НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Крылатые хуссары построились для смотра на левом фланге войска. Джейме Ланнистер и кхал Арпад расположились перед шеренгами всадников. Их стало намного больше, после того как Арпад привел в стан принца Джона кхаласары, ушедшие за Кваго-полукровкой. Арпад в одиночку поехал к мятежникам и победил Кваго в поединке. Он привязал тело полукровки к своей лошади и протащил его среди шатров. Дотракийцы признали Черного кхала. Правда, каждого десятого все равно повесили за предательство. — Что говорят люди? Они будут сражаться против своей кхалиси? — спросил Джейме. — Хох! — взъярился дотракиец и конь заходил под ним, почуяв настроение седока. — Кхалиси жена Черного кхала. Жена делать, что велеть муж. Так устроен мир. Кхалиси нарушить закон. Воины верить Черному кхалу. Черный кхал — победа и слава! — А как же те, кто в ее войске? — продолжал Джейме. — Они сами женщины! — презрительно ответил Арпад. Джейме помолчал, искоса поглядывая на молодого кхала. Тот придерживал рукой саблю в позолоченных ножнах — подарок Джона. Арпад стал для своих соплеменников великим героем, почти как сам Черный кхал. Наверняка остальные думают также. — Завтра нас встретит стена Дикого огня... — задумчиво произнес Джейме. — Многие погибнут... — Это честь для воина! — запальчиво ответил дотракиец. Джейме вздохнул. Накануне вечером Джон рассказал ему свой план. "Конница атакует первой. Первая волна будет перебита. Вторая тоже. И третья. Часть воинов из четвертой достигнут своей цели и завяжут бой. Люди Дейнерис выйдут из лагеря, после чего мы ударим всеми силами", говорил принц. Отстранённо и безразлично. Но Джеймсе показалось, что за этой отстраненностью скрывалось нечто другое. В отдалении послышались крики: "Черный принц! Черный принц!" Уже через несколько минут крики слились в могучий рев. Армия приветствовала своего вождя. Джон скакал вдоль строя в сопровождении одного Арча Андервуда. Тот держал черное знамя Дозора, личный штандарт принца. Два месяца минуло, как принц Джон перешел по льду Крабий залив. С того дня войско только увеличивалось. Кроме дотракийцев, в Королевских землях к принцу присоединились десятки "лесных капитанов" со своими командами. Отовсюду стекались обнищавшие рыцари и мелкие лорды, привлечённые слухами о щедром жаловании в войске Молодого Дракона. Золото Димаса Диамантиса пришлось очень кстати. Принц остановился перед рядами Рассветных стрелков. Он снова отпустил бороду, стал похож на Джона времен Ледяного похода. Знамя Арколе развивалось за его спиной. Принц поднял руку. Все стихло. — Мы идем на битву, чтобы восстановить справедливость! — прокричал он. — Мы не хотели этой войны; нас принудили к ней. Мы идем на битву, чтобы войну закончить. Правда на нашей стороне. В ней наша сила! Победа будет за нами! Мощное и дружное "Ура!" стало ему ответом. Пешие и конные воины потрясали оружием, их глаза и лица были полны веры и решимости. Но Джейме почувствовал, что принц словно сомневается в своих словах. Не было в них обычной страсти. Недоставало напора. "Как будто он говорит… по необходимости," заметил Джейме. Смотр был окончен. Принц пришпорил коня и поскакал прочь. Джейме дождался, когда он скроется из виду, и поехал за ним.

***

Военный совет королевы Дейнерис Бурерожденной подходил к концу. Франклин Флауэрс и Дирк Боггз наперебой уверяли, что позиция превосходна и завтра воинство самозванца будет разбито. Капитан Флауэрс командовал центром — Золотыми мечами, самой сильной частью армии Дейнерис. Под началом Боггза состоял арьергард, городское ополчение из Королевской Гавани и немногочисленные отряды лордов из Королевских и Штормовых земель, которые принесли присягу новой королеве. Гарри Стрикленд отмалчивался. Лорд-Командующий Бронн смотрел на храбрившихся командиров с плохо скрываемым раздражением. Совет проходил под просторным навесом. Королева сидела в кресле перед столом, на котором были расставлены фигурки всадников и пехотинцев. Рядом с ней стоял столик с фруктами, привезенными для нее из Эссоса. Королева слушала генералов, отщипывая по ягодке от грозди винограда. Сегодня ей хотелось именно кислого винограда. Весь вчерашний день она ела персики, а сегодня поглядывала на прекрасные, сочные плоды с отвращением. “Мой Лорд-Командующий с самого начала был против сражения”, подумала Дейнерис, наблюдая за Бронном. "Останется ли он мне верен?" Когда Джон уничтожил замок Девичий Пруд вместе с гарнизоном и стало понятно, что он тоже обзавелся Диким огнем (“как? откуда? кто меня предал?” бушевала Дени), Бронн настаивал на обороне в столице. “Сколько бы у них не было субстанции, у нас будет преимущество — крепостные стены. У нас есть флот и деньги Пентоса, чтобы не страдать от голода. Они будут атаковать, а мы будем их закидывать Диким огнем с катапульт и требушетов. Они понесут такие потери, что сами уберутся восвояси!” убеждал он. Но Дейнерис не согласилась. “Джон подчинит себе Речные Земли, Запад и Простор, пока мы будем сидеть, запертые в городе. Мы не позволим ему хозяйничать в нашей стране!” объявила королева. Она слишком хорошо помнила ужасы осады Миэрина. К тому же она очень сомневалась в верности столичной черни. Разоренный полуголодный город мог взбунтоваться в любой момент. А ей скоро рожать. Что может произойти, пока она будет беспомощна? Квиберна нет, а больше она никому не доверяла. Разве что Джеку Карру, но он слишком неопытен, город и армию в узде не удержит. Дейнерис настояла, что нужно выйти против самозванца всеми силами и разбить его в одном сражении. Поскорее бы… Пусть к ней приведут Джона. Связанного. Чтобы она влепила ему пощечину. И не одну! — Милорды, мы уверены в вашей доблести и ждем, что завтра каждый с честью исполнит свой долг! — королева хотела подняться, чтобы закончить совет, но передумала вставать. Живот был уже слишком большой и каждое движение давалось ей с трудом. — Идите к своим людям, милорды. Кланяясь, члены совета стали расходиться. — Сир Бронн, присядьте, — Дейнерис указала на стул рядом со своим креслом. Бронн уселся, широко расставив ноги и настороженно глядя на королеву. — Мне показалось, или вы не уверены в завтрашней победе? — спросила она. — Самоуверенность — вредная штука, — ответил Бронн. — Вы боитесь? — Дейнерис сделала вид, что удивлена. — Я всю жизнь боюсь, Ваша милость. Поэтому и остался жив до сих пор. — Да? А я думала, что люди вашего рода занятий ничего не боятся... — Кто вам сказал такую чушь? — Один человек... — королева замялась. — У которого была история, похожая на вашу. — Он или дурак, или хотел пустить пыль в глаза молоденькой принцессе, — ухмыльнулся Бронн. — Вы редкостный хам, Лорд-Командующий, — Дейнерис взяла со стола персик, поднесла ко рту, но сразу положила обратно, только лишь понюхав фрукт. — Впрочем, Тирион всегда так отзывался о вас. — Тирион вообще башковитый сукин сын. Бронн тоже потянулся к подносу с фруктами, но заметил недовольство в глазах королевы и одернул руку. Еду со стола Ее Величества дозволялось брать только ей самой. — Так что вы думаете о завтрашней битве? — Дейнерис сделала вид, что не слышала слов о Тирионе Ланнистере. — Думаю, что завтра поляжет столько народа, что победа не будет в радость. — И что же нам делать? — Я не политик, но, как по мне, лучше заниматься политикой, чем воевать. — Что? — возмутилась Дейнерис. — Какая политика? Джон пошёл против законной королевы! Он сошёл с ума, вообразил себя драконом! — Кому как не вам знать, как обращаться с драконом, — пожал плечами Бронн. — Вы свободны, Лорд-Командующий, — холодно сказала Дейнерис. “Он не очень-то рвется умирать за свою королеву,” подумала она. "Лорд Стрикленд подозревает, что Бронн ведет двойную игру. Конечно, он хочет убрать Бронна и вернуть войско под свой контроль… Но что если его подозрения имеют основания? Надо самой поехать и посмотреть, каково настроение воинов".

***

Джейме Ланнистер вошел в шатер принца. Джон был один. Он стоял перед жаровней со священным огнём, сложив руки за спиной, и смотрел в пламя. — Вы молитесь, Ваша милость? — спросил Джейме. Принц, казалось, даже не заметил его прихода. — Каждый раз, когда я обращаюсь к Владыке, я вижу Винтерфелл. Как увидел в последний раз. Когда башни задрожали, а из под земли вырвались языки зелёного пламени. А потом мир раскололся на куски. Он замолчал. Джейме тоже не решался заговорить. Пауза затянулась. Наконец, принц отошёл от жаровни. — Вы хотели поговорить, Лорд-Комиссар? — спросил он. — Мне передали письмо от королевы Дейнерис. Она требует, чтобы я явился к ней и преклонил колени. В противном случае она казнит Тириона. Джон подошёл к стойке, на которой висел его доспех. Взял меч. — Она казнит вас обоих, — произнёс он. — Я не могу не пойти, — обречённо ответил Джейме. — Вы передадите своего принца? — Джон рассматривал ножны своего меча, потертые и испещренные зазубринами. — Он мой брат... — Я не позволю, чтобы командующий моей конницей покинул армию перед битвой, — отчеканил принц. Он направился к выходу, но Джейме преградил ему дорогу. Джон наполовину вытащил меч из ножен. — Такому мечнику, как вы, не составит труда расправиться с калекой, — улыбнулся Джейме. — Дайте мне сказать… Напоследок. Джон остановился. — Завтра вы одержите великую победу, Ваше Высочество. Воины верят в вас и будут сражаться за вас до последней капли крови. Но вам не нужна эта победа. Джон презрительно скривил губы. — Вот как вы придумали спасти и себя, и своего брата? Я был о вас лучшего мнения. Джейме взъерошил седые волосы, словно пытаясь сбросить с головы тяжелый груз. Потом заговорил, глядя принцу в глаза: — Услышь меня, Джон. У меня было трое детей, которых я ни разу не прижал к груди и не назвал по имени. Они погибли. Теперь у меня дыра вместо сердца. Я никому не пожелаю так жить. Ты решил, что твоя душа сгорела вместе с Винтерфеллом? Что теперь ты сожжешь весь мир? Ты его сожжешь. А как ты будешь жить дальше? Джон сделал шаг назад, все еще держа меч полуобнаженным. — Мне не нравится Дейнерис Таргариен, — продолжил Джейме. — Она взбалмошная и самонадеянная девица. Пока у нее были драконы, она привыкла, что все должны склоняться перед ее прихотями. — Только не я, — бросил Джон. — Не ты. Но есть одна вещь, Джон, — Джейме подошел к нему ближе. — Она носит твоего ребенка. — Она сдастся и родит наследника. Ей самой ничего не угрожает. — А если нет? Она сражалась с самой смертью вместе с тобой. Она сдастся? Уверен? Вокруг горы Дикого Огня. Что может случится в горячке боя? — Сир Джейме, не вы ли настаивали, что мое право и мой долг занять трон?! — Джон повысил голос. — И повторю тоже самое еще много раз: Железный Трон должен быть твоим! — И что ты мне предлагаешь? — принц тоже перешел на "ты". — Ты взял ее в жены, ты и решай, — Джейме скрестил руки на груди. Джон прислонил меч к столу, обошел вокруг. — Лорд-Комиссар, я приказываю вам оставаться в моем шатре! — объявил принц и зашагал к выходу. Уже раскрыв полог, он обернулся. — Почему ты просто не уехал из лагеря? Почему ты мне все это сказал? — Я остался должен твоему отцу. А Ланнистеры всегда платят свои долги, — ответил Джейме и тяжело опустился на стул.

***

Джон поднялся на холм, с которого было видно поле будущего сражения. Вчера хуссары выбили отсюда передовой отряд Золотых Мечей. Джон решил, что именно тут решится исход битвы. Сейчас холм занимала дотракийская сотня; их было отлично видно противной стороне. А под покровом ночи здесь установят катапульты с Диким огнем. Конница выманит отряды Дейнерис из укрепленного лагеря, после чего они попадут под огненный смерч. Джон не сомневался, что кто-нибудь из командиров Золотой роты не устоит перед соблазном и атакует его войско, которое будет нести страшные потери. Бронн, конечно, не купится. Но от многочисленных лазутчиков, которых щедро оплачивал Браавос, Джон знал, что Лорд-Командующий королевы Дейнерис не имеет в ее армии непререкаемого авторитета. И Золотые Мечи, и рыцари Королевских и Штормовых земель считали его выскочкой, который втерся в доверие к королеве благодаря не самым благородным делам. А Гарри Стрикленд, говорилось в донесениях, уже видит себя на месте десницы, которое освободилось после смерти Квиберна. Мастеру-над-законами очень бы не помешала победа, достигнутая благодаря отваге и доблести ЕГО людей. "За победу нужно будет заплатить четвертью армии... Может быть третью. Такова будет цена за окончание войны," говорил себе Джон. Сколько бы людей не потерял он, Дейнерис завтра потеряет все. Смеркалось. Вдали, в лагере королевы, загорались бесчисленные костры. Джон широко расставил ноги, стоял, убрав руки за спину, и всматривался в огни. Он заметил движение среди костров; приглядевшись, увидел белую лошадь, неспешно двигавшуюся в окружении отряда солдат. Слышались приветственные возгласы. Джону показалось, что на лошади ехала всадница с серебристыми волосами. На вершину холма, где стоял принц, прискакал дотракийский сотник. Осадил разгоряченного скакуна. — Кхалиси! — дотракиец указал в ту же сторону, куда смотрел Джон. — Черный Кхал велеть, мы схватить ее! Отдать тебе! Всадник возбужденно дышал, весь в предвкушении схватки. — Нет, — немедленно ответил Джон. — Это... ловушка. Оставайтесь на месте. Дотракиец еще покружился на месте, надеясь на то, что принц передумает. Потом бросил разочарованно: "Как хотеть Черный Кхал" и ускакал к своим. "Ненормальная", буркнул Джон себе под нос. "Она не отступит. Полезет в самое пекло." Он вспомнил глаза Дени, полные ярости, перед битвой с Иными. Ночь после той страшной победы. Как она стонала, принимая его естество. Тогда, в ту ночь, она и понесла. — Арч, — обратился он к стюарду, почтительно ожидавшему в стороне. — Ты предан своему принцу? — И душой, и телом! Готов умереть за вас, Ваше Высочество! — стюард опустился на одно колено. — Умирать не нужно, — зло сказал Джон. — Приведи госпожу Миссандею к святилищу.

***

Королева закончила объезд лагеря. Бронн отдал приказ усилить караулы и велел командирам отдыхать перед сражением. Проехав еще раз по лагерю, Бронн отправился к себе. «Пожалуй, и я посплю,» сказал он стюардам и остался в шатре один. Но, вместо того чтобы лечь, он торопливо скинул кирасу и камзол из черного и красного бархата. Оставшись в одном гамбензоне, Бронн натянул тонкую кольчугу, поверх нее — потрепанную куртку, вроде тех, что носили торговцы из обоза. Приладил за спину большой кинжал. Замотавшись с ног до головы в плащ, он выскользнул из шатра через потайной выход. С тех самых пор, как у него появилось право на собственный шатер, Бронн всегда выбирал место для шатра так, чтобы была возможность незаметно его покинуть. «Дерьмо случается, и случается неожиданно», давно понял он.

***

Дени вернулась в свою ставку. Она ужасно устала: ездить на лошади с ее пузом, даже на самой смирной и низкорослой кобылке, даже сидя в седле боком, было плохой затеей. Но явиться солдатам накануне битвы на носилках — было и вовсе невозможно. Мейстеры уверяли ее, что она выносит ребенка, что поводов для беспокойства нет. И правда, малыш постоянно напоминал о себе. Стоило ей положить руку на живот, как она ощущала толчки его ножек. Но ездить верхом, конечно, не стоило. Дени, в белой шубе, как была, повалилась на постель. Служанки хотели стянуть с нее сапоги (кхалиси Великого Травяного моря так и не перестала носить дотракийские сапоги, сколько бы не намекали ей придворные, что такая обувь не подобает королеве Семи Королевств), но она не позволила. Слишком устала. "Когда он родится? Через неделю? Через две-три, как говорят мейстеры? А если завтра? Во время битвы?" думала Дени. "Случись что со мной — и армия превратиться в сборище отрядов, каждый из которых подчиняется только своему командиру. А Джону это и надо." Сегодня ей показалось на мгновение, что она видела мужа. Кто-то по-особенному смотрел на нее с холма, на котором располагался передовой отряд ЕГО армии. "Почудилось, конечно. Развлекается, поди, со своей шлюшкой," подумала Дени и вдруг расплакалась от обиды и безысходности. Но ненадолго. Лорд-Командующий совершенно недвусмысленно дал ей понять, что не уверен в победе. Что это было? Приступ откровенности? Но Бронн не бывает откровенным. Предупреждение? От кого? Стрикленд прав в своих подозрениях? Слишком много вопросов накануне решающей схватки. Нехороших вопросов. Она не может так рисковать. Но и сдаться на милость Джона Сноу — значит предать саму себя и всю свою жизнь. Дейнерис полежала еще немного и заставила себя подняться.