Безобразная фальшивка

      Проходит неделя, прежде чем всё окончательно скатывается в пизду. Бэт и Джерри, пытаясь поправить свой безнадёжный брак, уезжают по рекомендации доктора Вонг в трёхдневное путешествие, Саммер больше не пытается устроить вечеринки. Вместо этого она пропадает с каким-то мудаком старше её на десять лет, и Рик догадывается, чем именно закончатся эти отношения, но ему плевать. Ему настолько плевать, что он даже не пытается подъебать Саммер и её папика. В глазах Рика парень сосунок, но для Саммер он буквально воплощение комплекса электры. Не мудрено с таким-то папашей. Санчез не хочет думать, какой комплекс у него, потому что в отличие от Смитов, он реально больной извращенец. Он может прикрываться словами об узости мышления землян, но это не отменяло того, что у него вставало на клона, когда он того мучил.       В очередной раз напиваясь, Рик лениво наблюдает за тем, как галбджоги с ветряными усиками исследуют новый аквариум. «Хуй вам, а не свобода», — озлобленно думает он и щедро льёт в аквариум вискарь. Вода приобретает цвет нездоровой мочи, только что ползшие к крышке галджобы скатываются по стеклу, их неслабо мотает, и через какое-то время все они начинают носиться по аквариуму как бешеные. Отчасти так и есть. Галбджоги очень далёкие родственники пауков и чувствительны к психотропам. В прошлый раз накокаинив одного из них, Рик со смехом наблюдал, как галбджог сношался с несколькими самцами. Но сейчас всё прозаичнее. Галбджоги будут носиться, пока не сожгут всю энергию и не сдохнут.       — Тупые твари, — смеётся Рик и думает, что рой галбджогов слишком похож на людской мир. Бежать всю жизнь, а потом сойти с дистанции и сдохнуть. Возможно, он просто ускоряет этот процесс. Возможно, Морти прав, раз решил сойти с дистанции вечной погони к смерти.       — Да чёрта-с два! — возмущённо говорит Рик. С хуя-ли он стал таким тупорылым и чувствительным? У него что Альцгеймер?       Это всё Морти виноват с этими его планами на жизнь, с грёбаной рубашечкой, выглаженной неожиданно заботливой Бэт. Пиздюк выглядит как блядский задрот или как ученик престижной школы. Если бы только его Морти… Рик впервые ловит себя на том, какой он оказывается лицемер. Он мог говорить, что в школе учатся одни дегенераты, так оно и было. И всё-таки, когда Рик обнаруживает, что клон старательнее и возможно умнее настоящего Морти, это его задевает. И вот он напивается и думает о том, что если бы его Морти хотел поступить в грёбаный Гарвард или ещё куда-то, Рик сделал бы для этого всё возможное и невозможное. Только он не хотел, и Санчеза это устраивало. Однако нечто, что ещё недавно было расходным материалом, оказалось, имеет свои собственные желания. И более того, характер, чтобы их воплотить.

* * *

      Он притащился к Морти среди ночи пьяный настолько, что едва стоял на ногах. Врубил свет и сдёрнул с тщедушного тельца одеяло. Клон слепо щурился, пытаясь понять, что происходит. Рик стоял с бутылкой в руках и смотрел на него как на причину всех его проблем.       — Как же ты меня бесишь! — сказал он в сердцах и повалился на кровать мальчишки. — Ты… ты ненормальный.       Морти подтянул ноги к себе, устало и напуганно смотря на деда.       — При-э-э-льнул к сиське мамочки, — ядовито сказал Рик. — Только она тебе не мамочка, тебя я создал! Слышишь, ты, тупое создание?! Я создал тебя! Может ты и к моей груди прильнёшь?! А? Дать тебе пососать, маленький выродок?       Морти вжался в спинку кровати, в уголках его карих глаз быстро скапливались слёзы.       — Что, не хочешь? А это ведь тоже самое, Морти. Только вместо общественной залупы, ты будешь сосать мою.       — Эт-то т-ты ненормальный, — сквозь слёзы прошептал клон.       — Что? — на мгновение Рик даже растерялся. Этот мелкий сосунок что-то сказал?       — Ненавижу тебя, — так же сдавленно сказал Морти. Взгляд мальчишки был затравленным и злым, и на мгновение он показался Рику невероятно красивым.       — А как я тебя, — искренне сказал Санчез и упал лицом на колени мальчишки. Рик захрапел, бутылка из его рук выскользнула и часть одеяла пропиталась прозрачной жидкостью, пахшей спиртом. Какое-то время Морти боялся пошевелиться. Потом он осторожно попытался выползти из-под деда, но тот, почувствовав шевеление, вцепился жилистыми пальцами во внука. Морти слышал своё сердце, громко ухавшее в груди. Клон тяжело и глубоко всхлипнул, его душил новый поток слёз. Он чувствовал страх, обиду и невыносимое желание обнять кого-то. Глаза сами нашли бутылку. Может это решение всех проблем? Рику удавалось сбегать от своих, пусть даже и на время. А Морти всё равно не уснёт, пока его создатель-садист храпел у него на коленях, вцепившись в него.       Бухло было крепким, оно мгновенно обожгло горло Морти, и его чуть не вырвало. Он зажмурился, чувствуя, как из глаз потекли слёзы, но не отчаяния или страха, а от отвращения перед едким запахом спирта. Когда печь перестало, Морти почувствовал слабое тепло в груди, оно растекалось истомой до кончиков пальцев. И всё-таки он был трезв, потому что лысый затылок деда всё ещё нервировал его. Смит закрыл нос одной рукой и зажмурившись, сделал один большой глоток. Второй раз было уже не так противно, хотя он опять чуть не выблевал отраву. Сделав таким образом ещё четыре глотка, Морти почувствовал, что слёзы наконец высохли, что обида и страх ушли, а им на смену пришло тяжёлое пьяное безразличие. Морти глупо хихикнул и опустился на кровать. Голова едва заметно кружилась. Он глотнул ещё два раза и чуть не подавился. Бутылка была отброшена. Рик всё равно ничего не заметит. Младший Смит подтянул одеяло и прикрыл глаза. Было почти не страшно. Почти.       Утром, когда Морти открыл глаза, он почувствовал, что кто-то крепко сжимал его в объятиях и жарко дышал ему в затылок. До этого момента клона обнимала только Бэт и то пару раз, чтобы ободрить. Но эти объятия были совсем другие: собственнические, крепкие и смущающие. Он посмотрел на жилистую руку поперёк груди и почувствовал, как к щекам прилил жар. Сладкое тепло стыда и удовольствия распространилось по телу и потекло вниз, к паху. Морти с ужасом понял, что возбуждался. «Да что с тобой?! — ругал он себя. — Он тебя бил, он отрезал от тебя куски плоти, он тестировал на тебе всякую дрянь. Он создал тебя как суповой набор из органов для своего Морти. Ты замена. Он ненавидит тебя…»       Несмотря на все те страшные вещи, которые Санчез сделал с ним, несмотря на страх и злость, было кое-что ещё. Клон думал о всех тех воспоминаниях настоящего Морти, порой он смаковал их. Но главным было даже не это. Им некуда было деться от того факта, что Рик его создал. Пусть лишь как уродливую пустышку, пусть лишь как сырьё, но он создал его. И как всякое существо, желающее узнать своих родителей, познать их любовь, внимание и заботу, Морти тянулся к этому жестокому расчётливому взрослому.        «Может он поймёт, что я не хуже, — робко надеялся клон. — Может, он привыкнет, если я стану лучше его Морти» Это было в высшей степени наивно, и другая часть клона — та, что помогла ему выжить, призывала не доверять никому и сама таила злобу и обиду, называла его идиотом. Именно поэтому Морти лежал в постели и сгорал от стыда и страха одновременно, умирал от удовольствия и радости, и вместе с этим боялся до звериного ужаса.       Рик зашевелился, и Морти тут же закрыл глаза, притворяясь спящим. Санчез прочистил горло и уставился на кучерявый затылок, где под волосами, как он хорошо знал, скрывалось несколько шрамов. Цыплячья шея торчала из-под футболки. От Морти отчётливо пахло мылом и чем-то мятным. Только сейчас, разглядывая шею мальчишки, Рик заметил сильное раздражение на коже. Наверно трисгалианская трава, из-за эфирных масел её прикосновение оставляло аллергический ожог. Похоже на то. А мальчишка, видимо, намазал раздражение мазью от укусов или ещё чего. Дурак. Рик коснулся пальцем красной кожи, и клон вздрогнул. Значит, Морти не спал, а только делал вид, усиленно сопя. И даже более того, продолжал это делать. «Интересно, насколько его хватит?», — подумал Рик. Он провёл пальцем вниз, а потом схватил мальчишку за шею, несильно сжимая её. Морти зашипел от боли, попытался развернуться, но Рик удержал его на месте.       — Запоминай, Морти, — сказал Санчез, всё ещё сжимая шею мальчишки, — трисгалианская трава содержит ядовитые масла, при соприкосновении с которыми на коже выступает зуд, покраснение и сыпь. А при вдыхании мельчайших спор зонтичного трисгалианца развивается поражение и отёк лёгкого.       Морти лежал окаменев, его глаза были широко распахнуты.       — Если вовремя не нанести мазь на участок поражения, зуд разъест кожу до костей. Всё это время ты будешь биться в лихорадке. А теперь, подумай, Морти, что ты сделаешь, чтобы дедушка тебя вылечил?       Поражённый подобным шантажом, Морти закрыл глаза и устало выдохнул. Если он скажет Рику, что сделает всё что угодно, то тот только посмеётся над ним, назовёт слюнтяем и трусом. Впрочем, он всё равно это сделает. Санчезу просто хотелось поиздеваться над ним.       — Ничего, — тихо ответил Морти голосом обречённого. Сначала Рику показалось, что он ослышался. Клон говорил так тихо, что его слова едва можно было разобрать.       — Охренел, пиздюк? — спросил дед. — Сдохнуть хочешь?       — Хочу, — сказал Морти и понял, что не соврал. Он на самом деле хотел умереть. Но только не в приключении, не в преследовании какой-то известной только Рику цели, не в попытке достать какую-то неведомую хрень с неизвестной планеты, и уж точно не за тем, чтобы угодить Санчезу. Морти хотел умереть по собственной воле, потому что его жизнь по-прежнему была невыносимой. Главное отличие между тем временем, когда он жил в подвале и был запасным Морти и теперь, когда у него были родители и своя постель, заключалась только в том, что теперь он знал, насколько ненормальным и невыносимым было его существование. Он узнал это не только из книг, но главным образом через людей. Возвращаясь после школы пешком, Морти любил наблюдать за другими, слушать их разговоры. Почти всегда это были какие-то повседневные незначительные вещи. Но в этой простоте Морти остро ощущал, как далёк его мир от нормального. Он не видел, чтобы кто-то из взрослых пытался оторвать ребёнку руку или ногу, отвешивал подзатыльник, оскорблял и говорил, как с идиотом. Конечно и его родители так не делали, зато так делал Рик. И если поначалу Морти считал себя существом второго сорта, потому что иначе к нему не относились, сейчас младший Смит осознавал, что у него есть не только обязанности, но права и свободы. Свобода слова, свобода самовыражения, мысли, совести и религии, свобода убеждений, но главное из всего этого: право на защиту. Он имел право защищаться и просить защиты. Жаль только, что Рику положить и на конституцию США, и американскую конвенцию, и ЮНЕСКО. Возможно у Морти планетарное мышление, возможно. Но что если и во вселенной приняты такие же права и свободы? Может и он, как живое мыслящее существо имеет право быть свободным и защищённым, даже если бы рождён в колбе.       Морти с силой подался вперёд, вырываясь из хватки Рика. Режущая боль в шее пекла. Но клон почти не заметил этого. Он уставился на деда уничтожающим взглядом.        — Что? — спросил он. — Что ты сделаешь? Оставишь подыхать? Ты уже делал это. И очень хреново, раз я всё ещё не подох. Хочешь, чтобы я загнулся от этого, я подохну и даже не лишу тебя удовольствия смотреть, как болезненно это будет. Ты в любом случае не поможешь мне, как бы сильно я не умолял.       — А ты попробуй.       — Пошёл ты, — сказал Морти. Он встал с постели и, пошатываясь, дошёл до шкафа, откуда достал ненавистную Риком рубашку и джинсы. Пиздюк скрылся за дверью. Наверняка пошёл в ванну. Его Морти не был таким чистюлей. А этому дай волю истратит всю воду, пока будет плескаться. Неженка паршивая.

* * *

      За столом было необычно тихо. Рик так и не спустился к завтраку, а сразу ушёл в гараж. Морти проводил его настороженным взглядом. По правде, ему было не до Рика. Теперь, когда дед рассказал, какая хрень его ждёт, Морти стал чувствовать зуд отчётливее. Ко всему прочему его лихорадило. Морти вяло ковырял яичницу. Есть не хотелось. Обеспокоенная Бэт потрогала его лоб и ахнула.       — Боже! Да ведь ты весь горишь!       — Ерунда, мам, — сказал Морти, и с удивлением понял, что сказано это было на автомате. Он чуть покраснел и опустил глаза в тарелку. Так вот как это, когда у тебя есть семья? Ты просто говоришь «мам» и не задумываешься. А ведь это слово на самом деле так много значило.       — Когда это ты стал таким задротом, что не пользуешься моментом, чтобы прогулять школу? — спросила Саммер, не отрываясь от телефона.       — Это всё дурацкие путешествия, Бэт! Наш сын опять тяжело болен и в который раз из-за твоего отца!       — Уверена, что это обычная простуда! — тут же в позу встала Бэт. — Морти, тебе лучше отлежаться дома.       — Да, Морти! Пропусти школу, чтобы твои оценки опять скатились вниз. А всё потому, что ты ночами неизвестно на какой планете делаешь чёрт знает что!       — Мой отец не допустил бы…       — Божечки, лучше я позавтракаю в школе, — сказала Саммер и встала из-за стола. Морти последовал её примеру, но Бэт удержала его.       — Морти, ты ещё не поел.       — Боже, Бэт! Когда ты уже признаешь, что твой отец дурно влияет не только на психику, но и на здоровье твоих детей!       — Наших детей! Ты так счастлив, что возможно, только возможно, мой отец имеет к этому отношение, что готов отправить Морти в школу с температурой!       Смит опустился на стул и, подперев голову рукой, со скукой смотрел на ругань родителей. Когда же на кухню зашёл Рик, Бэт и Джерри замолчали.       — Что, пиздёныш, не так это и круто, да? Два живых срущихся родителя, — он взглянул на Морти и подмигнул ему. Только они двое понимали, о чём идёт речь.       — Папа, с ним ведь будет всё в порядке?       — АГА! Вот ты и признала! Признала, что это его вина! — взвился Джерри.       — Нет! Просто мой отец гений, и он легко может справиться с любым заболеванием. Ведь так?       — Так, — сказал Рик, накладывая себе на тарелку оладушек и заливая сладким сиропом. Он выразительно взглянул на Морти. Тот весь напрягся. — Но не переживайте, у Морти обычный приступ межгалактического герпеса.       — Что?!       — Морти!       — А я ведь тебе говорил, пёс, — сказал Рик, ухмыльнувшись мальчишке.       — Морти… — мать покачала головой.       — Ты сам меня привёл в тот бордель, Рик, — невозмутимо ответил Морти.       — Папа! — вскликнула Бэт.       — Господи, Сам-сам права, вы такие шумные, пойду поем оладьи в гараже. Как закончишь, чтобы был в гараже. Я сделал мазь.       — Морти, тебе ещё рано ходить по борделям, — сказала Бэт таким тоном, будто поймала сына за курением.       — Да, мам, — ответил Смит. — Я обещаю, это не повторится.       — Хорошо, дорогой, — тут же смягчилась Бэт.       — И ты так просто это проглотишь?! — тут же взъярился Джерри. — Да что с тобой не так?..

* * *

      Мальчишка вошёл в гараж, при этом взгляд у него был настороженным. Рик без интереса смотрел на него.       — Чего встал? Иди сюда, — когда Морти подошёл ближе, Санчез схватил его чуть выше локтя и потянул на себя. Смит чуть не упал, запутавшись в ногах. — Стой смирно, — предупредил Рик. Он быстро и уверенно затянул руку Морти жгутом, нашёл вену и ввёл иглу. К горлышку иглы уже была подсоединена трубка, та вела к пакету с прозрачной жидкостью, висевшему на стойке.       — Капельница? — тупо спросил Морти. Рик снял жгут и кивнул на второй стул.       — Сядь и заткнись.       За свою недолгую жизнь клон перенёс множество медицинских операций, уколов и в том числе капельниц. И все они у него ассоциировались с болью. Неприятное чувство тут же захватило его. Морти схватился за стойку и потянул её к стулу. Тяжело опустившись на стул, клон бросал затравленные взгляды в сторону Рика.       — Ты ведь сказал, что сделал мазь, — заметил Морти после некоторого молчания.       — Я сказал, чтобы ты молчал.       Морти обиженно поджал губы.       — Я брал у тебя кровь на днях, у тебя низкий гемоглобин и нехватка витамина B, — соизволил ответить Рик.       — Так у меня нет отравления трисгалианской травой?       — Да боже! Я напиздел, — сказал Рик, разворачиваясь к клону. — Пора бы уже понимать это. Бэт права, ты простыл. А простыл из-за нехватки витаминов. Ты почти ничего не жрёшь.       — Так это витамины? — удивился Морти.       — Лучше, — ответил Рик. — Но да, это то, что поставит тебя на ноги. В ближайшее время мне понадобится твоя помощь.       Морти ничего не сказал. Он уставился в пол, чувствуя, как внутри зарождался страх. Очередной страх перед очередным приключением.       — М-мне надо… у меня скоро контрольная работа по математике.       — Да неужели! — проворчал Рик.       — Это важно для…       — Для кого?! — резко спросил Санчез. Он развернулся к Морти и со злостью взглянул на него. — Для кого, ты сказал, это важно?       — Для меня, — упрямо ответил клон.       — Для кого для тебя? Кто ты вообще такой?       — Ты ведь сам сказал, что я буду жить как М-мо…       — Не произноси его имя, — со злостью выплюнул Рик. — И я не говорил, что ты будешь отыгрывать версию моего внука. У тебя нет ничего своего! — Санчез встал и навис над вжавшимся клоном. — Всё, что у тебя есть, дал тебе я! И я могу забрать это обратно.       — Но….       — Ты понял меня? — он с силой сжал плечо мальчишки.       — Д-да.       — Нахуй твою контрольную, понял?        Морти только кивнул. Не поднимая глаз на Рика, он глотал слёзы. Санчез вернулся было к чертежу, который лежал на его столе, но с раздражением отпихнул тот от себя.       — Как закончится капельница, вали, — сказал он Морти, выходя из гаража.       Он уже почти закрыл дверь, когда добавил:       — От той сыпи, что у тебя на шее, выпей супрастин.

* * *

      Их приключения — это непрекращающийся биржевой цикл. Они воруют кристаллы, потом Рик делает из них другие кристаллы, потом он продаёт их, взамен получая оружие, которое переделывает в другое оружие и так до бесконечности. Но в конечном итоге Рик спускает всё на наркоту, шлюх и казино. В конце каждой недели Санчез тащился в одно из самых крутых галактических тусовок, где множество существ делает то же, что и Рик: трахаюся, бухают, нюхают, играют и снова трахаются. Однажды Санчез взял с собой клона, но сообразил, что это было ошибкой, когда Морти полез к своему бессознательному деду за портальной пушкой.       — Куда это ты потянул свои сраные лапы? — зло потребовал Рик, поймав клона на месте преступления.       — Я хочу домой! — тут же ответил мальчишка, хотя быстро бегающие глаза выдали его с потрохами. Рик не стал его наказывать. Слишком был пьян.       — Свалишь без меня, и чип в твоей шее разорвёт твою тупую голову на множество кровавых кусочков. Хочешь этого, де-э-э-тка? — спросил Рик интимно, обдав при этом Морти алкогольными испарениями.       План побега оформился в голове Морти после приключения в ту самую Цитадель, воспоминания о которой в своё время так поразили клона. Он оглядывался вокруг, рассматривая множество альтернативных Риков и Морти. Вот, где бы он мог затеряться! И здесь же его могли избавить от чипа. Вряд ли его Рик выдумал что-то такое, до чего не додумались другие Рики. В Цитадели они пробыли не более получаса. В баре жуткого Морти его дедушка купил какие-то зигарионские пластины, и они сразу вернулись обратно в тарелку. Но для умненького Морти этого было достаточно. Ни разу не держав в руках портальную пушку, он в общих чертах понял, каким образом Рик перемещался не только между разными планетами, но и разными вселенными. У каждого места были свои координаты. И координаты Цитадели Морти запомнил. Так же он запомнил, что единственная валюта, которой расплачивались в Цитадели были рикбаксы. За исключением того же Морти-тауна, где в ходу были кэпсы — круглые монеты с изображением выдающихся Морти. Но на них можно было купить только какие-то сувениры из местных лавок и еду. Эта валюта была использована местными Морти, чтобы поддержать свой бизнес. Что-то серьёзное на кэпсы купить было нельзя. Ко всему прочему один рикбакс равнялся двадцати кэпсам.       Если Морти в самом деле хотел избавиться от Рика, ему нужно было попасть в Цитадель, и не одному, а с Санчезом, иначе его голова, как высказался Рик, разорвётся на множество кровавых кусочков.       — Шевелись же! — прикрикивал на него Рик. Они вдвоём перетаскивали огромные кристаллы в тачку Санчеза. Морти почти сгибало от их тяжести. И он не мог понять, как хлипкий корабль выдержит их.       — Я пытаюсь! — огрызнулся Морти. — Ты хочешь, чтобы мы за пять минут погрузили половину планеты!       Он с трудом донёс свой мешок и скинул его в багажник. И медленно двинулся к следующему мешку.       — Я твоего сраного мнения не спрашивал.       — Да? А почему?! — вдруг взвился Морти.       — Ты совсем охуел? — спросил Рик, сбрасывая свои кристаллы. — Давно по шее не получал?       — Знаешь, что? Меня это достало! Сам неси свои сраные мешки. Лучше взорви нахрен мою голову, я не спал двое суток и ничего не ел! У меня кружится голова и я ни хрена не хочу таскать эту херь! Мне с неё ничего даже не обломится.       — О, так теперь я ещё обязан тебя мотивировать? — охренел Рик от такой наглости.       — Вообще-то да, если твой сраный внук был таким долбоёбом, что занимался этим по доброте душевной, то это его проблемы. Меня эти твои приключения…       Морти не успел договорить, Санчез достал пушку и направил её на клона.       — Достаточная мотивация? — спросил Рик.       Морти прищурился.       — Возьми долбанный мешок и тащи в тачку, — потребовал Санчез.       — У меня нет никаких сраных сил, ясно?!       — Ты блядь помнишь, с кем разговариваешь?       — Как можно забыть того, кто регулярно меня вскрывал на протяжении года! Но знаешь? Мне плевать. Серьёзно. Я могу сдохнуть прямо сейчас! Какая нахрен разница, если вся моя долбанная жизнь — это отвратные приключения с самым большим мудаком во вселенной! А в конце я всё равно сдохну!       — Морти, — Рик вдруг шагнул к нему. — Пиздуй в тачку.       — Я же блядь сказал тебе! — заорал Морти. — Хочешь убить меня, давай!       — Тебя сейчас изрешетят, придурок!       Смит непонимающе оглянулся и тут же упал на землю. Плечо обожгло, боль была резкой и сильной. Морти, прикрыв голову, пополз в сторону Рика. Тот отстреливался, прячась за валуном. Он выбросил вперёд два круглых металлических шарика. Те тут же развернули щит, скрывая за собой Морти. Санчез подхватил клона, другой рукой он умудрился тащить кристаллы в мешке. Закинув клона в салон, он придавил его сверху мешком и сам сел в тачку.       — Давай-давай, сука, давай! — ревел он, заводя мотор. Клон скулил. — Морти, заткнись! — на автомате сказал Рик.       — Превышен лимит грузоподъёмности, — отозвался корабль.       — Да ты охуела!       — Пожалуйста, избавьтесь от лишнего груза на борту.       Рик и Морти взглянули друг на друга. Рик с сомнением, Морти с уверенностью, что сейчас его скинут как балласт. Санчез уже открыл окно со стороны клона и тот собирался бороться до конца, но из окна полетел последний мешок с кристаллами. Окно корабля закрылось, и они тут же взмыли ввысь. Морти прижался лицом к окну, смотря, как им вслед стреляли невиданные им доселе существа с синей кожей.       — Не выглядывай! Хочешь, чтобы голову отстрелило, дебил? — зло спросил Рик. Он достал фляжку и сделал два больших глотка. Клон удивлённо взглянул на Рика. Тот со злостью сжимал руль управления.       — Т-ты… почему?       — Заткнись, — тут же отрезал Рик. — И блядь только попробуй истечь кровью на мой новый кожаный салон, — предупредил он.