотрела то на наперсницу, то на котел, от которого шел пар. Она осторожно поднесла руку к воде и снова ее одернула. Дейнерис впервые в жизни почувствовала ожог. Она попятилась и упала на кровать, опустошенно глядя прямо перед собой. "Черный принц! Черный принц!" доносилось со двора. — Посмотри, что там, — еле слышно выговорила Дени. Джон не смог ехать верхом. До замка Сервинов его опять несли на носилках. Он попросил у Давоса его флягу с ромом и подолгу к ней прикладывался. Только когда показались полуразрушенные башни замка, он подозвал Квиберна и некоторое время говорил с ним вполголоса. В воротах их встречали Тирион и Джейме Ланнистеры и Санса Старк, за чьей спиной высилась могучая фигура леди Бриенны. Знаменосец держал черный флаг Ночного Дозора, тот самый, с которым Джон ворвался на Аркольский мост. Двор замка был заполнен дотракийцами, которые снимали седла со своих лошадей. Королевы не было видно. Джон велел спустить его с носилок и вошел в замок Сервинов пешком. — Приветствуем спасителя царства людей, победителя тьмы! — провозгласил Тирион и склонил голову. Санса присела перед Джоном в глубоком реверансе. Джон попытался ее поднять, но Санса перехватила его руку и прижалась к ней губами. — Тебе надо было сказать мне, — прошептала она. — Мы семья, мы должны доверять друг другу! Джон подошел к знамени и поцеловал его. Повернулся к своим людям. — Дозорные! — крикнул он через боль. — Мы одержали величайшую победу. В память о ней я нарекаю вас всех Рассветными стрелками! Вы все теперь — новая королевская гвардия! И я назначаю Первого Разведчика сира Бронна капитаном Рассветных стрелков! — Ура Черному Принцу! — воскликнул Бронн. "Черный Принц!" подхватили несколько голосов. Джон огляделся по сторонам и увидел Миссандею, выскочившую из дома для слуг. Кивком головы подозвал ее к себе. — Переведи дотракийцам, что я скажу, — велел ей Джон. — Дотракийцы! Вы пошли за своей королевой на край земли и покрыли свои имена бессмертной славой! О вас будут слагать легенды по обе стороны узкого моря! Миссандея перевела. Степняки одобрительно загудели в ответ. — Я, принц Джон, объявляю вас Конвоем Ее Величества Королевы! Да будет почет вам во всех Семи королевствах! В знак великого уважения вашей доблести я назначаю сира Джейме Ланнистера Комиссаром Конвоя Ее Величества и командиром всей королевской кавалерии! Лицо Джейме Ланнистера вытянулось от изумления. Миссандея перевела. Дотракийцы о чем-то переговаривались между собой, но приняли слова Джона явно без восторга. — Вас проводить в покои к Ее Величеству? — спросила Миссандея. Джон захромал за ней, но ему преградила дорогу Бриенна Тарт. — Ваша милость, — она наклонилась к нему, начала говорить вполголоса, но ее слова тонули в шуме, который производили сотни людей и лошадей. — Ваша милость! Я хочу обратиться к Вам с просьбой. Вы приказали мне оберегать Ее Величество. Теперь, когда с нами леди Санса, — Бриенна поклонилась Сансе, — я прошу Вас отменить приказ. Я поклялась охранять леди Сансу и не могу нарушить клятву. — Вас тяготит мой приказ? — спросил Джон. — Ваша милость... — Бриенна оглянулась на Миссандею, но наперсница Королевы отошла уже достаточно далеко. — Я должна предупредить Вас. Джон вопросительно смотрел на то на Бриенну, то на Сансу, которая спряталась за спиной леди-рыцаря. — Когда Вы уехали из Рва Кайлин... — Бриенна поколебалась, потом вдохнула полной грудью и продолжила: — Ее Величество хотела уйти в лагерь дотракийцев, чтобы поднять их против Вас, Ваше Высочество. Она не хотела признавать Вас. — И что же ей помешало? — спросил Джон, опустив голову. — Мне пришлось угрожать Диким Огнем. Вы когда-то выдали мне две свечи Квиберна, Ваша милость. — Они у вас? — Да, Ваша милость. Миссандея остановилась и внимательно смотрела на них троих. Видимо, чуткий слух переводчицы позволил ей услышать слова Бриенны, несмотря на шум. — Исполняйте свой долг, миледи, — сказал Джон. Дейнерис лежала на кровати, зарывшись в одеяло. Джон позвал ее. Королева бросила в него подушку и накрылась с головой. Джон присел рядом, положил здоровую руку ей на спину. Она закричала, как ужаленная, отскочила на другой конец кровати. Смотрела на него безумными глазами и дрожала всем телом. Джон велел Миссандее привести Квиберна. Тот не стал терять время и, с помощью Миссандеи, буквально влил королеве в рот большую порцию макового молока. "Ваше Величество, вы слишком много пережили за последние сутки. Ваша душа истощена. Вам категорически необходимо уснуть," объяснил он. Королева легла. Она недолго наблюдала, как Джон неуклюже смывает с себя остатки драконьей крови. Он говорил о Бране. Слова доносились до Дейнерис словно издалека. Потом все вокруг стало расплываться перед её глазами. Она забылась. Джон тоже выпил зелье, которое оставил ему Квиберн, и свалился рядом с ней. Дейнерис проснулась от резкого запаха. В комнате пахло так, как пахли ее драконы. Сначала она подумала, что ей кажется, что это вчерашний ужас так причудливо дает о себе знать. Но она быстро поняла, что запах настоящий. "Это Джон", сообразила Дени. "Вчера он сказал, что весь промок в крови Рейгаля. Пытался отмыться". Дейнерис чувствовала не только запах. Ее лицо горело, будто она целый день шла по пустыне под Квартом, дыхание сбивалось. Дени провела рукой по бедру и задрожала. Она испытывала невероятной силы желание. "Нет, невозможно... Мои дети вчера умерли из-за него... Я не могу сейчас заниматься с ним любовью..." Дени покосилась на Джона, который спал полулежа, в единственном положении, в котором ему было не больно. Втянула ноздрями воздух. От запаха драконьей крови у нее закружилась голова. Она невольно сжала бедра и заерзала по кровати. Желание еще усилилось, стало невыносимым. Она попробовала заставить себя думать о погибших драконах, надеясь, что горестные мысли помогут ей отвлечься. Но получилось наоборот. Она зажмурилась, представила себе Дрогона. Но вместо дракона, распластанного по камням и истекающего кровью, она увидела своего сына здоровым и полным сил. А между лапами дракона обнаружился человеческий член огромного размера. "Я похотливое чудовище", сказала себе Дени и отбросила шубу, под которой они спали. Как назло, член Джона был налит кровью и тверд. Она оседлала его, дрожащими руками заправила мужское естество в свое лоно и обомлела от немыслимого удовольствия. Стянула с себя сорочку и сжала груди. Дени почти не двигалась, наслаждаясь тем, как горячие волны расходятся по ее телу. Джон проснулся, ошарашено посмотрел на нее, попытался что-то сказать, но Дени закрыла ему ладонями рот. Она приподнималась и наседала на Джона, прижимаясь к нему все сильнее и сильнее. Несколько таких движений — и судороги потрясли ее. Дени упала на Джона, не обращая внимания на то, что он застонал от боли. Замерла на мгновение, но тут же вернулась в положение наездницы и продолжила свой танец. Ей нужно было еще. Дени не заметила, как он исторгся, продолжала исступленно вращать задницей, насаживаясь на его естество. Наконец, она остановилась. Рухнула на постель, подползла к его здоровой руке и разрыдалась, уткнувшись ему в плечо. Джон пытался ее успокоить, шептал какие-то слова, но она его не слышала. Только вздрагивала, прижавшись к его руке. Постепенно ее всхлипы становились тише и тише, пока не сменились мирным посапыванием. Джон некоторое время не шевелился, боясь ее разбудить. Попробовал тоже уснуть, но заныли сломанные кости. Он вспомнил свой сегодняшний сон. Всю ночь ему снилось, что он дракон. Джон летал вокруг стен Винтерфелла и изрыгал огонь. Опускался ниже, так, что ему становились видны синие глаза мертвяков, выпускал струю огня и наслаждался, глядя, как они превращаются в пепел. Когда-то, в Ночном Дозоре, Джону часто снилось, что он Призрак. Он бегал по заснеженному лесу, выслеживал косуль и оленей, разрывал теплое мясо своих жертв. Потом, на Драконьем Камне, ему снилась Дейнерис. Даже гибельная встреча с Ночным Королем во время похода за Стену не изменила его сны: в них неизменно появлялась королева Драконов. Пока он сам не появился в ее постели. Джон вспомнил, о чем думал, когда его вытаскивали из под мертвого Рейгаля. "Вчера я не хотел жить... Но я выжил, чтобы закончить с ледяным чудовищем... Только для этого? Бог огня однажды вернул меня к жизни... Теперь дракон, воплощение огня, спас меня, закрыв своим телом... Эта женщина, королева огня, — он посмотрел на Дени, — дарит мне неземное наслаждение, хоть и предпочла бы увидеть убитым в схватке с Ночным Королем..." Джон почувствовал, как его естество вновь наливается кровью от возбуждения. "Хватит умирать, парень! Ну давай, скажи это, — мысленно обратился к самому себе Джон. — Скажи, что лорда Сноу, бастарда из Винтерфелла, никогда не было. Скажи, что ты — Таргариен. Что твой отец — не Хранитель Севера, а наследный принц из рода драконов. У тебя сладко сосало под ложечкой, когда ты в детстве читал о победах Дейрона Юного Дракона? Он был твоим предком, парень! Давай, не ври себе и не ссы. Все, о чем ты мечтал в детстве — все в твоих руках. Надо только взять свое. Тебе не приснилось, что ты дракон. Ты и есть дракон." Джон осторожно вытащил свою руку из под Дени и положил ее ладошку на свой член. Она промурлыкала что-то и сделала несколько ленивых движений рукой вверх-вниз. Но дрожавшему от возбуждения Джону этого было достаточно. Он исторгся вновь, застонав от боли и наслаждения. Дени так до конца и не проснулась, но некоторое время продолжала размазывать его семя по члену. Джон отдышался и слез с кровати. Он кое-как натянул штаны, меховые сапоги, накинул камзол и вышел из комнаты, опираясь на меч. У дверей дремали дотракиец Коварро и Арч Андервуд, сын лорда Андервуда. Вчера он попросился быть стюардом при Его Высочестве. Джон вспомнил, что именно этот парень подал ему меч возле погибшего дракона, и согласился. Охранники разом вскочили, чуть не стукнувшись головами. Джон приложил палец к губам. Арч помог ему одеться. Джон приказал стюарду принести шубу и вышел во двор. Первое утро после великой победы выдалось пасмурным и ветряным. Но ветер не был таким обжигающе холодным, как в последние недели. Или ему так показалось? Даже свинцовые тучи, висевшие над замком, не выглядели слишком угрюмыми. Арч набросил ему на плечи шубу. Джон прошелся по пустынному двору, опираясь на руку стюарда. Было тихо и спокойно. Только двое щуплых оруженосцев с гербами Рида на плащах седлали коней. Джон хотел было подойти к ним и узнать, что они собираются делать, но его окликнули. Из полуразрушенной цитадели замка шел Тирион. По лицу и походке Лорда-Десницы было заметно, что карлик не спал этой ночью и хорошенько отметил день победы. Джон присел на сани, стоявшие посреди двора. Тирион привалился рядом. Джон жестом велел Арчу отойти в сторону. — Итак, мы победили. Великая война закончена, враг рода человеческого уничтожен. Что дальше? Непонятно... — заговорил карлик слегка заплетающимся языком. — Вы пришли, чтобы испортить первое утро после победы? — усмехнулся Джон. — Я пришел, потому что думаю о том же, о чем и вы. — Откуда вы знаете? — Иначе бы вы сладко спали сейчас рядом с Ее Величеством, — Тирион привстал и попытался изобразить поклон, но опять свалился на сани. — Вы понимаете, что мы в снежной пустыне с тремя тысячами воинов, которые всегда ненавидели и убивали друг друга. Их сплачивала общая опасность, но теперь ее нет. Зато есть замки лордов Вестероса. А они, как вы верно догадываетесь, вовсе не горят желанием присягать королеве из-за моря, которая осталась без драконов и великой армии... Ах да, как же я забыл! У нас же появился еще один наследник престола. И у него куда больше формальных прав на Железный трон. Вы уже обсудили с Ее Величеством, кто из вас будет принимать иноземных послов, например? А кто будет вершить королевское правосудие? За кем будет последнее слово на Малом Совете? Как вы будете сидеть на долбанном железном стуле вдвоем? Если когда-нибудь доберетесь до него... — Ее Величество сочла бы вас изменником за такие речи, — буркнул Джон. — Я Лорд-Десница. А долг Десницы — говорить королям о неприятных вещах, — Тирион привстал, заглядывая Джону в глаза. — Я порядком изучил Вас, Ваша милость, за то немалое время, что мы провели рядом. Не говорите мне, что я открыл Вам что-то новое. — Не открыли, — грустно согласился Джон. — Надеюсь, Вы не предложите всем разойтись и спрятаться в какой-нибудь пещере до лучших времен? — Нет, этого я не предложу. Я предложу... — Выпей-ка лучше эля, твое драконье величество! — Тиметт, сын Тиметта, протягивал Джону кувшин. Принц с Тирионом за разговором не заметили гиганта, который подошел к ним сзади. — Во-первых, не перебивай Лорда-Десницу, горелая башка, — Тирион слез с саней и аж привстал на цыпочки от возмущения, наступая на вождя. — Во-вторых, не Его Величество, а Его Высочество. Пока, по крайней мере. Ты, похоже, не спешишь обратно в свои горы, поэтому учи слова! — Это мне не надо, полумуж. Я сам вижу, кто тут кто! — захохотал Тиметт. Пока вождь Обгорелых пререкался с Тирионом, Джон наблюдал за оруженосцами Рида. Те закончили седлать коней и крепили к седлам походные сумки. Джон взял графин, который принес Тиметт и сделал солидный глоток. Поставил графин на землю. Ухватил свой меч за то, что осталось от рукояти и протянул его Тиметту. — Подержи, — сказал Джон. Тиметт взялся за ножны. Джон выхватил меч и приставил его к лицу вождя Обгорелых. — На колени! — велел он. Тиметт зарычал от злости, но острие Длинного Когтя уткнулось ему в щеку. Вождь неохотно опустился на колени. Джон встал. Положил меч на плечо вождя. — Тиметт, сын Тиметта! Я, принц Джон из дома Таргариенов, Лорд-Командующий Королевского Дозора, я назначаю тебя Хранителем королевского меча! Клянись, что будешь верным до последней капли крови и будешь исполнять приказы своего повелителя! Тиметт бестолково озирался по сторонам, не понимая, что происходит. — Клянись в верности Его Высочеству, идиот! Принц оказывает тебе величайшую честь, он назначает тебя своим оруженосцем, — зашептал Тирион на ухо вождю. Тиметт понял. Его лицо перекосило от радости. — Клянусь, что умру за тебя и убью за тебя, Черный Джон! — прогудел он. — А теперь дай мне руку, — сказал Джон. С помощью Тиметта Джон добрался до людей Рида, которые закончили с приготовлениями и держали лошадей под уздцы. Тирион, пошатываясь, плелся за ними. Следом шел грустный Арч Андервуд. Решение принца сделать дикаря и убийцу своим оруженосцем изрядно его озадачило. — Что вы делаете? — спросил Джон. Низкорослые воины в зеленых накидках опустили глаза. — Они выполняют мое распоряжение, — спокойно ответил Хоуленд Рид. Он вышел из соседней постройки в сопровождении еще троих своих людей. — Тьма побеждена. Война, ради которой мы пришли, окончена, — Рид поклонился. — Мы уходим. — Но вы давали присягу королеве! — взволнованно заговорил Тирион. — А королева вас не отпускала! — Меня не интересует твое мнение, Ланнистер! — повысил голос Рид. — Мы давали присягу Ночному Дозору. А Ночного Дозора больше нет, потому что ему больше не с кем сражаться! — Королева объявила Ночной Дозор своей армией... — продолжил Тирион, но Рид его оборвал. — Дом Ридов не служил и не служит Таргариенам! Риды веками были верны Старкам из Винтерфелла. Но больше нет ни Винтерфелла, ни Старков! — старик с ненавистью посмотрел на Джона. — Взять его, — тихо приказал Джон своему новому оруженосцу. Тиметт положил свою ручищу на плечо щуплому Риду. Один из людей лорда Сероводья бросился господину на помощь, но Тиметт ударом кулака уложил его на землю. Рядом вырос Андервуд с обнаженным мечом, но Джон жестом остановил его. — Лорд Рид! Вы арестованы за измену! — громко сказал Джон и обратился к людям в зеленых плащах. — Вы все — назад! Я наследный принц Семи Королевств! Подчиняйтесь, или будете убиты как враги Короны! Оруженосцы и воины Рида поникли и сделали несколько шагов назад. — Стюард, найдите сира Бронна и скажите, что принц зовет его! — приказал Джон Арчу Андервуду.