НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Походным святилищем был шатер на противоположном конце лагеря принца. Джон шел туда долго: солдаты поднимались от костров, обступали, звали посидеть с ними, выпить перед битвой. Джон хлопал по плечу ветеранов, отшучивался, обещал вернуться. Когда он добрался до святилища, Арч Андервуд с Миссандеей уже ждали. Кинвара с подручными располагались здесь же; само собой, верховная жрица тоже вышла встретить своего принца, десницу Владыки на земле. Миссандея сделала реверанс, так грациозно и изящно, как только могла. Украдкой улыбнулась Джону. После того случая на ужине в честь посланника Браавоса принц не баловал её своим вниманием. Брал её, где придётся, удовлетворялся и отправлял прочь. Не разрешал приласкать. Даже не удостаивал лишним словом. Сама виновата. Какое помутнение рассудка случилось с ней в тот вечер? Нужно было просто ждать. Рано или поздно он сам бы захотел от неё ребёнка. А мать королевского бастарда будет иметь совсем другое положение при дворе, чем простая любовница. Больше она не сглупит. Она дождётся, когда Джон будет праздновать победу и сделает ему так хорошо, как должно быть властелину Семи Королевств. Когда стюард принца пришёл за ней, Мисси обрадовалась. "Случай представится раньше, чем она думала?" Потом, поняв, куда ее ведут, она встревожилась. Арч, конечно, ничего объяснить не мог. — Во славу Владыки! — приветствовала принца Кинвара. — Во славу Владыки, — глухим голосом отозвался Джон. Некоторое время он стоял, глядя себе под ноги. Все замерли в молчании. — Арч Андервуд! — заговорил принц. — Ты верно служил мне. В награду я хочу исполнить твою просьбу. У юноши вытянулось лицо от изумления. — Просьбу, Ваше Высочество? Но я не… Джон не дал ему закончить. — Я отдаю госпожу Миссандею с острова Наат тебе в жены. Перед лицом Владыки поклянись любить и… — Джон запнулся, — не обижать ее. — Клянусь… — промямлил Арч. Хорошенькое личико Мисси застыло. Она хотела что-то сказать, но лишь губы ее задрожали. — Госпожа Кинвара, начинайте, — велел Джон. Кинвара поклонилась, взяла молодых за руки и повела к священным огням. Джон смотрел им в спину. Жрица позвала служку, велела ему что-то принести. Тот забежал внутрь шатра. Кинвара прошлась мимо жаровен, подбрасывая в них щепотки порошка, от которых едва тлевшие огни загорались ярким пламенем, и вернулась к принцу. — Что-то не так? — спросил Джон. — Сильный ход, хорошая игра, мой принц, — жрица всматривалась в его лицо, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, подобно змее. — Игра? Моя сестра говорила, что Владыке не интересны игры престолов, — Джон смотрел на Миссандею. В отсветах пламени было заметно, как подрагивают ее плечи. — Владыке интересны победители, — ответила Кинвара.

***

Тириона держали в отдельной палатке. Руки и ноги его были в кандалах, которые, однако, оставляли довольно большую свободу для движений. Бывший десница дремал на охапке соломы, когда в палатку вошла Дейнерис в сопровождении двух Безупречных. Один из них толкнул карлика древком копья. Тирион проснулся. Другой воин поставил для королевы мягкий пуфик. Она неловко села, широко расставив ноги. Тирион покосился на огромный живот. — Ваше Величество! — Тирион привстал и изобразил нечто вроде реверанса, загремев цепями. — Вы пришли, чтобы лично проводить меня на плаху? Это честь для меня! Да, откуда взялись Безупречные? Вы возродили их из соли и дыма? — Почему вы предали свою королеву, лорд Тирион? — спросила Дейнерис, не обращая внимания на его сарказм. — Я не предавал вас, Ваше Величество, — грустно вздохнул карлик. — Вы вступили в сговор с Джоном Сноу и его кузиной, которая замышляла меня убить! — повысила голос Дейнерис. — Во-первых, она не замышляла вас убивать, насколько мне известно, — в голосе Тириона слышалась усталость и даже безразличие. — Во-вторых, я лишь пытался сохранить мир между моей королевой и ее законным супругом. — Но вы способствовали его планам лишить меня трона! Трона моих предков! — завелась Дейнерис. — И его предков тоже, должен заметить. — Вы... Вы забываетесь! — воскликнула она. Безупречный сделал шаг вперед и взял копье на изготовку. Но королева жестом велела ему прекратить. — Вы хотите меня напугать? — рассмеялся Тирион. — Чем? Я и так завтра умру. Хотите что-то мне доказать? Не надо! Лучше отдохните, вам предстоит тяжелый день, как я понимаю. Переубедить меня у вас не получится, так же как у меня не получится переубедить вас. Тирион демонстративно улегся на солому и отвернулся. Безупречный занес копье, чтобы ударить карлика, но королева опять его остановила. — Сегодня что, проходит турнир "кто сильнее нахамит своей королеве"? — спросила она примирительно. — Может это потому, что вы что-то делаете не так, Ваша милость? — спросил Тирион, не поворачиваясь. Дейнерис помолчала. — Откуда мне знать, что вы мне не врете, Тирион? — Помните мальчика из дворни, которого загрызли собаки? В замке, в Белой Гавани? Королева недоуменно вскинула бровь. — Собакам досталось мертвое тело, — карлик повернулся на спину, говорил, глядя в потолок. — Мальчишку замучила Санса. Она была безумна, Ваша милость. Она получала наслаждение, когда мучила людей. Наслаждение, которое люди испытывают совсем от другого. Ее сестра и я оказались свидетелями. Именно поэтому Санса подставила сначала меня, а потом и свою сестру. Простите, Ваша милость, что рассказываю вам эту мерзость. Дейнерис закрыла лицо руками. — Но почему Джон? — выдавила она из себя. Тирион сел. — Потому что он — законный наследник Железного трона, только и всего. — Но он стал чудовищем! — вскрикнула Дени. — Драконом, я бы сказал. И чем больше он становился таким, тем сильнее разгоралась ваша любовь к нему, — спокойно ответил Тирион. Дени всплеснула руками, хотела возразить, но не нашла подходящих слов. Только возмущенно засопела. — Да-да. Я наблюдал за вами все время вашего романа, — продолжил Тирион. — Сначала вы посмеивались над ним, потом разглядели в нем мужчину, а потом влюбились в него, как кошка. Можете отрицать сколько угодно, мне все равно. Никто не ожидал, что Джон Сноу окажется столь властным и безжалостным. "Пламя и кровь", все такое. Но разве это вас не привлекает, Дейнерис Бурерожденная из дома Таргариен? Дени ничего не ответила. — Вам кажется, что я несу чушь? Вполне возможно. Я не пил вина бессчетное количество дней. У меня высохли мозги. Могли бы и порадовать смертника, Ваша Милость! Приходить к пьющему человеку без вина — жестоко даже для драконьей королевы! — Больше никакого вина, — повелительно сказала Дейнерис. — Больше? Что значит больше? — Тирион вскочил с места и тут же упал, не рассчитав длину кандалов.

***

Бронн, спрятавшись за обозными телегами, наблюдал, как Тирион, уже без цепей и кандалов, семенил за королевой. Бронн поражался самому себе. Что за морок напал на него сегодня? Более всего в жизни Бронн гордился своей практичностью. Вроде как он всегда умел видеть мир таким, какой он есть. Без романтической зауми, которая вечно мешала жить высокородным господам, тому же Джейме Ланнистеру. Засорять голову рыцарскими бреднями позволительно, если родился с золотой ложкой во рту. А не таким, как он. Ясная голова позволила ему не просто уцелеть в трущобах, в которых он родился, но и стать лордом, сиром Бронном Черноводным. Теперь вот командующим армией Ее Величества. И вдруг… Мало того, что в утреннем разговоре с Дейнерис он прошелся натурально по лезвию ножа. Еще чуть-чуть — и Дракониха велела бы казнить его за измену. Так-то она неплохая баба, хоть и с придурью, но не лезть же в петлю из-за того, что они с муженьком не могут поделить железный стул! Обошлось, но ведь нет! Не успокоился! Невесть откуда взявшаяся тяга к добрым делам не прошла. Бронн задумал выкрасть Тириона и вместе с ним исчезнуть из лагеря Дейнерис, а потом и из Вестероса. Письмо от Димаса Диамантиса с предложением поступить на службу Браавосу Бронн получил пару недель назад. Вольный город хотел, чтобы сир Бронн занялся созданием полков нового строя, по примеру непобедимой пехоты принца Джона. На обеих сторонах Узкого моря только и говорили, что о чуде при Айзинкурте. К письму прилагалась записка, собственноручно написанная Джейме Ланнистером. Джейме обещал, что принц Джон забудет про измену Лорда-Капитана Рассветных стрелков, если тот навсегда покинет Семь Королевств. Бронн сомневался до последнего. Он слишком много добился здесь, чтобы все бросить и начать новую жизнь. Ну как все, изрядная сумма золотых давно была переправлена в Лисс и хранилась там в надежном месте. Но кем бы он стал в Браавосе? Наемником, которого в любой момент могут выставить на улицу? Однако нынешним утром, на совете у Драконихи, Бронн решил, что пора уходить. Флауэрс и Дирк Боггз идиоты, которые слушают старого козла Стрикленда. Они не понимают, с кем имеют дело. Джон положит половину своей армии, но его люди будут сражаться все равно. В конце концов Стрикленд придет к Драконихе и настоит на атаке. Уж больно выразительно старый хрен молчал на совете. Будет показывать на горы трупов и кричать, что нужен решительный натиск — и враг побежит. Побежит, ага. А Дракониха пойдет у него на поводу, потому что ей не терпится надрать задницу своему муженьку. И вот тогда-то крылатые хуссары Джейме Ланнистера вступят в дело. Стоит хоть одной колонне выйти из укрепленного лагеря и спуститься в низину, и Джон нанесет смертельный удар. Бронну это было ясно. Только здесь больше никто этого не понимает. Бронн опять посмотрел вслед уходящим Дейнерис и Тириону. Неужели до Драконихи дошло, что он хотел ей сказать? Говорят, на сносях бабы становятся осторожны, как дикие козы. Завтра станет ясно. Сейчас же понятно, что Тирион снова в игре, а значит, все меняется. Ему нужна будет поддержка. К кому он может обратиться? Только к своему старому знакомому. Получается, что уходить — не время. Бронн скинул капюшон и уверенной походкой вышел из своего укрытия. В то же мгновение его окружили солдаты из “Золотых плащей”. Сержант, который им предводительствовал, поднял фонарь. — Пароль? — глухо спросил сержант, и наполовину вытянул меч из ножен. Остальные взяли алебарды наперевес. — Дракарис! — ответил Бронн. Сержант должен был отдать честь, но он продолжал стоять, держась за оружие. — В чем дело, сержант? — повысил голос Бронн. — Забыли, что делать при командире? Сержант медлил. “Его убью сразу, может быть, еще одного. Но их шестеро, все в полном вооружении. А на мне одна кольчуга и кинжал. Плохая диспозиция,” оценил ситуацию Бронн. — Сержант? — Бронн сделал шаг вперед. — Вы странно выглядите, Лорд-Командующий, — раздался из темноты голос Гарри Стрикленда. Мгновение спустя и сам Мастер-над-законами вышел на свет. “Ах вот как,” подумал Бронн. “Знал я, что ты опасен, но ты оказался опаснее”. — Осматриваю лагерь перед сражением. Как бывший генерал-капитан, вы должны знать, как полезно бывает послушать людей перед боем. Вот только будет ли битва? — Бронн кивнул в сторону, куда ушли Дейнерис с Тирионом. — Как полагаете? Гарри Стрикленд отвернулся. Сержант некоторое время поглядывал на Стрикленда, ожидая, что тот будет делать. Ничего не дождавшись, он вытянулся по стойке смирно и отрапортовал с явным облегчением: — По вашему приказу караул производит обход позиций, Лорд-Командующий! Разрешите продолжать? — Продолжайте, сержант! — велел Бронн. Сержант скомандовал “За мной!” и солдаты удалились. Со Стриклендом остался только стюард, освещавший ему дорогу фонарем. — Не хотите говорить? — переспросил Бронн. — Чему быть – решает Владыка. И Ее Милость, — произнес Стрикленд. — Да правит она долго! — весело ответил Бронн. Они разошлись. “Вот ведь какое дело: и от благородных намерений бывает польза,” удивился про себя Бронн. “Попытайся я просто уехать — и люди Стрикленда кончили бы меня на месте. Но сейчас расклад поменялся. Старый хрыч понял это не хуже меня.”

***

Ранним утром, когда ночная темень только начала рассеиваться, а холодное зимнее солнце только собиралось показаться на небе, два герольда встретились на поле, разделившем две армии. У одного в руках было черное знамя с красным драконом, а у другого — с белым. Белого дракона выбрал своим гербом принц Джон. После недолгого разговора герольды разъехались. Скоро на поле появился открытый паланкин, в котором сидела среброволосая королева. Паланкин несли темнокожие воины в остроконечных шлемах; рядом с королевой можно было разглядеть человечка с несоразмерно большой головой. Им навстречу шел мужчина в кожаном плаще. Из-за выступающих плечей он немного походил на дракона. За ним семенил толстяк в купеческом одеянии. Толстяк явно не поспевал за принцем, он с трудом сохранял равновесие на припорошенной снегом земле, задыхался и обливался потом. Безупречные поставили паланкин и отошли назад. Тирион спрыгнул на землю; королева осталась сидеть. Джон молча поклонился. Дейнерис ответила кивком головы. — Бен Вулси, Хранитель нашей печати, — представил Джон своего спутника. — Тирион Ланнистер, наш Лорд-Десница, — сказала Дейнерис. — Мы знакомы с Его Высочеством, — Тирион выступил вперед. — Не ждал вас увидеть. Впрочем, не важно, — принц пожал плечами. — Итак, мы здесь, чтобы найти компромисс и предотвратить кровопролитие, губительное для государства и династии, — начал Тирион. Бен Вулси смотрел на него глазами, полными ужаса. На королеву он не решался и взглянуть. — Мы предлагаем Его Высочеству отвести армию на побережье Крабьего залива и прекратить боевые действия. После чего Ее Величество готова созвать, как она и обещала в своей тронной речи, Совет лордов всех Семи Королевств. Совет может быть собран в городе, не занятом ничьими войсками. В присутствии достопочтенных глав благородных семей Ее Величество готова подтвердить брак с Его Высочеством. После рождения наследника супруги будут объявлены регентами при малолетнем монархе. Таково предложение Её Величества. Джон молча посмотрел на своего хранителя печати и кивнул ему. Вулси трясущимися руками достал пергамент. — Мы, Джон Таргариен, законный наследник Железного трона, требуем от нашей супруги Дейнерис последовать за нами в столицу нашего королевства, чтобы присутствовать при нашей коронации и впредь находиться при своем супруге в печали и в радости, быть нам верной женой и матерью наших детей, — зачитал Вулси срывающимся голосом. Он сложил пергамент и стоял, слегка пошатываясь. Казалось, еще немного, и он свалится без чувств. Повисла тишина. Принц и королева сжигали друг друга взглядами. — Ваше Высочество! Ваши требования слишком категоричны… — Тирион подошел к Джону вплотную, но тот даже не посмотрел на карлика. — Если условия Его Высочества не принимаются, Его Высочество… уходит, — закончил Вулси. — Остановитесь, Джон! — крикнул Тирион. — Не совершайте ошибку, которую нельзя будет исправить! Он оглянулся на королеву. Дейнерис молчала. Принц спокойно развернулся и пошел прочь. Вулси побрел за ним, походкой мертвецки пьяного человека. — Наш сын родится совсем скоро, Джон, — сказала королева негромко. Но Джон услышал. — Нам с Её Величеством нужно поговорить, — объявил принц. Он развернулся на каблуках и подошел к королеве. — Прямо сейчас, — тихо сказал он, обращаясь только к Дейнерис. Трясущийся Бен Вулси остался стоять на удалении. Тирион присоединился к нему. — Как мой брат? — спросил он. — Лорд-Комиссар прибывает в добром здравии, милорд, — не сразу ответил Вулси. Он напряженно вслушивался в разговор между Джоном и Дейнерис. Разговор шёл на повышенных тонах; оба Таргариена энергично жестикулировали. — Нам нужен договор между их милостями. У вас есть соображения, уважаемый? — деловито осведомился Тирион. Дрожащий Вулси лишь глотал воздух ртом. — Вы не думали в таком направлении? — переспросил Лорд-Десница. — Договор? — вымолвил, наконец, бывший городской казначей Гуллтауна. — О разделении власти между царствующими супругами, — пояснил Тирион. — Кажется, таких прецедентов не было в истории Семи Королевств, — от удивления Вулси даже перестал дрожать. Тирион дружелюбно похлопал его по спине. — Теперь все будет по-новому. Начинается новое время, мой друг. Время героев. Вы станете первым.