НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Джон до позднего вечера занимался делами в лагере, оттягивая, на самом деле, разговор с Дейнерис. Слова Красной Жрицы не шли у него из головы. "Дени столько раз говорила, что не может иметь детей. Мы были с ней на корабле, в походе, и ничего не случалось. Должно было произойти чудо. Но почему?" задавал он себе один вопрос. "После всего, что я совершил — неужели я достоин такой награды?" Наконец, он собрался с духом. Отпустил Тиметта и своего стюарда, следовавших за ним как тени. Но у самой двери в их с королевой покои Джон услышал приглушенный плач. Прошел по коридору. Плач раздавался из комнаты Миссандеи. Джон толкнул дверь, она оказалась не заперта. Миссандея сидела на коленях перед кроватью и рыдала, прижимая к лицу подушку. Джон подошел к ней, взял за плечи. — Кто тебя обидел? — спросил он. Миссандея вскочила и сделала неловкий реверанс, вытирая слезы. — Ваша милость, простите меня, я не слышала, как вы вошли. Меня никто не обидел. Все хорошо, Ваша милость! — Миссандея отвернулась. — Я вижу, что нехорошо. Нельзя обманывать своего принца. — Это глупости. Я глупая девушка. Не обращайте внимания, Ваша милость, — сказала Миссандея и закрыла лицо руками. Джон посадил ее на кровать, сел рядом. — Говори, — приказал он. Миссандея проглотила слезы. — Ее Величество рассказала... О словах Красной Жрицы, которая приехала сегодня... — Это только предположение, — скороговоркой произнес Джон. — Ваша милость! Я не мейстер, но я... я чувствую, что это правда... Я счастлива за Ее Величество, но, — Миссандея замолчала. "Все, что перед словом "но" — куриное дерьмо", вспомнил Джон присказку лорда Эддарда Старка. — Я знала, что у меня не будет детей... Потому что Торго Нудо... Он не мог... Я смирилась, как смирилась моя королева... А Торго Нудо... Он спас нас всех... Миссандея снова зашлась в рыданиях. "Не стоило мне заходить," понял Джон. — Торго Нудо погиб, как герой. Мы всегда будем чтить его память, — сказал Джон, поднимаясь. — Простите меня, Ваша милость, — Миссандея вскочила вслед за ним. — Я позволила себе недопустимую слабость. Простите. "Со своей подругой Дени пусть сама разбирается", думал Джон, выходя из комнаты Миссандеи. Королева сидела в кресле с фужером в руке. Они помолчали. Джон решился заговорить. — Давно у тебя была... Лунная кровь? — Тебя больше ничего не интересует? Ни о чем не хочешь поговорить с королевой? О лорде Мандерли, например? Превозмогая боль, Джон опустился перед ней на колени. — Дени, прошу тебя... Для меня сейчас нет вещи важнее. Давай позовем Квиберна! Он хотел обнять ее, но Дейнерис увернулась и подошла к зеркалу, украшавшему покои лордов Блэкпула. Долго разглядывала свое отражение. — А если жрица врет? Что тогда? — тихо спросила она. Джон начал подниматься. Сломанные ребра по-прежнему мешали ему двигаться. Он замешкался с ответом. — Молчишь? — закричала Дейнерис. — Я буду тебе не нужна, да, принц Джон? Я буду мешать тебе продолжить династию? Ты использовал меня, а теперь захочешь от меня избавиться? — Зачем ты так, Дени, — тихо сказал Джон. — Потому что я вижу тебя насквозь, Джон Сноу! Она подскочила к нему, ударила кулачками в грудь. Джон сдержал стон, только чуть скривился от боли. — Я уже настолько неприятна тебе? — завелась Дени еще сильнее. — Уходи, я не желаю тебя видеть! Спи где-нибудь в другом месте! Моя постель не для тебя! Джон развернулся и ушел. Он разбудил Арча Андервуда и велел приготовить ему комнату. Пока стюард суетился, Джон ждал у камина в полутемном чертоге. Разворошил тлеющие угли. — Вы один, мой принц? — услышал он голос Кинвары. — Позволите составить вам компанию? Джон кивнул. Красная Жрица встала рядом с ним. — Вы пришли всмотреться в огонь, потому что вам тяжело, мой принц? — То, что вы сказали сегодня... Это правда? — спросил Джон. — Ответ на этот вопрос скоро станет очевиден, — засмеялась Кинвара. — Но разве он гнетет вас на самом деле? Джон исподлобья посмотрел на Кинвару. Та опустилась перед ним на колени, провела пальцами по его щеке. Джон хотел убрать ее руку, но взгляд Кинвары не дал ему пошевелиться. — Я вижу тоску и сомнения, которые мучают вас, мой принц, — Кинвара взмахнула рукой, и угли вспыхнули в камине ярким пламенем. — Забудьте о них. Знайте, что не своей волей вы совершили то, что заставляет вас страдать. Владыка Света вел вас. Ради исполнения его воли Владыка вернул вас в мир живых. Вы — рука Владыки в этом мире. Будьте верны Владыке, и он не оставит вас! Языки пламени отражались в темных глазах жрицы. На мгновение Джону показалось, что это не она говорит с ним. А кто-то другой, кто знает ответы на все вопросы, которые только есть в этом мире. Кинвара встала, еще раз провела пальцами по его лицу и неслышно покинула чертог. Пламя в камине погасло. — Ваше Высочество, покои для Вас готовы! — раздался голос Арча Андервуда. На утро Дейнерис отправила Миссандею за Квиберном. — Что вы думаете о красных жрицах, мессир? — спросила королева после дежурных любезностей. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Только сплетенные пальцы побелели от напряжения. — О, они не теряют времени даром. Вчера они уже проповедовали перед солдатами. — Они говорили с солдатами? — переспросила Дейнерис. — О чем? — Они славили вас и Его Высочество. — Его Высочество... Конечно, куда же без Его Высочества, — фыркнула она. — Я позволю заметить, что многое из их проповеди показалось мне созвучным принципам нового царствования, которые Вы заявили в замке Андервуд, Ваша милость. — Объясните... — Они провозглашают, что все люди, независимо от происхождения или цвета кожи, равны перед лицом их Владыки. Что драконы есть воплощение Владыки на этой земле, а потому лишь одна власть священна и достойна почитания — власть драконов. Что Владыка Света спас царство людей руками Обещанного Принца и Принцессы, а потому мир должен склониться перед ними. Дейнерис помолчала. Именно это ей обещала Мелисандра. Только без принца. — Не думал, что когда-либо произнесу такие слова, но я склонен полагать, — продолжил Квиберн, — что вера во Владыку Света может сослужить большую пользу короне. Я понимаю всю неоднозначность их учения, а тем более некоторых... практик, которые они используют. Но если Вашему Величеству будет угодно принять во внимание мой совет, я бы рекомендовал не изгонять их. Если бы это сказал кто угодно другой, королева немедленно прогнала бы его, сочтя, что он старается ради Джона. Но к Квиберну она испытывала уважение, переходящее в нечто похожее на страх. Безусловно, он был умнейшим человеком из всех, кого она знала. Ей хотелось думать, что Квиберн говорит объективно. — Вы сторонник Владыки Света? — Я далёк от любой религии. Более того, некогда мне пришлось вести борьбу с фанатиками в столице. Однако присяга, которую я принёс вам, Ваше Величество, заставляет меня руководствоваться интересами короны. А не моими личными пристрастиями. Политика — искусство решать самые острые на текущий момент проблемы средствами, которые есть в наличии. — Я обдумаю ваши слова, — произнесла королева. Квиберн поклонился. Дейнерис встала, не зная, как перейти к вопросу, ради которого она позвала ученого. — А как вы относитесь к магии красных жриц? — наконец спросила она. — Если считать магией порошок, который они бросают в огонь в нужный момент, — на сером лице Квиберна появилось подобие улыбки. — то я отношусь к ней с пониманием. Но они обладают другой, настоящей магией. Магией овладевать умами и чувствами людей. Дейнерис прошлась по комнате, выдохнула и решилась. — Мессир, красная жрица сказала... Квиберн вдруг хлопнул себя по лбу. — Порошок… Огонь… Я — старый осел! Какая вопиющая ограниченность и узколобость! — воскликнул он со страстью, которую никак нельзя было от него ожидать.— Порошок! Не увидеть очевидного... Квиберн вскочил и заходил по королевским покоям взад вперед, что-то бубня себе под нос. Растерявшаяся Дейнерис с недоумением смотрела на него. Раздался настойчивый стук в дверь. — Ваше Величество! Тысяча извинений, что вторгаюсь без позволения, — на пороге возник Тирион. Вид он имел крайне расстроенный. — Но у меня очень плохие новости. За околицей часовые нашли несколько свежих трупов: пятерых дотракийцев и девять вестероссцев. Джон, Дейнерис, Тирион и все командиры поехали на место. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что здесь случился настоящий бой. Снег на большом поле был утоптан, кругом виднелись кровавые пятна. — Дрались два десятка, не меньше — сделал вывод Джейме Ланнистер. — Искать раненых по всему лагерю! — приказал Джон. Бронн наклонился к принцу и тихо сказал: — Дотраки вчера достали наших. Кричали, что мы — трусливые бабы... — Твою мать! — рявкнул на него Джон. — Наших, не наших... Мы победили самого страшного врага, чтобы теперь перерезать друг друга? Найти и наказать участников! В скором времени окрестности Блэкпула оглашали крики солдат, которых били палками перед строем. Дейнерис была не менее строга. Она сама ездила по лагерю степняков и выносила приговоры. Несколько человек привязали к хвостам лошадей и протащили по снежному полю. Через несколько часов двор королевы собрался в большом чертоге замка. Тирион предложил обсудить дальнейшие действия, но Дейнерис остановила его. — Я очень недовольна всеми вами. Особенно я недовольна вами, Лорд-Командующий, — бросила она в лицо Джону. — Леди Санса, я прошу вас составить мне компанию в нынешний печальный вечер. Ужин нам подадут в покои. Тирион только развел руками. — Удвоить караулы. Запретить дозорным приближаться к лагерю дотракийцев, — распорядился Джон и тоже покинул собрание. Он спустился во внутренний двор замка, опираясь на мощное плечо Тиметта. Вытащил меч и рубанул дубовое полено. Потом еще раз. И еще. Тиметт сначала осуждающе смотрел на него, потом не выдержал: — Затупишь меч, Черный Джон, — сказал Хранитель королевского меча. — Валирийская сталь не тупится, — сквозь зубы ответил принц. Левой рукой наносить удары было непривычно. Меч скользнул по чурбаку и звякнул о камень. Джон невольно взглянул на лезвие и тряхнул головой от удивления. На клинке красовалась зазубрина. Санса вышла из королевских покоев. В узких переходах замка Слейтов пахло сыростью. Санса закуталась в меха и быстрым шагом пошла по коридору, когда услышала знакомый голос. — Санса, — из-за угла появился Тирион с фонарем в одной руке и бурдюком в другой. — Лорд Тирион? Вы... следили за мной? — девушка остановилась. — Да, я выследил вас и подкараулил. — Вы... сильно пьяны? — рассмеялась Санса. — Миледи, вы же знаете, что слова "сильно пьян" мало что могут обо мне сказать. Я прихватил с собой, вот... — он поднял бурдюк и оценивающе посмотрел на него, — немного, чтобы было не скучно вас ждать. Тирион подошел ближе, посмотрел на нее снизу вверх. Мотнул головой. — Может быть пойдем в более подходящее место? Холодно, а мне еще и приходится задирать башку, чтобы смотреть на вас. Я и забыл, какая вы высокая, миледи! Он взял Сансу за руку и повел в темноту. Оказалось, там была дверь, которая вела в крошечную коморку. В помещении, однако, горел очаг. — Я подумал, что звать вас в свои покои будет не совсем уместно... — сказал Тирион. — А вы подготовились к разговору, — Санса уселась на набитый чем-то мягким мешок. Он был сухой; похоже, Тирион специально его сюда притащил. — Итак, о чем мы будем говорить, милорд? — После того, как мы расстались... произошло так много всего... Но вот мы здесь, — Тирион сбился, словно не решаясь продолжить. — Хотите? Не самое дурное вино нашлось в подвалах Слейтов. Он протянул ей бурдюк. Санса взяла сосуд и отхлебнула. Вернула Тириону. Тот тоже сделал глоток. Они помолчали. — Представляешь, Санса, — Тирион сел рядом с ней. — У меня не было женщины после нашего расставания. Почти. — Только не говори, что ты так скучал по мне, — Санса тоже перешла на "ты". — Мы даже не трахались. — Леди Старк! — притворно возмутился Тирион. — Леди Болтон, Тирион. Леди Болтон. Знаешь, я вот думаю. Если бы ты не был добр ко мне, и трахнул бы меня, как свою жену... Может быть, мне бы не было так больно, — Санса сделала ударение на слове "так", — когда он первый раз меня насиловал? Может быть, тебе надо было трахнуть меня прямо на глазах у той девушки, Шаи? И я бы не так страдала, когда тварь е…ла меня в жопу на глазах у своего слуги и рассказывала, чем моя жопа отличается от его? Санса взяла бурдюк. Она глотала вино жадно и с чувством, словно хотела проглотить свои слова. Тирион взял ее за руку. — Мне... так жаль, — пробормотал он. — Нечего жалеть, — отрезала Санса. — Да, а что с Шаей? Она была хорошая... — Она не была хорошая, — Тирион рассказал Сансе про суд, про то, как нашел Шаю в постели своего отца и про все, что случилось потом. — Наверное, теперь я должна сказать "мне так жаль". Но я не скажу, — заключила Санса. Они еще выпили и еще помолчали. — Вы сблизились с нашей королевой. Дальновидное решение... — заговорил Тирион. — Я не ожидал... — Не ожидал, что у меня появились мозги? — Санса рассмеялась. — Ты очень изменились, Санса. Ты стала взрослой и умной. Я подумал... может быть... Тирион встал перед ней. Его лицо оказалось прямо перед ее лицом, губы напротив губ. Карлик подался вперед и поцеловал свою бывшую жену. Санса отстранилась, но не сразу. — Хочешь стать мужем кузины короля? — тихо спросила Санса. Она просунула руку ему между ног и схватила Тириона за яйца. Тот охнул и вытаращил глаза. — Отличный план, Лорд-Десница! Санса сжала сильнее. Тирион едва сдерживался, чтобы не закричать. — А ты не испугаешься спать с женщиной, которая скормила своего предыдущего мужа собакам? Живьем? — прошептала Санса ему на ухо. Она убрала руку. Тирион невольно сделал шаг назад. Санса усмехнулась. "Я знаю эту усмешку, эту людоедскую ухмылку на милом личике," подумал Тирион. Санса взяла бурдюк, поднесла ко рту, но тот оказался пуст. — Еще есть? — деловито осведомилась она. Тирион отрицательно помотал головой. Санса встала. — А вот это ошибка, Лорд-Десница. Непростительная ошибка! — она состроила гримасу крайнего разочарования, выпятив нижнюю губу, и вышла из коморки. Тирион остолбенело смотрел ей вслед. Он только что увидел призрак своей сестры.