НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

— Ужин, Ваша милость! — сказал Арч Андервуд. Он принес поднос с едой и кувшин с элем. Закатное солнце, впервые за несколько дней порадовавшее сегодня Гуллтаун, густо окрасило небо багряным цветом. Принц рассеянно кивнул, давая понять, что пока ему ничего не нужно. Арч на цыпочках ушел из солярия, оставив Джона наедине с огромной картой. Джон привык проводить большую часть времени не во дворце Арренов, а в порту, в башне Арсенала. Армейскими делами он он почти не занимался: набор рекрутов шел успешно; Джон был уверен, что его командиры способны и без него вколотить в головы (и спины) новобранцев науку побеждать. Гуллтаун присмирел; дымящийся остов септы служил хорошим предостережением любому смутьяну. Сир Джейме мог сколько угодно кривить губы и отводить глаза, но даже уличные горлопаны, и те заткнулись. Через два дня после подавления бунта Джон вызвал к себе Бена Вулси, городского казначея, чтобы уточнить смысл некоторых статей хартии вольностей Гуллтауна. Вулси явился с лицом покойника, которого зачем-то подняли из гроба. Оказалось, что многие положения хартии, при внимательном изучении, легко могли быть изменены так, "как изволит Его королевское Высочество". Заботой и головной болью Джона стал флот. Арсенал Гуллтауна со скрипом, но заработал. Два десятка галеасов уже стояли на стапелях. Но то была капля в Узком море. Даже с Диким огнем, даже вместе с флотом, который должен вернуться из Белой Гавани — разве они смогут противостоять Браавосийским эскадрам? Заманить врага в ловушку, ударить внезапно, обрушить огненный шквал? Но как это сделать на море? Джон имел самое смутное представление о морской войне, и рядом с ним не было стоящего адмирала. Что адмирала, офицеров на новые корабли находили с трудом. Флотское дело в Гуллтауне совсем захирело при последних Арренах. В Арсенале Джон спускался к стапелям, разговаривал с мастерами, пытаясь вникнуть в науку кораблестроения, или подолгу размышлял в одиночестве, склонившись над картой в солярии. Пока ему везло: в Браавосе избирают нового Морского властелина, Димас Диамантис отправился домой с его согласием начать переговоры. Судя по некоторым фразам браавосийца, выборы обещали быть сложными и закончиться нескоро. Значит, у него будет время, чтобы переправить армию через Крабий залив. Может, он и вернется к переговорам с Браавосом. Только уже сидя на Железном Троне. Оставалось дождаться возвращения кораблей с Севера и нанести сокрушительный удар. Он получил ворона с сообщением, что флот добрался до Белой Гавани. Потрепанный штормами, но без потерь. Затем долго не было никаких известий, пока не прилетел ворон с кратким посланием: "Флот Ее Величества вышел в море". Оно встревожило Джона. Ему всегда писал Тирион, в этот же раз на свитке стояла подпись мейстера Теомора. Да и само сообщение показалось ему странным. Однако предпринять что-то Джон не мог. Только ждать. Принц положил кусок холодной телятины на хлеб, который ему так здесь нравился. Жадно откусил, отчего крошки обильно рассыпались вокруг; запил элем. Арч Андервуд давно выучил его вкусы. Незатейливый ужин всегда ждал Джона в башне. Конечно, во дворце, под присмотром Миссандеи, для принца готовили роскошный стол. Но чаще всего он оставался нетронутым. "В душе я еще солдафон из Ночного Дозора," как-то признался Джон сиру Джейме. "Вам так понравилась служба в том отборном войске?" спросил Лорд-Комиссар в ответ и хитро усмехнулся. Джон вспомнил их первую встречу во дворе Винтерфелла. В его прошлой жизни. "Какой благородный выбор - посвятить свою жизнь славнейшему и достойнейшему древнему ордену!" с издевкой напутствовал его Джейме Ланнистер, королевский гвардеец. Правда, Джон тогда даже не заметил сарказма. Они оба изменились. В одноруком немногословном мужчине, совсем седом, с лицом, изрезанном морщинами, совсем мало осталось от прежнего красавца-щеголя, надменного Золотого Льва. А что осталось в Джоне от мальчишки, мечтавшем о славе и подвигах? "Сам Владыка дал тебе силы выйти на бой с тьмой и Владыка направил тебя, чтобы ты совершил величайший подвиг ради спасения самой жизни," говорила Кинвара. И Джон твердил про себя: "Лишь волей твоей, о Владыка..." Джон знал, что ему нельзя оборачиваться. У него нет прошлого. О чем бы он не начинал вспоминать, перед его глазами вырастал огромный зелёный пузырь, надувшийся под Винтерфеллом, который через мгновение превратится в огненный шар. Ни о чем не вспоминать, не задаваться вопросами, не останавливаться. Идти только вперёд. Всегда. Иначе волна зелёного огня, вырвавшаяся из подземелий под его родным замком, догонит и испепелит его самого. Зато настоящее никуда не делось. Изысканные явства с дворцовой кухни, вышколенные слуги, витиеватые речи гарольдов на приёмах — все это напоминало ему о Дени. Она так мечтала о блестящем дворе в Красном Замке! Джон предпочитал не думать о жене. Не знал, что ему делать дальше. Каждую ночь с Мисси он забывал обо всем на свете от наслаждения. Но начинался новый день, он судил, награждал и наказывал, просители шли нескончаемой чередой, и кто-нибудь обязательно произносил ненароком: "А Ее Величество…" Принц скрипел зубами, стараясь не выдать свое раздражение, срывался по пустякам, пил эль большими глотками, ехал устраивать смотры новым ротам или шел фехтовать с оруженосцами, но мысли о Дейнерис все равно возвращались. Он достаточно изучил характер Ее Величества, чтобы понимать: ни с кем она не будет делить мужа. И уж с бывшей подругой тем более. Джон успокаивал себя тем, что Мисси всегда можно отправить в вольные города или спрятать в каком-нибудь замке. "Вроде Башне Радости", отвечал он самому себе и терзания начинались снова. Ему совершенно не хотелось расставаться с Мисси. Но и воспоминания о Дени будоражили кровь, чего уж там. Запутавшись в собственных желаниях, Джон решил не принимать никаких решений. "Пока я возьму Королевскую Гавань, она останется на севере. Когда я ее возьму? Ведомо только Владыке. А там и ребёнок родится, ей будет не до меня. Дальше…" Загадывать дальше ему представлялось бессмысленным. Золотые Мечи в столице, флот Браавоса господствует на море… Даже с Диким Огнём победа не обещает быть скорой. Кто-то осторожно кашлянул у него за спиной. — Я никого не звал, — бросил Джон, не оборачиваясь. — Простите, мой принц, — раздался приглушенный девичий голос. — Арья? — дернулся он. В дверях стояла девушка, одетая в темный мужской костюм. — Откуда? Почему? Что случилось? — Джон не мог прийти в себя от изумления. — Я пришла, чтобы вы свершили надо мной правосудие, мой принц, — замогильным голосом произнесла Арья и опустилась перед ним на колени. Она рассказала все, что происходило в Белой Гавани в его отсутствие и как ей удалось скрыться. Ее отряд не смогли догнать по дороге к Рву Кайлин, потому что они по ней не поехали. Проскакав три часа, они свернули в лес. Недолго поплутав по чаще, чтобы запутать следы, всадники направились на юг, к захудалой рыбацкой деревушке в тихой бухте. Джон приказал оставить здесь корабль на случай, если его поход в Долину закончится неудачно и королеве придется спасаться бегством. Решение держалось в строжайшем секрете, о корабле знали только Кинвара и Арья, которые подобрали экипаж из самых ревностных последователей своей веры. Также о нем знал Тирион, но Арья была уверена, что он ничего не скажет ни Дейнерис, ни Квиберну. — Я подвела вас, мой принц. Я подвела Владыку. Я нарушила законы людей и закон Божий, убив ту, кто была моей сестрой. Вершите свой суд, Ваше королевское Высочество, — закончила Арья. Джон опустился на стул и сидел, бессильно опустив руки. Слушая сестру, он несколько раз вскрикивал, будто в него втыкали раскаленный прут. — Это война, — прошептал он. — Да, мой принц. И виновата только я, — еще тише ответила Арья. — Даже если Санса и творила то, о чем ты говоришь, она была кузиной принца и леди Винтрефелла, — сказал Джон, глядя на носки своих сапог. — Я не могу помиловать тебя. — Вы не можете, — эхом отозвалась Арья. Джон тяжело встал, прошёлся вокруг стола, заложив руки за спину. — Я, принц Джон Таргариен, приговариваю тебя к изгнанию. Ты немедленно покинешь Семь Королевств и никогда больше не вернёшься в наши земли, — глухим голосом произнес он. Арья подошла к принцу и поцеловала его руку. — Прощай, — прошептала она. Джон помедлил мгновение, потом прижал ее к себе. — У твоего стюарда ларец, который я привезла с собой, — сказала Арья ему на ухо. — Я собрала и записала все, что было в лаборатории Квиберна. Позови мейстеров. То, что сделал один человек, сможет повторить другой. Арья резко отстранилась. — Во славу Владыки! — сказала она и ушла, обычным своим решительным шагом. По её лицу катились две одинокие слезинки, но в полутьме никто бы не смог их увидеть. — Во славу Владыки, — одними губами повторил Джон. Он рухнул на стул и сидел, не шевелясь, почти полчаса. "Кого еще мне суждено потерять на моем пути?" спросил себя он. Ответ потряс его своей очевидностью. "Большая игра ужасна не только своими правилами. Она ужасна тем, что оказавшись в игре, уйти невозможно", как-то сказал ему Тирион Ланнистер. Только теперь Джон понял, насколько карлик был прав. — Арч! — позвал он. Стюард немедленно возник в проёме двери. — Завтра, сразу как пробьют первые колокола, здесь должны быть все мейстеры города. И госпожа Кинвара. Вместо ответа Арч щёлкнул каблуками. — Пусть мне постелют здесь. Предупреди госпожу Миссандею, чтобы не искала меня, — добавил принц. Никто в Белой Гавани до последнего не знал о намерении королевы покинуть город. На кораблях тоже оставались в неведении. У капитана “Дрогона” буквально отпала челюсть, когда по сходням забегали слуги Ее Величества, перетаскивая многочисленный королевский скарб. — Сир Дункан! — на пристани обратилась Дейнерис к кастеляну замка. — Мы оценили ваше рвение и способности и решили назначить вас Хранителем Севера! Верим, что вы будете заботиться о наших верных подданных и охранять закон и порядок в наших северных землях! Мортимер просиял и с жаром поцеловал ей руку. Он и мечтать не мог о таком: потомок захудалого рода из под Ланниспорта занял место Старков, древних королей зимы! Тем временем прямо на палубу "Дрогона" внесли закрытый паланкин. Двое дотракийцев вытащили из него Тириона и тут же увели бывшего десницу в трюм. Последним на борт поднялся Квиберн. Перед тем он продиктовал мейстеру Теомору сообщение для принца и дождался, когда ворон со свитком исчез среди облаков. Оставшихся воронов перебили. После того, как флот миновал Трех Сестер, с флагмана приказали бросать якоря, а всем капитанам собраться на "Дрогоне". Вдали виднелись скалы Перстов; сама королева пожелала объявить о походе на Драконий Камень именно здесь. — Отряд бесстрашных воинов удерживает замок, обороняясь от превосходящих сил неприятеля. Наш долг — спасти их! — с жаром объявила она. Капитаны помрачнели. "Она сошла с ума?" читалось в их глазах. Но уверенная физиономия Лорда-Капитана Рассветных стрелков Бронна, который стоял за спиной королевы, не оставляла сомнений в необходимости исполнять приказ. Оставшуюся часть плавания Дейнерис провела в каюте. Ее не мучила морская болезнь; она спокойно переносила даже самый лютый шторм. Дейнерис любила море и знала, что море ее не подведет. Даже в тот страшный день, когда Эурон Грейджой предательски напал на ее флот, даже тогда море ее пощадило. Дейнерис попросту не хотела никого видеть. Когда корабли проходили мимо высоких берегов Долины Аррен, Дейнерис почти физически чувствовала близость Джона. Однажды она проснулась и, едва одевшись, выбежала на палубу. Ей приснилось, что на горизонте показался одинокий корабль с черным штандартом Джона на мачте. Она даже успела представить, как Джон поднимается на борт и бросается ей в ноги, моля о прощении. Но корабля со штандартом принца не было видно. Дейнерис вернулась в каюту и полдня никого к себе не впускала. Когда на горизонте показался до боли знакомый силуэт замка Драконьего Камня, Дейнерис буквально вцепилась в ограждение палубы. Сколько раз этот замок представал перед ней с высоты полета Дрогона! Сколько раз его могучие башни вдруг появлялись вдалеке, как игрушечные, и стремительно увеличивались с каждым взмахом крыльев ее сына. Она приближалась к крепости, и вот уже можно было разглядеть каменных драконов, оседлавших стены, Великий Чертог, похожий на распластавшегося на скале крылатого монстра, и свет тысячи свечей в Палате Расписного стола. Родовой замок Таргариенов, начало всех начал. Слезы невольно потекли из глаз королевы. С той минуты, когда начался великий поход на Север и она в последний раз видела очертания замка, с той минуты в ее жизни переменилось все. Кроме одного: она — Дейнерис Бурерожденная, законная наследница Железного трона. — Спустим две шлюпки с дотракийцами. Они высадятся на пристани замка и проверят окрестности. Их должны встретить люди из гарнизона. Если ворон долетел и если Паук не устроил нам западню, — голос Бронна, деловитый и жесткий, помог ей справиться с сентиментальными воспоминаниями. Ловушки не было. Сир Дирк Боггз встречал свою королеву на пристани во главе отряда Безупречных и своих солдат. Сир Боггз был первым, кто явился на Драконий Камень к Дейнерис и принес ей присягу. В благодарность она назначила его кастеляном своего замка и не прогадала. Оставшись с гарнизоном из двухсот Безупречных и трех десятков местных воинов, Боггз отбился сначала от пиратов, которые напали на остров по пути от Перстов к Королевской Гавани, а потом и от браавосийцев, которые на пиратов охотились. Впрочем, всерьез крепость не пытались взять ни те, ни другие, поэтому гарнизон пережил нападения без потерь. Как и жители острова, укрывшиеся за стенами. Королева едва успела расцеловать рыдающего от счастья Боггза, когда на пристани появились еще два человека. Они пришли из заброшенной деревни неподалеку. Один, грузный мужчина без левого уха, был одет в сюрко с вышитыми золотыми черепами. Другой скрывал лицо под капюшоном. Безупречные окружили королеву и взяли копья наперевес, но Дейнерис велела им отойти и сама сделала несколько шагов навстречу гостям. Квиберн, Бронн и Дирк Боггз встали за ее спиной. — Паук, вы могли закутаться во что угодно, даже в львиную шкуру. Я бы все равно узнала вас. И сейчас, и через много-много лет, — процедила Дейнерис сквозь зубы. Ноздри ее раздувались от гнева. Варис поклонился. — Капитан Франклин Флауэрс, доверенное лицо лорда Стрикленда, — представил он своего спутника. — Вы желаете проследовать в замок, или будем вести переговоры прямо здесь, Ваше Величество? — От вас так смердит, Паук, что в замке вам делать нечего, — ответила королева. — Мессир Квиберн, наш Лорд-Десница, уполномочен обсудить все вопросы. Без меня. А вы сделайте так, чтобы мы больше никогда не встретились. — Как будет угодно Вашему Величеству, — Варис поклонился опять. Дейнерис поднялась в замок, где, в ожидании Квиберна, металась вокруг резного стола Эйгона Завоевателя, до боли ломая пальцы и осыпая самыми страшными проклятиями Джона Сноу, самозванца и предателя. Ей опять приходится рисковать жизнью и договариваться с подлыми изменниками из-за него. Из-за отца ее ребенка. Из-за мужчины, от одной мысли о котором она ощущала позорнейшее желание внизу живота. Квиберн явился скоро, принес подписать давно заготовленные указы о назначении лорда Стрикленда Мастером-над-законами и о гарантиях безопасности для Вариса. И проект договора с вольным городом Пентос, который Варис должен был увезти с собой. Пентос получал право беспошлинной торговли в Королевской Гавани. Корона заявляла о готовности взять кредит у пентошийских банкиров под высокий процент. Дейнерис наблюдала с балкона, как Квиберн передал документы, как Варис церемонно раскланялся и спокойно пошел по мокрому песку в сторону деревни. "Я клялась себе, что подвергну его самой страшной казни. И вот он уходит, получив от меня охранную грамоту. Воистину, в Большой игре нет правил..." подумала королева. Она встретила своих приближенных, сидя на троне. Квиберн, Бронн, Джек Карр вошли в палаты дракона, изумленно озираясь по сторонам. Сумрачные своды, опирающиеся на гранитные колонны, подавляли мрачным величием. За ними пыхтел и бычился Франклин Флауэрс. Он изложил план Стрикленда. Согласно нему, армия Дейнерис должна была высадиться в Сумеречном Доле, откуда только что был выведен гарнизон. В самой Королевской Гавани оставалась браавосийская эскадра; Стрикленд предлагал избежать ненужного боя и войти в столицу по суше. И Квиберн, и Бронн сочли план разумным. — Если что-то пойдет не так, мы разнесем стены Диким огнем, — сказал Бронн. — Как им пользоваться на суше, я уже знаю. А на море... Было дело, но тот опыт я повторить не решусь. Бронну было обещано, что после взятия Королевской Гавани он станет новым Лордом-Командующим. "Сумеречный Дол... Место, с которого началось падение моего отца... Пусть возрождение династии начнется оттуда!" подумала Дейнерис. — Сколько займет плавание до Сумеречного Дола? — спросила она. — Меньше суток, Ваше Величество, — ответил Квиберн. — Тогда не будем задерживаться на острове. Однажды мы уже потеряли тут слишком много времени, — заявила она. — Мы не повторим эту ошибку. Растерянный Дирк Боггз получил перстень с алмазами из рук Ее Величества, ящик Дикого Огня и инструкции, как его применять. На остров была высажена пехотная рота из новобранцев, набранных и обученных в Белой Гавани. Безупречные, единственные воины на свете, которым королева верила как себе самой, спешно погрузились на корабли. И на рассвете черные паруса с красными драконами вновь наполнились ветром.