Курфюрст поневоле

      — Баннета ждет, милостивые государи. — Склонился в церемониальном поклоне худощавый эльф-раб.       Приоткрыв богатую дверь, Вальмир лишь усмехнулся. Гордые, великие… К эльфам нового мира не подходил какой-либо из данных эпитетов. Они были похожи на один вид людей, который сам курфюрст видел всего один раз — когда был частью имперской делегации в Бретонии. Именно презренные смерды, тут же падающих на колени перед любым высокородным, напоминали ему конкретно этот остроухий люд. Имперцы же, мало чем отличаясь по устройству государства от бретоннцев, хотя бы сохраняли чувство достоинства, на которое впрочем мало кто посягал. И сейчас Вальмир испытывал чувство во многом схожее с тем, что он испытывал много лет назад, сопровождая императора Вильгельма.       Жалкие, растерявшие бессмертие…       — А тут… Красиво. — Свистнул Леопольд, толкая брата и отвлекая его от размышлений, ему не свойственных. — Да?       — Да.       Магистр был прав. Тонкая резьба по дереву, коей владели ферелденцы, дала замку Эремон десятки архитектурных шедевров. Дюжина колонн, стоявших в два ряда, имели искусно сделанные украшения, повествующие о каких-то своих, местечковых, сюжетах, мало чем интересных чужестранцам, но наверняка имеющим большое значения для правящей династии. Сходство с Бретоннией вновь пробудило воспоминания о столь давнем путешествии на юг от Остланда. Проходя вглубь зала, освещённом светом солнца, проходящим сквозь окна, да находящимся в центре помещения костром, курфюрст обратил внимание на чёрные штандарты с изображенным на нём штурвалом над морскими волнами — символом баннорна. После чего взгляд упал на баннету, сидевшую на своем троне в конце зала, окруженную слугами и стражниками, с настороженностью смотрящими на чужеземцев.       — Хм, а она ничего…       Фон Рауков был готов согласиться, смотря на одетую в черно-белое платье правительницу, подчеркивающее её фигуру, хотя сама женщина с каштановыми волосами и утонченными чертами лица была явно не в духе от наряда. Об этом говорили дерганные движения рук.       — Миледи. — Вальмир, как и Лео, наметили поклон. — Моё имя — Вальмир фон Рауков, великий князь Остландский, правитель великого города Вольфенбурга и курфюрст Империи Сигмара. Разрешите представить вам Леопольда фон Раукова, магистра ордена Быка, правителя великого города Ферлангена и моего брата.       — Моё имя Марленда Эремон, баннета Недремлющего Моря. — представилась женщина в ответ. — Прошу прощения, господа, но я никогда не слышала об Империи Сигмара.       — Как и мы не слышали об Орлее и Ферелдене, миледи. — тут же ответил Вальмир, заметив смятение среди ферелденцев. — Ваш гонец передал нам письмо о вашем желании нанять нас…       — Вот как? — Приподняла бровь Эремон. — Так вы согласны, милорд фон Рауков?       — За разумную плату. — Невозмутимо кивнул имперец. — Моим людям нужно есть, пить, чинить оружие и броню.       — Само собой. — Шелестнул мантией угрюмый казначей баннорна. — Всё это будет.       — Тогда опишу работу… — Начала длинную речь Марленда. — Как вы, должно быть, знаете, разбойники стали бичем для этих земель.       — Да… — Протянул Вальмир. — Одного такого мы как раз ловили у вашего вассала. Этого… Марека.       — Лорда Марека. Но подобное творится везде. — Голос Эремон дрогнул. — Армия ушла подавлять мятеж и… Будем честными, скорее всего не вернется.       — Чего она говорит? — Ткнул брата Леопольд.       — Дела идут паршиво, бестигор раздери. — Ругнулся курфюрст. — Армию увели орлесианцы, а местных настолько допекла их «империя», что они готовы податься даже к бандитам.       — Я же говорю, бретонцы. — Дёрнул плечами магистр.       — И, если позволите… Вы что-нибудь знаете о кун? — Едва заметно скривилась баннета.       — Кун? — Переспросил фон Рауков. — Только общее. Нелюди-северяне исповедуют данное учение.       — Кхм. Но ваше «огнебойное» оружие… Используется этими нелюдями. — Вклинился казначей. — Не сочтите за грубость, но мы думали, что вы — один из людей разделяющих его.       — Огнестрельное, а не огнебойное. — Поправил Вальмир старого хмыря. — И я могу вас уверить, что в живую не встречался с кем-либо, кто исповедовал кун.       — Одной веры мало. — Чопорно прослюнявил казначей. — Боюсь, но…       — Теральд, хватит! — Крикнула Марленда, которую начинал злить этот спор. — Так или иначе, но выбора у нас нет.       — Да, миледи. — Склонил голову он.       — Прошу прощения, милорд фон Рауков. — Улыбнулась баннета курфюрсту. — За сиё… Недоразумение.       — Ничего страшного. Я понимаю интерес к нему. — Флегматично кивнул Вальмир.       — А теперь предлагаю обсудить конкретику… ***       Таверна, куда их поселили, больше напоминала маленькую крепость. Толстые стены, монументальные окна… И каморки для солдат, так необходимые отряду имперцев.       Нижний этаж превратился в импровизированную праздничную залу, где группы уставших людей опрокидывали чаши с хмельным элем да горланили частушки.       — Кунари? — Тряхнул головой магистр. — Это которые местные зверолюды?       — Можно и так сказать. Гигантские, рогатые и жестокие. У них есть какое-то учение — Кун — и они следуют ему беспрекословно.       — И с чего эти недобретонцы решили, что мы с ними связаны?!       — Потому что у нас есть порох. — увидев непонимание на лице Леопольда, Вальмир продолжил. — Кунари, по сути, единственные владельцы технологии изготовления пороха. По слухам он есть и у гномов Орзаммара, но к себе они мало кого пускают. Точнее практически никого. Когда-то у баннорна был торговый договор с гномами, но после того, как в горах поселились бандиты, он уже не действует. А дальше всё пошло по наклонной.       — Дай угадаю. — Леопольд отпил эля. — Бандиты начали спускаться с гор, сжигать деревни, грабить селян…       — И это тоже. С моря набегали те самые кунари. Какие-то группы, не связанные с их лидером, больше занятым войной с каким-то Тевинтером, что за морем. В общем, жизнь была не мёд еще до того, как сюда пришел Орлей.       — Только помогать местным они не собирались. — Леопольд сплюнул, бросив взгляд на проходящих мимо солдат, вечно гогочащих над историей десятника. — Эй! Снова пьяные?! Ух, я вам…       — Оставь их, Лео. Пусть отдохнут после долгой дороги. Все равно пока наша нанимательница никаких задач не ставила. У неё и в городе проблем хватает.       — И с чего ты взял, что нам это и не поручат?       — Скорее всего и поручат, брат. Но весь отряд там не нужен — городок маленький, да и комендант от Орлея вряд ли разрешит всем выходить с оружием.       — Прям камень с души. — Сарказм Леопольда ничуть Вальмира не удивил. — Кстати, а где Фриц?       — Завтра идет в Круг Магов местный. Там есть библиотека всякой магической херни. Возможно, он найдет информацию об этих бестигоровых вратах, и мы вернемся домой. Я договорился с баннетой.       — Уже хоть что-то. Так, значит мы помогаем этой баннете. — титул дался Леопольду с большим трудом. — В обмен на содержание и то, что наш маг покопается в их книжонках?       — Типа того, брат.       — Неплохо. Ладно, — Магистр встал из-за стола. — пойду проверю наших.       Стоило брату уйти, как из-за тяжёлых дверей возникло небритое лицо чародея.       — Фриц. — Гостеприимно махнул рукой курфюрст.       — С удовольствием бы выпил кружечку пива. — Хмыкнул колдун на приглашение фон Раукова. — Однако, у меня есть новости.       -Хорошие или как обычно, дерьмо циклопа? — Заинтересованно кивнул ему Вальмир.       — Все. — Маг бросил жезл. — Баннета озвучила требования… Скажем так, милорд, любите катакомбы?       — Терпеть не могу. — Честно признался курфюрст.       — Ну, тогда больше дерьмовые. — Усмехнувшись, Фридрих разломил лежащий хлебец. — Грабительский схрон мы взять должны. Там бандиты добычу хранят. Прямо под городом, как скав… Кхм. Как крысы.       — А стража? — Больше хмурился Вальмир. — Или местные вояки в штаны ссут от мыслей о большой драке?       — Если… — Щелкнул пальцами Мазенхурд. — Они другого перепугались. Говорят, всякое водится.       — Всякое? — Фон Рауков инстинктивно сжал кулаки. — Уж не… Крысы ли?       — Крысы тоже… Но не эти. — О скавенах высшее дворянство говорило мало, а большая часть простых жителей и вовсе была в неведении таящихся ночных ужасов. — На демонов и одержимых кивают. Тут же круг рядом.       — Хрен редьки не слаще… — Цитируя кислевитскую мудрость, пил эль Вальмир.       — Назвался еретиком, полезай в костёр. — Усмехнулся Фридрих. ***       Лязгнули цепи, стаскивая титаническую решетку, закрывавшую путь в городскую канализацию. Примитивные желоба местных не могли равняться с ветвистой паутиной рейкландских клоак, однако дерьмо между улиц не текло.       — Факелы, порох… — Считал Вальмир набранное в дорогу имущество. Отряд из доппельзольднеров и мушкетеров был экипирован настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая его задачу.       Удостоверившись, что все на месте, Вальмир жестом приказал выдвигаться. Зажглись факелы, перебранка почти стихла и лишь треск огня да металлический скрежет доспехов сообщали тьме и крысам о людях, идущих вглубь канализаций.       «Кости Сигмара, какая же вонь!»       Фон Рауков попытался прикрыть лицо металлической перчаткой, но пользы от этого было мало. Душная вонь каналов все равно пробивалась в ноздри остландца. Бросив взгляд на бойцов, курфюрст увидел ту же самую картину — солдаты терпели данное лишение, становясь все злее. И эта злость им пригодится, когда они доберутся до бандитов, обосновавшихся здесь.       — Замри!       Клинок тут же поднялся в сторону голоса, во тьму уходящего далеко коридора. Имперцы окружили своего лидера, а мушкетеры вскинули оружие, подозревая засаду.       — Сколько стоит партия эля? — Спросил Вальмир.       — Как и зерно в наши трудные времена. — Мужчина с короткими волосами и грубыми чертами лица вышел на свет факела. — Оно бесценно.       Ферелденец подал сигнал и к гвардейцам вышли стражники — об этом говорил символ баннорна на накидках. Их было шесть человек, вооруженных мечами, щитами и луками с арбалетами.       — Вы те, кого нам прислала баннета?       — Да. — Тряхнув факелом, Вальмир разбросал кругом пучки искр.       — Хорошо. — Командир стражников дернул арбалет. — Идите за нами.       — Брат. — Леопольд подошел к курфюрсту. — Я что то… Кхм. Один Сигмар знает, кого мы там… — Железная перчатка указала на черноту хода. — Встретим.       — Баннета сказала, бандитов и их прихлебателей. Или ты имеешь в виду…       — Именно ЭТО я и имел в виду. — Закончил за брата магистр.       — Будьте наготове. — Бросил Вальмир и подошел к лидеру стражников.       — Чего? — Спросил он.       — Что известно о бандитах? Не зря же вы в этой выгребной яме сидите?       — Не зря, наемник… — Огрызнулся стражник, но поймав угрюмый взгляд остландца решил всё-таки ответить. — Около дюжины бандитов… Обычные проходимцы, которые даже доспех себе найти не могут. Вооружены всякой дрянью — ножи, мечи, да луки, хотя стрелки они дерьмовые.       — Настолько дерьмовые, что вы с ними не можете справиться?       Это стражник принял уже на личный счет и попытался ударить того, кого считал не более, чем простым бандитом с большой дороги, вовремя перекрасившегося в вольные мечи и отобравшего доспехи у какого-то неудачливого дворянина.       Но Вальмир был быстрее. Умело поймав руку стражника, он развернул его к себе и тут же схватил за горло. Остальные напарники незадачливого воина молча стояли, находясь под прицелами мушкетов.       — Прежде чем нападать — узнай своего врага. — Курфюрст отпустил стражника и тот рухнул на каменную кладку, начав откашливаться.       — Ты… ты даже понятия не имеешь, что тут происходит.       — Разумеется. — Вальмир наклонился к нему. — Я знаю, что ваши товарищи ушли на войну с Мериком, и скорее всего они к нему присоединятся. Я знаю, что после этого у вас нехватка людей и всякая шваль начала поднимать голову. И также знаю, что ситуация у вас в землях настолько хреновая, что ваша повелительница наняла нас.       — Тогда… тогда за каким кунарьим хером ты спрашивал меня об этом?       — Чтобы знать кому доверяю спину. — Честно ответил курфюрст. — Вы ничего не знаете о бандитах, раз считаете, что всё настолько просто. Либо вы трусы, либо слишком самонадеянны.       — Твою же…       Вальмир распрямился.       — Мне действительно нет дела до ваших земель — я лишь нанятый рубака. Но почему это не волнует тебя? Ты или один из них, или слишком глуп. Ни то, ни другое меня не устраивает.       Курфюрст жестом указал в сторону выхода.       — Валите отсюда ко всем бестигоровым чертям! Глупцы угробят моих людей похлеще предателей, а этого я допускать не собираюсь.       — Думаешь я не хотел бы быть с ними? — стражник поднял злобный взгляд на Вальмира. — Не хотел пойти на войну с теми, кто забрал у нас родину?! Но вместо этого я шляюсь по колено в дерьме!       Фон Рауков молчал. Он частично мог понять этого человека. Ферелденец хотел сражаться с теми, кого считал настоящим бедствием как своей родной земли, так и своей страны. Человек, наверняка видевший много злодеяний орлесианцев, видел и их молчание тогда, когда они должны были бы бороться с бандитами и мародерами. Но как остландец, как имперец, знающий ценность любому деянию тех, кто следят за порядком, курфюрст был зол. Зол на того, кто позволил себе не исполнять свой долг из-за каких-то мелочных обид. Обид, не стоящих для имперца ничего!       — Никого не волнует твое мнение. — Вальмир поднял стражника. — Твои товарищи сейчас воюют, но ты должен исполнять свой долг здесь! Ты остался охранять покой их домов, но оказался слишком слаб, чтобы сражаться! Ты сбежал с него, не исполняя возложенных на тебя обязанностей! В Остланде таких как ты забивают его же товарищи, как человека, предавшего не только господина, государство и Империю, но и своих братьев по оружию!       — Где? — Только спросил он, но вместо ответа фон Рауков вновь показал в сторону выхода. — Нет. Я не вернусь!       — Тогда сражайся! Веди нас к врагу и на этот раз узнай о нём более достоверные сведения!       — Х-хорошо. Хорошо, г-господин.       Раздав приказы, стражник шёл всю остальную дорогу молча. Курфюрст… Курфюрст ничего не хотел спрашивать. Информации о враге не было, а узнать ее остландец скоро сможет сам. Своими глазами. ***       Вояж по клоаке занял куда больше времени, чем рассчитывали остландцы. Длинная паутина гротов скользила между эльфийскими, гномьими и ещё Сигмар знает чьих руин, будто удав, оплетая Джайнен.       — Вальмир. — Магистр держал едва тлеющий факел неподалеку от лица брата, давая тому свет.       — Дошли. — На листе бумаги чья-то умелая рука вывела схему путей. — Если верить этим каракулям.       — Может грабители переехали? — Хмыкнул Леопольд, глядя на отданную им баннетой карту.       — Сомневаюсь. — Тёплая энергия испещрявших клинок Вальмира рун поддерживала курфюрста.       — Тогда ходу! — Рявкнул рыцарь мнущимся сзади бойцам.       — Не вопи. — Одернул его брат. — Нас могут услышать.       Миновав пару коридоров, группа имперцев вышла к преграждающей им дальнешйший путь стальной решетке. Из-за ржавых прутьев доносились голоса, так что остландцы затихли, рассредоточившись между древних камней.       — Фараг сегодня проигрался. — Хриплый гогот бандитов звенел эхом в мшистых стенах. — Пусть гонит серебро с золотыми!       — Серебро? А не охерел ли ты часом? Я медняка три вам проиграл!       — Пьянь… — Потянул витающий кругом аромат грога и эля фон Рауков. — Обычная пьянь.       — Так… — Хмурясь размышлял Леопольд. — Караул стреляем. Дальше…       — Дальше ферелденцев на заслон. — Рубанул ладонью Вальмир. — У меня есть шрапнельные гранаты. Прихватил в дорогу. Кто-ж знал, что окажемся тут.       — Это ты хорошо удумал. — Кивнул ему магистр. — Слышали милорда? Товсь!       Тихо шипя фитилями, сферы гранат покатились к бандитам. Мгновением спустя, облако железа накрыло тоннель, разбрасывая грабителей.       — Огонь! — Свинцовый град ударил в немногих живых душегубов.       К убитым бежали их соратники, но ферелденская стража закрыла ход, прикрываясь щитами и ведя пальбу из арбалетов.       — Ломайте решетку! — Вопили задние ряды, когда передние уже встретили гибель от остландских мушкетов, или джайненских пик, просунутых между спицами.       — Эка ребята наверху веселятся. — Хмыкнул Леопольд. — Шваль вся к ним рванула.       — Тогда увеличим напор! Воины, вперед! Смерть и Слава!       Повинуясь команде, из трех входов в бой ринулись остландцы с двуручными мечами, начав резню. Бандиты, снаряженные чем попало, не могли противостоять лучшим тяжёлым пехотинцам Империи. Воины с фламбергами кромсали врагов на части, разрезая плоть, словно пергамент. Прекрасные подготовка, оружие и опыт делали свое дело — бандиты усилили напор на решетку, желая убежать от неминуемой гибели. Кто-то, потеряв всякую надежду, решил броситься в последнюю атаку. Их тела падали в канал, пока солдаты шли дальше. Волнистые лезвия мечей несли гибель врагам, оставляя на телах ужасающие раны.       Но тут Вальмир с трудом услышал звук, который сейчас меньше всего хотел бы слышать. Сквозь крики гнева, страха и боли, лязга мечей и хрипа умирающих, курфюрст различал металлический скрежет, а решетка, что до этого успешно сдерживала бандитов сначала накренилась, вовсе рухнула, освободив путь.       — Держать строй! Стоять!       Крик Леопольда, с трудом орудующего молотом, разносился по канализации, а ферелденцы медленно отступали, не выдерживая напора десятка тел, прущих на них.       — Твою же… — Вальмир уперся в впереди стоящего воина. — Лео, держи их! Остландец понял план брата и уже остальные бойцы держали впереди стоящих стражников, не давая им рухнуть. Курфюрст слышал, ферелденцы с трудом дышат, не имея возможности даже закричать.       — Огонь!       Бандиты, стоящие впереди тут же рухнули, обильно поливая каменный пол кровью, с криками исполненными боли. Давление ослабло и ферелденцы вновь начали орудовать мечами. Но сил у них уже не было, и фон Рауков это понимал.       Схватив за плечо бдижайшего стражника, он тут же заменил его собой, перехватывая меч. Леопольд сделал тоже самое.       — Прямо как в старые добрые времена, Вал?       — А как же, брат?!       Два брата, курфюрст и магистр, вышли вперед, начав рубить врагов со всей своей недюжинной силой. Летели руки и ноги, на землю падали отрубленные головы и куски тел, делая камень местами скользким из-за обильной крови. Но остландцы шли вперёд, не давая врагу даже помыслить о выживании. Там, где открывался один, его прикрывал другой. Там, где один был занят, другой был готов к встрече врага. Два брата, которые учились драться вместе, вновь стали единым целом, показывая всё воинское искусство, которым обладали. Каждый удар находил цель, каждый удар отнимал жизнь. И враг был истреблён. Без жалости и пощады. Как всегда и сражались славные воины Империи!       — Ух. — Осклабился Леопольд, когда вокруг больше не осталось целей. — Славная была рубка.       — А то. — Вытер клинок Вальмир. — Собираемся. Думаю, баннета обрадуется таким новостям.