НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Под дверью в опочивальню леди Старк мерцала полоска тусклого света. Тирион постучал. — Милорд? — Санса открыла сама. Она придерживала рукой тяжелую шаль, наброшенную на плечи. — Я войду? — с напором спросил карлик, стараясь держаться как можно более прямо. Санса не сразу, но пропустила его и закрыла дверь. Тирион огляделся, залез в кресло. — Может быть... — Вина? — одновременно сказали они оба. Санса подошла к столу, где стоял графин и, конечно, тарелка с пирожными. Налила вина в большой бронзовый кубок. Шаль упала с её плеч. Под ней оказалась сорочка из тонкого шёлка. Очертания тела просвечивали сквозь ткань. Санса подала кубок Тириону. У её сорочки был глубокий вырез до живота. — Раньше ты не носила таких вещей, — пробурчал Тирион. Он пялился на ее сиськи. Множество фраз, смелых и не лишенных язвительности, которые он придумал по дороге, забылись. — Подарок Её Величества, — невозмутимо ответила Санса, наливая вина себе. "Да, Дейнерис любит подобные одежды. В Миэрине она всегда ходила в чем-то вроде этого. Если ей не нужно было наряжаться в токар," вспомнил Тирион. Он так и не смог привыкнуть ко вкусам своей королевы. Однажды он сидел в её солярии, а она расхаживала по комнате и о чем-то рассуждала, энергично жестикулируя. Платье и так почти не скрывало её грудь, а от движений съехало на бок, демонстрируя нахально торчавшие крупные соски. Тирион отчаянно старался не смотреть на них, когда почувствовал, что у него встал член. Он непроизвольно прикрылся руками; вышло по-дурацки. Королева заметила, звонко рассмеялась и скоро позволила своему советнику удалиться. Он затащил к себе первую попавшуюся служанку и долго и жестко драл ее. Как все это было давно! Только что капитулировали войска коалиции работорговцев, Тирион считал Дейнерис самым могущественным человеком на свете. Да и человеком ли? Матерь драконов казалась высшим существом, воплощением магии во плоти, сказочным героем из древних преданий. Будущее представлялось столь же упоительным, как ее красота. "И к чему все пришло? Сама того не желая, она положила свое могущество, спасая мир людей. На что миру людей глубоко наплевать, разумеется. И все, что она получила взамен — ребёнка в своём животе и мужа, который рано или поздно лишит её всякой власти и запрет в одной из башен Красного Замка... Человеческая судьба, слишком человеческая для неё," подумал Тирион на одном из последних советов ее Величества. Миэринские солнечные воспоминания и прозрачная сорочка Сансы сделали свое дело: Тирион ощутил нарастающее желание. Чувство опасности исчезло; он взял кубок и залпом его осушил. Санса присела на пуфик напротив, тоже отхлебнула вина. — Так уже было. Давно, в Красном Замке. В другой жизни, — сказала она. — Да, правители меняются, а государственные интересы остаются неизменны, — Тирион вертел в руках пустой кубок. Она встала и взяла у него сосуд. Тирион увидел её груди с бледно-розовыми сосочками, почти не выделявшимися на белой коже. Санса снова налила кубок до краёв и он снова залпом его осушил. Голова кружилась. — Будешь просто сидеть и напиваться, как тогда? — спросила она, нагнувшись, чтобы взять кубок. Груди с розовыми сосками оказались прямо перед глазами Тириона. Он потянулся к ним, но Санса резко отпрянула. — Может снимешь уже штаны? — усмехнулась она. Тирион скатился со стула, едва не упал. Долго возился с завязками и с трудом вылез из штанов. Сообразил, что в камзоле и с голой жопой он выглядит смешно, попытался снять, но не получалось. Санса улыбалась, глядя на его возню. Когда Тирион повернулся к ней спиной, она размахнулась и ударила его кубком по затылку. Тирион грохнулся на пол. Санса разорвала сорочку на своем плече. Из глаз потекли слезы, она сгорбилась, обхватила себя руками и кинулась прочь из своих покоев. “Помогите!” выкрикивала она голосом, полным неподдельного страдания. Арья только вернулась в свою башенку, когда услышала, что в замке начался переполох. Сначала она побежала к покоям королевы, но поняла, что шумят там, где располагалась Санса. "Мерзкая сука", выругалась про себя Арья. Она не ждала ничего хорошего от сестры. Арья увидела, как Дункан Мортимер, кастелян замка, выволок из покоев Сансы Тириона. Мортимер отпустил карлика; тот промычал нечто невразумительное и повалился на пол, держась за затылок. Лорд-Десница был мертвецки пьян. — Он... Он полез на меня... Хотел меня... Хотел взять силой... Я испугалась, ударила, — стонала Санса. Она прижалась к стене и зарыдала. Звон колокольчиков возвестил о появлении королевы и её конвоя. — Ваша милость, — Санса бросилась к ней в ноги. — Пощадите! — Сир Дункан? — королева вопросительно смотрела на кастеляна. — Нашёл его в покоях миледи, Ваше Величество. В луже блевотины, — Мортимер кивнул на Тириона. Тот спал, свернувшись калачиком на каменном полу. — Сир Дункан, доставьте лорда Ланнистера в его покои. Поставьте у дверей охрану, чтобы он никуда не выходил, пока не будет в состоянии предстать перед своей королевой. Мортимер взял карлика подмышки, встряхнул. Тирион никак не реагировал. — Постойте, сир Дункан, — сказала королева. Она выдернула из камзола Тириона знак десницы. — Ему больше не нужно, — произнесла королева. Она подняла с пола рыдающую Сансу, обняла и увела её. Негромко перешептываясь, обескураженные придворные разошлись. "Я подвела Владыку", сказала себе Арья. Через пару дней королева пожелала осмотреть корабли и наградить своих храбрых моряков. Несмотря на пронизывающий ветер, она отказалась от паланкина, ходила по пирсам, поднималась на борт изрядно потрепанных судов, подолгу разговаривала с командами. Суровые морские люди млели от её улыбок, а золотые драконы из кошелька Мастера-над-монетой довершали дело. Кроме Джека Карра королеву сопровождали Бронн и Квиберн. — Слушай, чернокнижник... Ты сам-то веришь во все это дерьмо про карлика? — Бронн улучил момент, когда королева оказалась достаточно далеко от них и увлеклась беседой с капитаном когга "Северная звезда". — Что вы хотите сказать, сир Бронн? — Квиберн вплотную подошёл к нему. — Ты не знаешь карлика, а я знаю. Он мудак, конечно. Но он мудак не по этой части! — сказал Бронн. — Не верю я, что он полез насиловать Старк. Да и как ты себе такое представляешь? Она ж здоровая девка! Что он мог ей сделать? — Вы верный друг, Лорд-Капитан. Верность — такое редкое качество... Оно дорого стоит, — Квиберн посмотрел в глаза своему собеседнику. — И за него хорошо платят, если могут оценить. Квиберн замолчал, продолжал смотреть Бронну в глаза. Тот прищурился, как бы от ветра. — Есть разговор? — тихо спросил он. — Зайдите ко мне перед вечерней службой, если вас не затруднит, — сказал Квиберн. Бронн кивнул. Санса вернулась в свои покои только через два дня, которые она ночевала в спальне королевы и вообще не отходила от Дейнерис. Оказавшись у себя, она долго не отпускала служанок, под разными предлогами заставила их обыскать все углы. Лишь убедившись, что в комнате никого нет, леди Старк позволила себя раздеть и улеглась в постель. Служанка читала ей вслух; под её монотонный голос Санса уснула. Проснулась она оттого, что холодная сталь прикоснулась к её шее. Санса открыла глаза. Младшая сестра сидела на ней верхом, приставив ей к горлу нож. Служанка лежала на полу без движения. — Я тебя предупреждала, — произнесла Арья. — И что? Зарежешь меня? Так ты сделаешь Тириону только хуже, — просипела Санса. — Королева решит, что это была его месть. Арья ослабила нажим. — Пусти, — Санса выбралась из-под неё, подошла к столику и налила себе вина. Красная женщина тоже слезла с кровати, как тень следовала за сестрой. — Лорд Тирион должен вернуться на свое место, — жестко сказала она. — Я его к себе в спальню не тащила, — огрызнулась Санса. — Но ты воспользовалась моментом и подставила его, — ответила Арья. — Ничего подобного! — старшая сестра повысила голос. — Он полез под юбку, стал лапать… везде. Я держалась, сколько могла! Но кому я говорю... Ты никогда не поймёшь, каково чувствовать себя в такой момент... В тебе и раньше мало было от женщины, а теперь и вовсе ничего не осталось! — Осталось, — Арья вдруг опустила глаза. "Как я и предполагала," подумала Санса. Она долго размышляла, как ей построить разговор с сестрой, обещание которой она нарушила. Вспоминая комнату Арьи, мягкий и тёплый ковёр на полу, шкатулку с аккуратно сложенными украшениями на столике, Санса поняла, что её сестра — не та, кем хочет казаться. Да, она прошла страшный путь. Она не знает страха и жалости. Но где-то в глубине её изуродованной души живёт девочка, затравленная, потерявшая все самое дорогое, забывшая, что такое любовь и нежность. “Она и Владыке своему так истово служит, потому что нашла утешение и защиту в их вере,” догадалась Санса, гордясь собственной проницательностью. Санса встала на колени, схватила сестру за руки и горячо зашептала: — Обещаю, я все исправлю! Королева успокоится и простит Тириона. Я попрошу ее... Я буду умолять... Как только представится удобный момент! Дай мне шанс! Я тоже хочу, чтобы наше дело победило, и я понимаю, как важен Тирион и его голова! Арья сделала шаг назад. — Последний раз, — сказала она и пошла к выходу. Санса поднялась на ноги и смотрела ей вслед, закусив губу. Арья открыла дверь и невольно отвернулась от яркого света фонаря, возникшего прямо перед ней. У двери стояли шестеро дюжих дотракийцев из конвоя королевы. Квиберн держал фонарь. — Госпожа Аруна! Вы обвиняетесь в заговоре против Ее Величества и в убийствах верных слуг нашей королевы. Следуйте за нами. Леди Санса во всем призналась Ее Величеству, — проскрипел Мастер-над-шептунами. Санса не смогла сдержать улыбку. Она все рассчитала верно: одним ходом убрала двоих людей, которые слишком много узнали о ее маленьких слабостях. Младшая сестра не смогла причинить ей вред, как она и думала, согласившись вернуться к себе и сыграть роль приманки. Единственный мужчина в ее жизни, достойный уважения, оценил бы игру. Ужасно жаль, что Мизинец интересовался только тем, что у нее между ног. Делал комплименты красоте и не замечал ее ясный и острый ум. Впрочем, он за это поплатился. Сполна. Теперь у королевы нет оснований сомневаться в ее преданности. "Война между Джоном и Дейнерис неизбежна. Но лучше война, чем жалкое существование, когда нельзя делать того, что требует твоя душа. И тело", решила Санса. Кто бы ни победил, она останется в выигрыше. Королева ее любит; а если победит Джон, ему можно будет упасть в ноги и вымолить прощение. Рассказать, как ее здесь мучили. Хотя Джон проиграет, ведь у него нет Дикого огня. Арья не двигалась. Один из дотракийцев сделал шаг вперед и протянул к ней руку. Арья схватила его за кисть, дернула на себя и пнула ногой по колену. Дотракиец со стоном начал опускаться на пол. Арья ударила его ногой в голову, здоровенный воин упал в дверном проеме. Следующий дотракиец рванулся вперед, но Арья молниеносным движением сорвала с себя бордово-красный плащ и набросила на дотракийца, как на быка. Тот запутался и повалился на первого. Арья в несколько прыжков подскочила к окну, швырнула в него подсвечник, который попался ей под руку, и исчезла в темноте. Когда остальные дотракийцы ворвались в покои, Санса неподвижно стояла посреди комнаты с самодовольной улыбкой на лице. Вдруг она сделала неловкий шаг вперед, покачнулась и рухнула на ковер. Кровь из перерезанного горла хлынула на мягкую шерсть. Жрице Аруне удалось бежать. Она ускользнула от всех караулов, пробралась в лагерь дотракийцев и уехала в сопровождении двух десятков всадников, более других уверовавших во Владыку. Проводя расследование, Квиберн с изумлением выяснил, что один из молодых кхалов, ушедших с красной жрицей, последовал за ней из любви вовсе не к Владыке Света. Оказалось, что девушка частенько оставалась в его шатре на ночь. Отряд посланный за ними, дошел до Рва Кайлин и вернулся обратно. Преследовать беглецов по заваленному снегом Королевскому тракту, вокруг которого не оставалось ничего живого, было бессмысленно. Скорее всего, и беглецы, и преследователи стали бы жертвами бесчисленных волчьих стай, бродивших по снежным пустошам. Тем не менее, Квиберн опасался фанатиков, которые могли остаться в городе. Охрана королевы была увеличена вдвое, несмотря на возражения самой Дейнерис. Сам Мастер-над-шептунами не оставлял королеву ни на минуту. Королева была удручена смертью леди Старк, которую считала своей ближайшей подругой. На площади перед замком сложили огромный погребальный костер, и сама Дейнерис зажгла прощальный огонь. Тириона привели на площадь, чтобы он тоже смог проститься с женой. Он смотрел на пламя взглядом человека, потерявшим смысл жизни. После похорон бывший Лорд-Десница был обвинен королевой в измене. Его заковали в кандалы и поместили в Волчье Логово. Закончив с Тирионом, который даже не пытался оправдываться или возражать, Дейнерис вернулась в свои покои. Она выглядела опустошенной, лицо стало похоже на безжизненную маску. Квиберн срочно намешал ей успокаивающего зелья, но королева отказалась. Она снова попросила у него письмо, которое тот ей зачитал утром. Перечитала его сама. — Корабли? — спросила Дейнерис. — Готовы выйти в море через три дня, — Квиберн поклонился. — Вы доверяете этому Бронну? Квиберн не узнал ее голос. Всегда полный страсти и силы, теперь он казался безразличным. — Таким как он не нужно доверять, Ваша милость, — ответил Квиберн. — Их нужно заинтересовывать. Дейнерис еще раз взглянула на тонкий лист пергамента, который не выпускала из рук. Поднесла его к лампаде. Сухая материя охотно занялась. Огонь разгорался, Дени крутила пергамент, чтобы не обжечь пальцы. Она всматривалась в пламя, словно пытаясь увидеть в нем ответы на мучительные вопросы, которые стояли перед ней. — Я чувствовала, что Джон захочет сесть на трон сам. Последний наследник дома Таргариенов, как же... Как он может на что-то претендовать, если его законность писана вилами по воде! — воскликнула она с горечью и обидой. — Простите, Ваша милость, но вы сами признали его и узаконили, вступив в брак, — осторожно заметил Квиберн. — Я ношу его ребенка... Что ж, значит не судьба мне знать счастья, — отрешенно произнесла Дейнерис. Было похоже, что королева говорит сама с собой. — Но почему... она? — Кто, Ваша милость? — Почему Миссандея согласилась участвовать в заговоре? Из зависти? — Вы действительно хотите услышать ответ, Ваша милость? — скрипнул Квиберн. Дейнерис ушла к окну и отвернулась. — Что вы посоветуете? — спросила она после долго молчания. — В сложившемся положении любой мой совет будет плохим, Ваша милость. Более того, вы можете счесть любой мой совет преступным, и в любом случае будете правы. Я могу лишь поклясться, что исполню вашу волю. Квиберн расправил спину и поднял голову, словно готовясь выслушать приговор. Дейнерис продолжала смотреть в окно. Десятки мачт виднелись в гавани, покачивались в такт волнам. — Готовьте Дикий огонь к погрузке на корабли, мессир, — приказала королева. Квиберну показалось, что ее плечи вздрогнули. — Слушаюсь, Ваша милость. Королева обернулась. По щекам текли слезы. — Я Дейнерис Бурерожденная, крови дракона... И я возьму то, что принадлежит мне по праву... — сказала она дрожащим голосом. Она хотела добавить еще что-то, но расплакалась и закрыла лицо руками.