НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Богато украшенная крытая лодка причалила к острову Безликих. Зима пришла в Браавос и принесла с собой непрестанные шторма. Свинцовые тучи нависали над башнями храмов и дворцов вольного города. Лодка доставила на остров приземистого мужчину с рыхлым лицом. Он был одет с небрежностью, которую могут себе позволить лишь самые знатные или богатые люди. Двери храма распахнулись, едва он ступил на остров. Человек в серой хламиде встречал гостя на пороге. Они прошли в храм. — Мы рады вновь приветствовать Хранителя Ключа в Храме Неведомого. Чем вызвано ваше появление на этот раз, мастер Залин? — почтительно спросил Человек. — Вестерос. Серсея Ланнистер мертва, Эурон Грейджой мертв. Столица Семи Королевств разграблена пиратами Эурона. Торговля с Вестеросом почти разрушена. Железный Банк должен защитить свои вложения, — сиплым голосом заговорил Залин. Маленькие, близко посаженные глаза беспрестанно бегали по сторонам. — Чего Железный Банк хочет от безликих? Мы не сможем перебить пиратов. — Пиратов уничтожат флот и Золотые Мечи. Нас беспокоит Дейнерис Таргариен и ее драконы. Эурон не смог покончить с ней. Сейчас ее местоположение неизвестно. Но, судя по отрывочным сведениям, которые приходят с Севера, ей удалось справиться с угрозой из-за Стены. А это значит, что королева драконов осталась единственной законной наследницей Железного Трона. Раньше её существование было выгодно Железному Банку. Угроза реставрации Таргариенов делала правителей Семи Королевств весьма сговорчивыми. Теперь ситуация изменилась. Железный банк считает ее воцарение нежелательным и просит Безликих предотвратить его. — Железный Банк теперь напрямую вмешивается в дела Семи Королевств? Вы собираетесь занять Королевскую Гавань? — У нас нет другого выхода. — Но Браавос достиг своего положения благодаря тому, что всегда находил возможность оставаться над схваткой. Браавос добивался своих целей разумной политикой, подкрепленной финансовыми рычагами... — И ядом и кинжалом Безликих, — добавил Залин. Когда его глазки останавливались, в собеседника втыкался пронзительный, тяжёлый взгляд. — А не армиями и войнами. Браавос зарабатывал на войнах, а не тратился на них, — закончил свою мысль Человек. — Удивительно, что вам нужно напоминать об этом. — Торговля с Вестеросом — это курица, которая несет золотые яйца. Анархия, которая там установилась, скоро её погубит. Железный Банк не может такого допустить. — Дайте возможность королеве драконов навести порядок в стране ее предков. — Деятельность Дейнерис Таргариен в Заливе Работорговцев заставляет нас сомневаться в ее договороспособности. — Мастер Залин! — в голосе Человека послышалось что-то, похожее на волнение. — Несколько дней назад случилось нечто, что меняет природу вещей в этом мире. Безликие наблюдают, как магия уходит. И магия Безликих тоже. Мы можем только предположить, что происходящее связано с событиями на Севере. Безликие считают, что сейчас предпочтительно не делать резких шагов, а разобраться в сущности перемен. "Мир скоро изменится, и изменится безвозвратно", в который раз Человек вспомнил слова жрицы Кинвары, сказанные два года назад. — Вы боитесь драконов? — криво усмехнулся один из хозяев Железного Банка. — Осторожность и способность видеть мир таким, какой он есть, создали величие Браавоса. Безликие всегда избегали неоправданного риска. Безликие не хотели бы увидеть, как возмездие драконов обрушится на Браавос. — Я пришел не советоваться с вами, а дать вам новое поручение! — сказал Залин с нажимом. — Безликие не служат Железному Банку. Железный Банк и Безликие всегда были союзниками, и их союз принес огромные выгоды вольному городу Браавос. Если Железный Банк не желает прислушиваться к мнению Безликих, Безликие будут хранить нейтралитет в грядущей войне. — Значит, Железный Банк разберется со своими врагами сам. Но как бы вам не пришлось пожалеть о своём выборе! — Залин уже не скрывал раздражения. — На все воля Многоликого, — Человек воздел руки к небу. Хранитель Ключа, пунцовый от злости, покинул храм. Человек подошел к священному огню, олицетворявшему Владыку Света. Долго всматривался в пламя. — Твое время пришло, Владыка! — сказал Человек. Он сделал едва заметное движение рукой. Из-за алтаря Ночного Льва, скрытого в полумраке, появилась фигура. Другой Безликий, одетый в точно такую же серую хламиду, подошел к Человеку. — Безликие служат Многоликому, а не людской гордыне и своеволию. Граждане вольного города Браавос должны быть в этом уверены, — произнес Человек. Другой служитель склонился в поклоне.

***

Принц шел по деревне Слейтов. Большая часть домов стала пристанищем для солдат Королевского Дозора. Поодаль, в свете костров, высились шатры дотракийцев. Принца сопровождал Джейме Ланнистер и два кхала, Того и Арпад. Приближалась полночь. Тиметт и несколько его людей освещали дорогу. Морозный жёсткий снег весело скрипел под ногами. Но Джону было совсем не весело. Порядок в войске восстановить не удавалось. "Рассветные стрелки" еще кое-как соблюдали дисциплину, благодаря бесконечной муштре и экзекуциям, которые устраивал Бронн. Но по ночам в лагере продолжалась кровавая вакханалия. Вестероссцы собирались большими группами и шли в поле выяснять отношения с дотракийцами, которые днем без конца их задирали. Утром караулы находили трупы, выброшенные за пределами лагеря. Караулы были усилены, они получили арбалеты и приказ стрелять в драчунов без предупреждения; но ночи были темные и долгие, и число убитых в драках росло. Джон объявил, что будет сам обходить ночами лагерь. Королева отрядила в помощь нескольких кхалов. Она долго и громко объясняла своим кровникам, чего от них хотят. Те откровенно не понимали, почему кхалиси запрещает им драться с трусливыми бледнолицыми и подчинились крайне неохотно. Черного кхала, который летал на драконе и спал с их кхалиси, дотракийцы кое-как слушались. Однорукого, который недавно еще воевал с ними "не как мужчина", они ненавидели и не скрывали желания свести с ним счеты. Поэтому в каждый ночной дозор Джону приходилось еще и разнимать Джейме и кровников Ее Величества. В замке Джон предпочитал находиться поменьше, чтобы не видеть королеву. Большую часть времени Дейнерис проводила в обществе Сансы, а еще ухаживала за маленьким Сэмом Тарли. Когда Джон оказался поблизости, королева громко заявила: "Я позабочусь, чтобы ребенок истинного героя Винтерфелла ни в чем не нуждался и вырос настоящим лордом!" — Вот тупые бабы! — Тиметт, который видел в темноте как кошка, обратил внимание Джона на движение у одного из дотракийских костров. К огню, у которого грелись два десятка степняков, подошли красные жрицы. — Быстрее туда! — приказал Джон. Он не сомневался, что женщины будет немедленно изнасилованы дикарями. Джон не встречался больше с жрицами. Дейнерис объявила, что не станет прогонять двух женщин в снежную пустыню. Командиры докладывали, что служительницы Владыки подолгу разговаривают с воинами о своем боге. Джон распорядился их не трогать. Но чтобы ночью пойти к шатрам дотракийцев — такого безрассудства нельзя было ожидать даже от них. Конечно, несколько степняков сразу подскочили к женщинам с громкими криками и начали хватать и грубо обнимать. Но служительница Р'Глора, низкорослая и худая, как ребенок, сделала короткое движение рукой, и один из степняков упал. Потом она чуть толкнула другого дотракийца, и здоровяк с длинной косой, увешанной колокольчиками, потерял равновесие и свалился в костер. Он вскочил с проклятиями; степняки загоготали и отступили. — Ух ты! — восхитился Тиметт. Старшая жрица, Кинвара, начала говорить. Спутница временами подхватывала ее слова. Дотракийцы прислушались; стояли вокруг, не пытаясь больше нападать. Сидевшие вдалеке подходили ближе. Джон в окружении своей свиты встал у костра. Кинвара его заметила. Она начала говорить громче, а потом запела на языке степняков. Вторая красная женщина запела ей в унисон. Они подняли руки к небу и начали пританцовывать. К удивлению Джона, дотракийцы начали подниматься с мест и повторять их движения, распаляясь все больше. Пронзительно звенели десятки колокольчиков. Со всех сторон к костру собирались все новые и новые люди и тоже включаясь в диковатую пляску. Вдруг жрицы остановились. Кинвара указала обеими руками на Джона и что-то выкрикнула по-дотракийски. Степняки замерли и обернулись к принцу. — Сейчас что-то будет, — пробурчал Тиметт. Он взял секиру наперевес. Его люди последовали его примеру. Джейме Ланнистер давно уже держался за рукоять меча, теперь он наполовину вытащил оружие из ножен. — Ведьма называть тебя кхал кхалов, — проговорил Арпад, обращаясь к Джону. В его голосе можно было услышать неподдельное уважение. Другой кхал, Того, в задумчивости стоял в стороне. Красная жрица пошла к Джону. Края ее накидки почти касались пламени костра. Тиметт преградил ей дорогу, но жрица лишь посмотрела на него, и гигант послушно сделал шаг в сторону. Огромные рубины в ожерелье женщины блеснули в свете факелов, которые держали телохранители Джона. — Госпожа Кинвара, — Джон поклонился. Жрица некоторое время стояла молча, вглядываясь ему в глаза. — Обещанный принц, — заговорила она. — Мы ждали тебя сотни лет. И ты пришел, чтобы победить тьму и принести свет истинной веры всем страждущим и заблудшим от земель Вечной Зимы до Асшайской пустыни! Кинвара, запрокинула голову, воздела руки к небу. — Благодарим тебя, о Владыка! Ты услышал наши молитвы и послал нам Воина Света, который проведет нас сквозь тьму! Нет иного бога, кроме Владыки, и Воин Света — воплощение его на земле! — провозгласила она. Другая жрица что-то говорила по-дотракийски. Видимо, повторяла ее слова. Джон стоял, не понимая, как ему себя вести. Джейме, Тиметт и его люди растерянно смотрели то на него, то на Кинвару. — Открой свое сердце для Владыки, о Воин Света! Стань тем, кем тебе предначертано! Кинвара положила руки на плечи Джону. Он почувствовал, как неведомая сила заставляет его опуститься на колени. Жрица накрыла ладонями его лицо и прочитала то ли молитву, то ли заклинание на валирийском. — На колени все! — закричали жрицы сначала на общем языке, потом на дотракийском. Вокруг костра собралось уже больше сотни людей. Все опустились на колени. Кинвара перевернула ладони и в них загорелся огонь. Она взмахнула руками и пламя разлетелось над Джоном тысячей искр. Ее напарница что-то кинула в костер, и огонь взметнулся ввысь. Все вокруг изумленно вздохнули. — Среди ледяной пустыни, у подножья ледяной стены расцвел огненный цветок, — затянула Кинвара, растягивая слова. — Он обратился божественным огнём, который сокрушил великую тьму! Он — пламя, которое осветит весь мир! Каждый маловерный, кто встанет у него на пути, сгорит в божественном пламени! Веди нас, о Воин Света! И каждый, кто почитает Владыку, пойдет за тобой на великую битву во имя истинного бога! Кинвара подала руку Джону и помогла ему подняться. Он встал, удивившись, сколько силы было в этой грациозной женщине. Вокруг стояла пронзительная тишина. Лишь трещали дрова в костре. Джона переполняло чувство, похожее на то, что он испытал во время первого полета на драконе. — Идите за мной, и я приведу вас к победам, которых еще не видел мир! — крикнул Джон, обращаясь к дотракийцам и выхватил меч. Жрица перевела его слова. Дотракийцы обнажили свои аракхи и принялись потрясать ими в воздухе, выкрикивая приветствия. Арпад подошел к Джону, ударил себя кулаком в грудь и что-то сказал. Другие степняки подходили и делали тоже самое. — Они говорят "ты кровь моей крови", молодой дракон, — прошептала Кинвара. Джон обратил внимание, что кхал Того, который пришел вместе с ним, пропал. Он оглядел бушующую толпу и заметил, как несколько дотракийцев уходят прочь. Кажется, Джон узнал среди них Того по длиннющей косе.

***

Дейнерис спала одна уже пятую ночь. Пятую ночь она просыпалась от каждого шороха, принимая его за стук в дверь. Но Джон не приходил. По утрам Миссандея заплетала ей косы и сообщала, что Лорд-Командующий всю ночь обходил лагерь, наводил порядок и утихомиривал буйных. Потом Лорд-Командующий совещался с господами командирами. Когда и где Лорд-Командующий спал ("между прочим, а с кем он спал?"), Миссандея не говорила. Дени едва сдерживалась, чтобы не спросить ее об этом. — Ваша милость, — Мисси почти закончила с ее волосами. — Кхал Того просит принять его. Говорит, что у него важные новости для кхалиси. Он просит, чтобы вы приняли его в ваших покоях. Того вошел вместе с Коварро; у обоих были озабоченный и взволнованный вид. — Великая кхалиси! — Того огляделся по сторонам и подошел ближе к Дейнерис. Та сидела в кресле, отламывала кусочки хлеба и ела, обмакнув их в кувшин с молоком. Неожиданно для самой себя она захотела утром свежего хлеба и парного молока. — Великая кхалиси! Красные ведьмы провозгласили вчера Черного Джона кхалом кхалов! — проговорил Того. — Что? — очередной кусок завис на полпути ко рту. — Что ты сказал? — Великая кхалиси! Красные ведьмы ходят среди костров твоих кровников и рассказывают, что бог огня избрал Черного Джона, потому что он победил тьму! Что бог огня воскресил Черного Джона из мертвых! Бледнолицые люди тоже говорят, что Черный Джон был убит, но его воскресила красная ведьма. Черный Джон взял великую кхалиси в жены и оседлал дракона. Воины видели, что Черному Джону подчиняется самая страшная магия на свете — магия зеленого огня. Красные ведьмы знают заклинания ведьм из Дош Кхалин. Они видят, что на сердце у воинов. Многие воины верят красным ведьмам! Дейнерис вскочила с места, опрокинув кувшин. Молоко растеклось по полу желтоватой лужицей. — Коварро! Приведи красных жриц! — приказала она. "Зря я послушала Квиберна", думала королева. "Никому нельзя доверять, кроме самой себя. Нужно исправить ошибку, пока не поздно."