НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Еще двое суток войско под черным флагом шло по колено в снегу, пока впереди не замаячили башни Блэкпула, замка Слейтов. Род Слейтов, старых королей Севера, давно забыл о своем величии. Низкие стены и приземистые строения замка никак не внушали почтения и трепета. Только громадное чардрево, превосходившее своими размерами даже то, что росло в Винтерфелле, оставалось подтверждением седых преданий. Войско вступало в деревню, прижавшуюся к валам древнего замка. Его встречали немногочисленные крестьяне, которые не ушли в Винтерфелл перед нашествием мертвых. Старики, потерявшие своих детей, женщины, ставшие вдовами — молча смотрели на воинов Королевского Дозора как на призраков, вернувшихся с того света. Да они и были призраками. Дейнерис объявила, что хочет поприветствовать свою доблестную армию и остановилась на самом въезде в деревню. Джону пришлось забраться в седло, чтобы быть рядом. Командиры Дозора немедленно занялись реквизициями провианта и фуража. Все запасы следовало собрать и поместить под охрану — никто не знал, какой сюрприз может преподнести погода назавтра. Тирион отправился в замок в сопровождении кастеляна, вконец перепуганного старика. Когда все обитатели замка уходили в Винтерфелл, он думал, что примет ужасную смерть в одиночестве. Вместо того ему выпало принимать пятерых самых знатных людей во всем известном ему мире. Глядя на лицо старика, нельзя было быть уверенным, что для него оказалось страшнее. Измученные очередным переходом в снегах, пехотинцы вяло салютовали королеве и Черному Принцу. Зато дотракийцы бодрились и заставляли гарцевать своих приземистых лошадок. У кого они еще оставались, конечно. Кхалиси одаривала молодцов улыбками и махала им рукой. Колонна растянулась на несколько лиг. Дотракийцы давно уже разбивали шатры под стенами замка, а отставшие люди все шли возле саней с больными. К Джону подъезжали вестовые от Джейме Ланнистера и Бронна, которые сообщали радостные известия: в замке и в крестьянских домах нашлось вполне достаточно еды. — Вы оказались правы, Лорд-Командующий, — сказала Дейнерис. От приветствий кровников ее настроение улучшилось. Королева пришпорила коня и поскакала к замку. Джон, несмотря на страшную боль, ехал за ней. В деревне им пришлось остановиться. Множество воинов столпились у ограды крестьянской хижины и загородили дорогу. У самой хижины происходило движение; раздавались возбужденные крики и звон мечей. Джон направил лошадь в сторону свалки. Тиметт и его люди расталкивали толпу на пути принца. Королева поехала следом, сопровождаемая Коварро и еще двумя кхалами. На снегу лежал раненый Берен Толхардт. Пятеро его людей и Джейме Ланнистер стояли вокруг с обнаженными мечами. Вокруг бесновались дотракийцы. Они крутили своими кривыми саблями, подпрыгивали и яростно что-то кричали на своем грубом языке. — Мечи в ножны! — приказал Джон. Рыцари убрали оружие и встали на одно колено. — Что происходит? — спросила Дейнерис по-дотракийски. Джон уже разбирал некоторые слова. Степняки, не спешившие убрать сабли, возмущенно закричали в ответ. — Они говорят, что бледнолицые забрали у них добычу, — перевела Дейнерис. — Добычу? Это они называют добычей? — воин из северян сделал шаг назад и вытащил женщину. Ее лицо было в крови, обеими руками она пыталась прикрыться кусками порванной одежды. — Если не приструнить их сейчас, у нас будут большие проблемы, — вполголоса сказал Джон. — Кто это сделал? — спросила Дейнерис сначала на дотракийском, потом на общем языке. Она побледнела, ее руки, сжимавшие поводья, дрожали. Один из дотракийцев вышел вперед и что-то начал кричать, размахивая аракхом. — Коварро, — Дейнерис повернулась к своему кровнику. Тот соскочил с коня и пошел на сородича, обнажив аракх. Но дотракиец и не думал подчиняться, он атаковал Коварро быстрыми ударами, которые тот едва сумел парировать. Дотракийцы одобрительно зашумели. — Пики к бою! — раздался зычный голос Бронна. Большой отряд пикинеров разрезал толпу и окружил место схватки. Дотракийцев оттеснили. Зачинщик драки дико озирался по сторонам и крутился на месте, пытаясь отбить саблей острие то одной, то другой пики. Наконец, один из пехотинцев ткнул копьем ему в бедро. Дотракиец упал на одно колено; остальные степняки встретили предательский удар негодующими криками. — Повесить, — приказал Джон. К дотракийцу подошел Тиметт. Отбил саблю и свалил ударом кулака. Степняки издали вопль ярости и пошли на выручку. Но пехотинцы сомкнули ряды и пиками заставили их отступить. Коварро, побагровевший от гнева, стоял рядом с пленником и вопросительно смотрел на свою кхалиси. — Объясни им, что приказ Лорда-Командующего должен быть исполнен. Если ты не хочешь большой крови, Ваше Величество. — проговорил Джон. Дейнерис посмотрела по сторонам. Из замка быстрым шагом двигался еще один отряд с пиками и арбалетами наизготовку. Подручные Тиметта уже перекинули веревку через сук на ближайшем дереве и потащили дотракийца к петле. Степняки все как один истошно закричали. Со стороны шатров приближалось множество всадников. — Отмени приказ. Для дотракийца быть повешенным — величайший позор. Его казнят прямо здесь, но не так, — жестко сказала Дейнерис. Джон приказал Тиметту остановиться. Дейнерис что-то коротко сказала Коварро. Тот подошел к сородичу и могучим ударом сабли снес ему голову. Кхалиси подъехала к своим кровниками и долго говорила с ними. Джон дал команду Королевскому Дозору разойтись. Бронну было велено выставить усиленные караулы по всему лагерю. — Ваша милость, — к Джону подошел Джейме Ланнистер. — Вы по-прежнему настаиваете, чтобы я командовал конницей? — Это был приказ, сир Джейме. Не мне вас учить, что такое приказ, — ответил Черный Принц. Джон и Дейнерис долго молчали, когда остались одни в приготовленных для них покоях. Наконец, королева подошла к принцу. Взяла его голову в руки и некоторое время смотрела в глаза. — Я все потеряла в этой войне, — сказала Дени. — Я доверилась тебе, Джон, и все потеряла. — Я клянусь, что подарю тебе железный трон. Слава дома Таргариенов затмит все, что знал этот мир. Кем бы я не был, я клянусь тебе, что ты всегда будешь моей королевой. Если хочешь, я преклоню перед тобой колени сейчас и сделаю это еще сотню раз, — Джон попытался присесть на одно колено, но Дени его остановила. — Не разочаруй меня, мой дракон! — она коснулась губами его лица. "Недавно ты так же горячо убеждал северян, что дотракийская орда ударит в тыл мертвым и растопчет их... А в это время под Винтерфеллом раскладывали Дикий Огонь... Ты хорошо научился врать... Как же я тебя недооценила, Джон Сноу..." подумала Дени. Утром Лорд-Десница собрал Малый Совет королевы Дейнерис. В чертоге Слейтов, которые все до одного погибли в Винтерфелле, королеву ждали: принц Джон, Тирион с братом, Давос Сиворт и Квиберн. Дени была раздражена: она ужасно спала, ей снился ее неродившийся сын. Джон, как проснулся, пытался ее успокоить. Притворялся, конечно. Она разозлилась еще больше. "Как только представится удобный случай, он, законный наследник престола, избавится от бесплодной жены. Раньше у меня были драконы и со мной нужно было считаться. А теперь я ему не нужна," решила Дени. Она выставила Джона из их покоев и немного поплакала в одиночестве. Теперь она слушала занудный рапорт Джейме Ланнистера о состоянии войска. "Нужен отдых, люди измотаны, много больных... Как будто без него не понятно." — Меня тревожит дисциплина, — Джейме заговорил о том, ради чего на самом деле собрался Совет. — Вот и займитесь ею! Или вашей королеве так и придется спасать вас от ваших же воинов? Как вчера, — зло ответила Дейнерис. — Дотракийцы плохо понимают, что такое дисциплина, Ваша милость, — осторожно сказал Ланнистер. — Да, они слишком храбры и отважны! Они поставили на колени половину Вестероса, сир Джейме! Уж вам ли этого не помнить, — съязвила она. — Так же я помню, как кхаласары метались по Простору и Королевским землям и своей бесконечной жестокостью возбуждали всех и вся против себя. И что на них охотились, как на зверей, — Джейме поклонился. — Ваше Величество. — Сир Джейме Ланнистер, — королева вскочила с места и подошла к нему. Ее лицо покраснело, ноздри раздувались, как у маленького дракона. — Когда я была маленькой, мы с моим братом часто обсуждали, что сделаем с человеком, который убил нашего отца. Вы хотите узнать, что мы придумали? Звенящая тишина повисла в чертоге. — Лорд-Комиссар, вам следует уточнить, сколько фуража обнаружено в замке и в деревне, — глухо сказал Джон. — Приступайте немедленно. Джейме щелкнул каблуками и вышел. Дейнерис смотрела на Джона, явно желая испепелить его взглядом. — Ваши милости! Нам необходимо обсудить политику по отношению к лорду Мандерли, — Тирион слез со стула и заговорил подчеркнуто громко и значительно. — Мандерли веками были верными оруженосцами дома Старков. Но сегодня положение изменилось. Будем честны. Виман Мандерли на сегодня — самый могущественный лорд Севера. Его земли не пострадали в многочисленных войнах… — А его сын сгорел в Винтерфелле, как я понимаю? — королева посмотрела на Джона через плечо. Принц опустил глаза. "Ты поклялся, что не примешь короны, пока не покончишь с врагами? Хорошо. Никакой свадьбы не будет, пока ты не отвоюешь все семь королевств. Ты сам казнил единственного, кто мог подтвердить твою историю. Посмотрим, поверит ли в неё кто-то ещё," решила Дейнерис. На заснеженном поле выстроились квадраты королевской пехоты. Перед ними стояли козлы, к которым были привязаны четверо раздетых до пояса солдат. Здоровенный барабан, найденный в замке, отбивал монотонный ритм. Перед строем расхаживал Бронн. Новоявленный капитан Рассветных стрелков почуял, что сколоченное из того, что попалось под руку, воинство может быстро превратиться в неуправляемый сброд. Смертельная опасность миновала. Люди осознали, что остались в живых и им хотелось вспомнить, какой бывает жизнь. Поэтому с самого утра Бронн во главе команды отборных бойцов изымал в крестьянских домах любую выпивку. Несколько солдат попытались возражать. Теперь их лупили палками перед строем. Джейме Ланнистер устроился на куче припорошенных снегом дров и наблюдал за происходящим. — Мне срать на то, кем вы были раньше, кракенами или волками! — орал Бронн. — Мне срать на то, что вы теперь считаете себя гвардейцами! Вы — королевская пехота! Вы срань войны! Вы не рыцари в дорогих доспехах, которых берут в плен и отпускают за выкуп! Пехота или побеждает, или погибает, мать вашу! А побеждает пехота, когда стоит плечом к плечу и выполняет приказы своего командира! Я научу вас побеждать, мать вашу! И мне срать на то, нравится вам моя наука, или нет! Бриенна Тарт села рядом с Джейме. Она увидела, как он один идет по деревне и поспешила вслед. Леди Санса велела Бриенне не показываться королеве на глаза. Поэтому в Блэкпуле Бриенна разместилась не в замке, а в крестьянской хижине в деревне. — Бронн нашел себя. Наемник и убийца стал командиром королевской гвардии, — сказал Джейме. — Потрясающая карьера. — Завидуете своему наемнику? — удивилась Бриенна. — Когда я стал гвардейцем, я мечтал о том, что мое имя будет в списках величайших героев Семи Королевств... И вот итог. Однорукий калека, которому дали в подчинение толпу варваров. Пару месяцев назад я дрался с ними, и я побеждал. Теперь они даже и не думают меня слушать, — Джейме грустно усмехнулся. Бриенна осторожно коснулась его рукой. — Вы не хотите служить королеве из-за моря? — Я дал присягу, — отрезал Джейме. — Я преступил через присягу перед ее отцом. Больше не стану. — А если она захочет отомстить вам? — Значит, так тому и быть. Мне уже нечего бояться в этой жизни. Но есть еще одно... — Джейме словно колебался, нужно ли произносить вслух то, о чем он думал. — Мальчишкой я хотел быть похожим на одного человека. Его звали Рейгар, Рейгар Таргариен. Я не защитил его детей, чего стыдился всю жизнь. Теперь у меня есть возможность вернуть долг его сыну, и я сделаю это. Я буду сражаться за Молодого Дракона, куда бы он не пошел и как бы тяжел не будет путь. — Вы думаете, она даст ему занять трон? — тихо спросила Бриенна. Но Джейме уже смотрел в другую сторону. — Это еще что? — он вскочил с места. Солдаты из караула вели под уздцы лошадей, на которых сидели две женщины. Они кутались в багрово-красные одеяния. Джейме подошел к процессии. — Кто такие? — обратился он к солдатам. — Называют себя жрицами какого-то бога. Говорят, их ждет королева. Разговор на совете шел по кругу. Давос описывал мощь укреплений Белой Гавани и подчеркивал, что с лордом Мандерли необходимо договариваться любой ценой; Тирион рассуждал, где и на каких условиях можно заполучить кредит, чтобы нанять корабли. Джон отмалчивался, изредка делая короткие замечания. — Преданности простых людей легко добиться, — философствовал Квиберн. — Стоит лишь дать им больше справедливости, чем было при прежнем правителе. Но те, кто уже обладает могуществом, никогда не будут преданы новому государю по-настоящему... Дейнерис перестала их всех слушать. Совет прервал Коварро. Он остановился в дверях. — Кхалиси, они к ты, — выговорил дотракиец на общем языке и посторонился. В зал вошли две женщины в бордово-красных плащах. Одна из них выступила вперед и откинула капюшон. Она была не молода, но ее лицо хранило следы былой, обжигающей красоты. Темные глаза невольно притягивали взгляд. — Я, кажется, знаю вас... — Тирион спрыгнул со стула и вплотную приблизился к женщине. — Миэрин... Вы Жрица Бога Огня! — Кинвара, — подсказала женщина. — Вы казались мне... — Моложе, — улыбнулась жрица. — У вас хорошая память, лорд Тирион. Вторая жрица, невысокая и худая, как подросток, продолжала стоять, скрывая лицо капюшоном. — Леди Кинвара очень помогла нам в свое время. Она и ее... соратники много сделали, чтобы вернуть мир и спокойствие в город Миэрин, — представил ее Тирион. — Боги, как давно все это было... Но как вы оказались здесь, на другом конце земли? — Дейнерис Бурерожденная позвала нас, — просто ответила Кинвара. Все посмотрели на королеву. — Ваше Величество? — произнес Тирион. Дейнерис молчала. — Ваше Высочество! Однажды вы изгнали служительницу этого жестокого бога! — заговорил Давос Сиворт, обращаясь к Джону. — Прошу вас, будьте последовательны! — Чего вы хотите? — спросил Джон у жрицы. — Лишь служить Принцу и Принцессе, что были обещаны, — она посмотрела на Джона пронизывающим взглядом. — По вашим преданиям, Обещанный Принц должен был победить Иных, — не унимался Давос. — И они побеждены, — вставил Квиберн. — Вот именно! Вы опоздали на войну! Чего вам теперь нужно? — закончил Давос. — Вон! — громко сказала Дейнерис. — Пошли вон! Давос, не скрывая злорадства, поспешил лично выполнить приказ королевы. Но Кинвара вскинула руки и произнесла длинную фразу по-дотракийски. — Что? — вскрикнула Дейнерис. — Да как вы смеете… В её голосе, только что таком холодном, было столько боли, что все обернулись. Даже Давос Сиворт остановился. Еще разительнее изменилось лицо Коварро. Всегда самоуверенный и наглый, он стоял, разинув рот и вытаращив глаза. — Вы знаете, что так есть, — добавила Кинвара уже на общем языке. Она смотрела на королеву, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, как змея. — Нет! — пробормотала Дейнерис и закрыла лицо руками. — Не может быть... — Моя королева? — Джон взял ее за плечи. — Что она сказала? — Милорды, прошу вас всех выйти, — произнесла Дейнерис чужим голосом. Обескураженные советники королевы нехотя удалились. Кинвара молчала. Вторая жрица, так и не снявшая капюшон, стояла в стороне. За все время она не проронила ни звука и даже не изменила позы. Дейнерис ушла в угол и отвернулась. Джон смотрел то на нее, то на Кинвару. — Ваше Величество, Вы скажете сами? — Кинвара прервала затянувшееся молчание. — Джон... Я тебе рассказывала... Когда-то дотракийская колдунья предсказала, что мой сын... я была беременна... станет жеребцом, который покроет весь мир. Она, — Дейнерис кивнула на жрицу, — зачем-то повторила сейчас ее слова. — Это... Это правда, Дени? — только и сумел выговорить Джон. Дейнерис лишь всплеснула руками и заметалась по залу. — Кровь дракона оказалась сильнее проклятия, которое лежало на Ее Величестве, — провозгласила Кинвара. Джон подошел к королеве. — Я не знаю... Прошу тебя, не спрашивай... Этого не может быть... Не смотри на меня... Я не верю, — Дени расплакалась, прижалась к его груди. Потом резко оттолкнула. — Мне надо побыть одной, — объявила она. Джон приказал не трогать жриц. Отмахнулся от расспросов. Вышел во двор замка, даже не чувствуя боли в сломанных ребрах. Впервые за множество дней ему захотелось помолиться. Он направился в знаменитую богорощу Блэкпула. Джон дошел до чардрева и обомлел. Всегда красные листья его потемнели и один за другим падали на снег. Джон растерялся. Раньше, глядя на вырезанный в стволе лик, он ощущал присутствие старых богов; пристальный взгляд истекающих красным соком глаз пробирал его до глубины души. Теперь он стоял перед чардревом и видел только старое, очень старое дерево. Оно умирало. Джон снял с ветки листок. Всегда плотная, мясистая ткань высохла. Джон покрутил лист в руках, потом растер его пальцами. Пыль рассеялась по ветру. — Прошу меня простить, Ваша милость, — его нагнал Давос Сиворт. — Будьте осторожны с жрицами Красного бога! Умоляю вас! Станнис Баратеон доверился... — Сир Давос! Я знаю все, что Вы хотите мне сказать, — прервал его Джон. — Я знаю, что произошло со Станнисом. Я помню, за что вы хотели казнить Мелисандру. Но в конце концов, Давос! Мелисандра признала, что ошибалась. Мелисандры с нами нет, хотя это она вернула меня... оттуда. Но она отправила послание, которое помогло нам победить мертвых! Если бы не оно, мы бы с вами сейчас светили друг на друга синими глазами! А эта женщина? Кинвара? Как она оказалась здесь? Может быть, все сложнее, чем вам кажется, Давос? Джон ушел. Давос, задумчивый и печальный, остался стоять у чардрева. Вдалеке гулко стучал барабан. С поля, где Бронн муштровал пехоту, доносилось бесконечное: "Встать в стену!" "Встать в каре!" "Пикинеры, на колено! Пики упереть!" "Арбалетчики, вперед!" "Арбалетчики, улитка!"