НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

На утро после битвы при Айзинкурте Чёрный Принц с конницей выступил на Лунные Врата. Неприступный замок уже осадили горные племена. Когда в замке увидели черные флаги с драконами, его кастелян, Нестор Ройс, попросил о переговорах. Он получил ответ, что принц будет говорить с ним в своем шатре. На следующее утро лорд Ройс с оруженосцами выехал из ворот; в этот момент воины горных кланов, которые ночью спрятались в крепостном рве, ворвались в Лунные Врата. Хуссары вывезли сокровищницу Арренов. То, что осталось, разграбили горцы. Замок был сожжен дотла, никто из его обитателей не остался в живых. Нестора Ройса, в назидание, повесили на высоком дереве перед замком. “Принц не ведет переговоры с подданными, поднявшими против него оружие”, провозгласил Джон. Его слова были начертаны на доске, которую прибили к дереву. Еще через два дня войско Джона подошло к Гуллтауну. Черный Принц опасался, что город не сдастся и его немногочисленной армии придется вести осаду. Поэтому Джон остановил войска подальше — чтобы со стен нельзя было оценить численность его сил. Как и предлагал Джейме Ланнистер, лорд Аренн должен был потребовать открыть ворота. Тиметт взял его лошадь под уздцы. — Если что, я тебе голову открутить успею, — предупредил молодого лорда Тиметт. В Гуллтауне уже знали о небывалом, страшном разгроме армии Долины. По городу ходили слухи о крылатых рыцаря, появляющихся из ниоткуда, гигантах-пехотинцах с копьями длиной с корабельную мачту и, самое страшное, — об ужасной магии, в мгновение разметавшей почти все войско лорда Аррена. В Долине успели уяснить, сколь крут нрав у бывшего короля Севера, вдруг сделавшегося принцем Таргариеном. Воины, вернувшиеся домой после Битвы Бастардов, рассказывали, как у стен Винтерфелла вешали людей Рамси Болтона. То, что случилось с лордом-протектором Бейлишем, произошло уже без участия Джона Сноу. Но в Долине не сомневались, что его сестра, леди Санса, лишь выполнила приказ своего короля. В итоге желающих защищаться в Гуллтауне не нашлось. Как только гарольды объявили об отречении лорда Долины, ворота были открыты. Роберту Аррену не пришлось упрашивать своих бывших подданных. Его посадили обратно в закрытый возок. В таких же везли остальных знатных пленников. Армия под черными флагами вползала в город. Вокруг Джона ехали всадники с драконьими крыльями. Гуллтаун был застроен куда хаотичнее, чем Белая Гавань. Даже большая улица, которая шла от главных ворот, не отличалась шириной. Всадникам постоянно приходилось замедлять ход, плетками заставляя расступиться зевак, теснившихся в переулках и норовивших подойти поближе, чтобы поглазеть на молодого дракона. На первой же площади колонна была вынуждена остановиться: принца встречали лучшие люди Гуллтауна. Их возглавляли городской казначей, старшина цеха ткачей (о чем свидетельствовал герб на камзоле в виде трех ткацких челноков, образовывавших треугольник) и главный септон Гуллтауна и Долины. Дотракийцы опустили копья наперевес, но Джейме Ланнистер приказал им стоять на месте. — Превосходнейший правитель и господин наш! Простолюдины вашего города принимают вас с величайшим смирением и покаянно просят простить за то, что не успели подготовить достойную вас встречу! — дрожащим голосом изрёк городской казначей, краснолицый толстяк. Он обливался потом и поминутно то краснел, то бледнел. — Ваши верные простолюдины спешат заверить в своей преданности Его королевское Высочество! Казначей поднял перед собой атласную подушечку с двумя здоровенными ключами. Его руки тряслись, отчего ключи позвякивали, стукаясь друг о друга. — Даже во время мятежа Баратеона наш город до последнего сохранял верность законной династии! Мы счастливы видеть Ваше королевское Высочество... — он спутался и замолчал, тяжело дыша. Джон смотрел на него с недоумением. Возникла неловкая пауза. Казначей бухнулся на колени, подняв подушку над головой. Его примеру последовали остальные старшины. — Это символические ключи от города, — прошептал Джейме, наклонившись к принцу. — Если вы их возьмёте, значит, вы приняли капитуляцию и пощадите город. Джон выехал вперёд, наклонился в седле и взял ключи. — Ура Его королевскому Высочеству! — закричали отцы города. Зеваки подхватили их крик. — Церковь приветствует возвращение законной династии! — заговорил септон, статный мужчина с властным лицом. — Дом Таргариенов всегда был защитником святой веры! Сегодня же в септе состоится служба за здравие Ее Величества королевы Дейнерис и Вашего королевского Высочества! Джон кивнул ему и обратился к казначею, который все еще боялся подняться с колен. — Вы поможете определить подходящие места для размещения наших войск, — сказал Джон. На самом деле в его войске было немало тех, кто хорошо знал Гуллтаун. Лейтенанты Дозора еще утром разыграли между собой дворцы знатнейших лордов, которые принц отдал на разграбление. Самым удачливым оказался Харрен Хамунд, лейтенант из железнорожденных по кличке "Костлявый". Он вытянул для своей роты дворец лорда Графтона, правителя Гуллтауна и богатейшего вельможи Долины. Городскому казначею пришлось лишь проводить колонны солдат, куда ему сказал сир Бронн. И наблюдать за погромом, который воины Его Высочества учинили в прекрасных дворцах. Черный Принц разместился во дворце Арренов. Резиденция лордов Долины располагалась в отдалении от центральной площади и не была столь роскошной, как у Графтонов. Зато она находилась на холме и была неплохо приспособлена для обороны. Очевидно Аррены, когда строили дворец, не слишком полагались на верность своих знаменосцев. Рассветные стрелки не участвовали в веселье. Они вновь, как и в Белой Гавани, получили награду из рук самого принца: по двадцать золотых драконов и по драгоценности из сокровищницы Арренов. Бронн расставил караулы по всему городу. Затем Джон поехал в порт. Кроме конвоя из крылатых хуссар, Джона взял с собой нескольких гвардейцев родом с Железных островов, которые больше других понимали в морском деле. Принц со свитой подъехали к причалам. Гавань была забита торговыми кораблями, раскрашенными в разные цвета, со статуями диковинных зверей на носу. Торговцы, напуганные сдачей города, поднялись на борт своих кораблей вместе с экипажами. Множество моряков стояли на палубах и рассматривали завоевателя и его свиту. Глава купеческой гильдии пояснял Его Высочеству, кому принадлежат корабли. — Что за форт? — принц показал рукой на небольшую крепость на дальнем берегу гавани. — Торговая фактория Браавоса, Ваше Величество, — ответил купец. — Еще Лиза Аррен подтвердила иммунитет браавосийцев, который им даровал король Томмен Баратеон. Они построили стены вокруг своих торговых домов, потом надстроили их, потом выстроили башни. У них и пирс свой. Таможенникам лордов Долины туда хода нет, как и городской страже. Они доехали до Арсенала Гуллтауна. Огромная верфь считалась собственностью Железного Трона, но управляли ею Хранители Востока. На верфи было пусто. У причалов стояло четырнадцать боевых галей; даже самый далекий от морского дела человек мог заметить, что они очень давно не выходили в море. На стапелях виднелись каркасы еще четырех кораблей в разной степени готовности. Немногочисленные работники выглядывали из-за недостроенных корпусов. — От лица гильдии кораблестроителей Гуллтауна счастлив приветствовать Ваше королевское Высочество в Арсенале! — к принцу спешил высокий, роскошно одетый мужчина. Он говорил хорошо поставленным, как у гарольда, голосом. — Я Дик Бонклейм, Ваше Высочество! Главный мастер Арсенала и старшина гильдии корабельщиков вашего Гуллтауна! Вот уже двести лет род Бонклеймов строит корабли для Хранителей Востока! Мы счастливы, что Ваше Высочество удостоил своим визитом Арсенал! — расшаркивался он. — Почему на стапелях всего четыре судна? — угрюмо спросил Джон. — О, это наша боль, Ваша милость! — Бонклейм развел руками. — Дом Аррен давно не проявлял интереса к флоту… Арсенал почти не получает средств…не на что закупать лес... мастера ушли... Но, если Ваша милость пожелает, мы возобновим работу очень быстро! Мы не можем строить три сотни галей в год, как арсенал Браавоса… Пока не можем… Но качество кораблей, построенных в Арсенале Гуллтауна, всегда гремело на обоих берегах Узкого Моря! — Как быстро могут быть достроены эти корабли? Сколько кораблей вы можете заложить в ближайшее время? — Джон в окружении свиты встал у каркаса одной из галей, похожий на скелет огромного кита. Железнорожденный, седой сержант Шарп, прошелся взад-вперед, присматриваясь к каркасу. Погладил ладонью шпангоут. — Два-три месяца, и эти галеры будут готовы к бою, Ваша милость! Если, конечно, Арсеналу будут выделены необходимые средства… Что делает этот человек? — закричал Бонклейм. Шарп постучал кулаком по древесине, взял валявшийся тут же молот, и с размаху ударил по шпангоуту. Могучий с виду брус подломился; весь каркас накренился, еще несколько брусьев треснули. — Гнилье. На Железных островах тебя бы скормили кракену. По частям, — Шарп плюнул под ноги главному мастеру. — Нельзя лгать своему принцу, — проговорил Джон и кивнул головой. Тиметта с ними не было — он помогал жрице Кинваре. Но дотракийцы справились не хуже; скоро тело Бонклейма уже болталось на бимсе. Джон приказал привести к нему капитанов торговых судов. Он вызвал Миссандею и подолгу выспрашивал у каждого моряка, в какие гавани заходил его корабль, что он видел и слышал. Мисси переводила. Капитан “Дикой орхидеи”, лиссенийской каракки, долго жаловался на бесчинства бывших моряков Эурона во всем Узком море. — Но теперь-то Браавос за них взялся как следует! Морской владыка скоро покончит с пиратами, и навигация тогда восстановится! Лиссениец рассказал, что пираты обосновались на Драконьем Камне и на острове Тарт, и Браавос готовит против них карательную экспедицию. Шкипер “Таинственной сестры”, большого нефа из Тироша, сообщил принцу, что боевая эскадра его города тоже в море. Много кораблей Железного флота добралось до Ступеней и скрывается в бухтах бесчисленных остров. Также он рассказал об огромных караванах с войсками, которые “как огромная змея” ползут из Браавоса в Королевскую Гавань. Капитан волантийского нао описывал ужасную разруху в столице Семи Королевств, которая царила там после нападения Железного флота. — Но Золотые Плащи наводят там порядок, — добавил он. Другие капитаны подтверждали эти сведения. Джон слушал их, скрипя зубами. Браавос хозяйничает на землях Семи Королевств, как в своей вотчине. Верфи Браавоса могут спускать по одному кораблю в день. Денег у Браавоса достаточно, чтобы купить всех наемников в Вестеросе и Эссосе. А у него… Что он может противопоставить врагу? Через три часа Джон закончил. Он поднялся в кабинет в башне Арсенала. Оттуда был виден весь порт. На берегу и на судах мерцали десятки тусклых огней. Море было спокойно, вдалеке волны негромко разбивались о дамбы. Принц отпустил свиту, кроме Джейме Ланнистера. — Лорд-Комиссар, чтобы вы сделали на месте главнокомандующего противника? Джон расставлял фигурки на карте, разложенной на тяжелом столе с резными ножками. Зеленые кубики обозначали эскадры Браавоса; черные — остатки Железного флота. Кубики неравномерно распределились по всему Узкому морю. — Уничтожил наш флот, высадился в Долине и осадил бы Гуллтаун, — не раздумывая ответил Джейме. — Я бы сделал тоже самое. Но торговцы утверждают, что флот Браавоса охотится за пиратами в Узком море. Они не могут врать все, причем врать одинаково. Я не понимаю: они не считают нас за угрозу? — в голосе принца слышалось искреннее недоумение. — И не поймете, мой принц. Браавосийцы — торговцы, не воины. Для них нет ничего важнее, чем обезопасить свои караваны. Как сказал Квиберн, они бы и Королевскую Гавань не стали брать, будь там хоть какая-то власть. Джон прошелся вокруг стола, заложив руки за спину. — Миссандея, ты бывала в Браавосе? — он подошел к девушке, которая молчала в углу. — Нет, Ваша милость. Но я участвовала в переговорах с Железным банком. Как переводчица, — уточнила она. — Мне кажется, что нет в мире людей подлее, чем браавосийцы, Ваша милость. Джон подошёл к ней ещё ближе. Он вспомнил дивное сегодняшнее пробуждение, когда он проснулся от того, что Мисси облизывала его член. Почувствовал сильнейшее желание. Руки сами собой легли на её бедра. Джейме деликатно откашлялся. — Миссандея, можешь идти. Расскажешь мне подробности позже, — сказал Джон наконец. Мисси едва разминулась в дверях с Арчем Андервудом. Стюард принёс ужин: холодную телятину, хлеб и эль. — Ваша милость, разрешите доложить! — Арч вытянулся по стойке смирно. — Старшины ремесленных цехов и купеческих гильдий просят вас принять их. Также об аудиенции просит начальник городской стражи: Лорд-Капитан разоружил их сегодня, они хотят присягнуть короне. Также хотят засвидетельствовать свое почтение послы вольного города Пентос, вольного города Мир, вольного города Лисс, представитель триархов города Волантис… — Довольно, Арч, — прервал его принц. — Скажи всем, что после первых колоколов я буду принимать в зале торжеств дворца Арренов. На сегодня ты свободен. Арч поклонился и ушёл. — Будете есть, сир Джейме? — спросил Джон. — Благодарю вас, мой принц. Разделить с вами трапезу — честь для меня! И сам Джон, и командующий его конницы ели первый раз с самого утра. Поэтому некоторое время они жевали молча. — Вкусный тут хлеб! — проговорил Джон. — Чем дальше на юг, тем вкуснее будет еда, — ответил Джейме и улыбнулся. — Нам есть за что сражаться, — засмеялся принц. Они чокнулись кружками с элем. — Малыш Арч ходит сам не свой, — заметил Джейме. — Его дядя погиб во время битвы. Тиметт отрубил ему голову. — Плохая история... Оставите его при себе? — Я рассказал Арчу о моем стюарде из Ночного Дозора. Его родителей убили одичалые. Я взял пацана к себе, а он воткнул в меня нож. Потом я его повесил, — ответил Джон. Джейме покачал головой. — Если мы коснулись семейных дел... Вы никогда не спрашивали о своём отце. Настоящем отце, Его Высочестве принце Рейгаре, — подбирая слова, сказал Джейме. Джон положил руки на стол. Его взгляд стал колючим и настороженным. — Я хорошо помню принца Рейгара. Он был для меня идеалом... — продолжил Джейме, но Джон его прервал. — Вы хотите мне сказать, что он был хорошим человеком? Я так не думаю. Не знаю, что у них было с моей матерью. Никто уже не узнает. Не важно. Принц Рейгар оказался слабым. Он породил войну и проиграл её. Последствия его поражения мы с вами сейчас расхлебываем. Джейме сделал большой глоток эля. Не такого разговора он ждал. — Я не случайно вспомнил о вашем отце. Я хочу предостеречь вас, Ваше Высочество… — решился Ланнистер. — Принц Рейгар, Робб Старк, я сам... Все совершали ошибки под воздействием страсти. Трагические ошибки. Не ходите по этому пути. — Мой отец, так же как лорд Эддард Старк и мой брат Робб совершили одну ошибку. Они дали себя убить. Я тоже ее совершил. А вот вы — нет. Поэтому вы здесь, Лорд-Комиссар, — отрезал Джон. Джейме вздохнул. — Я прожил бесславную жизнь, мой принц, и уже смирился с тем, что навсегда останусь клятвопреступником. Но мне выпал шанс сделать в жизни нечто правильное. Если я помогу сыну Рейгара, истинному наследнику Железного Трона, занять его место... Я буду считать, что жил не зря. — Дейнерис наша королева, — торопливо сказал Джон и посмотрел в сторону. — Да правит она долго, — ответил Джейме Ланнистер после паузы. Вернувшись во дворец, Джон остановился у огромного полотна, изображавшего победу флота Долины над Таргариенами. Гобелен был совсем новый, он поражал искусностью работы и множеством мельчайших деталей, тонко выведенных автором. Тут его и нашла Миссандея. — Моему дракону нужно отдохнуть, — она прижалась к нему, обнимая за пояс. Джону захотелось сразу накинуться на неё, но девушка его остановила. — Я приготовила вам сюрприз, — сказала Мисси. В покоях она закрыла принцу ладонями глаза и провела его в комнату, вход в которую был скрыт за огромным ложем. Там ждала громадная ванна, наполненная горячей водой. От аромата благовоний у Джона закружилась голова. — Что это? — спросил принц. — Вы никогда не принимали ванну? — удивилась Мисси, помогая ему раздеться. Джон промолчал. Он действительно никогда не принимал ванну. В замке лорда Мандерли нашлись только большие дубовые кадки, в которых мылись и он, и королева. Здесь же стояла огромная золоченая посудина. Джон мог вытянуться в ней во весь рост. Мисси, в одной лёгкой сорочке, принялась растирать его тело. Джон отдался её рукам. С Мисси он был не бастардом Сноу или Лордом-Командующим. С ней он чувствовал себя принцем из дома Таргариенов, наследником престола. С ней ему не нужно было ничего доказывать. С ней можно было просто наслаждаться. Она была первой женщиной в его жизни (по правде говоря, их было совсем немного), которая заботилась о том, чтобы доставить ему удовольствие. Мисси помыла его всего, обтерла простыней и уложила на кровать. Джон повалил её на постель рядом с собой, начал целовать, но девушка опять вывернулась из его рук. — Еще немного, мой дракон, — она загадочно улыбнулась и заставила Джона лечь на живот. Она начала сжимать и мять его плечи, шею, спину. — Ой, — крякнул Джон. — Потерпите немного, мой дракон, — игриво проговорила Мисси. — Что ты делаешь? — спросил он. — Это древнее искусство "семи вздохов". Вам приятно? Джон чувствовал, что по телу расходится необычайная, удивительная слабость и нега. — Приятно? Не то слово… Просто блаженство. Где ты научилась? — В десять лет меня захватили пираты и я стала рабыней, Ваше Высочество. Как вы думаете, чему учат красивых девочек-рабынь? — Чему? — Науке ублажать знатных господ. — И ты… была… — Джон запнулся. — Нет, Ваше Высочество. Меня купил мастер Кразнис для себя. — Я не хотел… — пробормотал Джон. — Что было, того не изменишь. В доме мастера жили рабы со всего света. Однажды он заметил, что я быстро запоминаю чужую речь. Он отдал меня в обучение. Я стала его переводчицей. А потом Её Величество освободила меня и Безупречных. — Почему ты здесь? — Джон задал вопрос, который хотел задать уже давно. Но всякий раз откладывал. — Каждый день быть рядом с принцем, молодым и красивым... Чувствовать его запах... Видеть его сильные руки... Слышать его властный голос... Слишком тяжелое испытание для одинокой девушки. Я с ним не справилась, — Мисси облизала ему ухо. Соски коснулись его спины. Желание захлестнуло Джона. Он перевернулся, уложил девушку на постель и наконец-то вошёл в неё. Она застонала, обвила его ногами. — Да, мой дракон! Ещё! Ещё, мой дракон! — повторяла Мисси.