Курфюрст поневоле

      Железная решётка замковых ворот дребезжа поднималась вверх. Грубые цепи вились между широкими кедровыми барабанами, оборачиваясь черной гадюкой, стиснувшей механизмы крепости.       — Шевелитесь, лентяи! — Гонял Вальмир смердов. — Быстрее, или я прикажу отвесить вам лучших плетей!       Курфюрст бросил довольный взгляд на груженый кучей золотых цацек отряд имперцев. Этот рейд против бандитов оказался прибыльным даже в сравнении с предыдущими.       — Ух, веселую мы гулянку закатим. — Мигнул брату околачивающийся чуть поодаль Леопольд. — Эль будет течь рекой! Научим местных делать водку. Колдунец хвастался, что помнит чертеж кислевитского самогонного аппарата. Хотя бы что-то крепче местной мочи, которую они зовут элем!       — Вижу, ты с ним помирился. — Хмурясь ответил Вальмир. — Знаешь, почему Фридрих пропустил сегодняшнюю вылазку?       — Без понятия. — Магистр хлопнул по увесистому кошелю. — Может, опять в книгах роется?       — Тогда пусть займется порохом. — Хмыкнул лидер отряда. — Нужно восполнить его растрату. А то скоро мы останемся лишь с мечами да луками.       Звякнули шестерни.       — Марш до «Сивого Мерина»! — Проорал команду Леопольд. — Доппельзольднеры и мушкетеры к «Гарцующему Пони»!       — Нда… — Усмехнулся Вальмир. — Ты бы хоть десятникам сказал, а то ведь опять жалованье пропьют.       — Пропьют, а я их… — Рыцарь красноречиво дернул висящую сбоку плеть. — Да по рожам бесстыжим!       Длинная тирада о наказании, которое применит Леопольд фон Рауков прервал выбежавший перед колонной воин. Он сразу привлек к себе внимание — по сравнению с местными стражами, незнакомец был одет гораздо богаче: в украшенную гравюрами кирасу, шлем и маску, изображающую лицо человека. Картину дополнял вычурный плюмаж, висевший наподобии павлиньего хвоста. Солдат что-то прокричал и вокруг него тут же появились воины попроще — плюмаж отсутствовал, да и кираса была лишена присущей обмундированию их командира изысканности.       — Задница минотавра… — Вальмир посмотрел на Леопольда. — Фриц бы сейчас пригодился. Если ферелденцев я хоть как-то понимаю, то вот этих…       — Именем императора Флориана, вы задержаны!       — Что он сказал? — тут же поинтересовался Леопольд, что действительно ничего не понял. А вот Рауков был удивлен. Удивлен не тем фактом, что к нему обращались на бретонском языке, а тем, что он, занимаясь лишь антибандитскими рейдами, каким-то образом задел имперскую власть, которую он до сего момента не встречал ни разу!       — Разрешите узнать по какому обвинению вы пытаетесь задержать меня и моих людей. — с трудом произнес фон Рауков, не имевший до последнего времени практики бретонского языка.       — Вы задержаны по подозрению в помощи мятежникам лжекороля Мерика и сожжению деревень сего округа.       — Боюсь, что это ошибка. Начальник стражи данного замка может подтвердить мои слова. Голова ублюдка, устроившего разорение до сих пор на пике у входа в крепость.       — Это будет решено в Джайнене. Вы отправляетесь с нами.       — Вальмир, что происходит, бестигор тебя подери?! — Леопольда буквально распирало от любопытства, но, нутром чуя неприятности, он держал руку на рукоятке топора.       — Они обвиняют нас в сожжении деревень, Лео. И слушать меня не хотят.       — Тогда чего ты с ними разговоры ведешь, а?! Ты решил им сдаться?!       — Нет, брат. Но и резать орлейцев среди поселка будет расторопно. Отправь кого-нибудь за Фридрихом…       — Вернулись, как я гляж… — Приснопамятный Фридрих возник сам, держа посох на изготовку. — Кто вы?       Орлесианцы замялись, медленно разворачиваясь к источнику голоса.       — Маг? — Вопросительно кивнул их главарь фон Рауковым. — Так я и думал, укрывательство отступников, значит?       — Вальмир. — Дернул его Леопольд. — Шли их цигору в задницу.       — Ясно… — Хмуро оглядел воин шеренги имперцев. — Тем, кто спасает отступников нет пощады. Но вы можете уцелеть, если отдадите мне их.       Латная перчатка указала на курфюрста.       Грохот выстрела из мушкета разогнал примостившихся неподалеку от крепостной решетки пичужек.       Медленно падая, орлесианец видел, как его подчиненных испаряет ярко-желтая вспышка.       Фридрих резко дернул кистью сбрасывая до конца не ушедшую энергию Хиша. Бой прошел для Мазенхурда за пару мгновений — именно это время потребовалось иерофанту, дабы сплести огненный взор.       — Ай-да колдунец! — Хлопнул его по плечу магистр. — Вот только зря мы их прибили. Сейчас набегут.       Действительно, зажатый между домов бедноты, отряд имперцев представлял из себя отличную мишень для уже начавших подходить арбалетчиков стражи.       — Именем управляющего Вальгарда. — Возгласил вышедший перед строем бойцов глашатай.       — Отойди, Кутти, я сам. — Грузная фигура наместника лорда Марека протопала между рядами солдат. — Так-так-так…       — Это досадное недоразумение. — Вернулся к роли переговорщика Фридрих. — Орлейский командир перепутал нас и… Разбойников, которых мы убили.       — Я… Понимаю… Но… — Управляющий окинул мага тяжелым взглядом. — Лучше бы вам уйти.       — Уйти? — Заинтересованно кивнул Вальгарду иерофант. — Почему?       — Скоро сюда прибудут еще орлесианцы. — Начал, как малому ребенку, объяснять сложившееся положение заместитель хозяина крепости. — И они точно не обрадуются, что от их предшественников осталась лишь груда плавленного железа да горстки золы.       — Моим друзьям дадут время для сборов? — Едва удерживая кипящий гнев, процедил Фридрих. — Вы же не собираетесь гнать наших соратников… Вот так.       — Четыре часа. — Дал вердикт бургомистр. — После этого… Ну, вам всё понятно. И учтите, будь на месте этих выродков без лица ферелденские стражники, вас прямо тут же бы и порешили.       Отряд покидал замок в спешке. Закупив провианта на все доступные средства (за исключением того, что курфюрст запретил трогать, решив оставить на черный день) остландцы в назначенное время двинулись в путь, благо Фридрих сумел раздобыть карту окрестных земель, а монах-отшельник решил остаться с ними и выполнял сейчас роль проводника.       — И куда теперь, Вальмир? — спустя пару часов дороги спросил Леопольд.       — Сейчас куда угодно. Чем дальше мы будем отсюда тем лучше.       — Это-то так, но что делаем дальше? Эти бретонцы нас рано или поздно поймают. Если мы раньше не сдохнем от голода и болезней.       — Милорд, местные говорили о неком Мерике и его восстании…       — В пасть Морра этого Мерика и его банду. — тут же перебил мага Вальмир. Для него этот «король» мало чем отличался от десятков и сотен ублюдков, убитых им и его солдатами.       Маг смолчал, и отряд продолжал движение в тишине, прерываемом лишь монотонным маршем солдат да командами сержантов. Курфюрст был в раздумьях, пытаясь решить что делать дальше. И в этот момент отряд остановился, а к магистру подбежал один из следопытов, что шел в авангарде вместе с монахом. За это время многие научились понимать ферелденцев и даже общаться с ними.       — Милорд, впереди постоялый двор, но боюсь, он захвачен.       — Захвачен? Кем? Сколько их?       — Похоже бандиты, милорд. Их около двух десятков, возможно больше. И судя по всему нападение было недавно — есть пленные.       — Вот потянуло же нас идти короткой дорогой… — пробубнил Леопольд. — Что будем делать, брат?       — Будем пробиваться. — граф Рауков посмотрел на следопыта. — Как близко вы приблизились к ним?       Мужчина показал рукой на лес, находящийся сейчас справа от дороги.       — Деревья стоят близко с дорогой и стоят достаточно густо, чтобы нас не заметили.       Ворота грабители выбили сами, а дозоров почти нет.       — Тогда передайте Пельцхаммеру, чтобы его стрелки встали в лесу вместе с пехотой. Как только грянет залп, начнется наступление.       Следопыт кивнул, а Леопольд уже раздавал приказы. Десятники вели своих подчиненных в лес, стараясь не шуметь, а рыцари ожидали приказов. Рауков же спешился и направился следом в окружении доппельзольднеров. Хотя бой остландцам был не нужен, Вальмир понимал, что выбора у них нет. За ними наверняка может идти погоня, за ними могут идти орлесианцы и вряд ли теперь они будут предлагать сдачу. Нет, сейчас остландцы должны идти вперед, пытаясь уйти как можно дальше от места боя с имперскими силами и небольшой отряд бандитов — не повод останавливаться.       Дойдя до кромки леса, Вальмир посмотрел на постоялый двор. Во многом, он напоминал то, что граф видел еще в Империи — деревянный частокол окружал небольшую расчищенную площадку, в центре которой стоял двухэтажный большой дом. Раньше, однако, ворота были на месте, а не валялись внутри, а земля не была устлана трупами несчастных, которым не повезло.       — Они еще здесь. Странно, почему они не уходят?       Фон Рауков посмотрел на Ингмира. Отшельник сильно изменился с тех времен. Общение с имперцами дало эффект, который графа даже удивил — Ингмир решил посвятить себя Сигмару. Поняв, что остландцы могут дать ему ответы на вопросы, касаемые снов, Ингмир стал буквально допрашивать мага и тех, с кем ему получалось общаться (благо таких было немного) на тему Молотодержца. Со временем вопрос коснулся боевых монахов и после отшельник изменился — он постригся налысо, побрился и даже участвовал в боях с боевым молотом в руках. И Вальмир фон Рауков, как и многие другие были удивлены тому, как быстро произошла метаморфоза. С другой стороны отшельник и не был уж совсем незнакомым с Сигмаром, так что…       — Будем штурмовать, пока ублюдки не ушли. — Вальмир оглядел Пельцхаммера, ждущего приказов. И курфюрст кивнул ему.       — Пли! — Зычный бас прорезал ночную тишь и тут же, отвечая ему, ударили десятки мушкетов.       Не ожидавшие такого бандиты в панике бросились наутек, ловя спинами пули от знавших дело имперцев.       — Дави их! — Леопольд фон Рауков первым кинулся добивать остатки шайки, умело рубя головорезов своим жутким топором.       Мелькнул чекан Ингмира, проламывая ребра какому-то чересчур резвому молодчику.       Спустя еще пару мгновений всё было кончено.       — Ух. — Тяжело дыша, магистр перетягивал царапину рядом с коленом. — Что-б их бестигор сожрал. Прыткие, м-м-мать!       — Глядите! — Крикнул один из алебардистов, до этого рассматривавший припасы бандитов. — Тут пленный есть!       Действительно, между тюков и горшков с монетами, валялось связанное поминутно кряхтящее тело мужчины средних лет. Хоть и рваная, но богатая одежда указывала на то, что безродным кметом неизвестный быть не мог.       — Осмотри его. — Кивнул Курфюрст чародею. — Какие есть раны — вылечи. Допросом займемся потом.       — Я телегу видел. — Многозначительно бросил Леопольд брату. — Колдунца, да этого везти сподручнее.