Курфюрст поневоле

      Алый ручей вина медленно стек по краям бронзовой чаши, оставив след пурпурных лужиц. Тусклое солнце било через мутные окна небольшой каморки постоялого двора. Вальмир и тевинтерский магистр хмуро разглядывали друг-друга.       — Итак, — оборвал тишину фон Рауков.       — Неужели после твоего спасения я не заслуживаю ничего лучше этой кислятины? — жеманно кивнул в сторону бокала Аттий. — Честное слово, Вальмир…       — Я не верю в непорочных шлюх и честных колдунов, — усмехнулся курфюрст. — Хотя вино, конечно, — дрянь.       — Редкая, — согласно кивнул малефик. — Будь добр…       -Будь добр. Говори, — закончил фон Рауков.       — Ну, если настаиваешь… — с карикатурным трагизмом вздохнул Юлиус. — Что тебе известно о духах?       — Духах? — переспросил Вальмир. — Ты про демонов, колдун?       — Я про духов, — морщась, отпил еще немного тевинтерец. — Знаешь, а не так уж плохо, когда присмотришься…       — Хватит! — повысил голос остландец. — Объясняйся, или вали к… Духам.       — Спокойно, Вальмир, спокойно, — примиряюще кивнул магистр. — Я как раз начинаю. Итак… Духи. Сожалею, в орлесианском языке не столь много эпитетов для них.       — Переживу, — сухо хмыкнул фон Рауков.       — Духи — это имматериальные фантомы, сформированные Тенью, как воплощения какого-либо умственного аспекта, — осёкшись, Аттий посмотрел на скучающего курфюрста. — Впрочем… Боюсь, я слишком заумен, извини. Духи — это мысли людей отраженные Тенью. Тень не ведает времени. И духи тоже. Умелый чародей может раскрыть часть тайн прошедших эпох, изучая следы оставленные ими в Тени, но лишь Духи видят цельную картину. Ключ, Вальмир. Духи обязаны, должны знать, где он.       — В самом деле этого хочешь, колдун?! — свирепо окрикнул Вальмир тевинтерца, меряющего шагами комнату постоялого двора. — Призвать какого-то демона, чтобы… Чтобы что?!       — Чтобы задать нужные вопросы. Мой дорогой друг, ты, кажется, невнимательно слушал… — скептически усмехнулся чародей. — Боюсь, отыскать его не выйдет без помощи из Тени.       — Помощи? — сорвался на крик фон Рауков. — Какой к Разрушению, помощи?! Рогатые ублюдки высадились прошлой ночью, битва грядет с минуты на минуту.       — Баннета занята, Леопольд инструктирует людей. Мне нужен лишь ты и Фридрих. — медленно, будто ребенку, объяснил Юлиус. — Неужели все остландцы такие зануды?       — Хорошо, — сдавленно хмыкнул Вальмир. — Но не дай Зигмар… — красноречиво обнажив лезвие Руноклыка, курфюрст шагнул к грубо сколоченной двери.

***

      Армия Орлея больше напоминала медные статуи. Прекрасно тренированные воины, чья броня являлась шедевром кузнечного дела, выстраивались линия за линией. Ряды щитоносцев сменялись шеренгами лучников, мужчины и, что особенно удивило Вальмира, женщины беспрекословно исполняли команды дворян, чьи вульгарно-пошлые костюмы мелькали то тут, то там.       Прямой противоположностью завоевателей были ферелденцы. Аборигены неуверенно мялись, пытаясь копировать отточенность движений новых хозяев своего государства. Выходило жалко.       Ни один актер грандиозного спектакля не замечал троих путников, глядящих из-за вершины ближайшего холма.       — Напыщенные петухи уже готовы, — кивнул своим мыслям Вальмир. — Ферелденцы…       — Перепуганы, — боязливо озирающийся Фридрих глубже укутался в балахон. — Они боятся и предстоящего сражения, и командиров. Многие лишились домов.       — Именно, друзья мои, — хмыкнул Юлиус, магией заглушив эхо от слов. — Дикари-орлесианцы… Пройдет немало столетий, прежде чем эти расфуфыренные халдеи выучат хоть часть преподнесенных им уроков.       — Ты позвал нас болтать? — огрызнулся Вальмир.       — Хорошая беседа может скрасить любой день, — прищурил глаза тевинтерец.— Поверь мне, когда живешь вторую сотню лет, начинаешь ценить компанию.       — Вторую сотню лет? — настороженно переспросил фон Рауков. — Магия крови?       — Абсолютно добровольно, Вальмир, — чародей понял, что сболтнул лишнего. — Мне достаточно пары капель.       — Быстрее, — Мазенхурд указал в сторону высящихся чуть дальше от города скал, где холмы сменялись зачатками гор.       — Действительно, — парировал брезгливый взгляд Вальмира Аттий. — Друзья, нам лучше спешить.       — Указывай дорогу, — тихо буркнул курфюрст.       Извилистые прибрежные тропы медленно вились через солоноватый воздух, мокрые обломки гранита сменялись глубокими впадинами на дне которых плескались затхлые лужицы. То тут, то там торчали одинокие многогранники, созданные руками гномов много веков назад. Люди-поселенцы давно содрали украшения, превратив величественные монументы в блеклую тень самих себя.       — И как будет выглядеть твой ритуал, малефик? — перескочил Вальмир через неустойчивую груду камней. — Надеюсь, теперь-то хоть обойдется без крови?       — Кровь… — жеманно хмыкнул Юлиус. — Думаю… Да. Если ваши суеверия также нетерпимы к этому великому искусству, как и невежественная религия южан.       — Слушай, колдун, — фон Рауков осторожно переступил через глубокую трещину. — Когда столь разные народы сходятся в чем-то одном — они правы.       — Или одинаково слепы, друг мой. Только и всего, — магистр, казалось, не замечал трудностей дороги. — Даже эльфийские снобы иногда позволяли себя что-нибудь по настоящему экстравагантное.       — Поэтому их страну уничтожили люди? — иерофант заинтересованно оглядел Юлиуса. — Доллы.       — Ох, Фридрих-Фридрих, — жалостливо усмехнулся тевинтерец. — Единственное, ради чего орлесианцы сожгли Доллы, — так это деньги и боязнь конкурентов.       — Тише! — курфюрст медленно выглянул из-за большого камня. Длинная пещаная коса, тянувшаяся от подножия, была усеяна грубо сбитыми шлюпами.       Ватага кунари гортанно переругивалась на своем диком языке, идя между нагромождений гигантских валунов, бывших некогда частью прибрежных скал. Время и, что немаловажно, любопытные искатели легкого заработка давно уничтожили их в поисках древних гномьих руин, освободив место для травы.       Густой туман предохранял людей от настороженных глаз рогатых тварей, но ледяной бриз уже сносил его дальше.       — Вот ведь… — ругнулся сквозь зубы фон Рауков. — Фриц.       — «Передовой отряд», — ментальное касание чародея было флегматично-холодным. — «Я могу сжечь десяток, но их тут гораздо больше».       — Колдун, — шепнул Вальмир хитро усмехающемуся тевинтерцу. — Фриц спалит треть этих бестий ко всем демоновым богам. Оставшиеся — на нас.       — Не стоит беспокойства, друг мой, — игриво подмигнул Аттий. — Я знаю кое-какие фокусы.       Воронка желтого сияния распустилась пугающим цветком среди толпы рогатых зверолюдей. Кунарийские дезертиры, мгновение назад уверенно озиравшиеся, были стерты из материального бытия единственной вспышкой Хиша.       Большая часть налетчиков, тем не менее, сумела перегруппироваться и теперь торопливо двигалась к отвесному берегу.       — Давай, — кивнул Вальмир читающему первые заклятия тевинтерцу.       Ручейки жидкого огня, текущие из пор вместе со служащей топливом кровью, начали принимать форму чего-то живого. Лишенное ног туловище лавового слизняка, узловатый торс, бесформенный ком головы.       Осклабившись, магистр ткнул пальцем в сторону кунарийских шеренг. Первыми среагировали шедшие впереди тяжелые латники. Их грубые доспехи могли остановить полет арбалетного болта, но против струи имматериального пламени армейская ковка нелюдей откровенно пасовала. Тварь буквально запекла их, умело парируя дерганные выпады фламбергов своими огненными дугами.       Происходящее следом фон Рауков уже не видел, дым слепил глаза, и курфюрст уткнулся лицом в чахлую травяную поросль. Так миновали еще две минуты, когда марево жара начало утихать.       — Демон, — констатировал факт Вальмир, видя, что порожденное темным искусством огненное чудовище закончило разбираться с кунари.       — Всего лишь низшая форма аспекта гнева, — отмахнулся Юлиус. -Всего лишь?!       Магистр примиряюще улыбнулся:       — Друг мой, иногда всем приходится идти на … Соглашения, — призванный гость из Тени рассыпался пеплом. — Видишь. Этот… Демон… Я его контролирую.       — Контролируешь? — бросив яростный взгляд, Фон Рауков добавил по-имперски. — Зигмар милосердный, раньше я жег чернокнижников, а теперь слушаю бред отлюбленного бестигором мужеложца.       — Не будем терять времени, — Фридрих уже спустился со скалы. — Тут есть какая-то пещера.

***

      — Смирно! Под грозным взглядом Леопольда остландцы тут же выпрямились, их взор устремился к горизонту, а разговоры мгновенно прекратились. Медленно идя мимо строя, магистр Ордена Быка пристально смотрел на своих подчиненных. Перед битвой, будь она обычной стычкой с соседями, рейдом против зверолюдов или, не дай Зигмар, Хаоса, он всегда проверял тех, кого вел в бой.       — Что, парни, скучаете? — Леопольд махнул рукой. — Ну ничего. Сейчас нас развеселит плод порочной связи северянки и зверолюда… Своими рогатыми бошками на пиках! Ведь так?!       — Да!       — Тихо! — Рявкнул магистр. — Громче!       — ДА!       — Громче, молокососы хохландские!       — ДА!!!       — Вот так! — довольно проорал рыцарь. — Вы — солдаты Империи, а не отребье от мамкиных юбок оторванные или от жен сбежавшие. Помните об этом, смотря на этих недовояк. Пускай бретонские индюки слышат, как кричит настоящая имперская пехота! — он усмехнулся.       — Уверен, что сегодня от ваших алебард, мечей и мушкетов поляжет достаточно тварей, чтобы Морр в своих садах нас возненавидел! Самой черной ненавистью!       Громкий смех магистра, схватившегося за свое немаленькое пузо привлек внимание многих, но только для остландцев он был заразительным.       Под недоумеващие или раздраженные взоры окружающих отряд имперцев нагло смеялся в лицо смерти. Ферелденцы, больше поглощенные молитвами Андрасте и подготовкой к битве, просто вздыхали, возвращаясь к своим не столь веселым делам, а вот орлесианцы… Их все больше возмущало то прозвище, которым шевалье наградил бородатый главарь.       — А потом… — Леопольд с трудом приходил в себя, осматривая свое войско. — Когда мы сами его сады посетим, он нас отправит к нашим же женам. В отместку за этот прекрасный день, когда мы нагрузили его работенкой! Не знаю, как вы, а я такого поворота не боюсь. По крайней мере над камином у меня будет висеть одна рогатая скотина! Смерть и Слава, воины Империи!       — Смерть и Слава! — прокричали в ответ шеренги солдат.       — Вот так. Теперь хоть к Темным Богам иди!       — Что здесь происходит?! — раздалось гнусавое бретонское наречие. Воодушевление предстоящим боем лицо сменилось кислой миной, едва Леопольд услышал вопрос орлесианца.       — Вот и притопали совета просить.       Под смешки пехотинцев, магистр оглядел союзника.       — Чего надо? — хмуро буркнул Леопольд, бретонский уроженца севера был так себе.       — Досточтимый шевалье Жан де Гарсьен требует Вас, — сухо кашлянул через маску офицер. — Он ждет…       — В шатре у города, — дернул кистью младший фон Рауков. — Знаю.

***

      Миновав узкий провал трещины, Вальмир глухо закашлялся. Тусклое сияние колдовской сферы, горевшей между ладоней Фридриха, лишь чуть отгоняло висевший тут несколько столетий мрак. Вырубленные бородатыми камнетесами тоннели искрились каплями солоноватой влаги, мерцавшей на молочно-белых паучьих тенетах.       — Отличное место, — хмыкнул Фон Рауков, счищая прилипшую к доспеху паутину.— Видно, чем мы хотим заняться.       — Я тоже так думал, когда обустраивал грот, — безмятежно ухмыльнулся идущий рядом Аттий.       — Обустраивал? — курфюрст заинтересованно оглядел гранитную маску украшающую стену.       — Друг мой Вальмир, неужели ты думаешь, будто я наведался сюда первый раз? — довольно осклабился Юлиус. — Но хватит досужих разговоров.       Следуя за фигурой магистра, имперцы быстро двинулись по унылым коридорам, освещая дорогу чарами. Кое-где на резных дверях и монументах еще сохранялись куски слюды — единственная часть древних богатств, которой брезговали расхитители. Большая же часть дороги прошла среди темного гранитного безмолвия.       — Пришли, — радостно возвестил тевинтерец, становясь перед широкими створами бокового ответвления. — Добро пожаловать.       — И как это… — замялся Вальмир.       — Легко, — дернув кажущийся деталью интерьера рычаг, Аттий распахнул ворота.       Глаза путников резанул пучок света — факелы вовсю коптили тайное прибежище малефика.       — Ты привел других шем`ленов, — искаженный бретонский заставил Вальмира обнажить Руноклык.       Среди громоздящихся то тут то там ящиков, гнилых скамей и малопонятных колдовских механизмов сидел незнакомец. Его слишком тонкую фигуру облегала драная коженка, лицо испещряла вязь чужеродных символов, а ушные раковины были гораздо острее, чем у большинства людей.       — Эльф, — констатировал имперец.       — В наблюдательности тебе не откажешь, шем`лен, — злобно хмыкнул долиец.       — Териэт, — представил чужака Юлиус. — Сын…       — Твоим друзьям-шем`ленам незачем знать, кого я сын, — обрубил эльф.       — Кхм… — сплюнул под ноги Вальмир. — Малефик.       — Я… Признаю, это… Неожиданно. — Торопливо начал объяснять северянин. — Но, покажи им.       Кочевник нехотя вытянул из-за пазухи сверток грубой ткани и дерганными движениями принялся разворачивать края. Вот, между кусками холста блеснула серебристая кайма. Еще мгновение — и эльф продемонстрировал большой зеленовато-черный камень в металлической оправе.       Грани кристалла лучились отраженными всполохами факелов, но сердцевина казалась излишне темной. Нити черноты размеренно пульсировали в ней, формируя завораживающий и одновременно пугающий узор.       — Вот он, — кивнул магистр. — Дух, который даст нам все, — здесь.       — Начинаем, — торопливо расстелил лист полного чародейских формул пергамента Аттий. — Друзья мои, это…       — Молчи и делай свое дело, — огрызнулся Вальмир. Происходящее все больше нервировало курфюрста.       Слушать бормотание тевинтерского магистра оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Длинные, таинственные фразы били по сознанию кузнечным молотом, воздух звенел от клубяшихся вокруг туч имматериальных энергий. Фон Рауков ощутил, что не может шевельнуть даже пальцем. Рот, вместо протестующего крика исторг жалкий хрип. Минутой позже, веки курфюрста сомкнулись и остландцем завладел глубокий сон.

***

      — Это правда? — возмущенно повысил голос де Гарсьен. — Мсье Леопольд, я боюсь, что мсье Вальмар…       Армейский штаб, расположившийся на небольшом пригорке у самого моря, казался осиным ульем. То тут то там сновали адьютанты, орлесианские гвардейцы хмуро переминались рядом со входом, а командующий войском генерал целый час буравил взглядом иноземного рыцаря.       — Вальмир! — яростно оглядев Жана, младший фон Рауков хмуро кивнул. — Да, мой брат и этот демонов колдун Фриц куда-то запропали. Но с чего вы взяли, что они были не одни?       — Есть мнение, — дипломатично продолжил орлесианец. — Мсье Леопольд, есть мнение, что в городе находится тевинтерский шпион.       — И? — упрямо стоял на своем магистр. — Какое отношение Вальмир имеет к шпионам всяких северных малефикаров, что-б им пусто было?       — Тише, мой друг, тише, — орлесианец практически идеально владел голосом. — Это мы и желаем выяснить.       — Так выясняйте! — вспылил Леопольд. — Вальмир сам первым подпалил бы каждому демонолюбу гузно.       — Отрадно слышать, — генерал удовлетворенно хмыкнул. — И все же…       Латная перчатка де Гарсьена подцепила распахнутый свиток, на котором красовалось изображение человека в скрывающем осанку плаще. Видно было только лицо.       — Несмотря на то, что ваш дражайший родич считает нас… — злорадная усмешка орлесианца чувствовалась даже за серебрянной маской. — Дикарями и варварами, мои… Специалисты, сумели добыть определенную информацию.       Стража генерала, вытянувшаяся стрункой рядом с его «троном», взятым из городской ратуши, уверенно перехватила алебарды.       — Это арест? — Леопольд медленно опустил ладонь на рукоятку кинжала, припрятанного за поясом. Молот пришлось сдать телохранителям Гарсьена.       — Возможно, — Жан дал сигнал гвардейцам, медленно обступающим магистра. — Где Вальмар?!       — Иди на… — соленое кислевитское ругательство звучало, как приговор.       — Довольно! — разъяренный генерал кивнул солдатам. — Взять этого бородатого смерда!       — Милорд! — истекающий ручьями пота гонец рухнул на колени перед Гарсьеном. — Кунари… Они…. Здесь.       Растолкав гвардейцев, Леопольд зыркнул в сторону орлесианца.       -Либо мы вместе ломаем рога этим выродкам. — Чеканил магистр. — Либо они нас раздавят. Выбирай, пижон.       — Хорошо. — Кивнул де Гарсьен. — Но когда бой кончится… Тебя и твоих дружков ждет дознание!