Курфюрст поневоле

      -Готовьтесь, — шепнул тевинтерец, глядя, как Гордыня проламывает очередную пылающую хижину. — Сейчас будет жарко.       Горстка храмовников и остландцев стояла, обнажив мечи, бессильно смотря на огромную тварь, разрушающую город.       «Если так пойдет и дальше»… — мелькнула в разуме Вальмира мрачная идея. — «То рогатым отродьям достанется пепелище».       Увенчанная массивными рогами голова существа дернулась к людям. Полные дикой, беспричинной злобы и высокомерия, тёмные овалы глаз сверкнули узнаванием.       — Вааальмииир, — прошипел демон и голос твари отразился от стенок разума курфюрста. — Какой приятный сюрприз.       Монстр говорил на чистом, лишенном акцента имперском. Такой выговор мог иметь житель Рейкланда.       — Признаюсь чес-с-стно, — шипящие нотки исчезли столь же быстро, как возникли. — Меня утомила эта глупая роль. Гордыня… Какое напыщенное прозвище для столь недостойной оболочки.       Будто чешуя у линяющей рептилии, хитиновая шкура демона плавно скользнула вниз, исчезнув в пылающем мареве пожарища. Тонкие кости чистого эфира, покрытые витками гибких псевдомускулов, хрустнули, искажаясь.       Конечности утратили всякую симметрию, голова обратилась туманной дымкой, скрытой капюшоном.       -Перевертыш, — хмыкнул Мазенхурд, чувствуя, как между пальцев пробегают золотистые разряды.       — Доппель, — зло сплюнул Леопольд, берясь за рукоять топора.       — Не часто видишь гостей из мертвой планеты, — сипло кашлянул демон. — Мир-что-был… Какая легенда… Какой потенциал… И все тщетно.       — Тщетно? — усмехнулся старший фон Рауков. — Возможно. Для вас.       — А, — будто смакуя изысканное вино, втянул воздух капюшон твари. — Так ты ничего не знаешь… Сколь же ярким будет твое разочарование, когда…       Ветвистая молния сверкнула, хлестнув эфирное одеяние перевертыша. Сущность имматериума дернулась, пораженная Хишем, и теперь пытающаяся удержаться в реальной вселенной.       Многочисленные руки сложили противоестественную фигуру, тут же расплывшуюся мерцающим облаком ярких факелов, горящих в стиснутых демоном кулаках.       — Наглос-сть, — вынес вердикт Перевертыш, стремительно бросаясь к людям. — Рас-с-сплата.       Существующие сразу в нескольких измерениях когти ударили заслонившего Вальмира собственным телом рыцаря-храмовника. Абориген скривил почерневшие от крови губы, чувствуя жар огненных лезвий.       Избавившись от первого воина, демонический колдун мгновенно переместился к следующему. Огонь, вьющийся вокруг его тощей фигуры ожил, стискивая отчаянно шепчущего молитвы человека.       Разработанные для борьбы с местными демонами, приемы охотника на ведьм не смогли выдержать удары Перевертыша, и зашедший диким криком рыцарь буквально взорвался вихрем плохо прожаренного мяса.       Уйдя из-под удара еще одного храмовника, порождение имматериума контр-атаковало нематериальными стрелами, обретшими плотность, лишь миновав доспехи. Грузное тело человека тяжело осело на каменные плиты.       Коммандор резко дернул клинком, оставляя длинную царапину идущую через трансцендентную кожу инфернальной руки.       Ярко-желтый разряд лизнул капюшон существа. Очертания демона померкли. Магический удар иерофанта нашел свою цель.        — Ты поплатиш-шься за это!       Демон вновь атаковал, когти разорвали храмовника на части. Не спас даже щит, которым тот прикрылся, и листы дерева, обитого металлом, пали на окровавленную землю. Лишенные всякой естественности слова заклятия оставили горечь на языках людей, наблюдающих, как большая часть рыцарей превращается в месиво из крови и костей.       — Он выдохся, — шепнул Мазенхурд фон Раукову. — Я могу…       Но тварь не стала ждать и теперь пришел черед имперцев. Мечник, не успевший отпрыгнуть, тут же взорвался кровавыми ошметками. Бросившегося на него солдата демон даже не заметил. Резкий выпад, и тело, лишенное головы, сделало всего несколько шагов, прежде чем рухнуть.       — Ко мне! Все ко…       — Уже прячешьс-ся за спины своих людей, Вальмир? Жаль, я был о тебе более высокого мнения.       Фон Рауков не успел ничего ответить, чудовищный силы удар вбил его в землю. В глазах потемнело, но остландец чувствовал, как демон прижал его к земле. Не видя врага, Вальмир ткнул руноклыком. В ушах зазвенел крик боли. А следом боль сковала и фон Раукова.       — Господин! — выбежавший из-за угла обрушившегося дома, Ингмир крепко стиснул боевой молот, и теперь остервенело вбивал его в эфирную шкуру бестии.       Ответный удар демона выбил оружие, но искренняя вера монаха, помноженная на ярость и презрение к собственной жизни, смогли нанести воплощению Перевертыша ощутимый вред.       — Жри, свинное дерьмо! — Леопольд пришел на помощь к распластанному брату. Топор магистра оказался куда как более смертоносным, нежели тот, которым владел Ингмир, и нематериальные одежды Доппеля зияли сочащимися ихором дырами. Телекинетический хлыст рассек воздух, бросая младшего фон Раукова в затопившее улицу кровавое море.       -Ну чтож… — обвел Перевертыш сверхъестественным взглядом картину учиненных им опустошений. — Продолжим…       Руноклык вылетел из онемевших пальцев Вальмира, а тонкие когти-иглы проткнули доспех и теперь медленно двигались сквозь плоть.       — Мне говорили, — доверительно шепнул демон, кажется, наслаждающийся булькающим хрипом человека. — Что в этом захолустном мирке есть кое-кто, заслуживающий внимания моих покровителей.       — Где он? — пальцы твари продирались глубже сквозь плоть фон Раукова. — Твой друг… Маг… Отмечен касанием того, чья природа весьма интересует меня.       — Иди к… Кхх… — вторая ладонь существа сдавила шею Вальмира.       -Тссс… — медленно ослабил хватку Перевертыш. — Не здесь, не с-с-сейчас. Я доставлю вас в башню Владыки, и там его ковен разберет каждый синапс твоего слабого мозга, каждую частица памяти. Исследует самые темные уголки души, но вырвет правду.       — Не думаю, — спокойный и чуть жеманный голос тевинтерца вырвал фон Раукова из страны кошмаров, в которую его погрузил жуткий шепот Доппеля.       Темно-красная жижа, до этого устилавшая гранит, теперь парила над головой имперца, формируя ведущую в самые глубины имматериума воронку. Алая нить тянулась от нее к аккуратному порезу на кисти магистра.       — Благодарю, что избавился от этих скучных надзирателей из Ордена, — добродушно улыбнулся северянин. — Теперь я… Менее ограничен глупыми запретами.       -Ты… — в голосе Перевертыша вновь мелькнуло узнавание. Слова будто возникали в сознании каждого слушателя, а потому не требовали перевода.       Колдовские молнии сорвались с пальцев демона, но золотистый щит, выставленный Мазенхурдом, отразил их назад.       — Отправляйся к своему ублюдочному Владыке, — скривился магистр, заканчивая плести воронку. — Мразь.       Бордовая бездна притянула демона, послышался визг, и аватара твари лопнула, поглощаемая кровавыми волнами.       Проглотив добычу, воронка будто свернулась, обратившись в небольшое чуть красноватое облачко, быстро исчезнувшее благодаря дующему с моря ветру.       -Всегда пожалуйста. — Тевинтерец протянул Вальмиру ладонь. ***       Подняв меч, противник ринулся в атаку. Вальмир лишь вздохнул, и тут же сделал шаг в сторону. Развернувшись, он со всей силы ударил кмета по спине мечом плашмя. Тело рухнуло на грешную землю, скуля и бубня проклятия в адрес своего соперника.       — Еще раз!       Крик фон Раукова заставил крестьянина подняться, пока вокруг них кипели учебные бои. Имперцы учили свое незадачливое пополнение всему, чему могли, и постоянный шум десятков дерущихся мужчин, помноженные на самую изобретательную ругань из всех возможных, стоял во всем внутреннем дворе, раздражая всякого слугу в замке.       — Смотри.       Вальмир тут же развернул меч рукоятью вперед, показывая свои руки. Точнее то, как они держат меч.       — Так надо!       Кмет — здоровенный детина, которому только и доверяй, что двуручный меч — кивнул и схватил также. Чтож, хоть что-то незнающий достаточно хорошо местное наречие Вальмир сможет что-то вбить в голову этим недоноскам.       — Крепче! Смотри.       Следом остландец встал в защитную стойку, подняв меч над головой. И стоило обучаемому повторить движение, как курфюрст тут же нанес удар. Мечи столкнулись и лезвие руноклыка со скрежетом скользило вниз. Кмет тут же контратаковал и Вальмир увернулся от пинка       Рекрут тут же ударил сам, также, как и Вальмир, — сверху — и курфюст с трудом удержал меч в руках. Сил у его противника было предостаточно. А вот с опытом не задалось, и остландец, множество раз бывавший в переделках тут же оказался у кмета за спиной. И очередной удар плашмя мечом.       — Отлично, парень!       Кмет удивленно посмотрел на своего учителя. Тот злобно ухмылялся, положив меч себе на плечо. Показав поднятый вверх палец, Вальмир добавил:       — Есть чему учиться. Но ты все равно молодец. А теперь вставай, обжора тупоголовый! Пришло время набить твою бошку чем-то большим, чем собачье дерьмо!       — Развлекаетесь, милорд? — усмехнулся подошедший Фридрих, изучая сцену тренировки. — Не знал, что дворяне Остланда более… Добры к простолюдинам.       — Мы — не бретонцы, Фриц. — Хмуря лоб ответил Вальмир, чувствуя, как ноют только начавшие затягиваться раны — подарок демона. — А эти кметы должны участвовать в битве.       -Безусловно, однако странно видеть…       — По правде говоря, они — все еще чернь, набитая свинной требухой, — осклабился Вальмир. — Но при должном подходе могут стать неплохими рубаками. Хаос уравнивает всех. Либо ты умеешь держать меч и как следует махать им — либо нет и тебя сожрут.       — Об этом я и хотел сказать, милорд. — Потупил взор Мазенхурд. — Тот демон…       — Допель? — фон Рауков плавно перенес вес на другую ногу, как бы приглашая ополченца к атаке. — А что с ним? Мне кажется, отродье получило свое, хоть и благодаря малефику.       — Его слова, — продолжил иерофант. — Он упоминал меня.       — Ах да, точно, — рисуясь, курфюрст сделал театральный выпад, заставляя горожанина бросить меч. — Что ты… Что ты интересен какой-то бестии.       — Тоже демону, — Фридрих нервно оглядел проходящих мимо алебардистов. — Я… Я должен заранее отмести все подозрения, милорд. Ни мой род, ни я никогда не…       — У меня нет никаких подозрений, Фриц, — фон Рауков вложил Руноклык обратно в ножны. — Допель солгал.       -Сама суть того, что вы называете Перевертышем, — ложь, — бретонское наречие, произнесенное с мягким тевинтерским акцентом, раздалось из-за спины Вальмира.       — Малефик, — скорее утверждающе, чем злобно кивнул старший Фон Рауков.       — Я тоже рад тебя видеть… Вальмир.       — Не могу сказать того же, — вздохнув, курфюрст обернулся к тевинтерцу. — Чего. Тебе. Надо?       — Помочь. Предложить сделку. Заключить контракт. Как много слов и как мало времени, — тонкие пальцы магистра, сложенные замком ощутимо напряглись. — Меня… Интригуют твои знакомства.       — Знакомства? — холодно хмыкнул курфюрст. — О чем, демон раздери, ты говоришь, колдун?       — Изгнанный мною демон… Перевертыш. Он прибыл из того же мира, что и вы, не так ли?       — Да, — медленно кивнул фон Рауков. — Возможно. Но какое тебе дело до моей родины, малефик?       — Друг мой Вальмир, — назидательно улыбнулся тевинтерский чародей. — Обсуждать сложные вопросы лучше за бокалом хорошего вина.       — Я. Тебе. Не друг, — злобно рыкнул курфюрст на чистом бретонском. — И хочу получить ответы, как можно быстрее. Но благодарность за спасение велит проявить… Щедрость.       Тевинтерец лишь ухмыльнулся, но дальнейший разговор, если он и должен был продолжиться, прервал паренек в сером костюме. Поклонившись, он тут же произнес, смотря на курфюрста:       — Милорд, баннета ожидает вас.       — Ого! — Леопольд хохотнул. — Похоже, правительница решила обратить внимание на положение в городе.       Подкол рыцарского магистра Вальмир пропустил мимо ушей. Вряд ли он сейчас услышит что-то хорошее. ***       — Это шутка, мсье Вальмар. — Недоуменно оглядел курфюрста Жан. — Вы предлагаете…       — Пусть бездомная чернь работает, — кивнул фон Рауков. Штаб выглядел все так же — грубые стены, закопченный потолок. — Если платить им едой и парой медняков — мы значительно облегчим положение.       — Но ведь выгорело несколько кварталов, мсье Вальмар, — баннета окончательно уступила ведение переговоров с курфюрстом Гарсьену. — Сегодняшняя… Щедрость выльется в повышение поборов, что усилит…       — Давайте честно, — мыкнул Вальмир. — Я знаю, что вы и ваши люди гузно подтирались желаниями мелких аристократов этих земель. Так что не надо рассказывать про боязнь волнений.       — Быть может, — ожесточился Жан. — Однако… Описанное вами происходило до восстания Мерика. Сейчас, нам пришлось… Идти на некоторые уступки.       — Милорды! — запыхавшийся гонец ввалился сквозь широко распахнутые двери. — Там…       — Что?! — грозно рыкнул Гарсьен.       Быстро миновав лабиринт узких коридоров, благородные особы выбежали на улицу, где их ожидал десяток взмыленных лошадей и отряд злых, уставших седоков.       — Кунари, Создатель их побери, — мешая орлесианские и ферелденские слова, отчитался глава конного разъезда. — У маяка шлюп видели.       — Маяка? — ошеломленно переспросил Жан. — Мсье Вальмар, боюсь, времени на расчистку завалов нет…