Курфюрст поневоле

      Ингмир тяжело зевнул, вытягиваясь на состоящей из тростниковых волокон лежанке. Алый диск солнца только-только показался около белеющей под сенью далеких гор полосы горизонта, но быт монаха требовал немедленных действий.       Дрова, как всегда, оказались бессильны наколоть себя сами, да и запасы воды медленно подходили к концу.       Смахнув выступившую под складками лба испарину, отшельник усилием воли заставил себя перекинуть ноги вниз.       Ух, и сны же он видел этой ночью…       По правде говоря, подобные видения преследовали стоика всю его жизнь, но последние недели выдались особенно тяжкими. Ходит молва, что чародеи испытывают нечто схожее, однако Ингмир никогда не был склонен к магии.       Хлюпая, он выхлебал маленькую крынку с чистой, колодезной водой. Утром монах изнывал от суши во рту.       Резкий стук по двери ведущей в его жалкую обитель заставил Инга, как его ласково называла покойная мать, с подозрением прищуриться. Гости? Так рано? Ох, не к добру это…       Ладонь отшельника сама собою нашла рукоять тяжелого цепа. Обычно Ингмир использовал его для своей убогой пекарни, которую он соорудил много лет назад и теперь прилежно возился с выращенным им же зерном. Но порой ему приходилось работать вязью железных звеньев и как оружием, больно злые нынче времена.       — А ну открывай, старый пердун! — Грубый вопль сопровождающийся треском плохо прибитых досок возвестил, что Инг был прав касательно намерений нежданных гостей.       — Кто спрашивает? — Лязгнув цепом для пробы, спросил монах.       — Так тебе не все равно, кочерыжка сморщенная? — Вновь ответил, наверное, предводитель разбойников.       — В наших краях принято называть себя перед тем, как войти. — Заняв боевую стойку, Ингмир утих, ожидая хода противника. — Или вы не местные?       — Какие, мать твою, местные? Открывай! — Второй голос, куда как более высокий, явно принадлежал женщине.       — Боюсь, у меня сломан замок. — Будто вор ночью, Ингмир укрылся в тени от стоящего рядом с дверью шкафа. — И вам придется заходить самим.       — Да я его на ломти постругаю! — Бухнул кулак, вырывая железный засов из трухлявого дерева хижины. — Что, порты обмочил, бородатый уродец?       Говорившим оказался тучный мужчина лет тридцати, одетый в просторную кожанную куртку с множеством карманов. Лицо бандита так и сквозило ненавистью к, заставившему его рассадить себе кулаки, монаху.       — От уродца слышу!       Вопль боли, казалось, являлся почти осязаемым, так сильно приложил Ингмир разбойника по ноге. Металлический цеп буквально смел кости человека, заставляя того припасть на колено.       — А это тебе за кочерыжку. — Возвестил стоик, опуская свое жуткое оружие к голове работника меча и топора.       — Попался, старик. — Когда расстояние между звеном цепи и лицом бандита исчислялось миллиметрами, кто-то резко дернул монаха назад.       Дёрнувший оказался дёрнувшей. Весьма миловидного вида девица сейчас была занята тем, что выбивала у Инга последний дух.       Её точеные кулаки работали грамотно. Несмотря на побои, отшельник продолжал жить.       — Грохнуть меня решил, дед? — Тем временем, пришел в себя громила. — А вот не вышло. Гарда, кончай его мутузить. Сейчас обшмонаем дом и тихо прирежем где-нибудь поодаль.       Названная Гардой послушно опустила Ингмира на землю, предварительно связав ему за спиной руки.       — Так-так-так. Да это я погляжу, сам Ингмир к нам попался? — Довольно протянул лидер шайки. — Что, Бредятник, не спится поутру, а?       Отпустив сальную шутку, разбойник довольно захохотал.       — То, что я вижу — правда. — Твердо протянул оказавшийся уязвленным Ингмир. — Млатодержец — существует.       — Утютютю. — Продолжал измываться бандит. — А храмовникам церкви Андрасте об этом часом никто не рассказывал? Нет? Так может нам сдать тебя им? Говорят, церковные мужи любят потешиться, пытая еретиков и грешников.       — Так и вижу. Рыцари да бандиты, дружба на век. — Саркастично усмехнулся Ингмир, пытаясь развязать сковывающие его запястья путы. — А вы достаточно самоуверенны для шайки мелких грабителей.       — Потому что мы не шайка мелких грабителей, дед. — Закончив осмотр дома, атаман хитро прищурился. — А ты беден, как последний эльф-раб.       — Промыслом Держащего Молот живы. — Хмыкнул себе в бороду аскет. — Да охотой.       — Опять заладил! — Наотмашь хлестнул его по лицу душегуб. — Млатодержец тут, да Хер Держащий тут. Гарда, реж давай, слушать тошно! Еще ногу мне…       — А это что такое? — Уже было доставшая нож, подельница главы бандитов вдруг резко чихнула. Белесый туман, до этого мирно стелящийся по полу, ни с того ни с сего взвился к потолку и теперь наполнял собою все жилище монаха.       — Благодать Его, нечестивица! — Гордо возгласил сам ничего не понимающий Ингмир.       -Да напихай ты ему уже в живот этой сраной благода… — Запнулся грабитель. — Мама!       Рядом с ним стоял воин. Меховая шапка, богатый доспех, украшенный рунами клинок, так мог бы выглядеть банн. И воин был явно не один. Медленно, но верно, вокруг дома начала появляться целая армия. Счет шел уже за сотню, когда возникший первым из них обратился к опешевшему бандиту на своем дивном наречии.       — Im Namen Sigmars, Leo, wo sind wir? (Именем Сигмара, Лео, где мы сейчас?)- Гортанный, напоминавший звериный рык, язык незнакомца оказался столь же чужд им, как слова гнома или кунари. — Und wer sind diese Zerlumpter? (И что это за оборванцы, побери меня Циклоп?)       — Эээ, милостивый господин? — Промямлил заметно осунувшийся разбойник. — Мы… Эээ… Мы случайно.       — Vous êtes Bretons? (Вы бретонцы?) — Теперь, речь неизвестного аристократа звучала гораздо более мелодичной. Прислушавшись, Ингмир даже смог разобрать отдельные слова. Видимо, он говорил на орлейском. — Qui est votre Seigneur? (Кто у вас феодал?)       — Ребята, валим. — Тихо прошептал лидер банды. — Похоже, это какой-то орлесианский подпевала.       — Gracieuse chevalier, ce sont les bandits. (Досточтимые шевалье, спасите меня от этих бандитов) — Поскребя по сусекам, отшельник все-же смог произнести фразу на языке новых хозяев его страны. — Ils voulaient me tuer, moi, un moine (Они хотели прирезать меня, монаха).       -Mönch? Was für einen Frevel! Leo, diese Lebewesen wollten den Mönch töten. Töten und rauben. (Монаха? Какое святотатство! Лео, эти прощелыги хотели убить монаха. Убить и ограбить.) — Вновь вернувшись к более грубому диалекту, незнакомец кивнул стоящему за окном рыцарю в дорогих латах.       Грабители, поняв, что их дела плохи, поспешили ретироваться, но путь им преградили трое солдат с алебардами.       — Монах? — По ферелденски ответил Ингмиру третий гость, видимо бывший колдуном. — Что же, у меня есть для тебя пара вопросов. ***       Вальмир фон Рауков тяжело вздохнул, с интересом оглядывая вышедшего к нему незнакомца. Длинная, тронутая сединой борода, желтые зубы, валяющийся чуть поодаль боевой цеп… А рассказанная им легенда о монахе-отшельнике выглядела все более и более правдоподобной.       — Видимо, нас занесло в какую-то бретонскую провинцию. — Полушепотом отчитался курфюрсту чародей по имени Фридрих Мазенхурд. — Глушь редкостная, но Сигмара тут знают.       — Да ну? — Вскинул бровь хозяин Остланда.       — Кигор его разберет. — Крякнул прислонившийся к стене дома Леопольд. — Лопочет что-то о Молотодержце…       — Ну, лес точно другой. — Вальмир отхлебнул из кружки с водой. — Тут гораздо светлее и… Тише.       — Ветра… — Маг взмахнул посохом. — Я чувствую их. Они… Другие.       — И что? — Непонимающе дернул латной перчаткой магистр рыцарей. — Нам то какое дело до твоих ветров, а, колдунец?       — Мой магический орден не хуже вашего рыцарского, Леопольд. — Насупился уязвленный столь грубым обращением иерофант. — Потому извольте выслушать все, что я буду говорить.       — Давай уже, а то мы провозимся тут до самого Конца Времен. Хотя… Говорят, и он не за гномьими горами. — Поймав неодобрящий взгляд Вальмира, его брат предпочел промолчать.       — Ветра хаотичны. — Начал свой рассказ чародей. — Они будто бы лишились единого центра. Множество мелких прорывов извергает магию в наш мир. Странно, но в Бретонии, куда я отправлялся в составе свиты императора, такого не было. Ничего похожего я никогда не видел за всю свою жизнь.       — Это как-нибудь повлияет на твои заклятия? — Решил разузнать курфюрст.       — Да, Хиш тут слаб и многие чары мне недоступны. — Очередная «приятная новость» выбила из Вальмира зубовый скрежет. — Однако важно другое, если верить рукописям, такая картина может наблюдаться где угодно, кроме нашего с вами мира.       — О, Сигмар, а кто тут не далее, как десяток минут назад вешал всем на уши эсталийскую лапшу, а? — Взъярился Лео. — Бретонская провинция, нечего переживать… Яйца бестигора, брат, этот плащеносный баран просто водит тебя за нос. Готов поспорить, что вместо мага с нами теперь говорит демон!       — Не пори чушь, Лео! — Холодно осадил через чур разгорячившегося родственника курфюрст. — Давай лучше позволим монаху рассказать нам о месте, куда мы попали! А без мага мы ничего не поймем.       Магистр промолчал, в то время, как пара мечников привели к курфюрсту, севшему на торчащий рядом с жилищем отшельника пень, взятого ими под руки стоика.       — Кто ты?       Вопрос Вальмира был переведен магом, после чего отшельник что-то залепетал.       — Его зовут Ингмир. Он монах, живет тут уже пару десятилетий. Собственно, он и упомянул о Сигмаре… Но не знает этого имени.       — Подожди. — фон Рауков поднял руку, посмотрев на Фридриха. — Ты же сам сказал, что тут слышали про Сигмара.       — Он говорит о Молотодержце, но не знает этого имени. Как я и говорил, захолустная провинция Бретонии.       Вот только чутье князя Остланда говорило ему, что что-то тут не так. Хотя причин для этого не было — вряд ли в захолустье Бретонии приходили монахи Фолькмара, а обрывки слухов не могли обрести форму, чем-то напоминающую правду. Но все равно что-то было не так. Но что?       — Спроси у него, откуда он слышал о Сигмаре? Кто ему рассказал или где про него говорили.       Чародей перевел вопрос Вальмира, но вот ответ… Фридрих сразу же начал задавать вопросы, игнорируя всех вокруг.       — Эй, маг! — рык Вальмира привел чародея в чувство.       — Простите, милорд, просто… он говорит, что видел Сигмара во снах.       — Во снах? Маг, ты что несешь?!       — Лео, помолчи. — Вальмир бросил взгляд на мага. — Объясни.       — Он говорит, что несколько лет назад начал видеть сны. Сначала о двухвостой комете, рассекающей тьму и падущую на землю, откуда выходил мужчина с молотом. — начал рассказ Фридрих, иногда что-то спрашивая у Ингмира. — Потом сны стали насыщеннее. Он видел Сигмара, сражающегося с чудовищами. Он принял его за еще одного посланца…       — Посланца? — переспросил Вальмир, а маг задал несколько вопросов отшельнику.       — Тут верят в некоего Создателя и некую Андрасте. Мол Создатель послал её в темный час, дабы направить людей на верный путь. И Ингмир посчитал Сигмара вторым посланцем…       — Ересь!       Леопольд сжал свою секиру, чем напугал монаха.       — Лео! — следом крикнул Вальмир, достав меч. — Держи себя в руках.       — Ты сам слышал, Вальмир! Какого Морра ты их слушаешь?!       — Такого, что мы в заднице бестигора, брат! В самой настоящей заднице, и если мы хотим вернуться домой, то должны как минимум не сдохнуть от последствий необдуманных решений! Так что помолчи!       Леопольд рыкнул, но подчинился приказу старшего брата-курфюрста и молча ожидал продолжения разговора. Солдаты тем временем приходили в себя после битвы со зверолюдами — штопали раненых, считали потери, просто отдыхали и следили за округой.       — Продолжай, маг.       — Справедливо переживая за свою жизнь, монах ушел в леса, где и жил, ожидая, когда придёт Сигмар. По крайней мере, раньше он так думал.       — Ну за свою жизнь он переживал не зря как я вижу. — посмотрев на связанных обидчиков Ингмира, Вальмир продолжил. — А это кто?       — Местные бандиты. После того как армия банны ушла на войну, их никто не сдерживает… А гарнизону… Орлея плевать на них.       — Кого?       Фон Рауков молча ждал ответа, пока маг расспрашивал отшельника. Чутье остландца уже не говорило и даже не кричало о том, что что-то не так. Оно буквально ревело как стадо минотавров.       — Орлесианская Империя. Их владения находятся по ту сторону гор. Они вторглись несколько десятилетий назад в Ферелден. На эти земли и захватили их.       — Орлей, Ферелден… — Леопольд сплюнул. — Вальмир, только не говори, что ты веришь в эту чушь!       — Если у тебя есть идеи получше, то я готов их выслушать!       Двое остландцев уставились друг на друга, словно два барана. Упрямство было национальной чертой их народа.       — Ладно… — махнул рукой в латной перчатке магистр. — Похоже самое безумное уже случилось.       — Тут я с вами, как бы это странно не показалось, соглашусь. — произнес маг, смотря за спину фон Раукова.       Все уставились на арку, выдолбленную в скале. По форме она напоминала недавно встреченные имперцами врата. Отличалась только орнаментом и символами. Маг тут же направился к ней.       — Итак, — Леопольд сменил гнев на милость. — Ты можешь помахать руками, прочитать парочку слов на непонятном языке и снова их открыть?       — Первые два могу. — Фридрих посмотрел на магистра. — Но вот открыть вряд ли.       — Ты же это уже делал. На той поляне. — вмешался Вальмир.       — Делал, милорд. Но тогда у меня были наработки… — немного замешкавшись, маг продолжил. — Колледж имеет коллекцию работ о ящеролюдях, обитающих за океаном. В наших хранилищах есть множество артефактов, как магических, так и культурных. Проще говоря, когда я сумел открыть врата, я хотя бы примерно знал, что делаю.       — А сейчас это другие врата и ты просто не знаешь о них ни черта? — маг на вопрос курфюрста кивнул. — Прекрасно!       — Я знаю как открыть их, но не знаю как вернуться в наш мир. В любом случае, позвольте мне зарисовать символы на этих вратах. Возможно в местных магических школах будет какая-либо информация, которая поможет мне разгадать эту загадку.       — Хорошо. Но прежде — Вальмир показал на монаха. — Узнай как добраться до ближайшего города. Нам все равно потребуются как припасы для отряда, так и информация об этих твоих школах.       Маг кивнул и направился исполнять волю фон Раукова, пока он размышлял о самом тяжелом испытании в его жизни. ***       Выступили они когда солнце уже перевалило за полдень. Львиная доля потраченного на сборы времени была занята допросами так удачно попавшего к людям фон Рауковых монаха.       Старец оказался многословным и поведал магу всю краткую историю этих земель. Дела обстояли паршиво…       — Шевелитесь, засони! — Во всю мощь луженой глотки выкрикнул приказ семенивший неподалеку Леопольд. — Мы можем так до заката прооковылять!       — Деревня должна быть в полумиле южнее. — Решил ответить топающий рядом с магистром колдун. — К обеду дойдем.       — Как же тут без вас то разберутся, о магичество? — Саркастично усмехнулся младший фон Рауков. — По лесам ходить, то тебе не по столичным кабакам шляться! Пол мили! Ха! Помяни мое слово, Вальмир, этот прощелыга еще загонит нас в могилу.       — Так говорит монах. — Флегматично дернул плечами иерофант. — Хотя ему, как местному, верить мы не можем. Он же явно забыл, где на его родных землях строили деревни.       — А ну заткнулись оба! — Рев Вальмира выбил из своих гнезд семейство лесных пичужек, до этого мирно дремавших под лучами яркого солнца. — Еще раз услышу, всыплю каждому отменных зуботычин.       -Да я ж… — Словно бурдюк надулся Леопольд. — Ладно, демон с тобой. Все равно прощения будешь спрашивать.       Несмотря на подобные перебранки, отряд сохранял бдительность, шныряющие вокруг следопыты выискивали малейшие признаки врага, а личная гвардия курфюрста продолжала крепко сжимать мечи.       — Я это сделаю после того, как мы пройдем лес, Лео. — курфюрст оглядел магистра. — Чего взъелся на мага? Он вроде как с нами тут застрял. И если не он, мы бы прогуливались по лесу без проводника.       Проводник покосился на тех, кого выводил. Внешний вид был ему незнаком, но наличие двухвостой кометы в качестве украшения доспехов ясно давало понять, кто перед ним. И он до сих пор не мог поверить в это.       Лео ничего не ответил на упрек курфюрста, а потому молча шел следом за братом. Фридрих же был слишком глубоко погружен в раздумья о вратах.       — Маг, — чародей оторвался от размышлений и посмотрел на Вальмира. — Так наш проводник говорит, что в этом Ферелдене идет гражданская война?       — Скорее борьба против внешнего врага, милорд.       — И кто контролирует эту территорию?       — Орлесианцы. Напавшие тобишь. Позвольте добавить, милорд, но бретонский язык напоминает орлесианский.       Узнав об этом, фон Рауков решил помалкивать. Если народ Ферелдена борется за свою независимость, то не надо причислять себя к его врагам. Ради блага своих же людей.       — Что монах может рассказать о лорде этих земель?       — Он упоминал баннорн Недремлющее Море со столицей в Джайрене. Ближайший же лорд — это рыцарь при дворе банна по имени Марек. Но он отправился вместе с войском банны на войну с восставшими.       — Интересно, хотел ли он этого? — маг и курфюрст посмотрели на магистра. — Если он воюет против своих же, то либо он предатель…       — Либо у него не было выбора. — возразил логике магистра Фридрих. — Не думаю, что рыцарь желал бы проблем со своим повелителем.       — А что с этой банной? Ты не спрашивал, Фридрих?       Чародей ещё не успел ответить, когда отряд остановился. Командиры тут же направились к идущим впереди, но стоило им выйти на опушку, как перед ними предстало пепелище. Около двух дюжин домов, от которых остались обугленные брёвна, между которыми лежали убитые, и стояли на коленях их скорбящие родные.       — Сигмар Милостивый, что тут произошло?       Вопрос фон Раукова тут же был переведен монаху, который быстро дал ответ.       — Похоже, деревню атаковали бандиты. Из-за этой войны многие прикрываются целью освобождения Ферелдена и просто грабят всех подряд. Лорд Марек ушел с большей частью своих людей на войну, и потому земли некому защищать.       Вальмир сдержал гнев. Отдавший всю сознательную жизнь защите Империи и собственного народа, он испытывал праведную ненависть не только к монстрам и варварам Севера, но и к бандам, решившим грабить своих соплеменников.       — Тут явно поработала не та тройка, которую мы встретили у отшельника.       — Верно, Лео. В любом случае, нам нужно дойти до замка этого Марека и узнать что можно сделать. Фридрих, — маг повернулся к Вальмиру, — скажи ему, чтобы он вел нас к замку лорда Марека. Если сможет, то пусть узнает побольше о последних новостях. Не хватало еще нам нарваться на этих выродков.       На замечание брата Леопольд хмыкнул.       — Вопрос, кому будет хуже. ***       — И это замок? — Скептически хмыкнул магистр рыцарей быка, оглядывая выступившие из-за елей стены крепости. — Выглядит, будто конюшня.       — Да, есть маленько… — Несмотря на грозную славу, владения Марека удивили даже Вальмира. — Стены какие-то через-чур тонкие.       — Бретонские. — Плюнул к себе под ноги Леопольд. — И то, они хотя бы представляют, что такое порох.       По правде говоря, чего-то подобного курфюрст и ждал, просто… Слишком уж он привык к имперским острогам. Тучные, отдаленно напоминающие муравейники, крепостницы его родной страны были предназначены для сдерживания прямого пушечного огня, таранных атак гномов хаоса и много, очень много чего еще.       — Мир не знающий творений нульнских инженеров. — Усмехнулся маг. — Как долго это продлится?       — Ты о чем, колдунец? — Нахмурился Лео.       — Теперь местные рано или поздно станут обладателями секрета пороха. — Продолжал рассуждать чародей. — А это неизбежно приведет и к другим открытиям. Наука ведь по своему чудесна. Столько прекрасных машин построит опытный инженер, вот только помимо новых типов мельниц, ученые создают пушки, мортиры, световые излучатели, жгущие врагов магией.       — Уж не предлагаешь ли ты нам от греха подальше изломать все мушкеты, а, вредитель? — Схватился за рукоять боевого топора магистр. — Или того хуже, выбросить к цигорам порох?       — Нет, конечно. — Расплылся в загадочной полуулыбке Мазенхурд. — Тем более живущие на севере нелюди уже все сделали до нас. Джин выпущен из бутылки, как говорят аравийцы.       — Хватит грызться. — Осадил зарвавшихся спорщиков Вальмир. — Лучше подумайте, что мы скажем местному градоправителю.       — Что-что? — Демонстративно перехватил оружие Леопольд. — Скажем, дескать непрочь посносить малость наглых бошек. При разумном вознаграждении, конечно же.       — Вариант… — Задумчиво почесал короткую бороду курфюрст. — Маг, будешь переводчиком.       — Всенепременно, милорд. — Ухмыльнувшись, поклонился ему Фридрих. — Кстати, нас уже заметили.       Действительно, крупный отряд стражи, держа копья наизготовку, медленно приближался к авангарду гвардии фон Рауковых.       — Построиться в каре! — Привычно отдал команду магистр. — Пикинеры и алебардисты — первые шеренги, мушкетеры — за ними, фузельеры — резерв, доппельзольднеры — прикрывать мушкетеров с фузильерами. Без приказа не стрелять!       — Маг. — Закончив расставлять бойцов, кивнул младший фон Рауков сопровождающему их колдуну. — Постарайся не путаться между ног, лучше держись тыла.       — А я и не знал, что вы владеете бретонским, Леопольд. — Хмыкнул чародей, шагая вперед. — Если так, то я, конечно же, готов передать дипломатию Вам.       — Лео, Фридрих! — Окликнул вновь заспорившего иерофанта с братом Вальмир. — А ну тихо!       Тем временем, глаза курфюрста начали различать отдельные детали ферелденских, или какие они там, доспехов. Грубой ковки, панцири стражи тем не менее производили впечатление по своему добротных изделий, хоть и выполненных явно устаревшими инструментами.       Первым в шеренге посланцев гордо вышагивал офицер. На это указывала большая серебряная бляха с гербом местного феодала, некоего Марека.       -Предоставьте это дело мне. — Подал голос маг. — Попробую расспросить их о положении дел в замке.       — Именем лорда Марека назовитесь!       Крик офицера пронесся между рядов остландцев, создавая видимость грозной силы. Только вот люди Вальмира фон Раукова видели стражников, что были готовы разбежаться перед грамотно выстроенной стеной имперцев.       — Я Фридрих Мазенхунд, уполномоченный командиром Вальмиром фон Рауковым для переговоров. — маг поклонился, но сие лишь усилило недоверие ферелденцев. — Мы заблудились в этих землях и ищем ночлега. А вы?       — Я Рембор Тимр, офицер стражи у лорда Марека. К сожалению, но замок закрыт. Банда Сорокопута снова сожгла деревню и теперь оставшиеся в живых жители тоже ищут ночлега в стенах замка. Сожалею, но приказ управителя строг. Пищи на всех и так не хватает, а этот ублюдок-сорокопут пожег уже немало деревень и над нами висит угроза голода.       — Все настолько плохо?       — Достаточно, чтобы переживать о надвигающейся зиме. Лорд Марек и так забрал с собой немало крестьян в качестве ополчения, когда банна призвала его в качестве командующего армией баннорна. А банды этим и воспользовались, начав грабить всех подряд! Орлесианцам плевать на простой народ, а оставшихся людей с трудом хватает, чтобы порядок поддерживать, не то, чтобы по лесам шляться.       — Ну тогда… — маг подошел ближе, продолжая наблюдать за стражниками. — Мы сможем прийти к соглашению.       — К какому еще соглашению? — офицер усмехнулся. — Вы хотите поймать Сорокопута в обмен на пропуск?       — Именно. Но и денежное вознаграждение нам не помешает. Все-таки наш путь был долог, и пополнение припасов нам необходимо.       Офицер задумался. Маг его не винил, ибо понимал тяжесть ситуации. С одной стороны перед были хорошо вооруженные неизвестные, способные натворить дел и так в переполненном чернью замке, где пережить зиму будет непросто. Но с другой он также знал, что если не решить проблему с бандитами, то положение будет только хуже — деревни продолжат гореть, а земли его лорда заполнят бандиты, которые могут даже попытаться штурмовать замок. Если решат, что сил им хватить.       — Я поговорю с управителем Вельгардом, мастер Фрицрих…       — Фридрих, милорд. — поправил офицера маг, но тот, видимо попытавшись произнести имя в голове, решил это проигнорировать.       — Обещать, что вас пропустят внутрь, я не могу, но деньги мы найдем. У меня есть карта. Я покажу, где последний раз видели Сорокопута…