НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

“Что за странная фантазия пришла в голову моему предку?” думала Дейнерис, ерзая на Железном троне. Сидеть на нем было той еще пыткой. Когда Дейнерис забралась на трон впервые, она не обратила внимания на такую ерунду. Теперь криво сплавленные старые железки давили ей на поясницу, больно впивались в “толстую жопу” (Дени утром долго смотрелась в зеркала, в изобилии оставшиеся ей от Серсеи Ланнистер, и сочла себя безнадежно подурневшей). А ведь и Тирион, и Квиберн ее предупреждали. Но она только смеялась. Зря. Королева с трудом дотерпела, пока сир Бронн закончит рапорт о расстановке метательных орудий на стенах, защищавших город со стороны залива и реки. Корабли браавосийской эскадры маячили у входа в гавань, и королева распорядилась преподать им урок, если приблизятся на расстоянии полета снаряда катапульты. — Милорды! — Дейнерис встала. — Продолжим в Палате совета. Подскочил Джек Карр, довольно галантно, как смог, подал ей руку. Королева спустилась с дурацкого сооружения. В Палате ей понравилось. Королевское кресло, стоявшее за этим столом много десятков лет, за время правления Коммуны куда-то делось. Но и простой стул, на который ей положили подушечку, показался Дени наиудобнейшим сиденьем на свете. И яркие гобелены на стенах, и прекрасные статуи у входа радовали глаз. Не то что мрачный тронный зал, огромный, как чрево дракона. Она смотрела, как ее советники рассаживаются за столом. “Совет предателей и подлецов. Вариса только не хватает. Он бы отлично вписался в такую компанию. Чем каждый из них лучше Тириона Ланнистера? Разве что собственного отца не убивали. Хотя, в случае сира Бронна родился-на-помойке Черноводного, за это нельзя поручиться. Челюсти, как у бойцового пса", оценивала Дени своего нового Лорда-Командующего. "Говорят, он любит шлюх. Неудивительно: подобное тянется к подобному. Он сам — шлюха. Всю жизнь продаёт себя. Или Стрикленд. Пытается скрыть лысину редкими волосенками. Стыдобище! Вялая физиономия, и член наверняка такой же вялый", Дени была безжалостна. “Всё, что этому нужно — стабильность и уважение. Я подарю ему какой-нибудь титул. Звучный, как барабан," усмехнулась она. "И Квиберн, мой новый десница. Сама преданность, величайший ум. Конечно, ему не стоило большого труда обыграть Тириона, который сыграл сам против себя. Интересно, он еще мужчина?” задалась она вопросом, который никогда не приходил ей в голову. “Скорее всего, уже нет. Иначе он не был бы так умен. Варис как-то обмолвился, что свобода от плотских вожделений весьма помогла ему на пути наверх. Напрасно Тирион не слушал своего дружка." Что напишут о ней мейстеры? Дейнерис Бурерожденная, королева подлецов? Нет, они напишут о королеве, которая превзошла своего великого предка, пожертвовала драконами ради спасения людей. А потом смогла вернуть трон, отнятый у её семьи. Даже без драконов. Но её власть ещё слишком слаба. Она не ее отец. Она должна передать своему сыну трон, а не воспоминания о нем. А для этого нужны особые люди. "Наука власти состоит в том, чтобы привлекать к себе циничных ублюдков без чести и совести. От них больше проку, чем от благородных дураков вроде Джораха. Просто надо стравливать их между собой, чтобы они следили друг за другом и мешали друг другу плести заговоры,” сделала она невеселый вывод. — Лорд-Десница, мы хотим, чтобы вы немедленно отправили послание… — Дейнерис запнулась, — нашему супругу. Мы требуем, чтобы он немедленно явился в столицу! А если он ослушается, мы расторгнем брак и объявим его вне закона! Она закончила с такой страстью, будто обращалась не к Квиберну, а к самому Джону. — Да, Ваша милость… — проскрипел Квиберн. — Но Ваша милость, — подал голос Гарри Стрикленд. — Если брак будет расторгнут, ваш ребёнок родится бастардом… — Ни в коем случае! — запротестовал Квиберн. — Ребёнок был зачат в браке… — Так все, кто был в Белой Гавани, знают... — перебил его Бронн, но сразу замолк, поймав испепеляющий взгляд королевы. — Все знают, что Джон обещал не принимать короны, пока не возьмёт столицу. И он её не взял! — Вот именно, — поддакнул Квиберн. Дейнерис поджала губы. — Мы по-прежнему ждем ответа, кто устроил беспорядки в городе на нашем пути, — ледяным тоном обратилась королева к Совету. Квиберн и Стрикленд переглянулись. — Допросы братьев Кэттлблэков и их сообщников уже идут, — сказал Стрикленд. — Пока они запираются. Но скоро заговорят, обещаю вам, Ваша милость. — Мы будем добры к нашим подданным, но беспощадны к врагам государства, — объявила Дейнерис. — Ваша милость, у меня в городе остались люди, которые слушают и смотрят за всем, что происходит, — заговорил Квиберн. — Они подтверждают мое предположение о крайней неблагонадежности служителей Р’Глора. В своих проповедях красные жрецы и жрицы прямо называют лорда Джона своим мессией, избранным, победителем самой смерти… — И палачом своего родного дома! — продолжила Дейнерис. Бронн закашлялся. — Деятельность красных жрецов представляется мне опасной для короны, — закончил Квиберн. Дени хотела что-то ответить, но вдруг почувствовала… Нет, не может быть… Хотя почему, время ведь уже пришло… Неужели она дождалась? Она боялась пошевелиться. Но вот еще раз... Королева ощутила едва заметный толчок под сердцем. Ее ребенок дал о себе знать. — Ваша милость? — прервал затянувшееся молчание Квиберн. Дени вздрогнула. Она забыла обо всем, что только что говорилось за столом Малого Совета. — Что? Ах, да. Что вы предлагаете, мессир? — Немедленно истребить красную заразу, Ваша милость! Вы знаете, как они могут быть опасны! Дени ненадолго задумалась. — Что из нас за королева, если мы будем менять веру каждые полгода? — неожиданно мирно спросила она. — Они могут стать большой проблемой, — настаивал Квиберн. Дейнерис подняла руку. — Отловите служителей Владыки и вразумите их. Самых упертых казните для острастки. Но не всех! — королева выразительно посмотрела на Квиберна. — Слушаюсь, Ваша милость, — неохотно согласился Лорд-Десница. Совет был окончен. “Как ты мог приставить ко мне свою сестру-отравительницу? Как ты мог устроить заговор против меня, Джон? Как ты мог спутаться с черномазой шлюшкой?” думала Дени, возвращаясь в королевскую опочивальню. “Почему ты сейчас не со мной, Джон? В этот счастливейший миг?”

***

Королева милостиво разрешила Гарри Стрикленду сохранить за собой покои Лорда-Командующего Королевской гвардией. Она не собиралась восстанавливать орден королевских охранников, так как "однажды они предали свои клятвы и запятнали свои плащи позором". Стрикленд просил о королевской милости вовсе не из честолюбия: Варис показал ему все тайные ходы вокруг покоев Лорда-Командующего, и солдаты тщательно их замуровали. До того, как Дейнерис вошла в город и до того, как в Красный замок вернулся Квиберн. Паук предупредил, что Десница двух королев знает о замке не меньше, чем он сам. Теперь Стрикленд хотя бы в собственной спальне мог чувствовать себя в безопасности. Слуга делал ему компресс. После безумных последних дней, которые Стрикленд провел либо в седле, либо на ногах, колени болели нещадно. Под действием целебных отваров боль стала утихать, и Стрикленд мог поразмыслить обо всем, что он увидел. "Хочу предупредить вас о двух вещах, лорд Гарри," напутствовал его Варис. "В первую очередь, оставьте надежду, а я слышу ее в ваших речах, да-да, не спорьте с Пауком, надежду на то, что Ее милость Дейнерис будет считать себя чем-то обязанной вам. Дейнерис Бурерожденная будет считать, что вы лишь исполнили свой долг перед ней. Не более. Даже не пытайтесь претендовать на что-либо большее. Вы разумный человек и этим вы симпатичны мне. Я хочу оградить вас от возможных неприятностей и надеюсь, что вы не забудете скромную услугу, которую я вам оказываю." "Как они любят говорить об услугах", Стрикленд невольно вспомнил короткий разговор с Квиберном у подножия Железного Трона. Они, в представлении старого наемника, были мастера тайных дел, воровства чужих тайн, знатоки ядов и людских пороков. Пауки. "Еще прошу вас быть предельно осторожным с лордом Квиберном. Я много пожил и много видел, но не знаю более умного и более опасного человека, чем он", продолжал Варис. "Мы же будем на одной стороне", буркнул Стрикленд в ответ. "Никто и никогда не будет на одной стороне с Квиберном, кроме его госпожи. Поверьте мне, мой друг", ответил Варис. Ранним утром, задолго до первых колоколов, Десница королевы Дейнерис собрал членов Малого совета у себя. У покоев Десницы был выставлен караул из Безупречных: королева распорядилась, чтобы Квиберна охраняли столь же тщательно, как и её саму. Шестеро безмолвных воинов находились и внутри покоев, замерли у стен, похожие на гранитные изваяния. Квиберн сидел за огромным письменным столом, который когда-то сделали для Тайвина Ланнистера. Когда Стрикленд вошёл, Десница лишь кивнул ему, почти не видный за горой из свитков и пергаментов. Рядом стоял Джек Карр. Квиберн периодически передавал ему документы, сопровождая их короткими замечаниями. Молодой Мастер-над-монетой почтительно кивал. Лицо его было серым от усталости. Рассвело, неяркий зимний свет пробивался в комнату сквозь изразцы в окнах, но в покоях ещё горели светильники и множество свечей. "Свечки почти оплавились", отметил Стрикленд. "Они совсем не ложились спать?" Тут же был и Бронн, почему-то в кольчуге. Он склонился над столом и сосредоточенно строил пирамидку из палочек. Стрикленду пришлось довольно долго ждать, когда Десница отвлечется от документов. Мастер-над-законами несколько раз кашлянул, обращая на себя внимание. Но Квиберн не реагировал. Вдруг Лорд-Десница распрямился и заговорил, не утруждая себя приветствием. — Милорды! Грязная провокация, которая была организована на пути следования Ее Величества, заставляет нас утроить нашу бдительность! — скрипел Квиберн. — Множество врагов желают смерти Ее Величеству. Враги повсюду, враги явные и враги скрытые. Жизнь королевы, а значит, и благополучие всего государства под угрозой. Только та власть, которая умеет себя защищать, чего-то стоит. Ее Величество полна решимости противостоять врагам государства, и посему Ее Величеству было угодно поручить своему Деснице восстановить порядок в столице их предков. Квиберн объявил, что отныне караулы, которые несут дозор на улицах Королевской Гавани, будут подчиняться только ему. Каждый вечер командиры патрулей будут держать рапорт перед ним, и каждое утро они будут получать распоряжения лично от него. Стрикленд заметил, как напрягся Бронн. Очередная щепка зависла в воздухе, острый изучающий взгляд воткнулся в предводителя Золотой роты. Квиберн замолчал. — Защита Её Величества требует от нас приложить все силы… Отставить в сторону все амбиции… — процедил Стрикленд сквозь зубы. — Я рад, что нашу королеву окружают верные слуги, — бесстрастно ответил Квиберн. — Сегодня вечером в тронном зале я приму первый рапорт. Мастер Карр, давайте вернёмся к отчёту таможни. Браавосийцы полностью уничтожили таможенную службу в столице, нам необходимо вернуть её к жизни как можно скорее. Стрикленд поднялся с места, кивнул Деснице и направился к выходу. — Кстати, о браавосийцах, — остановил его Квиберн. — Их адмирал прислал Ее величеству письмо с требованием выдать предводителя наемного отряда Золотая рота. Как нарушившего договорные обязательства с подданными Морского Владыки. Её Величество порвала пергамент на глазах у посланца, заявив о недопустимости подобного вмешательства во внутренние дела Семи Королевств. Ещё раз благодарю вас за верность, лорд Стрикленд. Лишь сплотившись вокруг трона, мы сможем победить всех врагов короны. Через два дня к Стрикленду явился Франклин Флауэрс. Бесстрашный рубака, прошедший десятки битв, сейчас он походил на взбешенного буйвола. — Ты говорил нам, что мы станем гвардией при новой королеве. А вместо этого нами помыкает мерзкий хорёк! — с ходу пробасил он. — Ты стал рыцарем, королева обещала тебе замок. Чем ты недоволен? — проворчал Стрикленд. — Я не приучен слушаться хорьков! Всю жизнь таких давил! — Всю жизнь ты продавал свой меч любому, кто заплатит звонкой монетой! Теперь у тебя появился шанс начать жизнь заново! — прикрикнул на него Стрикленд. — Потерпишь! Флауэрс засопел от обиды. — Что стряслось? — спросил Стрикленд мирно. — Мы второй день только и делаем, что ловим по городу красных жрецов, а он ругает нас олухами. Дескать, приводим ему всякую шваль, а крупная рыба уходит. — Иди и выполняй то, что велит Лорд-Десница! Мы должны показать королеве, что лучше нас никого нет! Флауэрс ушёл. Стрикленд раздраженно пнул стул. Дубиноголовый капитан произнёс вслух то, о чем он сам думал последнее время. Только самому Стрикленду положение дел представлялось ещё печальнее. После измены Тириона Ланнистера королева никому не доверяла и никого не подпускала к себе. А значит, надеяться на то, чтобы приобрести на неё хоть какое-то влияние — бессмысленно. А значит, его собственное будущее в руках Квиберна? — Никого к себе не подпускает… — вдруг проговорил Стрикленд вполголоса и щёлкнул пальцами, подзывая слугу. — Коня! Он поехал на рыбный рынок, где собралась толпа торговцев, недовольных новыми пошлинами. Затем проследовал в магистрат, где собеседовал убогих претендентов на место городского судьи. Желающих заниматься городским хозяйством, после разгрома Коммуны и казни "консулов", нашлось немного. Вышел через чёрный ход, оставив свою кобылицу у парадной лестницы. Долго ходил по переулкам в Блошином конце, пытаясь не наступать в самые глубокие лужи. Ни бревенчатых настилов, как на богатых улицах, ни, тем более, брусчатки, как в Красном Замке, тут не было. Мокрый снег превратил кривые улочки Блошиного конца в настоящее болото. Изрядно поплутав и промочив ноги, он вышел к секретному входу в Гильдию Алхимиков, который ему показал лорд Галлин. Перед тем, как отбыть на Драконий Камень, Варис оказал Стрикленду еще одну любезность: свел его с главой Гильдии. "Великая тайна, которую столетиями хранили пироманты, больше не тайна. Их знания обесценились, сами они никому не нужны... Но, с политической точки зрения, молодой королеве стоило бы их утешить. Хотя бы для того, чтобы показать верность традициям своего дома," сказал Варис. Поговорив тогда с Галлином, Стрикленд выяснил, что пироманты, во-первых, произвели заново некоторое количество субстанции (совершенно мизерное по сравнению с прежними запасами, конечно), во-вторых, всей душой ненавидят лорда Квиберна. Гарри Стрикленд оставил увесистый кошель с золотыми драконами ("благородный, благородный лорд", Галлин был готов едва ли не руки ему целовать) и велел не высовываться из своих подземелий. Он решил, что бестолковый старик со своими полоумными подручными могут еще пригодиться. — Лорд Стрикленд! — раскрыл объятия пиромант. — Бесконечно счастлив, что вы вспомнили о нас в дни нашего горя! — Горя? — переспросил Стрикленд. — Вы же так ждали возвращения Таргариенов… — Мы счастливы, что наследница законной династии вернула свой трон! Но видеть мерзавца Квиберна в ее свите… Это разбивает моё сердце! — Пока вы просто огорчены. А кое-кто уже на самом деле остался без головы, — Стрикленд разглядывал свои сапоги, на которые налипли комья грязи. — Вы о несчастных жрецах Р'Глора? Да, в городе только и говорят о них... — В городе? — оборвал его Стрикленд. — Я же велел вам притаиться! Сегодня красные жрецы, а завтра могут взяться за вас. Квиберн не очень-то жалует пиромантов, судя по его словам. Галлин посерел от страха. — Вы знаете, что Лорд-Десница лично допрашивает подозреваемых в измене? Вряд ли он будет милостив с вами... Благоразумие должно заставить вас сделать все возможное, чтобы предотвратить такую встречу. И даже невозможное. Оставив старого алхимика переваривать его слова, Стрикленд вышел на улицу. Уже стемнело. Он пошёл к магистрату той же дорогой, через Блошиный конец, несмотря на опасность быть раздетым и обобранным. Ночью единственной властью здесь были бесчисленные бандиты всех мастей. Им было совершенно все равно, кого грабить. Вдруг перед Стриклендом вырос лопоухий пацан-оборванец. — Вы очень неосторожны, м'лорд, — сказал он. Стрикленд схватился за рукоять меча, сделал два шага назад, к стене, готовясь защищаться. Но никого больше не появилось. Пацан спокойно стоял на месте. — Ты кто? — наконец, спросил его Стрикленд. — Господин велел позаботиться о вас, — произнёс пацан. — Он сказал, что Лорду-Деснице не нужно знать, куда вы ходите один. Сегодня я смог увести топтунов. В другой раз не смогу. Стрикленд кинул ему золотой. — У тебя есть имя? — Щегол, м'лорд. Только вы больше меня не увидите, — сказал он и растворился в темноте.