НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Варис пережидал нашествие железнорожденных в Красном Замке. Он знал его подземелья лучше любого смертного. Здесь Варис мог оставаться незамеченным много дней. Ему нужно было найти возможность переправиться в Пентос. Там было все готово, чтобы он смог начать спокойную и размеренную жизнь ростовщика. Подальше от Большой Игры, драконов и великих домов. У Вариса в столице было спрятано немало золота. Спрятано надёжно; он не сомневался, что тайник его цел. Оставалось дождаться, пока пираты уйдут из города, добраться до тайника и с первым же кораблем покинуть Вестерос навсегда. Он устроил себе жилище в одной из тюремных камер. "Какое самое безопасное место в замке? Конечно тюрьма", сказал он себе. Тем более что темницы пустовали: власти в городе не стало, а потому не стало и врагов власти. Еду Варис воровал на кухне. Замок стал прибежищем для знатных семей со всей столицы. На кухне терлось множество прислуги, никогда прежде не видевшей друг друга. Стянуть пару лепешек или кусок сушеного мяса в такой кутерьме не составляло труда для Вариса. Хотя он и чуть было не попался пару раз. “Давно не практиковался,” усмехнулся он про себя. Тут же Варис узнавал и последние новости. Он выяснил, что заправляют всем в столице братья Кэттлблэки. Осфрид стал командующим городской стражей ещё при Ланнистерах, старший брат подвизался при нем. Варис помнил их, как редкостных ублюдков. Наверх они пробились, оказывая особые услуги королеве Серсее: один в постели, другой — в тёмных подворотнях. Эурон Грейджой, когда отправился в погоню за флотом Дейнерис, оставил в Королевской гавани своего брата Виктариона с большим отрядом. Железнорожденные чувствовали себя настоящими хозяевами города. Они грабили торговцев, устраивали побоища в кабаках, насиловали женщин без разбору. Скоро их возненавидели. Через три дня, как прилетел ворон с известием о гибели короля Эурона, железнорожденные получили за все. На рыночной площади случилась драка между моряками и торговцами из-за бараньей туши. Моряки отказались платить за мясо, стоившее целое состояние в переполненном беженцами городе. Их забили насмерть. Через час по всей Королевской Гавани началась резня. Отряды вооруженных горожан высыпали на улицы и, с криками "Мы здесь власть!", начали охоту за притеснителями. Городская стража активно участвовала. Осни Кэттлблэк лично скинул со стены Красного Замка тело младшего Грейджоя — на растерзание толпе. Кэттлблэки и цеховые старшины, которые организовали восстание, объявили Королевскую Гавань вольным городом. Править стал Высший совет коммуны из глав цехов и прочих "достойнейших граждан", а Осфрид Кэттлблэк стал первым консулом. Только вот что делать с пиратским флотом, который через неделю показался на горизонте, братья Кэттлблэки и городские старшины представления не имели. Братья увели городскую стражу в Красный Замок, как только в Гавани появились вымпелы Железного флота. Пока катапульты пиратов разносили Речные ворота, Кэттлблэки собирали дань с перепуганных горожан. В замке позволили укрыться только тем, кто заплатил по десять золотых драконов с носа. Потом Кэттлблэки закрыли ворота и наблюдали за побоищем, которое пираты учинили в Королевской Гавани. Замок обстреляли с кораблей, но его укрепления были слишком мощными; пираты решили не тратить силы на штурм. “Богатенькие всегда умеют спасать свои шкуры!” высказалась по этому поводу одна из кухарок. Желанный Пентос не стал ближе и после ухода железнорожденных. Судоходство совсем прекратилось. Пираты сожгли не только все корабли в гавани, но и все караваны, направлявшиеся в столицу Семи Королевств. Никто из торговцев не решался посылать свои суда в воды, в которых хозяйничали железнорожденные. За пределами же городских стен творился сущий ад. Королевские земли оказались во владении предводителей вооруженных отрядов, собравшихся ещё во времена войны против Дейнерис. Тогда всем желающим раздавали грамоты, дозволявшие носить оружие и создавать "компании" для борьбы с врагами короны. Пока была армия Ланнистеров — они подчинялись приказам Джейме и его офицеров. Если получали их, конечно. Но армия Ланнистеров разошлась по домам, когда главнокомандующий отправился на Север, а королева Серсея умерла. Теперь каждый из многочисленных лесных капитанов считал себя хозяином окрестных земель. Местные лорды (кто выжил в бесконечных войнах) или возглавляли "компании", или, по большей части — признавали их главенство. Отправиться в путешествие через эти края было равносильно самоубийству. Новой напастью стали дотракийцы, которые предали свою кхалиси и вернулись в теплые земли южнее Перешейка. Большинство мятежных кхаласаров подались в Простор, где были самые обильные пастбища. Но и Королевским землям досталось. Прислуга в Замке с испугом произносила имя Квого, самого свирепого из дотракийских вожаков. “Верно сконструированный механизм работает без участия мастера,” не без самодовольства сказал самому себе Варис. Еще на Драконьем Камне он снабжал Квого золотом, которое шло на вино и ссуды кхалам. Варис хотел вырастить из бывшего подручного Иллирио Мопатиса предводителя, который в нужный момент сможет поднять степняков на бунт. Его план блестяще осуществился. Но какой теперь в том смысл? Рандеву с Кэттлблэками не сулило Пауку ничего хорошего. Поэтому, как только пираты оставили разоренный город, он поспешил выбраться из замка. Варис, похудевший и совершенно утративший былой лоск, в потрепанной одежде, — вполне походил на разорившегося торговца. Он бродил по городу вместе с толпами горемык, лишившихся крова и средств к существованию, и наблюдал. Догорали дворцы и дома богатых горожан. Их разграбили первым делом. Закончив с дворцами, железнорожденные выпотрошили все подряд. Если хозяин дома что-то прятал, его и семью пытали и убивали. Вывороченные двери, пустые глазницы окон, кучи выкинутого на улицу скраба — так выглядели теперь кварталы, некогда полные жизни. Повсюду валялись изувеченные тела. Их постепенно убирали, но вонь стояла ужасная, несмотря на холода. Зато пропали бродячие собаки и кошки. В той Королевской Гавани, которую помнил Варис, их было великое множество. Теперь он не встретил ни одной. Проходя мимо одного из костров, горевших прямо посреди улицы, он понял причину. Грязный мужчина, крестьянин по виду, ловко сдирал шкуру с дохлой кошки. Голодающие люди попросту съели всех животных. На улице Сестер, среди костров и завалов из мусора, стояла толпа. Варис подошел поближе, чтобы узнать городские сплетни. Оказалось, однако, что люди внимательно слушают проповедника в бордово-красном одеянии. — Наказание послано нам Владыкой за безверие наше! Кому поклонялись мы? Семерым богам? Но разве видели вы тело, у которого семь голов? Разве видели вы дуб, у которого семь стволов? Или дите, рожденное семью матерями? Не может быть такого! Одно лишь солнце светит на небе! И лишь один есть бог! Имя ему — Владыка Света! Семеро — только слуги у истинного бога! Посмотрите вокруг и убедитесь, как страшен гнев Владыки! Уверуем же во Владыку и будем молить его о прощении! Будем молить его, чтобы послал он нам избавление от несчастий. Чтобы пришел Принц, что был обещан и принес мир нам, недостойным! Склонимся же перед Владыкой! Проповедник разжег огонь в чаше, стоявшей тут же, и встал перед ней на колени. Многие в толпе последовали его примеру. — Драконы есть воплощение Владыки на земле! — провозглашал проповедник на другом углу. — Они сокрушат великую тьму на Севере и придут сюда, чтобы покарать неверных! Поклонимся же Владыке! Отдадим наши судьбы на попечение его! Нет иного Бога, кроме Владыки, и Обещанный принц есть десница его! Варис ходил от перекрестка к перекрестку, от площади к площади и всюду натыкался на проповедников. Он видел такие картины в Миерине. "Они призывают Обещанного принца, как там призывали Матерь Драконов. Но в Эссосе жрецов Р'Глора всегда было полным полно. Когда они успели наводнить столицу Семи Королевств? Да еще в тот самый момент, когда их проповедь имеет самые большие шансы на успех…" Варис слишком уважал свой разум, чтобы верить в подобные совпадения. У него было достаточно времени, чтобы осмыслить произошедшее в заливе Пасть. Но пасьянс никак не желал сходиться. Пока он не увидел служителей Владыки на улицах разоренной Королевской Гавани. "Эурон Грейджой нападает на флот Дейнерис, уверенный в том, что имеет оружие против драконов. Убеждает его в этом жрица Мелисандра. Которая уплыла с Драконьего Камня в Вольные города." Задав несколько вопросов на улицах, Варис выяснил, что служители Р'Глора стали наводнили столицу незадолго до смерти королевы Серсеи. То есть они появились здесь тогда же, когда должна была прибыть Мелисандра, чтобы успеть сблизиться с Эуроном. То есть они появились здесь ВМЕСТЕ с Мелисандрой. У Вариса похолодели пальцы от предвкушения. Во всем, что связано с красными жрицами, чувствовалась великая тайна. "Мелисандра спровоцировала Эурона на авантюру и подставила его под пламя драконов… Чтобы расчистить дорогу для Дейнерис Таргариен? Но тогда получается, что она ПРЕДВИДЕЛА все еще до встречи с Грейджоем? Но если она хотела устранить Эурона… Почему она просто не отравила его? Зачем было рисковать жизнью Дейнерис?" Все равно не хватало какого-то элемента. “Мелисандра предвидела и смерть Серсеи? Ведь уничтожение Дейнерис становилось нужно Эурону только после того, как он был коронован.” Нужно было либо поверить в ясновидение красной жрицы, а Варис не верил в ясновидение, либо сделать простой вывод: Мелисандра не предвидела смерть Серсеи. Мелисандра была причастна к смерти Серсеи Ланнистер. — Воры! Украли последнее! — истеричные крики поблизости заставили Вариса прервать размышления. Кричала женщина, грязная, одетая в рванье. Одной рукой она прижимала к себе ребенка лет шести. Другой указывала в сторону толпы. Кажется, там было какое-то движение; вполне возможно, что некий вор пытался скрыться среди людей. Немедленно вокруг нее собралось множество народа. Все возбужденно галдели. — Что мы теперь будем есть? — вопила женщина. Крики окруживших ее людей скоро переросли в брань. Один мужчина оттолкнул другого и получил по роже. В драку полезли стоявшие рядом. Про женщину с ребенком забыли; число дерущихся увеличивалось. Наряд городской стражи в золотых плащах издалека наблюдал за побоищем и не думал вмешиваться. Варис поспешил убраться подальше от свалки. Он подумал, что пока ему не следует забирать свой тайник. Он решил вернуться в свое пристанище в темницах Красного Замка. Вероятность быть узнанным кем-то в замке казалась ему менее пугающей, чем перспектива провести ночь в охваченном безумием городе. “Я только коротаю время до прихода первого же торгового корабля из Эссоса”, сказал себе перед сном человек, служивший Мастер-над-шептунами при пяти монархах. И в который раз постарался сложить в логическую цепь все, что ему было известно об адептах Владыки света. На следующий день Варис снова отправился за пределы замка, с твердым намерением узнать побольше о деятельности жрецов Р’Глора. На этот раз он выбрался из подземелий совсем недалеко от замковых ворот, где было решено раздавать еду. Об этом он услышал утром на кухне. Значит, там соберутся все жители. Городская стража расчистила и оцепила площадь перед воротами. На нее выехали несколько телег с мешками с зерном. Стражники заставили людей выстроиться в очередь и подходить к телегам по одному, чтобы каждому могли насыпать по полпинты. Варис пристроился к очереди. Четверть часа все шло хорошо. Люди с посудинами в руках послушно ждали своей очереди. — Ох, мало зерна-то, — произнесла проходившая мимо женщина. Она прижимала к груди кувшин с зерном. “Сказано как бы про себя, но достаточно громко, чтобы услышали многие,” отметил Варис. Лицо женщины было скрыто под капюшоном, но Варис успел заметить смуглую кожу. Он пригляделся; под бесформенным плащом мелькнул край юбки бордово-красного цвета. Очередь заволновалась, люди невольно двинулись вперед, вытягивали головы, чтобы рассмотреть телеги. — На всех не хватит! — раздался крик. Варис успел отскочить в сторону, когда масса людей с обезумевшими глазами рванула вперед. Жидкая цепочка городской стражи была смята в мгновение. Горожане бросились к телегам и тут же их опрокинули. Мешки с зерном порвались, вожделенные просо и ячмень рассыпались. Люди копошились в грязи, пытались руками собирать зерна, давили друг друга. — Мы сдохнем с голода! — заорал кто-то. — В замок! В замке все запасы! — ответили ему десятки голосов. И толпа ринулась к воротам. В проходе стоял наряд в золотых плащах. Из затоптали в долю минуты. Началась давка. Сзади напирали сотни разъяренных горожан. У многих оказалось в руках оружие. Решетка замковых ворот со скрипом дрогнула и упала. Десяток людей придавило зубцами. Несколько человек полезли по ней вверх. Из башен полетели стрелы и арбалетные болты. Внутри замка началось избиение прорвавшихся. Под градом стрел и камней толпа отхлынула. Тела раненых и затоптанных остались перед воротами. — Будьте вы прокляты, кровопийцы! — закричал человечек в кожаной шапке с вислыми ушами и в бурой мантии. Человечек подбежал к решетке и бросил себе под ноги какой-то предмет вроде горшка. Столб зеленого пламени взметнулся ввысь. Человечек сразу же исчез в огне. Железные прутья решетки загорелись, как и каменная кладка. “По крайней мере, я знаю, где можно найти укрытие, — подумал Варис. — Но какие же идиоты Кэттлблэки! Сотни лет короли ублажали пиромантов, а эти даже не удосужились привлечь их на свою сторону! Редкостное скудоумие!” Мастер-над-шептунами был искренне возмущен столь явной некомпетентностью новой власти. После того, как зеленое пламя погасло, горожане вновь попытались прорваться в замок. Городская стража забаррикадировала проход и с огромным трудом сдерживала восставших. Побоище продолжалось еще долго. Но Варис уже покинул поле битвы. Его путь лежал в квартал алхимиков. — Лорд Варис! Ужасно, ужасно рад вас видеть! — повторял старик с лицом, изъеденным оспинами. Он хватал Вариса маленькими белыми ручками, норовя обнять. Но Варис уворачивался. — Лорд Галлин, я настоятельно прошу не произносить вслух имя, которое вы упомянули. Я нахожусь в столице сугубо конфиденциально. Давайте уговоримся, что я буду мастер Корвус. Купец Онте Корвус из Лиса. — О, я понимаю, понимаю! Но я очень надеюсь, что ваше появление есть знак скорых перемен для этого несчастного города! Мы наслышаны, что вы сделали карьеру при принцессе Дейнерис. Я верю, что вслед за вами мы дождемся и саму наследницу законной династии! Варис поморщился. Глава гильдии алхимиков явно был не знаком с конспирацией. А пироманты, оказывается, уже записались в сторонники реставрации Таргариенов. — Должен разочаровать вас, мой друг. Я попал в плен к железнорожденным, когда Эурон напал на флот Ее Величества. Они и привезли меня в столицу. Потом мне чудом удалось освободиться. Но я ничего не знаю о дальнейшей судьбе Ее Величества. Может быть в Королевской Гавани что-то известно? — Что вы! Столица полностью отрезана от мира! С того дня, как умерла королева Серсея Ланнистер, все становится только хуже и хуже! — А как она умерла? — напрягся Варис. — О, это странная история! У нее случился выкидыш, от чего она сильно заболела. А самонадеянный выскочка Квиберн не смог ее вылечить! Я всегда, всегда говорил, что он проходимец и шарлатан! Недаром он сбежал сразу же после смерти Ее Величества! Галлин, дрожа от негодования, начал жаловаться Варису на Квиберна. Что тот забрал абсолютно все запасы Дикого Огня и, якобы, попытался производить субстанцию в своей лаборатории. И нанес, тем самым, смертельное оскорбление древнему ордену пиромантов, с которым теперь ещё и не считаются. Считают, что субстанции больше нет. — Чем же заболела Серсея? — переспросил Паук. — Бездарность Квиберн допустил заражение крови, — пояснил Галлин. — Она скончалась через четыре дня после выкидыша. А пототом её тело покрылось язвами. "Четыре дня… Тело покрылось язвами… Этот яд называется "Серебрянка", уважаемый мэтр Галлин. Квиберн не мог спасти свою королеву, как бы не старался. Противоядия не существует." Варис печально вздохнул. Он добился всего в жизни тем, что умел узнавать тайны. Он знал, как они дорого стоят. Сейчас он близок к разгадке тайны, которая может изменить расклад в Большой Игре. А значит, время для спокойной и размеренной жизни в Пентосе ещё не пришло. Восстание в городе закончилось. Горожанам не удалось захватить замок, но городской совет решил предоставить больше провизии голодающим. Через три дня в гавань вошли корабли с пурпурными парусами. Варис наблюдал, как к пристани причалила лодка, с которой сошел человек в огромной шляпе, вроде той, что носил Тихо Несторис. Его сопровождали несколько рыцарей с золотыми черепами на сюрко. Прямо на пристани представителей Браавоса встречали Кэттлблэк и четверо городских старшин. Переговоры длились недолго. Уже через час первые корабли швартовались у причалов Королевской Гавани. Сапоги солдат загрохотали по мостовым. — Коммуна вольного города Гавань заключила вечный союз с вольным городом Браавос! Отныне и навсегда вольные города будут вместе бороться против всякой тирании! Никогда больше мы не склонимся перед угнетателями! В ознаменование союза доблестная армия вольного города Браавос разместится в Гавани и будет защищать нас от от тиранов и всех, кто покусится на нашу свободу! — кричали глашатаи.