Безобразная фальшивка

      Клон весь день сидел у зеркала, пялился на себя и трогал пальцами зеркальную поверхность. Рик охуевал с такого любопытства.       — Я бы не сказал, что там есть на что смотре-эээ-ть, — сказал Санчез, опрокидывая в себя фляжку с бухлом. Морти-клон настороженно, словно собака, взглянул на Рика и снова уставился на себя.       — Да понял я, что нравишься себе, — сказал учёный.       Он сам не знал, почему решил, что больше не будет держать клона в капсуле. Это было неразумно. Больше мороки и… привязанность? Нет. Санчез не способен на что-то столь тупое и бессмысленное. Просто этот кусок дерьма вполне мог натворить дел в подвале, залезть куда-то или сбежать. Хотя последнее было маловероятно. Учитывая, что этот Морти просидел день у зеркала, лестница из подвала его не заинтересует ещё очень долго.       Если бы Рик дал ему воспоминания своего внука, стал бы этот Морти — его Морти? Физически оба ничем не отличались. Где в таком случае заканчивалась личность его внука и начиналась личность клона? Раздумывая над этим, Санчез приходил к неутешительному выводу — грани не существовало. И это расстраивало его. Да, он множество раз заявлял своему Морти, что бесконечное число реальностей избавляет его от привязанностей. И всё-таки между клоном и его Морти была разница. Для него самого она была реальной. Но была ли разница между идентичными существами физически и одними и теми же воспоминаниями? В конце концов, каждого человека делали эти самые воспоминания. И хотя Рик будет ощущать себя Риком даже с полностью стёртой памятью, его самомнение пошатнётся, если ему закачать воспоминания Морти.       «Если взять клона в приключение, будет ли он совершать те же поступки, что и мой? Будет канючить и ныть? Будет говорить, что путешествие затянулось или и вовсе невыносимо?», — думал Санчез.       Рику почти физически хотелось проверить это. Просто так, для себя. Чтобы в очередной раз убедиться в том, что люди — это просто набор генов и кода. Что нет никакой разницы между тем, что было создано Бет и Джерри и тем, что создал он сам в лаборатории.       Он усыпил клона-Морти и забрал его на корабль ночью, когда все спали. В кармане халата Рика лежала колба с базовыми воспоминаниями Морти. Санчез выпил всё, что было во фляге и остатки на дне бутылки, найденной в салоне корабля.       Когда Морти-клон, одетый в знакомую майку и джинсы, пришёл в себя, он долго моргал, оглядывался, пока не увидел Рика.       — Морти, ты как? — спросил Санчез почти заботливым тоном. Зрачки клона расширились от ужаса, он схватился за горло и быстро задышал.       Пережидая панику и шок одновременно, он хватался рукой за приборную доску. Его мозг, только что неразвитый, быстро создавал нейронные связи, он почти взорвал в его голове вселенную. Рик смотрел на это с любопытством.       — Т-ты! — сказал Морти, с безумием смотря на Санчеза. — Т-ты…мм… — он мычал, будто пытался вспомнить слово. Голова клона разболелась, кровь ухала в ушах. Мозг работал на пределе возможного… — п-пытал м-меня…— выговорил он, наконец.       — О чём ты, пёс?       Кажется, он стёр все воспоминания клона после того, как вытащил его из колбы. Рик заинтересованно и настороженно смотрел на мальчишку.       — Т-ты… — Морти замолчал, на глаза его навернулись слёзы. Он сжал голову руками. — П-пытал в-внука, — сказал он тихо. Потом клон замер и вымученно посмотрел на Рика. — Кто я? — спросил он с отчаянием.       — Морти, ты что с катушек съе-эээ-хал? — как можно небрежнее спросил Санчез.       — Я… Кто я? — спросил он снова. — Т-темнота, там темнота. Я… — клон поводил рукой в воздухе, будто пытаясь объяснить необъятное, — я — темнота, — сказал он, наконец.       — Чёрт! — Рик хлопнул себя по лбу. О том, что около шести месяцев назад он вытащил клона из колбы и вырезал часть печени, он забыл вовсе. Очевидно, что первые воспоминания и записанные на них воспоминания Морти, путали клона.       — Я… — он снова тяжело задышал. К лицу прилила кровь, а потом Морти потерял сознание.       — Перегрев, — сам себе сказал Санчез. Было очевидно, что мозг не справился с таким количеством информации. У клона из носа потекла кровь. Рик пощупал пульс на шее мальчишки.       Повторять эксперимент не захотелось. Хуйня это всё. Какая разница, будет этот клон таким же, как его Морти или нет? Ведь у него есть свой Морти, так на кой чёрт ему ещё один нытик? «Только если с твоим ничего не случится», — подсказал ему голос. Эта мысль давно засела в голове Санчеза: страх потери, его иррациональная привязанность, болезненная, ненормальная — она пугала Рика. Но ещё больше его пугало только то, что в какой-то из дней он, возможно, воспользуется купоном на замену Морти. И да, это будет такой же Морти, подобранный из реальности, похожей на его. Но ведь он сам будет помнить, что это чужой Морти. Сам факт этого грёбанного воспоминания всё портил.       Мальчишка лежал на сидении рядом, будто спал, совсем как его Морти, и не отличишь одного от другого. Рик донёс клона до подвала и вколол транквилизатор. Не нужно было, чтобы этот сычонок просыпался раньше времени. Стерев все воспоминания, Рик забрал и те единственные, что принадлежали клону. Незачем было плодить ненужную ненависть в мальчишке. Морти-клон был уложен на диван, а его руки и ноги надёжно склеены мистером Джостером — клеем из галактики Ориона для непослушных животных. Непослушное животное тихо сопело и походило на самое невинное из существ. Рик, сам не зная почему, провёл рукой по его волосам. Те были мягкие, как у его внука. «А какие бы они ещё могут быть? Ты же сам его таким сделал», — думал Санчез, злясь на самого себя.

* * *

      Ёбаный клон опять орал как резаный. Что было вполне объяснимо, ведь Рик натурально оторвал ему руку, вырвал с мясом из плечевого сустава. Но разве это повод орать и скулить? И пугать его Морти? Пришлось успокаивать пиздюка, а потом выносить ему мозг. Тварь выла, истекала кровью и сильно тряслась, а потом затихла. Её невидящие глаза смотрели прямо перед собой, из глаз текли слёзы. Рик понимал, что мог сделать всё безболезненно. Он мог усыпить клона, мог вколоть ему столько транквилизатора, что тот и пикнуть бы не мог, но… Это «но» с недавних пор очень беспокоило Рика. И заключалось оно в том, что он каким-то образом умудрялся получать удовольствие, измываясь над клоном Морти. Зато отношение к родному внуку наоборот улучшилось. Его Морти был так счастлив. Он получал от Рика одобрение и даже объятия — чего раньше никогда не было. И конечно, Морти понятия не имел, чья заслуга была в том, что его Рик стал таким внимательным. Зато Санчез прекрасно осознавал своё хуёвое положение. Использовать клон Морти, чтобы измываться над ним, чтобы улучшать ранее испорченное настроение его внуком, было аморально даже по меркам Рика.       После страшной операции, когда учёный отнёс своего Морти наверх и стёр ему память, он вернулся в подвал и без сожаления поднял существо, которое потеряло сознание от боли. Клон чудом не истёк кровью. Повязка была тугой, но это всё равно было опасно оставлять клона-Морти вот так. Рик и тут словил свою долю кайфа.       — Не сдох ещё, — сказал он, поцокав языком. — Знаешь, выращивать новую руку для тебя слишком жирно. Всё равно ведь сдохнешь.       Его Морти потерял только половину руки, и невостребованная теперь верхняя часть, столь варварски отнятая у клона, валялась на операционном столе. Санчез без сожаления выбросил её в утилизатор-измельчитель.       Рик хмуро осмотрел подвал, будто раздумывая, ещё можно было заменить отсутствующую конечность. Оная нашлась. Очень давно учёный строил роботов не по приколу, а со всей самоотдачей. Он создавал ИскИн, пока не полетел в космос, где понял, насколько уёбищно-устаревшей была его идея. Теперь груда бесполезного металлолома и пластика валялась на складе, но кое-что осталось здесь в подвале. Санчез провозился пять часов, прежде чем клон стал обладателем новой руки из лёгкого пластика. Сначала Рик хотел сделать нечто крутое: Морти с рукой киборга или ещё с чем таким же охуенным и забавным, но понял, что это будет опасно для него ж самого. Пластик смотрелся неплохо. Он, конечно, плохо реагировал на нервные импульсы, но это было всяко лучше, чем без руки совсем.       — Ну вот, сучара, ты как новенький, — сказал Рик бесчувственному Морти. Тот, конечно, ничего не ответил. Он и не мог. Санчез стёр его воспоминания, как стирал каждое новое болезненное, потому что понимал, что накопившись, они могли бы сломать его новую игрушку и обратить против него. Идея, зародившаяся у Рика пару месяцев назад, была обдумана и обсосана со всех сторон. И в одно из будущих приключений, Санчез планировал осуществить это. Что если брать в самые опасные приключения не Морти, а клона? Тогда он будет спокоен за внука, а если клону достанется, что ж, это не страшно, его всегда можно заменить. Зато Морти не будет ныть, что Рик не взял его, ведь каждый раз воспоминания клона-Морти будут загружены в голову настоящего Морти. Конечно подредактированные. Это была великолепная идея. Его лучшая из всех.