Курфюрст поневоле

      — Фриц… — Шепнул Вальмир сквозь зубы. — Фр…       Руки коснулось что-то мокрое. Вода — понял имперец. Темнота укутала его и такая определенность уже была невиданной щедростью со стороны бытия.       Усилием воли распахнув веки, курфюрст медленно огляделся. Бескрайнее полотно мокрого песка тянулось вплоть до укутанного темно-зелеными тучами горизонта. Неестественное сияние каскадом плясало на далеких облаках.       — Добро пожаловать. — Вкрадчивое шипение звучало из ниоткуда. — Как тебе мое скромное жилище, Вальмир?       — Кхто. — Зашелся кашлем пытающийся встать остландец. — Кто ты, демон дери!       — Я? — Жеманно хохотнул незнакомец. — Ну как же. Ты забыл наше чудное рандеву в пещерах.       — Малефик… — Счищая комья песка рыкнул Вальмир. — Вот ведь… Цигорово семя!       — Малефик? — Переспросил голос. — Аааа… Ты об этом чудном тевинтерском юноше. Боюсь тебя разочаровать, но он тут совершенно не…       — Юноше? — Хмурил брови Вальмир.       — Да-да, юноше. Сотней лет больше, сотней лет меньше. Для живущих бесконечно долго, ваше время — такая унылая абстракция. — Демон изобразил грустный смех.       — Где я? — Прямо спросил фон Рауков.       — Тень, имматериум, варп. — Слова твари, казалось, неслись отовсюду. — Можно затратить целую вечность и лишь надкусить пирог людской глупости. Сколько бездарных попыток объять необъятное — столько имен.       — Где я сейчас, демон? — Вальмир чувствовал, как тает его самообладание.       — Это… Домен. — Нехотя призналось существо. — Когда то я владел куда более величественным местом, а теперь довольствуюсь столь малым.       — Местом? — Усмехнулся фон Рауков. — Как Остланд?       — Достойная аналогия. — Пропульсировал дух. — Мы, Высшие Хоры — феодалы пустоты.       — Чего тебе нужно? — Курфюрст вновь огляделся, равнина казалась идеально чистой, но Вальмир понимал иллюзорность собственного видения.       Пространство у горизонта дернулось, крутясь вокруг незримой оси. Ручьи гибельного света мелькнули и тут же схлынули, будто морской прибой, а из ореола кажущегося живым мрака вздыбился серебристый шпиль, чья верхушка царапала донце рождающегося шторма.       — Там ты найдешь ответы. — Маняще усмехнулся голос. — И, быть может, свободу.       Курфюрст обнажил Руноклык, проверяя клинок. Чародейские искры танцевали между граней лезвия.

***

      Шеренги кунарийского войска медленно появлялись из-за горизонта. Лишенные своей хваленной выучки, тал-васготы больше напоминали яростную орду, чем централизованную, управляемую грамотным командиром армию.       Нелюдей было решено встретить рядом с городом. Лучники-ополченцы выстроились у холмов, их прикрывала тяжелая пехота вместе с каре остландцев.       — Зверолюдов больше. — Кивнул собственным мыслям Леопольд.       — Товсь! — Ферелденцы медленно натянули тетиву. — Пли!       Волна стрел хлестнула щиты кунари. Десяток грабителей рухнул под ноги остальным. Аборигены были слишком неумелы.       — Товсь! — Гнусаво крикнули офицеры. — Пли!       Залп вышел еще менее убедительным. Несмотря на собственный разбойничий статус, многие кунари хранили в памяти привитые инструкторами навыки, грамотно пользуясь щитами.       — Ганс, Грубер! — Окликнул Леопольд мушкетеров. — Дайте этим сукиным сынам огоньку!       «Коробочка» иномирян сформировала боевой порядок. Заискрились фитили, хмурые лица гвардейцев чуть просветлели и ревущие зверолюды были встречены градом остландских пуль.       — Мажете, как бретонцы впервые увидевшие аркебузу! — Зло сплюнул рыцарь.       Явно знающие о порохе кунари не тратили время на перестроение и лишь крепче сомкнув ряды бросились через разделявший их с людьми луг.       — Быстрее, демоны вас дери! — Рявкнул Леопольд. — Эти твари сейчас…       Шары голубого сияния ярко вспыхнули среди орлесианцев. Мертвящее пламя жгло даже через доспехи и спустя пару мгновений первые копейщики судорожно дергались на холодной утренней земле.       В рядах кунари мелькнуло несколько обвитых цепями бойцов. Молнии танцевали между скрюченных пальцев, а лица закрывали маски.       — Цельсь! — Мушкетеры предвкушающе сощурились. — Пли!       Новые градины свинцового дождя вынудили дезертиров изменить тактику, удвоив напор на орлесианцев. К чести «пижонов», те держались стойко, умело работая копьями. Полыхнул огонь. Древняя, примитивная сила, лишенная изысканных форм текла между кунарийскими чародеями ручьями зелени.       — Це… — Десятники обескураженно смолкли.       — Цельсь! — Хрипло рявкнул магистр. — В колдунов, что-б их демонетки драли!       Самум ледяных игл разбил шеренги пехотинцев, давая тяжелой пехоте зверолюдов дорогу к лучникам.       — Чресла цигора! — Ругнулся Леопольд, осознавая, что битва медленно клонится в невыгодную для людей сторону. — Фриц! Где Фриц?!

***

      Путешествие через границу реального было малоприятным сюрпризом для Фридриха. Изумрудный овал туч прерывался эбонитовыми гранями далеких гор, подножия которых разбивали бескрайнее море песка. Чародей лежал на диковинной платформе серебристых кристаллов, будто выращенной руками умелого ваятеля.       — Рад встрече, друг мой. — Голос, одновременно пугающий и дающий спокойствие коснулся души Мазенхурда. — Хочется верить, вам нравится царящая тут обстановка.       — Демон. — Ладонь иерофант сжала рукоять посоха.       — Оооо, хватит этих позорящих кличек, мы — существа цивилизованные. — усмешка читалась между слов твари. — А существам цивилизованным не пристало использовать терминологию варваров. Я — дух. Дух надежды.       — Надежды? — Вздернул бровь Мазенхурд.       — Именно. Надежды.- Радостно крикнул голос. — Чуда.       — Чуда? — Осклабился Фридрих. — Я знаю тебя… Дух. Ты был в эльфийских гробницах.       — Я? — Переспросил демон. — Безусловно. Безусловно, друг мой. Это был я.       — Тогда мне стоит повторить ответ. — Холодно бросил чародей. — Мы не…       — Ваши услуги мне без надобности. — «Отмахнулась» тварь. — Но так вышло, что можете быть интересны вы сами.       — Интересны? — Сознание Фридриха тщательно изучило окружающую его реальность. — Как?       — Я люблю игры. — Благосклонно хмыкнул голос. — Выиграете — получите свободу, шанс вернуться домой. Проиграете… Меня радуют визитеры не спешащие уходить.       — А где другие? -Договор нравился магу все меньше. — Вальмир? Юлиус?       — Другие? — Рассмеялся житель Тени. — Нуууу. Вальмир уже согласился, а тевинтерский проказник… Боюсь, это секрет.       Пространство около гор дернулось, будто сбрасывая иллюзорную пленку, а перед глазами Фридриха возник сияющий шпиль.       — Дерзайте. -Бросил на прощание демон.       Мазенхурд шепотом выругался. Идеально круглая платформа висела слишком далеко от земли, чтобы человек, даже владеющий Ветром, мог пережить спуск.

***

      Уйдя от лезвия кунарийского двуручника, младший Фон Рауков выверенным движением размозжил нелюдской череп. Алая кайма брызг украсила грязную бороду рыцаря, приводя магистра в ярость. Шеренги орлесианских пикинеров изогнулась дугой, чудом сдерживая кунари и теперь редкие группы зверолюдей проскальзывали мимо пехотинцев… Где тех встречали латники Леопольда, вовремя оставившие своих подопечных. Тонкая линия Ордена Быка, каждый воин которой живым бастионом преграждал дорогу кунарийскому ручейку, грозившему стать изрытой бурунами рекой, демонстриравала легендарное северное упрямство.       Воспользовавшись минутной передышкой, Леопольд огляделся. К орлесианцам двигалась процессия кунарийских магов. Они, в отличие от своих товарищей, не спешили рваться вперед, прямо на мечи и копья. Зверолюды стремились ударить во фланг, пока люди были скованы их собратьями.       — Йохан, Магнус, за мной!       Вместе с двумя рыцарями -последними рыцарями ордена Быка — магистр ринулся вперед, рубя своим могучим топором каждого попавшего под горячую руку зверолюда. Его ярость приковывала внимание, а оказавшиеся рядом люди, видя упорство и ненависть чужеземца, воспряли духом. Словно пламя, горящее в душе остландцев, было заразным и для аборигенов. Орлесианцы рубили с утроенной силой, то тут, то там раздавались кличи, полные злобы и ярости. Кунари, до этого рвущиеся вперед, сбавили наступательный порыв. Казалось, что ход битвы складывается в пользу человечества.       Но тут бестигоровы твари нанесли удар. Руки чародеев хлестнули молниями и стройные ряды ферелденцев пересекла гигантская брешь. В отличии от остландцев и орлесианцев, большинство лучников были ополченцами, что тут же дало о себе знать — послышались вопли ужаса приправленные местной руганью.       — Великий Сигмар…       Леопольд хорошо знал, что будет дальше. Если дать магам кунари «выстрелить» еще раз, то ферелденцы просто побегут. А без их лучников орлесианцы не выстоят. Значит…       — За мной!       Магистр первым кинулся вперед. Нелюди, наверное, удивились сцене — три черно-белых латника бежали к ним, веря в свой успех. Возможно, они посчитали людей глупцами, однако остландцы славились упорством. Новое заклинание так и не сорвалось с уст богомерзкий зверолюдов — рыцари обрушились на них гораздо раньше.

***

      Теплый бриз Дремлющего Океана колыхал волосы двух благородных мужчин расположившихся в центре беседки. Толпы шем`ленов-рабов обычно суетящихся рядом с их господами исчезли, предоставив элвен воле закатных небес да терпкого вина.       — Териэт. — Укутанный роскошной мантией эльф коснулся плеча юноши. — Сын мой, пора.       — Отец. — Носящий легкий панцирь гвардеец смерил глазами предка. — Я… Я буду тосковать.       — Пятнадцать зим — ничто для бессмертных. — Усмехнулся высокородный дворянин. — Тем более, служба твоя пройдет под началом дяди.       — Дядя Иссиах хотел сам доставить меня к границе. — Хмыкнул Тириэт. — Или Фалон`Дин переплел нити его жизни?       — Хотел. — Дернул бровью отец.       — И доставлю, можешь не сомневаться. — Веселый смех раздался между отделявших беседку от усадьбы диких цветов.       Высокий элвен, чье мускулистое тело скрывала пластинчатая броня кивнул.       — Доставлю… — Реальность дернулась, крутясь вокруг эфемерного центра.       — Доставлю… — Свет заката померк, обратившись блеском факела.       — Доставлю… — Богатый надел истлел, вокруг кренились грязные палатки.       — Доставлю… — Роскошные мантии отца сменились грубой кожанкой.       — Доставлю… — Шатры полыхнули, дикий огонь лизал жирное тряпье, глотая обитателей стоянки. Мимо визжащих эльфов сновали тени. Шем`лены-убийцы, стискивающие жалкое подобие клинков.       — Я доставлю тебя к Создателю, ушастая тварь! — Ближайший занес боевой топор над шеей харкающего алой пылью отца.       — Нет! — Тириэт достал охотничий нож. Воин местного шем`ленского аристократа захохотал, тяжело дыша скрытой дрянным железом грудью.       — Вали отседова, малявка! — Брезгливо сплюнул человек.       До того прятавшаяся между добытых отцом шкур, мать Тириэта глухо застонала, пытаясь вырваться из стальных пальцев обыскавших шатер грабителей. Шем`лены уже рвали ее платье.       Легкий пинок свалил Териэта на землю, выбив полный боли крик.       — Мишель, чтоб тебя! — Рявкнул держащий упирающуюся эльфийку шем`лен. — Кончай этого нелюдя! Или ты больше по мальчикам, а?       — Маркиз сдерет с вас все шкуры, тупицы. — Детина примерился к удару топором. — Нам было приказано отогнать демоновых эльфов, а не жечь их лагерь.       — Будто ты против хорошего веселья. — Бросив драное платье, человек теперь возился с завязками собственных штанов. — Прибей двух выродков и иди сюды, дырок у нее на каждого хватит.       — Хватит… — Слово коснулось разума Териэта, будто свинцовый дождь. — Хватит! Повинуясь юноше, бытие вновь переменило форму. Прошлое и уничтоженное долийскими походами будущее обратилось берегом незримого моря.       — Хватит! — Прервав крик, эльф огляделся. — Я… Я…       — Ты помнишь это, Тириэт? — Голос, удар молнии, раскат грома, явился из колышащейся в груди молодого странника бездны. — Ты помнишь это? Ты помнишь, кем мог стать? Что у тебя отняли еще до твоего рождения. К чему приговорили. Ты помнишь?       — Да… Помню… — Рыкнул элвен. — Помню тебя, демон!       Вновь пламя костра. Безголовое тело, лишенная чести мать, догорающий шатер. Глаза мальчика пристально рассматривают родительский амулет. Ценная вещица, еще живой отец нашел ее во время охоты. Серебристые грани, изумрудный кристалл… Пульсирующая чернота. Пальцы эльфа гладят талисман, будто любимую игрушку. Тьма бьется унисоном, копируя ритм сердца.       — Тогда я дал тебе волю жить. — Горделиво усмехнулся шепот. — Жить без них.       — Где шем`лены? — Яростно схватил кинжал Тириэт. — Где Юлиус?       — Юлиус? Шем`лены? — Притворно испугался дух. — Какие жуткие речи для гвардейца…       — Пятнадцать лет… Пятнадцать лет мой клан мертв… — Безысходно всхлипнул долиец. — Пятнадцать лет я хочу знать… Кто ты, именем Эльгарнана!       — Грозный… Воинственный… — Протянула сущность. — Сыграешь?       — Конечно-конечно, сыграешь. — Благосклонно рассмеялся демон. — Игра может скрасить даже вечность. А правила у нее потрясающе доступны…

***

      Они возникли из ниоткуда. Десятки ферелденских магов сопровождаемых храмовниками заняли позиции рядом с гремящей битвой. Волны чародейских энергий бились между пальцев кудесников, обретая формы оккультных печатей, сияющими бликами текущих по каплям тумана.       Вьющиеся путы эфира сливались, переплетаясь между собою, усложнялись. Вот, последний чародей совершил изящный жест ладонью, будто роспись художника легший на трансцендентный холст.       Лязг мечей, треск панцирей и шелест рвущих белесую пелену копий… Звуки растаяли. Первые огненные вихри сомкнулись между рядов кунари.       Кунарийские волны, минутой ранее казавшиеся неистощимыми схлынули, теряя десятки убитых. Остландцы берегли порох, дав возможность аборигенам разгромить нелюдей. Ферелденские лучники собирали богатую жатву, алыми колосьями ложащуюся под ноги.       — Демоны! — Леопольд бессильно выругался, судьба его людей висела на волоске. — Йохан!       — Да, милорд? — Рыцарь Быка кивнул магистру.       — Собирай всех людей. — Леопольд оглядел гвардию брата. — Топаем к горам.       — А ваш родич? — Глаза северянина блеснули негодованием.       — Вальмир… — Переведя дух, Леопольд коснулся рукояти боевого топора. — Я иду за этим сукиным сыном!       — Где курфюрст? — Тревожные шепоты неслись отовсюду.       — Близко. — Леопольд указал на подернутые туманом прибрежные скалы. — Рядом есть гномий… Карак? Город? Хер знает, но если мой брат, демоны бы его сожрали, где то прячется… Это там.       — Мне сопроводить вас? — Йохан дернул обнаженным клинком.       — Да. — Магистр прервал подчиненного. — И возьми Ингмира.

***

      Пустынный ландшафт напоминал Вальмиру берега Тиллеи. Тот-же мокрый песок, тот-же чуть солоноватый воздух… И одновременно какая-то концептуальная, сверхъестественная инаковость. Пространство вилось жгутами, запутывая курфюрста, водя его мимо. Казалось, ориентиры здесь являлись не более, чем жалкими условностями, абстракциями.       — Если интересно, твой друг рядом. — Рассмеялся демон, пародируя голос Фридриха. — Быть может, рейкландская магия сильнее, чем остландская догадливость.       — Когда я вернусь сюда. — Фон Рауков безнадежно оглядел море песка. — Я возьму лучших экзорцистов империи, но прикончу тебя, демон.       — Прикончишь? Меня? — Ехидно загоготало существо. — Неплохая шутка, Вальмир. Ты мог развлекать своего императора. Я вечен. Государства смертных рушатся и лишь я остаюсь.       — Громкие слова, тварь — вот все, что у тебя есть. — Курфюрст осклабился. — Но даже это не спасет твою гнилую душу.       — Вальмир… — Тихий крик на границе сознания царапнул душу северянина. — В… Ль… Мр…       — Фриц?! — Старший фон Рауков обнажил клинок. — Фриц, мать, твою!       Демон только играл с ним. Будучи жителем остланда, Вальмир знал это столь же ясно, как собственное имя.       — Твой друг достиг цели. — Липкий шепот обволакивал голову курфюрста. — И кажется, ему донельзя нужна помощь…

***

      Хиш ощущался странно. Вместо того, чтобы размеренно течь переходя из одной формы в другую, энергия света билась между пальцев Фридриха подобно дикому зверю. Чужеродные просторы, казалось, отторгали магию.       Демон явно хорошо постарался над пейзажем. Пятимерная структура убежища твари огнём пылала в душе Мазенхурда, грозя уничтожить его Я. Любой не одаренный, да что там, большинство магов пали бы жертвой хитроумия бестии, но Фриц шел дальше, ища дорогу по эфирным канатам тянущимся между пластами бытия.       То, что при ближайшем рассмотрении являлось пустошью, оказалось слоеным пирогом. Шагая из одного «слоя» на другой, Фридрих медленно приближался к центру. Для зрителя это выглядело бы как… Мгновенный переход.       Вопреки кажущейся безлюдности, демоническое творение пестрело десятками форм жизни. Иссиня-черные кляксы скользили по «пирогу», хищно бурля эманациями голода, пепельно-белые тени незримыми фантомами ныряли в песок, просеивали его сцеживая обрывки чувств.       Мир лежащий вне бытия казался… Гармоничным. То, что представлялось жителям Империи обителью пороков и ужаса, существовало в новой, лишенной грязи и нечистоты форме.       Мгновение расслабленности дорого стоила Фрицу. Отвлеченный красотой эфира, чародей заметил атаку лишь когда бока пронзила холодная, текущая по венам боль. «Голодная» тень обвила Мазенхурда вязью эбонитового цвета дымки, стараясь заглотить жертву. Бесформенный сгусток желаний проигнорировал пущенный иерофантом золотистый каскад, умело отбив его в сторону.       — Пища. — Рявкнула сущность псевдоголосом.       Яростно крутанув древко, Фридрих активировал щит. Солнечное марево обожгло тень, вынудив хищника междумирья бросить излишне кусачую жертву.

***

      Отряд Леопольда быстро несся по горам. Монах, вопреки преклонным летам обладал хорошей физической формой, а гвардейцы всю жизнь чередовали изматывающие тренировки с не менее изматывающими боями, так что магистр надеялся успеть.       — Придушу гада… — Злобно сплюнул младший фон Рауков прыгая через широкую трещину.       Туманные угрозы орлесианского генерала обретали ясность. Прибывшие на войну маги круга и охраняющие их рыцари могли перебить гвардейцев не смотря на порох, а единственный козырь — чародей Хиша был… Сигмар ведает где.       Миновав еще пару холмов, Леопольд сощурился. Впереди, омываемые холодной линией прибоя стояли гномьи развалины. Широкие, пузатые колонны исписанные багряной мозаикой подтверждали мысли фон Раукова.       Лязгнул клинок рыцаря покидая ножны. Ингмир взмахнул молотом, а Леопольд ухмыльнулся чувствуя тяжесть любимой секиры.       — Мой брат, конечно, тот еще бестигоров хер, как скажут кислевиты. — Предостерег бойцов магистр. — Но он -курфюрст остланда и раздери меня демоны хаоса, если я позволю ему сдохнуть.       — Мысли не было. — Дернулся рыцарь. — Милорд, я присягал сиру Вальмиру.       — Ганс. — Тяжело вздохнул младший фон Рауков. — Твоя мамка из Рейкланда, верно?       — Да, милорд. — Непонимающе оглядел магистра дворянин.       — Южане…- Осклабился Леопольд. — Ни дохлого унгора не знаете. Демоны они… Как гнилое нутро. Червивые кишки, понимаешь?       Воцарилась гнетущая тишина. Южанин, северянин… Жители Империи сталкивались с хаосом в любой, даже кажущейся мирной провинции.       — Если дела обстоят так, как вы говорите, милорд… — Болезненно втянул воздух рыцарь. — Но… Экзорцизм же…       — Я надеюсь на Фрица. — Кивнул Леопольд. — И на благословение Сигмара.

***

      Очередная вспышка перехода миновала, заставив Вальмира негодующе покоситься на Фридриха. Вопреки уверениям чародея, мгновенное перемещение меньше прочего напоминало эльфийские заклятия и больше — омовение в желудке чудовища хаоса. К чести осталнда, страдал дворянин молча. Благо, курфюрсту хватало ума не злить своего спасителя из расставленной демоном ловушки.       Сплюнув едкую горечь, фон Рауков дернул шеей. Пустыня вокруг долгожданной цели их нелегкой дороги была столь же безлюдной, как и остальное творение магии. Лишь пластины диковинного лже-серебра вздымались к бурым тучам.       — Ну и? — Озвучил терзающие его мысли Вальмир. — Фриц, ты не знаешь, какого эта тварь молчит?       — Увы, милорд. — Печально усмехнулся иерофант. — Я не малефик, как вы могли заметить.       — Попрошу. — Ехидный голос коснулся разумов двух людей. — Тварь — слишком обидное и пренебрежительное…       — Кхм… — Задумчиво протянул Фридрих, игнорируя незваного визитера. — Милорд… У меня есть пара теорий с кем мы встретились.       — С демонической тварью, Фриц. — Буркнул Вальмир, касаясь граней серебряных чешуй. — А твой друг… Этот бестигоров тевинтерец. Где его зверолюды носят?       Возникшая из небытия огненная сфера портала раскрылась будто цветок люстрийского дерева выплюнул двоих разумных. Уставший тевинтерский магистр, чье смуглое лицо испещряли бусины пота и молодой эльф, едва разменявший двадцать зим.       — Как видите, милорд… — Красноречиво осклабился Фридрих. — Зверолюды были столь любезны, что принесли их сюда.       — О, мой друг. — Шутливо склонился тевинтерец. — Приятно видеть вас в этом, Дре… Хм. Андрасте забытом месте.       — Не могу ответить взаимностью. — Холодно кивнул Вальмир. — Где мы, колдун? Ведь это твой демонов эльф притащил камень.       — Друг мой. — Примирительно развел ладони малефик. — Не стоит спешить. Боюсь, хозяин этого места слышит нас.       — Не стоит спешить? — Процедил курфюрст. — Не стоит спешить?! Задница Сигмара! Мой брат в одиночку режет козломордых ублюдков, а ты…       — Так и будете выяснять отношения? — Скептически вздернул бровь эльф. — Шем`лены…       — Хватит! — Останавливая новую волну ругани, Фридрих указал на шпиль.       Ранее плотно сцепленные чешуи разошлись, демонстрируя вызывающий ассоциации со скелетом рыбы каркас из белоснежных кристаллических нитей.       — Это какой то сложный конструкт… — Задумчиво хмыкнув, Мазенхурд прикрыл веки. — Да, именно, конструкт. Обломок живых чар.       — Дайте мне секунду. — Иерофант ухватил ближайшую к нему чешуйку и принялся бормотать что-то по асурски.       — Эльф…- Угрожающе кивнул Тириэту Вальмир. — Где мы?       — Я… — Собирающийся ответить дерзостью долиец боязливо вздрогнул, когда ладонь фон Раукова легла на эфес меча. — Я не знаю.       — Не знаешь? — Оскалился курфюрст. — Может… Ты забыл?       — Друзья. — Дежурящий рядом с Мазенхурдом тевинтерец указал на стремительно приближающуюся к шпилю фиолетовую точку. — Мне кажется, это гости.       — Да, малефик. — Зло скривился Вальмир, обнажая руноклык. — Это гости.

***

      — Проклятье… — Леопольд шумно втянул затхлое амбре гномьих катакомб. Вонь гнилого мяса смешалась с едким дымом факелов.       Группа имперцев двигалась через паутину ходов медленно, подземелья нового мира были столь-же богаты тварями, как и леса Остланда.       — Мертвечина. — Понимающе кивнул сопровождающей магистра ордена рыцарь.       — Во всяком случае, мы знаем, куда следует идти. — Хмыкнул младший фон Рауков.       Пламя факела осветило еще один закуток. Узкая трещина перерезала стену туннеля, давая воздуху соседних пещер проникать внутрь. Гнилью несло оттуда.       — Вот ведь, задница Сигмара. — Кряхтя, протиснулся через гранитную толщу Леопольд. Примеру магистра последовали остальные.

***

      «Гости» на поверку оказались гостем. Широкие складки мантии обволакивали неестественно тощую фигуру с тремя узловатыми руками. Перевертыш остановился рядом со шпилем, глядя на Вальмира мрачной тьмой капюшона.       — Вот мы и вссстретилисссь… — Прошипел демон.       Сколь мало значат для нерожденных физические константы Вальмир понял через мгновение, когда растерявший любую телесность демон вихрем слепящих красок пронесся мимо ошарашенного курфюрста. Тварь явно не считала фон Раукова достойной целью. В отличии от тевинтерского магистра.       — Кажетссся, я задолжал тебе, сссмертный. — Голос доппеля был лишен ехидства.       Когти, венчающие фаланги демонических пальцев искривились, формируя небольшие лезвия. Черная дыра капюшона сгустилась мраком.       Удар был нарочито медленным, почти ленивым. Демонстрирующим превосходство. Магистр отлетел к шпилю. Психическая форма человека болезненно съежилась.       — Владыка говорил, будто ты сссильнее… — Озадаченно пробормотал доппель.       Вальмир только теперь понял, что практически безоружен. Руноклык в его ладони — жалкая иллюзия лишившаяся магической силы.       Видимо, схожие мысли посетили и демона. Доппель презрительно дернул капюшоном, поворачивая его к бормочащему заклятия Фридриху.       Не обращая внимание на курфюрста, перевертыш вальяжно проплыл разделяющие его с иерофантом метры.       Когтистая ладонь вздернулась готовая ударить.       Бритва чистой энергии вырвалась из посоха Юлиуса. Алая парабола хлестнула демона, обуглив широкую мантию и оставив дыры концентрированной мглы между пластинами доспеха.       — Боюсь, в моей стране принято прощаться. — Ухмыльнулся тевинтерец, поднимаясь. — Это, знаете ли, хороший тон.       — В моей тоже. — Голос Фридриха привлек взгляд Вальмира. Колдун оторвался от созерцания шпиля и теперь выводил мотивы боевых чар.       Сфера золотого огня довершила начатое тевинтерцем. Вихрь Хиша пронзил истекающий мраком капюшон, вырвав жалобный хрип из агонизирующей твари.       Фонтанируя порченной мглой, доппель будто бы терял вещественность. Мгновение и демон растворился, оставив за собой лишь несколько обгоревших клочьев.       — А теперь… — Фридрих, кивнул на громаду шпиля. — Позвольте мне вернуть вас в мир живых.

***

      Леопольд тревожно оглядел брата. Тела, мгновением раньше застывшие без движения дернулись. Лежащие вокруг потерявшего изумрудный отлив камня люди оживали.       — Л-лео… — Родич магистра смерил младшего фон Раукова непонимающим взглядом. — Какого…       Леопольд медленно подошел к Вальмиру.       — Такого. — Закованный в железо кулак выбил дух из остландского курфюрста. — Дурья твоя башка.