НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Дейнерис металась по шатру. Ее судьба опять была в руках Джона. Ей не хотелось себе в этом признаваться, но она начала привыкать к такому положению. И смиряться с ним, особенно после того, как увидела Джона в драконьем шлеме. Тогда, в большом чертоге замка Блэкпул, когда он надел шлем и опустил забрало... Словно луч света ударил по глазам. Перед ней был рыцарь из ее снов. Черный рыцарь-дракон, который сокрушает полчища врагов. Она всегда думала, что видела во сне Рейгара, своего брата. Но не его сына! Джон не мог этого подстроить. Даже Тирион и Квиберн — и они не могли. Она никому и никогда не рассказывала о своих снах. Красные жрицы? Но почему они решили помогать Джону? Почему когда-то вернули его из мертвых? Неужели потому, что он и есть Обещанный Принц? Но он не победил тьму, ее победили гений Квиберна и арбалеты бывших пиратов. Но если бы он не решился совершить то, что совершил... Если он — Принц, что был обещан, то кто тогда она? Весь путь, который она прошла, с той ночи, когда кхал Дрого имел ее на берегу реки — к чему он был? В чем ее предназначение? Неужели не в том, чтобы вернуть наследие ее рода? Но Джон-то, будь проклят тот старый лорд, тоже ведь из рода драконов! Она не была рождена, чтобы занять Железный Трон? А для чего она была рождена? Бесконечные вопросы вконец измотали ее. Дейнерис нужно было остановить роение мыслей, которое грозило свести ее с ума. Она подошла к жаровне, в которые тлели угли. Провела над ними рукой. Она никак не могла привыкнуть к новому ощущению — ощущению жара. Огонь, который всю жизнь дарил ей только приятное тепло, мог приносить и боль, как оказалось. Почему? Она больше не дракон? "Почему я изменилась, когда погибли мои драконы, мои дети?" Еще один вопрос, на который у нее не было ответа. Но она ведь действительно изменилась. Она чувствовала, как что-то происходит с ее телом. Происходит ежеминутно. Похоже на то, что с ней было... Она боялась даже подумать дальше. Неужели Мелисандра не обманула её? Дейнерис взмахнула рукой, и по углям заплясали крошечные огоньки. "Но сейчас главное, чтобы у Джона получилось. Иначе все мы погибнем в снежной пустыне. Ох, Джон Сноу... Ты сделал так, что я буду молиться за тебя!" Она стала всматриваться в огоньки, как учила когда-то Мелисандра. Но мысли и вопросы все водили свои хороводы, не давали сосредоточиться. Она вышла из шатра. У входа стоял одинокий Коварро. — Приведи ко мне Кинвару, красную жрицу, — распорядилась Дейнерис.

***

Опустилась ночь, когда Джон в одиночестве подошел к воротам Белой Гавани. Мост над глубоким рвом был приподнят, за ним была видна решетка из окованных железом брусьев. Над воротами возвышалась башня с множеством бойниц. На верхней площадке, за массивными зубцами горели огни; там было заметно движение. — Кто идет? — крикнул часовой на башни. Несколько арбалетчиков взяли Джона на прицел. — Здесь Джон, хранитель Севера! Я пришел к лорду Мандерли! Я один и без оружия! — Джон поставил на землю фонарь и распахнул полы мехового плаща, показав, что на нем нет меча. Мост начал медленно опускаться, затем со скрежетом поползла вверх решетка. Джон дождался, когда настил моста коснется земли. Нагнулся к фонарю, поднес левую руку к тлеющему внутри фитилю. Два крошечных зеленых огонька заплясали в его руке. Джон размахнулся, швырнул две связанные между собой Свечи Квиберна внутрь башни и скатился в ров, под мост. Прогремел взрыв. Башня осела и обвалилась, подняв гигантское облако пыли, смешавшееся с дымом. Когда оно развеялось, через горящие руины уже карабкались десятки дотракийцев. Джейме Ланнистер приказал обмотать копыта коней тряпками; передовой отряд следовал за Джоном в полной темноте и тишине на расстоянии сотни шагов. На лошадях сидели по двое. После того, как раздался грохот и башня скрылась в зеленом пламени, Джейме скомандовал "Вперед!". Всадники мгновенно преодолели расстояние до рва, спешились и перебежали через мост, заваленный обломками камней. На городских стенах у рухнувшей башни метались обожженные, оглушенные стрелки. Никто не понимал, что произошло. В городе зазвонили колокола, подавая сигнал тревоги. Степняки, пользуясь неразберихой, уже лезли на стены по удобным внутренним лестницам и резали лучников и арбалетчиков Мандерли. Тем временем к провалу бежала пехота Королевского Дозора, подгоняемая криками Бронна. Тиметт помог принцу вылезти из рва. Подъехал Арч Андервуд, держа под уздцы лошадь Его Высочество, чёрного жеребца убитого лорда Белмора. Конь выдержал все перепитии Ледяного похода; Джон привык к нему и дорожил им. Джон взобрался в седло. Стюард подал ему меч и шлем в виде головы дракона. — Воины, до рассвета город ваш! — крикнул принц. Яростный рев идущих на штурм пехотинцев был ему ответом. — Раздавим водяных крыс! — Тиметт, потрясая над головой секирой, бросился в бой. Джейме повел прорвавшихся за стены воинов к соседним, целым воротам. Защитники города не понимали, что им делать. Кто-то пытался пускать стрелы в бегущих вдоль стены врагов, но попасть в цель впотьмах было сложно. Другие спускались вниз, но их сметали воодушевленные первым успехом нападавшие. Да и людей на стенах было слишком мало: с наступлением ночи большинство солдат отправились в казармы. Из города шло подкрепление, несколько больших отрядов торопились к стене. Но они не успели. Ворота были открыты, конница во главе с Черным Принцем ворвалась в Белую Гавань. Если бы командиры войска Мандерли не пытались успеть к месту боя, чтобы удержать стену, а перегородили бы улицы баррикадами, они могли бы выстоять. Вместо этого нестройные колонны защитников города попали прямо под копыта дотракийских лошадей. Организованное сопротивление быстро закончилось, на улицах началась резня. Дотракийцы носились по городу, топтали и рубили всех, кто попадался им на пути. У разрушенной башни, где начиналась главная улица, широкая и прямая как стрела, раздался бой барабанов. Королевская пехота, ощетинившись пиками, построилась в коробки и быстрым шагом двинулась к Новому Замку, отбивая нестройные атаки воинов Мандерли. Черный Принц во главе отряда латной конницы уже прорвался к замку. Мощные стены и огромные башни выглядели неприступными. Защитники обстреливали всадников, но стрелы и арбалетные болты падали на мостовую, пока не причиняя им вреда. Джон поднял забрало и поскакал к воротам. Арч Андервуд со стягом в руках последовал за ним. Черное знамя Аркольского моста развевалось на морском ветру. Несколько стрел полетело в них, но лучники в темноте промахнулись. — Лорд Виман! С вами говорю я, Джон Таргариен, молодой дракон! — кричал он. Едва начавшие срастаться ребра снова болели после прыжка под мост. Но ярость, которая его переполняла, была сильнее боли. — Если вы не сдадитесь, я уничтожу замок вместе со всеми, кто в нем находится! Как башню над городскими воротами! Сложите оружие и склонитесь перед королевским правосудием! "Пикинеры, стой!" раздалось позади. Первое пехотное каре в идеальном порядке построилось перед замком. Стрельба со стен прекратилась. К принцу подошел Бронн. — У меня осталась только одна штуковина Квиберна, — тихо сказал он. — Припрятал на черный день. Вряд ли ее хватит, чтобы сделать проход. Больно уж толстые стены... Решетка на воротах замка дрогнула и поползла вверх. Ворота открылись. — Рота! Колонной, вперед, марш! — рявкнул Бронн. К воротам вел узкий мостик над глубоким рвом, по которому текла морская вода. Пехотинцы двинулись в замок, на ходу перестраиваясь в колонну по трое, чтобы пройти по мосту. Джона окружила большая группа дотракийцев во главе с Джейме Ланнистером. — Черный кхал! — выкрикивали степняки. Они ударяли себя в грудь руками, в которых держали окровавленные сабли, поднимали коней на дыбы. — Поздравляю вас с победой, мой принц! — сказал Джейме. — Корона никогда не забудет вашу доблесть нынешней ночью, Лорд-Комиссар, — ответил Джон. — Которая не может сравниться с вашей беспримерной отвагой... великий кхал! — Джейме поклонился с легкой улыбкой, с трудом удерживая на месте разгоряченную лошадь. Прошло немало времени, когда из ворот вышел Бронн и прокричал: — Замок ваш, Ваше королевское Высочество! И капитан Рассветных стрелков изобразил нечто вроде реверанса. Черный Принц въехал в ворота. Рыцари и солдаты Мандерли стояли на коленях по всему двору. Джон не остановился, поднялся верхом по парадной лестнице, проехал по переходам замка. Тиметт распахнул двери в Чертог Водяного, главный зал твердыни Мандерли. Подковы лошади принца глухо застучали по дощатому полу, украшенному изображениями обитателей морских глубин. Командиры Дозора, дотракийские кхалы, люди Тиметта в рогатых шлемах толпой ввалились в чертог вслед за Джоном. На громадном троне, больше напоминавшем скамейку в парке, сидел старый толстый лорд Виман Мандерли. Перед ступенями, которые вели на помост к трону, лежали убитые гвардейцы в зеленых накидках и с трезубцами в руках. Они остались верны своему господину до конца. — Золотой лев Джейме Ланнистер во главе орды дикарей! Никогда не думал, что увижу такое, — лорд Мандерли задыхался от волнения, у него началась отдышка. Двое солдат в черном наставили на него копья. — Хотя представить себе, что бастард Нэда Старка сожжет Винтерфелл, тоже было невозможно... Или теперь ты называешь себя по-другому? Ты объявил себя Таргариеном? Ты метишь на Железный Трон, бастард? Слезь с коня и подойди ко мне. Я хочу на тебя посмотреть. Я хочу посмотреть, что за чудовище выкормил мой друг Нэд в своем доме... Джон лишь потрепал своего жеребца по загривку. — Боишься подойти? Как погиб мой сын, бастард? Ты сжег его заживо? Мои люди видели пепелище, которое ты оставил на месте своего дома. Почему ты не умер там, как все остальные? Не можешь ответить? Будь ты проклят, ублюдок! И будь проклят тот день, когда мы назвали тебя Королем Севера! — Где Марлон Мандерли? — спросил Джон, выслушав старого лорда. Вместо ответа лорд Виман достал из-за пояса пузырек и открыл его. Он попытался поднести пузырек ко рту, но движения его были медлительны и неловки. Один из солдат сделал шаг вперед и выбил склянку из рук толстого старика. — Нет, милорд. Вы умрете по-другому. В цепи его! И найдите Марлона Мандерли! Обыскать здесь все! Сир Давос, вы говорили, что между Новым и Старым замком есть подземный ход. Ведите людей! — приказал Черный Принц. Солдаты разбежались по замку. Тиметт повел своих за Давосом. Джон слез с коня и вышел на балкон, с которого открывался вид на Белую Гавань. По темным улицам метались факелы. Дотракийцы грабили покоренный город. — Не сладко сейчас бывшим подданным Мандерли, — заметил Джейме Ланнистер. — Воины должны получить награду за все, что они испытали, — ответил Джон. — Как взойдет солнце, трубите сбор и выводите дотракийцев из города. — Солдаты, которые охраняют пленных, злятся, что им не достанется добычи... — Скажите им, что каждый получит по десять золотых от Лорда-Командующего. Казна Мандерли? — Под охраной. Солдаты будут поражены вашей щедростью, мой принц.

***

Дейнерис услышала топот лошадей рядом с шатром, сменившийся возбужденными возгласами. Она сжала руку Сансы, которая молилась всю ночь вместе с ней и с Красной Жрицей. С того момента, когда они услышали в отдалении грохот от взрыва Дикого Огня, женщины не сказали друг другу ни слова. Лишь исступленно повторяли за Кинварой слова, обращенные к Владыке Света. Полы шатра распахнулись. — Победа! Победа полная и безоговорочная! Город и замок взяты! — восклицал сияющий Тирион. — Владыка Света услышал ваши молитвы, — Кинвара склонилась перед Дейнерис, —Ваше Величество. — А что... Лорд-Командующий? — тихо спросила Дейнерис. — Наводит порядок в городе, — ответил Десница. — Едем! — велела королева. Тирион пытался сказать, что ехать в Белую Гавань еще опасно, что Его Высочество пришлет эскорт, когда придет время, но Дейнерис не слушала. Она выбежала из шатра и приказала Коварро седлать лошадей. Тириону ничего не оставалось, как последовать за королевой. Промозглый морской ветер гулял по улицам Белой Гавани, но едкий запах Дикого Огня еще чувствовался. Дотракийцы снимали доспехи с убитых воинов Мандерли, обшаривали одежду. Парочка степняков возилась с телом какого-то знатного рыцаря: один выдирал изо рта золотые зубы, другой резал пальцы, чтобы снять с убитого перстни и кольца. Испуганные горожане оттаскивали мертвые тела в ров за городской стеной. От запаха, от вида трупов и от напряжения бессонной ночи Дейнерис мутило. Несколько раз она останавливалась, с трудом удерживаясь в седле. Тирион беспокоился, все ли с ней в порядке; Дейнерис лишь мотала головой и ехала дальше, собрав волю в кулак. На площади перед воротами Нового Замка, который на рассвете казался прекрасным белым парусом среди окружающей серости, сгрудились сотни пленных. Они стояли на коленях. Били барабаны. Принц в сопровождении знаменосца объезжал ряды пленных и оглашал им приговор. Черное знамя Дозора развевалось над ним. — Все вы мятежники и предатели. Предательство — это преступление, которому нет прощения. Но я даю вам выбор: петля, — Джон указал рукой на веревки, свисавшие со сторожевой башни замка, — или клятва Королевского Дозора. Если вы произнесете клятву, у вас не будет жены, детей и дома. Ваша жизнь будет принадлежать короне. Но вы сможете кровью смыть позор своего преступления! Кто выбирает смерть — останьтесь на месте. Кто выбирает Дозор — встаньте! Пленные поднимались на ноги. Офицеры Дозора группами уводили их в сторону Старого замка, который решено было сделать казармой для новобранцев. Несколько человек в богатых доспехах продолжали стоять на коленях. — Тиметт, — обрернуся Джон к Хранителю Королевского меча. — Делай свое дело. Воины в рогатых шлемах по одному хватали оставшихся рыцарей и тащили их к импровизированной виселице. Слышались ругань и проклятия. Но палачи споро вязали приговоренных, ставили на длинную скамью и затягивали петли на их шеях. Тиметт пнул по скамье и первые тела в судорогах забились о каменную стену башни. — Опускай! — крикнул Тиметт. Веревки ослабли и тела повешенных рухнули на брусчатку. Дейнерис смотрела на происходящее, из последних сил пытаясь справиться с тошнотой. Головокружение усиливалось. Когда приговоренные повисли на веревках, все вокруг: площадь, заполненная людьми, белые стены замка, серое небо, по которому бежали тяжелые тучи, все закружилось перед ее глазами. — Джон! — тихо позвала она и упала на руки Коварро.

***

Санса Старк ехала в Белую Гавань вместе с Красными Жрицами. Навстречу им двигались отряды дотракийцев. Разгоряченные и довольные степняки приветствовали служительниц бога огня. Они убедились, что бог огня — настоящий: он указал на Черного Кхала; Черный Кхал привел их к победе и дал хорошую добычу. Санса поравнялась с лошадью младшей жрицы. — Миледи... Аруна? — заговорила Санса. — Не леди. Я лишь служу Владыке, — безразлично ответила та. — Леди Кинвара, могу я попросить оставить нас с леди Аруной наедине? — обратилась Санса к старшей жрице. Кинвара усмехнулась и проехала вперёд. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — тихо спросила Санса. — Ты знаешь все, что тебе нужно знать. Владыка ведет меня. Как и тебя. Как и всех, — так же бесстрастно проговорила младшая жрица. — Владыка Света? Я подумала, что ты просто хотела вернуться домой под видом жрицы... Ты говорила с Джоном? — спросила Санса. — Владыка привёл меня сюда, чтобы я служила Обещанному Принцу. А не лезла к нему с ненужными признаниями, — красная женщина даже не посмотрела на Сансу. — Я бы взяла другое лицо, но магия Безликих умерла вместе с Иными и с драконами. — Что бы ты взяла? — переспросила удивленная Санса. Безразличие и отстраненность Арьи, с которой они не виделись бесконечное множество лет, напомнили ей Брана. — Не имеет значения. — И как ты намереваешься служить Джону? — Я должна оберегать принца. — Оберегать? — старшая сестра не смогла сдержать улыбку. — Что же ты не пошла с ним на штурм? — В битве умирают, если такова воля Владыки. Принц должен быть защищен от измены за его спиной. — Арья… Я не надеялась увидеть тебя живой… Мы последние, кто остался из всей семьи. А тебе как будто дела нет… — в голосе Сансы были слышны горечь и обида. Жрица сняла капюшон и обернулась к леди Старк. Холодный взгляд вонзился в нее, как кинжал. — Говорю тебе в первый раз и в последний: девочки, о которой ты вспоминаешь, больше нет. Два года назад она умерла в Доме Безликих, в Браавосе. Я служу Владыке, потому что он принял меня и позволил посвятить ему мою новую жизнь. И закончим с этим, — жрица снова накинула капюшон и пустила лошадь рысью, догоняя Кинвару.

***

Дейнерис открыла глаза. Она лежала на широкой постели, в одной сорочке. Рядом сидел Квиберн и держал ее за руку, нащупывая пульс. У кровати стоял Джон, бледный и невероятно серьезный. Миссандея протирала ей лоб мокрой тряпкой. — Что со мной? — прошептала королева. — С вами все очень хорошо, Ваше Величество, — улыбнулся Квиберн. — Поздравляю вас. Вы беременны. — Неужели это возможно? — прошептала она еще тише. Джон отстранил Миссандею и упал на колени рядом с постелью королевы. — Ты сделала меня счастливейшим из смертных, — проговорил он, целуя ее руки. — Я хочу, чтобы мы поженились, Джон, — сказала она сквозь слезы. — Я хочу, чтобы отец моего ребенка стал моим мужем. — Дени... — Джон обнял ее, уткнулся в ее волосы, как он любил. Дейнерис гладила его кудри; краем глаза она заметила, как Миссандея закрыла лицо руками и выбежала из покоев.