Безобразная фальшивка

      Поздней ночью, когда вся семья Смитов спала, Рик пил. Когда они прилетели, Рик тут же сгрузил все кристаллы в подвал. Морти неловко топтался рядом. Толку от него не было. Он в самом деле хреново выглядел. Не то потому, что не жрал, не то от того, что ему прострелили плечо. Рик вытащил пулю и вколол клону заживляющую сыворотку. Всё это время Морти молчал, а Санчез смотрел на голую худую спину и думал о том, что то последнее приключение с его Морти могло кончиться так же. Он мог спасти его, если бы они не отправились в тот день пустыми… если бы не стали жрать долбанные бургеры. Размышляя об этом, Рик ласково провёл по спине клона рукой, и волна мурашек пробежала по спине Морти. Он ничего не сказал мальчишке, а тот сделал вид, что ничего не произошло.       Сейчас Рик пил и думал о голой спине Морти, о выступающих лопатках, о рёбрах, которые просвечивали сквозь кожу, о мурашках холода или страха. У Морти тонкие ключицы, и сам он весь маленький, хрупкий, почти прозрачный. Слишком похожий на всех тех мальчиков и девочек, что были у Рика после Дианы. Наверно все они давно сторчались, потому что, если ты трахаешься с мужиком вдвое старше тебя в шестнадцать, вряд ли в твоей жизни всё хорошо. Но у Санчеза тогда крышу рвало от таких. Он ещё мало путешествовал и держался в стороне от секса с инопланетными существами. Они могли наградить его венерическим заболеванием, которые он понятия не имел, как лечить, да и формы секса, принятые на других планетах, часто серьёзно отличались от земных. Это могло быть и убийство партнёра, и обливание его кислотой и вообще что угодно. Поэтому Рик находил партнёров в разных притонах, где и сам частенько бывал. Эти анорексичные девочки и мальчики никогда не были против жёсткого секса, порезов и прочего. За дозу каждое такое хрупкое создание было готово на всё. Тем удивительнее, что в тщедушном тельце Морти была спрятана такая сила воли. А ведь Рик мог сломать его на раз-два, уничтожить одним выстрелом. И клон достаточно умён, чтобы понимать это. Но даже так, он посмел перечить Рику. Это злило и восхищало.       Ко всему прочему добавила проблем Бэт, в которой вдруг взыграли материнские чувства. Господи, материнские чувства Бэт… это примерно такая же поеботина как его отцовские чувства. Фальшивка, которую он даже не пытается выдать за что-то стоящее. Они с Бэт оба знают это и принимают. Дочери достаточно его: «Я люблю тебя милая», «Я горжусь тобой», «Ты моя девочка», чтобы считать его отцом года. Но на самом деле за всеми этими фразами ничего нет. Только бесконечная усталость и попытка отыскать своё место в этой жалкой вселенной, стать отцом, чтобы забыть о том, что ничто не имеет смысл. Какого чёрта этой сучке надо? Неужели ей настолько не нравился её настоящий сын, что она готова закрыть глаза, насколько этот новый Морти другой? Настоящий Морти был нытиком, слабаком и инфантильным дерьмом. Неужели всё, что волновало Бэт, это то, насколько социально приемлемым был её ребёнок? Ну да, проще ведь любить удобных членов семьи... Рик неудобный, и сам не любил удобных людей. Он ими пользовался. И, несмотря на это, Бэт любила его. Иногда так сильно, что это походило на помешательство. Тогда почему же она не нашла в себе достаточной любви и для Морти? Почему не поняла, что перед ней фальшивка? При том настолько плохая, что нужно быть слепым, чтобы не заметить этого? Рика злило это. Потому что он любил своего тупого недалёкого внука, любил удивлять его, радовать, подкалывать, спасать, слушать его нытьё и даже ругаться. Но никто кроме него не переживал потерю. Никто даже не знал о ней. Все пеклись о новом удобном Морти.       — Ты не должен был брать его в приключение, когда он болен! — кричала на отца Бэт.       — Эй, он был в полном порядке, я быстро подлатал его. Да там приключение-то на пять минут.       — Пап, мы обсуждали это. Ты не можешь брать его с собой в учебное время.       — Но ведь вы сами оставили его дома!       — Да! Потому что Морти был болен. Но вместо этого ты потащил его на какую-то планету, где его подстрелили!       — И он лежит и болеет, как вы и сказали директору школы.       — Два дня назад! — с раздражением сказала Бэт. — Я ведь просила тебя делать перерывы! Он выглядит так, будто вот-вот умрёт.       — Всё-э-э под контролем.       — Ты меня даже не слушаешь, — с отчаянием сказала дочь.       — Просто признай, что теперь, когда он стал вдруг образцовым сыном, он стал тебя интересовать чуть больше.       — Что? — глаза дочери округлись. — О чём ты?       — Когда у Морти не было друзей и всем было насрать на него, вы с Джерри позволяли мне брать его с собой. Но вот ему стоило написать то сраное эссе… Исправить несколько оценок, и он стал слишком хорош для приключений.       — Это нечестно!       — Я и не говорил, что это честно.       — Если у Морти, наконец, появилось какое-то занятие помимо ваших приключений, я только приветствую это.       — Просто признай, что хочешь показать своего нового умненького Морти соседям. Почему бы тебе не одеть его в белую рубашечку и сходить с ним в церковь? Конечно это не изменит того факта, что ты не веришь в Бога, и что на Морти тебе наплевать, но туда ходят только… — послышался хлёсткий звук пощёчины. Рик потрясённо смотрел на дочь. Лицо Бэт пылало от гнева.       — Если тебе было плевать на меня, это не значит, что мне наплевать на Морти, — жёстко сказала она. — Никаких приключений ближайшую неделю.       — Да брось… Бэт!       Дочь его не слушала, ушла, даже не оглянувшись.       Рик напивался, пока вся семья Смитов спала. И Морти… тоже спал.       Он пришёл в его комнату и долго стоял, смотря, как безмятежно спало маленькое чудовище. В конце концов, Рик не совладал с гравитацией и упал на клона сверху, тут же разбудив того. Пролив на постель и пол из бутылки виски, Санчез зло уставился на Морти. Тот протёр сонные глаза, и устало взглянул на пришельца.       — Ну что, блядь, доволен собой? — спросил Рик заплетающимся языком. — Давай скажи, доволен, маленький паршивец.       — Рик, ты пьян, — ответил Морти, с опаской смотря на деда.       — А ты блядь знаешь, почему? Знаешь?!       — Я… я что-то сделал?       — Да, ты что-то сделал, ты блядь столько всего делаешь, что я удивлён, как у тебя времени находится. Ах да, ты же теперь только и делаешь, что тратишь вот на это! — он скинул стопку книг, ютившуюся на тумбе, на пол, и схватил Морти за грудки. — Ты мне противен! Ты отвратительный лживый сучонок.       — Рик, прекрати…        Санчез кое-как поднялся и стащил Морти с постели. Несмотря на опьянение, в его руках было достаточно силы, чтобы сделать это.       — Только, блядь, пикни, — предупредил он испуганного Морти и потащил его прочь из комнаты. Морти едва успевал перебирать ногами. Они спустились вниз, чудом никого не разбудив. Рик довёл клона до гаража и буквально швырнул того внутрь, словно нашкодившего щенка. Морти ударился о верстак и тихо охнул.       — Что ты… делаешь? — всхлипнув, спросил он. Морти с ужасом увидел, как Рик открыл подвал. Он неверяще замотал головой. — Нет, только не туда… Рик, пожалуйста, не нужно… Ты не посадишь меня туда…       — Я тебя блядь не спрашиваю, — сказал Рик, и, схватив клона за плечо, пихнул его к люку. — Спускайся.       Крышка люка закрылась за ними обоими как крышка гроба. Внизу было влажно и тихо. Морти слышал только тяжёлое дыхание Рика, и быстрый ухающий стук собственного сердца.       — Маленький умненький пиздёныш, читаешь книжки про мальчиков и их тяжёлую судьбу, про родителей, пишешь эссе о глубоком понимании любви. Что ты можешь знать о любви?! Ты гребаный образец чужого ДНК! У тебя даже родителей нет! Ты просто маленькая тварь из пробирки! — Рик затряс его.       — Прекрати, — просил Морти. — Пожалуйста, Рик. Ты пьян, ты…       — Хочешь любви дедушки, Морти? — вдруг спросил Санчез, он словно обезумел. Лихорадочный взгляд выдавал, насколько ненормальным было его состояние.       — Нет! Мне ничего от тебя не нужно!       — Не нужно? — рассмеялся Рик. — Конечно не нужно, ты ведь уже всё получил! Американский белый подросток с гражданством и родителями! У тебя всё есть по земным меркам.       Морти с ужасом смотрел, как Рик раздевался. Морти отпихнул Санчеза, и попытался сбежать, но тот схватил его за руку, крутанул и дёрнул на себя. Фальшивая рука вывалилась из плечевого сустава. Морти опешил. Рик швырнул Морти на постель и придавил собой.       — Нет! Отпусти меня!       — Ты маленькая тварь! Почему ты выжил?! Почему?! — орал Рик. — Это ты должен был сдохнуть! Ты, а не он.       — Нет!       Санчез схватил мальчишку за горло и принялся душить. Морти отбивался от Рика, пытаясь отцепить жилистые руки от собственного горла. Он задыхался, его глаза закатывались. Но он всё-таки вдарил Рику коленом, тот на мгновение выпустил горло мальчишки, но тут же резко дёрнул того за руку и перевернул на живот, вдавив лицом в постель. Морти охнул, и заскулил, когда Санчез надавил на едва зажившее место плечевого сустава, заводя руку мальчишки за спину. Тот вскрикнул и обмяк.       — Ну что? Теперь не такой борзый сучонок? — спросил Рик. — Что скулишь? Ручка болит? Скажи спасибо, что я её тебе не вырву как другую.       — Не надо, — попросил тихо Морти, отчётливо понимая, что Рик собрался с ним делать.       — Ты идеальный сын, Морти. Послушный, умненький, только импотент, судя по всему.       Морти дрожал. Рик не хотел быть грубым. Ему хотелось доказать пиздюку, что ему понравится. Понравится подставляться Рику. Задолбало, что этот тупой кусок дерьма смотрел сквозь него и вообще старался лишний раз не попадаться на глаза. Противно ему? Страшно? А каково было Рику, когда пришлось заменять настоящего Морти этим суповым набором? И теперь этот паршивец воротил нос? Читал книги, из которых следовало, что Рик чудовище! Это он его создал! Создал собственными руками. Морти целиком был его! Даже хреновы гены были его продолжением, за исключением тех отвратительных генов Джерри. Так что этот паршивец не смел так себя вести!       Он разорвал майку Морти, обнажая тщедушное тело, и стянул пижамные штаны.       — Рик, — прошептал Морти, в отчаянной попытке достучаться до насильника. — Не надо… Я хочу домой… Пожалуйста, — парень сжался, пытаясь скрыться от взгляда Рика, желая стать как можно меньше, а лучше и вовсе исчезнуть. — Господи, пожалуйста, дедушка…       Рик словно окаменел. Он отпустил руку Морти и осел.       — Блядь! — Санчез спрятал голову в руках. Это было мерзко. Когда-то и его Морти умолял так же, теми же словами, только уйти из таверны. Он ничуть не лучше того ёбаного насильника-джеллабина.       Морти лежал на своей старой кровати, поджав ноги к груди, и вздрагивал от собственных всхлипов. Он икал, всё его лицо было красным, губы искусаны, а на теле следы пальцев Рика, как и на шее.       — Морти, — позвал Рик. Клон вздрогнул, — Иди, умойся.       В подвале давно были оборудованы душ и туалет. Рик занимался здесь разработками, которые не мог показать дочери, потом это пригодилось для жизни клона. И вот теперь тоже было необходимо.       Клон послушно встал и кое-как натянул на себя покрывало одной рукой, пошлёпал в душ. Там он просидел около получаса. Морти врубил душ и простоял под ним, давясь слезами. Когда он вышел, на его старой постели уже лежал комплект свежей одежды.       — Одевайся, — коротко и твёрдо сказал Рик, кивая на шмотки. — И иди сюда.       Морти вздрогнул, но принялся исполнять приказанное, точнее попытался. С одной рукой он с трудом управлялся. Рик, не выдержав, поднял ранее отброшенную руку и подошёл к насторожившемуся клону. Ловко вставив протез и прокрутив его, Санчез защёлкнул его.       — Подожди, — сказал Рик, когда мальчишка вновь потянулся за футболкой. Морти вздрогнул и испуганно взглянул на Санчеза.       Рик взял со стола мазь и подошёл к мальчишке, тот затравленно отшатнулся от него. Санчез в раздражении смотрел на него. Морти подошёл ближе.       — Подними голову, — сухо сказал Санчез. Морти выполнил требуемое. Он дрожал, когда пальцы Рика коснулись его шеи. Он видел в ванной синяки, которые оставил дедушка. Ощущал фантомную сдавленность, першение в горле и боль. Рик втирал мазь в шею Морти, получая от этого извращённое удовольствие. Он бы мог дать мальчишке мазь, и тот бы справился сам. Но Санчез хотел сделать всё сам. Он легко нанёс тонкий слой мази на бледную шею и ключицы. Следы от его пальцев снова заставили штаны потяжелеть. Да что он за животное?! Какого хера у него встаёт на этот кусок жалкого дерьма?!       Морти по-прежнему не смотрел на Рика. Санчез видел, как дрожали губы мальчишки, как слёзы наполнили глаза. И на мгновение ему стало жаль его. Рик мазнул длинную полосу по щеке Морти, задержав взгляд на его губах. Мальчишка невольно взглянул на него. Непонимающе и испуганно он глядел на Рика широко распахнутыми глазами. Санчез приблизился к губам Морти. Их лица разделяло несколько сантиметров. Сердце Смита вновь забилось в панике. Рик погладил Морти по щеке и выпустил, так ничего и не сделав. Когда он отошёл, взгляд мальчишки был ошарашенный и тупой. Он смотрел на Рика с непониманием и страхом одновременно. Морти быстро надел майку и джинсы и, избегая смотреть на деда, он хрипло спросил:       — Я… можно мне… пойти наверх?       — Да, — сказал Рик, чувствуя себя последним обмудком. Морти кивнул и ушёл. Ничего не сказал, ни в чём не обвинил, просто ушёл.       Когда Морти дошёл до спальни и захлопнул дверь, его трясло. Теперь, когда он был один и за дверью его не поджидал Рик, пружина, сжимавшая все его внутренности, разжалась, и он ощутил, насколько плохо ему было. Его мышцы до того напряжённые, сейчас ныли от боли, кружилась голова, его мутило. Но хуже того, Морти не мог даже плакать. Ему хотелось броситься в комнату родителей, и всё рассказать Бэт и Джерри. Ему хотелось лечь между ними и уснуть. Ему хотелось, чтобы его обняли и утешили, чтобы пообещали, что то, что с ним произошло, никогда не случится вновь. Но он не мог этого сделать. Потому что у Рика есть мозговыносяшка, а ещё он мог быть мстительным. Морти укутался в одеяло, и, обнимая сам себя, раскачивался. Это простое действие чуть успокоило его. Он заснул сидя уже перед самым рассветом.