НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Слухи носились по Королевской Гавани, как осенние листья на ветру. Накануне на рынке стали шептаться, что в заливе видели корабли с драконами на парусах. А уже утром город стал похож на растревоженный улей. "Дейнерис Таргариен высадилась в Сумеречном Доле! Дотракийцы идут по дороге Росби!" слышалось повсюду. Рыбак Броуди считал себя человеком здравомыслящим и не желал верить в столь невероятные россказни. Он стоял у дверей своей лавки и наблюдал, скрестив руки на груди, как торговцы лихорадочно убирают свой товар и закрывают склады, а перепуганные горожане мечутся по торговым рядам, скупая на последние деньги зерно и сушеную рыбу. "Что за чушь? Если б говорили о Чёрном Принце, я бы еще поверил. Но Королева из-за Моря сидит в Белой Гавани. Откуда ей взяться в Черноводном заливе?" Броуди расстраивался, что не мог обсудить все со своим другом, почтенным Онте Корвусом. Мастер Корвус наверняка бы разобрался и объяснил, кто и зачем распускает нелепые сплетни. Только вот ростовщика уже две недели не было видно. Впрочем, в Королевской Гавани в последнее время люди часто исчезали без следа. Как сержант городской стражи Пью, например. Но вскоре Броуди засомневался. Со стороны Росби брели немногочисленные селяне. “Дотракийцы! Дотракийцы близко!” повторяли они. Вскоре началось движение во всем городе. Золотые плащи покинули свои казармы и встали патрулями на всех перекрестках. Броуди ждал, что ударят в колокола, собирая городское ополчение. Вместо того большой отряд наемников промаршировал к городскому магистрату и занял его. Другой отряд окружил казармы городской стражи. А на улицах солдаты начали разоружать Золотых плащей. Никто не готовил бочки со смолой, к стенам не тащили вязанки стрел, не раздавался противный визг скорпионов и катапульт, начинавших пристрелку. Городские ворота, которые разрушили пираты, были восстановлены, но многие из них не мешало бы укрепить. Никто, однако, не собирал к воротам мастеров. Зато обитателей предместий, которые потянулись за городские стены, волоча за собой телеги с нехитрым скарбом, солдаты гнали обратно. “Так к осаде не готовятся”, сказал себе Броуди. Поразмыслив еще немного, он понял, что в городе опять меняется власть. Судя по шепоту вокруг, так подумал не только он. “А слухи про Дейнерис понадобились для оправдания”, догадался Броуди. Не зря он так внимательно слушал Онте Корвуса. Мастер всегда умел находить истинный смысл событий за шелухой людских разговоров и глупых мнений толпы. На следующий день, в подтверждение его догадки, стало известно, что Кэттлблэки и весь Высший совет коммуны взяты под стражу. На Рыбном рынке мнения на сей счет разделились. Кто-то говорил, что под властью великого Браавоса жизнь станет лучше. Другие, и Рыбак Броуди в их числе, ждали, что браавосийцы выжмут из горожан последнюю кровь. Но в целом люди успокоились. Только солдат на улицах стало заметно больше. Утром третьего дня Броуди уже подумывал открыть лавку, когда услышал крики мальчишек: “Королева! Королева едет!” Не веря своим ушам, он поспешил на другой конец города, куда уже стекались толпы горожан — к воротам Росби. Дейнерис проснулась, как только стало светать. Ее войско могло достигнуть Королевской Гавани и накануне вечером, но советники в один голос настаивали, что входить в город лучше при свете дня. Королева согласилась, и у Росби был разбит лагерь. Она накинула на плечи шаль и вышла на балкон. Вокруг замка стояли шатры дотракийцев и палатки солдат королевской пехоты, набранных в Белой Гавани. Безупречные заняли сам замок. Дени давно не чувствовала себя в такой безопасности, как в эти дни, когда рядом снова встали темнокожие воины с бесстрастными лицами. Лагерь еще спал. Далеко вдали можно было разглядеть остроконечный силуэт Красного Замка. У Дени похолодели руки. Начинался самый главный день ее жизни. В покоях уже суетились заспанные служанки, готовили утренний туалет королевы. Дени позавтракала, торопливо глотая кашу. Подошла к зеркалу. — Что с моим лицом? — закричала она. В покоях лордов Росби было светло и имелось хорошее зеркало. Последние две недели Дени если и видела свое отражение, то в полутемной корабельной каюте. На Драконьем Камне ей было не до того, в Сумеречном Доле, во время высадки, когда в любой момент можно было ожидать нападения браавосийцев — тем более. Сейчас она пригляделась и заметила темные пятнышки, проступившие на лице. — Так бывает, когда носишь ребенка, Ваше Величество, — сказала служанка постарше. — Дура! — королева с силой толкнула женщину. Та упала. Дени была готова расплакаться. Она успела позабыть о том, каково это — носить дите. Да и что ей вспоминать? В прошлый раз и зеркал вокруг не было, и она сама была слишком молода и глупа, чтобы беспокоиться о своей внешности. Слишком любила своего кхала (и боялась до ужаса, чего уж), чтобы задумываться о впечатлении, которое она производит на мужчин. Теперь она королева и не может не задумываться об этом. Её красота - её оружие. Сейчас оно ей очень нужно. Когда королева спустилась в нижний чертог замка, ее лицо было обильно покрыто белилами. Квиберн взволнованно спросил, все ли у нее хорошо? Дейнерис лишь отмахнулась. Тут же переминались с ноги на ногу невероятно серьёзные Бронн и Франклин Флауэрс. Из-за спин вояк на неё сиял водянистыми северным глазками Джек Карр. Дотракиец из охраны подвел к Дейнерис белую кобылицу. Королева погладила лошадь. Кажется, она была спокойной и послушной. — Ваша милость, Вы же не собираетесь ехать верхом? — переполошился Квиберн. — Я кхалиси Великого Травяного моря, мессир. Именно так я и собираюсь поступить! — ответила Дени. — Ваша милость! Как ваш лекарь, я категорически против! — Квиберн повысил голос. — В вашем положении… — Лорд Квиберн! — прервала его Дени. — Я готовилась к этому дню всю свою жизнь! Неужели вы думаете, что я прибуду в столицу моих предков… на носилках? Ее голос и выражение ее лица были столь категоричны, что Квиберну оставалось только отступить. Служанки принесли огромный алый плащ и закрепили его на плечах Ее Величества. На ней была белая шуба. Дени давно придумала, как хочет выглядеть в этот день: белая лошадь, белая шуба и красная мантия, ниспадающий на круп лошади. “Люди должны запомнить меня в этот день”, рассуждала она сама с собой. “Запомнить свое восхищение.” Дени взялась за седло. Джек Карр растолкал всех и поспешил встать на одно колено, чтобы поддержать королеву. Дени приподняла ногу, Мастер-над-монетой подставил руки и буквально забросил ее в седло. “Сильные руки и крепкая задница,” отметила про себя Дени. "Может, у тебя был бы шанс, мальчик, если бы не кружевное жабо, совсем уж нелепое в сочетании с физиономией простолюдина. Увидел, наверно, браавосийского торговца и решил, что так должны выглядеть хозяева. Только вот у твоей хозяйки в венах кровь драконов, а не долговые обязательства… Придётся заняться твоим вкусом, мальчик..." думала Дени, наблюдая, как строятся колонны солдат. Служанки старательно расправляли красную мантию по ее кобылице. "Какой шанс ты собралась давать, брюхатое чудище?" тут же посмеялась она над собой. Животик, пока ещё небольшой и аккуратный, стал заметен. Наконец взвыли горны и армия королевы Дейнерис двинулась вперед. За три лиги от городских ворот ее встречал сам Гарри Стрикленд в окружении старших офицеров Золотой роты. Он произнес короткую, но высокопарную речь, как его люди счастливы преклонить колени перед законной королевой и что они ждали этой возможности сотню лет. Но Дейнерис его не слушала. Она небрежно протянула Стрикленду руку для поцелуя и скороговоркой проговорила ответное приветствие. Даже не удосужилась разглядеть человека, который открыл для нее дорогу к трону. Она не могла оторвать глаз от башен Красного Замка, которые предстали перед ней. Совсем уже рядом. Она уже видела эту устремленную в небо громаду, но издалека, пролетая над Черноводным заливом на драконе. Ее предупредили о скорпионах, которые охраняли городские стены. Орудия могли ранить ее крылатых детей, поэтому Дейнерис не рисковала приближаться к Королевской Гавани. И вот замок, построенный несколькими поколениями её предков, совсем близко. Она родилась не здесь, но она всегда знала, что её дом тут. — Город ждет вас, Ваша милость! — закончил Стрикленд. Королева махнула рукой и чуть пришпорила белую кобылицу. "Что ты скажешь теперь, Джон Сноу?" подумала Дени и почувствовала себя невероятно одинокой и слабой среди обвешанных оружием мужчин. Люди заполонили бесчисленные улочки, переулки и дворы от Железных ворот до холма Висеньи. Рыбак Броуди смог пробраться только до угла Грязной и Хлебной улиц. Он посчитал, что лезть дальше, рискуя задохнуться в толпе, нет смысла: Королева Из-за Моря (если это действительно была она, во что Броуди никак не мог до конца поверить) наверняка захочет проехать в замок по широкой и просторной Хлебной улице, а не через кривые проезды под холмом Эйгона. Ждать пришлось долго, а народа вокруг становилось все больше и больше. Отовсюду несло потом, элем и дешевым пойлом, которое продавалось в Блошином конце под видом рома. Броуди уже начал злиться на себя за то, что притащился сюда. Он огляделся по сторонам. Неподалеку возвышался вход в гильдию алхимиков, мрачное приземистое здание. Поговаривали, что подземелья под ним уходят в глубину намного глубже, чем возвышаются стены над землей. Броуди никогда бы не приблизился к входу в это место, пользовавшееся в городе дурной славой. Но теперь он решился и поднялся по широкой закругленной лестнице. Отсюда он точно увидит загадочную королеву Дейнерис из дома Таргариен. Его примеру сразу же последовали еще с десяток горожан. Броуди начал замерзать, ноги затекали. Он прислонился к холодной стене, когда людское море заволновалось. — Идут! — пронеслось над головами, и многотысячная толпа подалась вперед. Рыбак Броуди вытянул шею. Возглавляла кавалькаду дюжина всадников из Золотой роты. Они разгоняли толпу, плетками охаживая слишком наглых или нерасторопных. Следом маршировали темнокожие пехотинцы в остроконечных шлемах с круглыми щитами. “Безупречные, воины-евнухи из Эссоса”, догадался Броуди. Он много раз слышал рассказы моряков об этих бойцах, совершенно бесстрашных и совершенно безжалостных. Они окружали белую лошадь, на которой сидела миниатюрная девушка. Роскошная красная мантия мозолила глаза. Два диких на вид воина придерживали ее лошадь под уздцы. “Вот значит, какая она!” подумал Броуди. За королевой ехали несколько всадников, потом колонна солдат с красными драконами на кирасах. Необычно длинные пики колыхались над головами. Ими командовал рыцарь в богатых доспехах, его шлем украшал невероятно пышный плюмаж. Временами раздавались приветственные крики, но на лицах большинства горожан было написано скорее любопытство вперемешку с настороженностью. Кавалькада почти поравнялась с лестницей, на которой обосновался Броуди. Можно было разглядеть лицо королевы, удивительные серебристые волосы, в которых серебрился тонкий ободок. Она и вправду была очень красива, как о ней и говорили. — Чисто кукла! И она летала на драконе? — недоверчиво и слегка насмешливо проговорил кто-то у Броуди за спиной. Броуди невольно оглянулся на говорившего, лысого беззубого мужика. От него воняло элем и чесноком. Броуди поспешил было отвернуться, однако заметил двоих людей в бурых одеяниях и кожаных шапках. "Пироманты," испугался он. "Чего они вылезли из своей норы?" Один из пиромантов, старик с лицом в оспинах, указывал на свиту королевы другому, помоложе. Броуди показалось, что старик смотрел не на королеву, как все, а на кого-то из всадников. Рыбак хотел прислушаться, о чем они говорят, но в этот момент толпа вновь пришла в движение. Оборванная женщина выбежала на мостовую, упала на колени и закричала: — Добрая королева! Смилостивись, добрая королева! Дети голодают! Яви милость, добрая королева! Дейнерис с сочувствием посмотрела на женщину. Она остановилась; вся кавалькада, и без того продвигавшаяся со скоростью черепахи, остановилась тоже. Дейнерис подозвала всадника из своей свиты, молодого мужчину в наряде как у богатого браавосийца. Он передал королеве кошель. Дейнерис, не сходя с лошади, кинула оборванке монету, которую та поймала на лету. — Золотой дракон! — завизжала женщина. — Да помогут тебе боги, добрая королева! Толпа вокруг восхищенно выдохнула. Золотой дракон в нищем городе был целым состоянием. Еще несколько человек вырвались из толпы и упали на колени, протягивая руки к Дейнерис и прославляя ее. Броуди мог бы поклясться, что королева обрадовалась. Она развязала кошель и швырнула просящим целую горсть золотых монет. Десятки людей, расталкивая друг друга, бросились к сокровищам. "Добрая королева!" вопили все вокруг. Кто-то упал; люди полезли вперед по лежащему телу. Кто-то хватал монету, но на него сразу набрасывались трое или четверо, валили на землю. Раздавались звонкие оплеухи и затрещины. — Добрая королева! — заорал какой-то бродяга и бросился прямо к ней. И возбужденная толпа последовала его примеру. Безупречные сомкнули щиты. Короткие копья мгновенно опустились, воины разом сделали выпад. Пролилась первая кровь. Еще одна группа солдат встала за первой шеренгой. Копья начали колоть без разбора. Началась давка. Люди из задних рядов ломились вперед, те, кто оказался впереди, пытались отступить. Они кричали от ужаса и погибали под ударами копий. "Королева в опасности!" услышал Броуди крик рыцаря с плюмажем. "Пики к бою!" Колонна пехоты мгновенно перестроилась, развернувшись на две стороны. Они опустили пики и пошли на толпившихся на обочине людей. Теперь побежали все. Вот только бежать было некуда. Самым ловким удавалось вскарабкаться на заборы или повиснуть на ставнях окон. Большинство же давили и топтали друг друга. Броуди увидел, как рыцарь с плюмажем скачет по улице, раздавая удары мечом направо и налево. Пространство перед Безупречными уже покрылось телами убитых и раненых, но теперь напирали не только сзади, но и с боку, напирали те, кто пытался увернуться от пик солдат. Броуди, оцепеневший от страха, так и прижимался к стене, пока кто-то не ударил его в живот. Торговец потерял равновесие, его тут же свалили. Мужик, от которого воняло элем и чесноком, споткнулся о его ноги, упал сверху, стал подниматься, локтем уперевшись Броуди в лицо. Подняться не получилось, мужик всем телом навалился на Броуди. Рыбак пытался сопротивляться, но ему стало нечем дышать, он ослабел, сполз вниз. Последнее, что он услышал, был хруст его собственных позвонков. Кортеж королевы миновал внутренний двор Красного Замка. У парадного крыльца Дейнерис слезла с лошади. Резким движением избавилась от мантии, на которой темнели пятна еще не высохшей крови. Поднялась на несколько ступенек и смотрела, сцепив руки на животе, как ее советники выстроились перед лестницей. — Ваша милость! Мы предприняли все меры предосторожности, — заговорил растерянный Гарри Стрикленд. — Все главари так называемой "Коммуны" схвачены. Но на свободе могли остаться их сообщники… — Могли? — ноздри королевы раздувались от ярости. — Что за "могли"? Вы не выявили всех бунтовщиков? Стрикленд опустил голову. — Против королевы готовился заговор! Мы требуем найти и наказать заговорщиков! — крикнула Дейнерис, уставившись на Стрикленда. В ее взгляде было нетрудно прочитать, кого она сама считает виновным в случившемся на улицах. — Ваша милость, — заговорил Квиберн. — По моим сведениям, которые подтверждает лорд Стрикленд, ваша столица наводнена жрецами Р’Глора. Я не побоюсь предположить, что их проповеди возбудили толпу. — Зачем? — спросила Дейнерис с некоторым разочарованием в голосе. — Как вы знаете, Ваша милость, служители бога огня поддерживают принца Джона… — Джона Сноу, вы хотите сказать? — перебила его Дейнерис. — Да, конечно, Ваша милость, — продолжил Квиберн. — Они заинтересованы в том, чтобы в столице начались беспорядки. Чем хуже — тем лучше, таков их подход. — Разберитесь во всем, как следует, — фыркнула Дейнерис. Все молчали, пряча глаза от королевы и друг от друга. Бронн нашелся первым. — Желаете пройти в тронный зал, Ваше Величество? — спросил он. — Да, Лорд-Командующий. Сегодня вы подтвердили свою храбрость. Мы даруем вам право сопровождать свою королеву в эту торжественную минуту, — Дейнерис протянула руку. Бронн неуклюже поклонился и повел ее по переходам дворца. Безупречные шли впереди и позади них, прикрываясь заляпанными кровью щитами. Квиберн чуть подотстал. Стрикленд также замедлил шаг. — Вы же понимаете, что произошла трагическая случайность, — зашептал он. — За порядок в городе отвечали вы, — бесстрастно ответил Квиберн. — Что вы хотите сказать? — Мы можем объяснить произошедшее двумя способами. Или заговором против Её Величества, ведь у нее множество коварных врагов! В таком случае подготовка к заговору вполне могла остаться незамеченной вашими людьми. Квиберн умолк, наблюдая за своим собеседником. Тот опустил глаза. — Или мы должны сказать Ее Величеству о трагической случайности, вызванной неразумными действиями... Но чьими? — Квиберн картинно развёл руками. — Вы заметили, кто спровоцировал резню? Нет? Стрикленд задумался. — Кажется, я вам обязан, — выговорил он. — Надеюсь, вы будете об этом помнить, — сказал Квиберн. Он ускорил шаг. В проеме раскрытых дверей было видно, как Дейнерис Бурерожденная, первая своего имени, в гордом одиночестве поднимается на Железный трон.