Курфюрст поневоле

      — Добро пожаловать в святая святых этого места, — довольно осклабился Юлиус, приглашающе разводя руками.       Зал куда вывела их тропа превосходил всё виденное ранее Вальмиром также, как Вольфенбург превосходил дрянные крепостницы местных. Кажущийся живым, испещрённый кристаллическими прожилками гранит создавал титанических размеров грот покрытый, словно небольшим лесом, металлическими изваяниями отдалённо напоминающими деревья, медный ствол которых переходил в сотканную из веера изумрудных нитей крону.       Рядом с деревьями этого чудного «леса» змеились узкие тропинки, мощённые до сих пор не растерявшими энергии рунными камнями. На местах пересечения тропинок возвышались горделивые статуи эльфийских героев, чья идеальная форма смогла поразить даже чуждого искусству фон Раукова. В довершение всего на путников падал мягкий, приглушённый свет, испускаемый зависшей над сводами грота точкой колдовского пламени.       — Именем Сигмара, что это? — задал мучающий его вопрос курфюрст, не слишком рассчитывая услышать ответ.       — Это, — жеманно усмехнулся магистр, проходя мимо очередного «металлического» дерева. — Это, друг мой Вальмир, место упокоения чрезвычайно могущественного демона, прибывшего сюда… Издалека.       — Вот как? — вздёрнул бровь Фридрих, разглядывая статую эльфийского стражника. Лишённое мельчайших вкраплений жира тело асура было облачено в облегающий точёные мускулы лёгкий доспех, казалось, сотканный из листьев. — Мы пришли сюда не для того, чтобы бродить по могилам тварей Искажения.       — Но это единственная возможность достать ключ, — запротестовал тевинтерец. — Ты же сам чувствуешь его, или я не прав?       Мазенхурд прикрыл глаза. Да, действительно, он всё ещё ощущал, как ветра магии сходятся в единственной точке, лежащей где то… Где то не здесь.       — Ты прав, — тихо сказал иерофант малефику. — Я чувствую ключ. Я чувствую, что его тут нет.       Вальмир расхохотался. Неужели всё должно кончиться так. Просрать армию, потерять родного брата ради… Ради игр безумного чернокнижника? Воистину, иногда у богов было странное чувство юмора.       — Тут, — успокаивающе начал тевинтерец. — Его действительно нет. Как я уже многократно говорил, выдумщики эльфы любили загадки, а потому нам придётся отправиться в… Зазеркалье. Уверяю вас, скоро, друзья мои, вы сами всё поймёте.       — «Я. Ему. Не. Верю.» — отчеканил курфюрст Фридриху по ментальной связи. — «Это цигорово семя дурит нас с того злополучного трактира.»       — «Не буду столь пессимистичен» — возразил иерофант. — «Магистр ведёт свою игру, однако ключ действительно будто бы спрятан между эмпериями и реальностью.»       — «Даю руку на отсечение, он заманивает нас в ловушку» — продолжал возмущаться фон Рауков. — «Слишком много секретов, слишком много демонов, слишком много древних эльфийских руин и загадок. Духи, демоны, перевёртыши, всё переплелось так, что вовек не распутаешь».       — «Что вы предлагаете»? — с лёгкой ноткой отчаяния передал Фридрих. — «Вернуться к орлесианцам с повинной?»       — «Я предлагаю молиться» — Фон Рауков смерил уверенно ведущего путников тевинтерца полным злобы взглядом. — «И быть готовыми кончить этого хмыря».

***

      Несмотря на свой преклонный возраст и тяжёлый цеп, Ингмир оказался на удивление прытким. Умело лавируя между патрулей храмовников, стоик медленно пробирался к выходу. Пронизывающая крепость паутина келий сменилась широкими, богато украшенными коридорами, по бокам которых располагались дубовые двери, ведущие в опочивальни братьев.       Пытаясь как можно меньше шуметь, отшельник двинулся вдоль коридора. Украшенные замысловатой резьбой люстры отбрасывали на Ингмира золотистые блики, устилающий пол ковёр скрывал звук шагов монаха.       Внезапно, ближайшая к Ингмиру дверь скрипнула и из-за неё показалась гладко выбритая голова эльфа-служки.       — Г-господин? — остроухий вопросительно взглянул на одетого в перепачканное кровью тряпьё монаха.       Поняв, что перед ним, кто угодно, но не храмовник, слуга отпрянул от двери и бросился бежать.       — «О Молотодержец!» — помянул Зигмара Ингмир, глядя, как эльф скрывается в глубине коридора.       Свист разрезаемого воздуха и глухой удар привлекли внимание отчаявшегося стоика. Метательный топорик раскроил череп слуги, забрызгав его содержимым коридор. Из-за ближайшего поворота медленно вышел грузный мужчина носящий кирасу храмовника и держащий в одной руке тяжёлый тесак. Всклокоченную бороду украшали рубиновые подтёки, единственный глаз опух, а блестящую лысину покрыли многочисленные шрамы.       — И чего ты тут стоишь, бестигор раздери, — прошипел неожиданный спаситель Ингмира. — Хочешь вернуться обратно?

***

      — Должен признать, тут красиво, — прокомментировал Фридрих окружающий путников лес. — Не думал, что когда либо увижу подобное.       Потерявший счёт времени Вальмир нахмурился. Действительно, эта эльфийская гробница выгодно отличалась от прочих. Никаких тебе демонов, «живых» мертвецов и прочего, бывшего для живущего на северных границах империи курфюрста малоприятной обыденностью.       Кристаллический лес странно успокаивал, по его тропинкам хотелось блуждать как можно дольше, а мягкое сияние чародейского светильника казалось на удивление тёплым.       Выругавшись про себя, фон Рауков дёрнул головой, сбрасывая наваждение. Нельзя терять бдительность. Чтобы не задумал малефик, это явно должно было произойти очень скоро.       — Действительно, — чуть улыбнулся Юлиус. — Даже жаль, что мы на месте.       Будто вторя словам чернокнижника, поворот оборвался, являя взору Вальмира просторную поляну, вымощенную странными, переливающимися всеми цветами радуги камнями.       Но это было не самым заметным её отличием от окружающего леса. На середине поляны обрамлённое бронзовой рамой, возвышалось изящное зеркало, напоминающее фон Раукову шедевры лучших нульнских стеклодувов.       — И что дальше? — решил не тянуть цигора за тестикулы Вальмир. — Очередная загадка, демоны бы её побрали?       — Можно и так сказать, друг мой Вальмир, — усмехнулся тевинтерец. — В начале пути я говорил о зазеркалье. Это наша дорога туда.       Отвернувшись от имперцев, Аттий прошёл к зеркалу. Тонкие пальцы магистра медленно, почти ласково коснулись его обводов, малефик начал тихо что то шептать. Мгновение ничего не происходило, а затем идеально чистое стекло принялось мутнеть. Матовая дымка как будто бы просачивалась сквозь невидимые поры испещрявшие гладкую поверхность зеркала, отражения путников исчезли, сменившись удивительными пейзажами другого мира. Фон Рауков разглядел висящие посреди туманной бездны скалы, опоясанные всё тем же, напоминающим медь материалом.       — Ну… — осклабился Юлиус, разглядывая впавших в прострацию путников. — Кто первый?       — Мне кажется, это даже унгору ясно, — процедил Вальмир, недоверчиво разглядывая зеркало.       Пожав плечами, магистр шагнул через арку. Стеклянный барьер разделяющий миры на поверку оказался жидким. Следующим был сохранивший внешнюю невозмутимость Фриц.       Выругавшись, фон Рауков присоединился к чародеям. Сам момент перехода имперец запомнил плохо. Просто одной секундой ранее он всё ещё стоял посреди необычного «леса», а теперь исступленно кашлял, пытаясь разогнать клубы белоснежного тумана вокруг.

***

      — Вот ведь… Цигорово семя! — сквозь зубы выругался Леопольд, стараясь не дышать носом. Разливающиеся по канализации круга миазмы были очень малоприятными. — Чего встал, монах недоделанный! Шевели локтями!       Тонкая каменная кишка заполненная отходами должна была, теоретически, довести отряд к коллектору, а тот уже — к ближайшей реке. Теоретически. Практически же созданная ещё тевинтерцами разветвлённая сеть проходов, между стен которых с трудом мог пролезть взрослый мужчина всё не кончалась и не кончалась.       Ползущий впереди магистра Ингмир ощущал себя в древних казематах несколько свободнее тучного северянина, а потому молча двигался дальше, пропуская мимо ушей ругань товарища.       — Хорошо хоть Вальмир не видит, — продолжал разглагольствования младший фон Рауков. — А то сраму не оберешься.       — Ваш братец небось думает, что вас Млатодержец прибрал, — грустно прокомментировал слова Леопольда Ингмир.       — Это да… — пробормотал магистр, погружаясь в свои мысли. — Душа болит за него, дурака этакого. Связался с колдунами, будто южанин какой.       Оба беглеца грустно покачали головой, думая о курфюрсте и том положении, в котором тот оказался. В этих тяжёлых мыслях прошли следующие несколько минут, пока до ушей Леопольда не донёсся приглушённый звук льющейся воды.       — Почти пришли, клянусь Зигмаром! — облегчённо выдохнул он, подгоняя Ингмира.       Действительно, за очередным поворотом тоннеля кромешная мгла канализации сменилась сумерками, созданными блеклым светом льющимся из расположенной впереди дыры.       Добравшись до неё первым, Ингмир не раздумывая сиганул вниз. Раздался громкий всплеск перемежаемый с ферелденским матом.       — Ты там живой? — настороженно переспросил младший фон Рауков, дождавшись когда утихнет брань.       — Жив, хвала Млатодержцу! — выкрикнул отшельник. — Тут река, милсдарь магистр.       — Да хер с ней, хоть болото! — расторопно перебирая локтями, Леопольд помчался к долгожданной свободе. — Всяко лучше этих казематов!       Тяжело кряхтя, фон Рауков протиснулся между покрытых мхом камней и рухнул в воду. Фыркая и поминая Сигмара, Леопольд медленно поплыл в лежащему наподалёку песчаному берегу, где его уже ждал Игмир. Вылезя из воды, фон Рауков настороженно огляделся. Рядом с беглецами поднимался небольшой холм, из которого и торчала труба, вдалеке высилась башня круга, обрамлённая городскими стенами.       — Далеко же мы забрались, — присвистнул Лео, пытаясь отжать промокшее тряпьё, заменяющее ему нормальную одежду.

***

      Мир «зазеркалья» оказался гораздо более чуждым, чем курфюрст мог даже вообразить. Между парящими в море белоснежного тумана каменными глыбами тянулись тонкие мостики, созданные эльфийскими мастерами из того же странного, напоминающего медь материала, что и знакомые уже фон Раукову «деревья». Некоторые острова были пустыми, на некоторых встречались остовы эльфийских зданий. Единственное, что объединяло каждый из них — безжизненность и гнетущая тишина.        — Раньше это место служило эльфам в качестве дорог, — прервал молчание магистр, когда путники подходили к на удивление большому острову. — Тогда материя и имматерия были едины, а границы между сном и реальностью не существовало.        — Это оооочень увлекательно, клянусь Сигмаром, — скептически хмыкнул Вальмир, разглядывая петляющую между скал тропинку. — Но мне кажется, что, как говорят кислевиты, ты нам пиздел.        — Плохо понимаю смысл этого явно варварского выражения, — наморщил лоб Аттий, словно прислушиваясь к чему то. — Однако судя по интонациям…        — К бестигоровой матери интонации! — больше всего Вальмиру сейчас хотелось придушить вёрткого малефика. — Скажи — куда мы идём и как долго это будет продолжаться, зверолюдов ты выблядок!       Сделав вид, будто проигнорировал оскорбления, Юлиус открыл было рот, чтобы пуститься в длительные объяснение, но Фридрих не дал возобновиться давней ссоре.        — «Всё нормально», — пришло телепатическое сообщение от чародея. — «Я чувствую приближение ключа».        — «Да ты его с самого начала этой мерзости чувствуешь!» — отреагировал на реплику мага фон Рауков. — «Почём тебе знать, что это не малефик нас дурит?»        — «Он не сможет, переплетение ветров нельзя подделать», — сходу отмёл предложенную Вальмиром версию иерофант. — «Тем более — его не смог бы подделать маг из этого мира»        — «А откуда ты знаешь, что стоящий перед нами кусок цигорова дерьма — из этого мира?» — вдруг задал давно мучивший его вопрос старший фон Рауков. — «Клянусь Сигмаром, Фриц, так много об эльфах и их магии не знали даже в твоём колледже, а местные колдуны уступают имперским».        — «У меня есть гипотеза на этот счёт» — уклончиво ответил Мазенхурд. — «Но даже если она верна — стоящее перед нами существо не несёт той угрозы, о которой вы всё время думаете, курфюрст. К тому же — у нас нет выбора. Либо мы найдём ключ, либо…»       Заканчивать маг не стал, но Вальмир понимал всё и сам. Одни, в чужом мире, лишённые шанса вернуться назад они стали бы лёгкой добычей для орлесианцев, а вспоминая о загадочном духе и перевёртыше — вполне возможно, что и кого похуже.        — У вас всё хорошо, друзья мои? — подал голос молчавший всё время, пока длился ментальный диспут магистр. — Вы вдруг остановились и.        — У нас всё прекрасно, благодарю за беспокойство, — не дал Вальмиру сказать какую нибудь грубость Фридрих. — Скажите только, куда мы идём?        — О, это лучше показать, — расплылся в довольной улыбке тевинтерец. — Сейчас начнётся самое интересное.       Тяжело вздохнув, Вальмир возобновил путь. Каменные склоны уводили их всё дальше и дальше от «побережья» острова, которое уже давно скрылось из виду. Но ничто не может длиться вечно — не длилась и дорога. За очередным поворотом лабиринт внезапно оборвался и взглядам путников открылась небольшая лощина из идеально-гладкого центра которой ввысь вырастало гигантское «медное» дерево.       По бокам от этого гиганта торчали «деревья» поменьше, а ещё дальше искрились выпирающие из камней странные голубоватого цвета кристаллы.        — Лириум, — поймав удивлённый взгляд Фридриха прокомментировал магистр. — Чистый лириум, южане в своих кругах дают за такой целый кошель золота по весу.        - Не хочу прерывать ваши богохульные беседы, но меня больше интересует, почему мы не видели это, — фон Рауков указал на «дерево». — Раньше. Когда подходили к острову.        — Иллюзии, — ответил за Аттия Фридрих. — Тут всё буквально пропитано иллюзиями.        — Великолепное сравнение, мой друг, именно, пропитано, — одобрительно кивнул малефик. — А теперь…        — А теперь объясни, что тут происходит, морда колдовская! — фон Рауков угрожающе подошёл к Юлиуса. — Иначе…        — Да-да-да, — не демонстрируя ни малейшей нотки испуга усмехнулся тевинтерец. — Иначе ты разозлишься и попытаешься ранить меня этой забавной железякой, висящей в не менее забавном чехольчике. А потом останешься в пространстве eluviane навсегда. Хорошо, я расскажу.        — Весь внимание, — ладонь курфюрста коснулась эфеса «забавной железяки».        — Цивилизация местных elven куда древнее, чем сохранившиеся в материальном мире руины. Когда то, до одного крайне печального события — мир, где они жили был сплавлен с так называемой Тенью в единое целое. — убедившись, что Вальмир не собирается бросаться на него с мечом, Аттий продолжил. — Место, где мы сейчас находимся расположено в специально созданном эльфийскими чародеями измерении, использовавшемся как библиотека, дорожный тракт и одна вечность ведает, что ещё. В данном случае, нас интересует её ритуальный функционал.        — Функцио… — почесал голову курфюрст под неодобрительным взглядом Фридриха. — Выражайся яснее, демоново отродье.       — Здесь захоронено тело умершего не своей смертью эльфийского чародея, — продолжил разъяснения Аттий. — Строго говоря — «своей» смертью эльфы тогда вообще не умирали. Чтобы добыть ключ, нам придётся взламывать его защиту, а для этого мне понадобится помощь Фридриха. Так получилось, что те энергии с которыми он манипулирует очень хорошо разрушают плетения остроухих чародеев.        — Теперь подробности хочется знать уже мне, — Мазенхурд смерил самое большое «дерево» оценивающим взглядом. — Это же усилители ветров, так?        — Строго говоря — почти, — уклончиво ответил Юлиус. — Вам, друг мой, придётся направить ваш спектр эфира в «крону» этого, с позволения сказать, «растения». Дальше всю работу сделают заложенные туда элвен механизмы.        — Неужели без подвоха, чародейское семя? — настороженно спросил хмуро взирающий на беседу двух магов курфюрст. — Ну там — демоны, древние проклятия…        — Надеюсь — обойдётся без демонов, — чуть улыбнулся Аттий. — А вот проклятия… Мы с вами, друг мой Вальмир, будем защищать уважаемого мастера Фридриха от призрачных стражей, которых наверняка разбудят его манипуляции.        — Тогда предлагаю не тянуть бестигора за яйца, — Вальмир указал на раскинувшийся впереди «лес».       Быстро перемахнув через устланную лириумом часть поляны, отряд остановился рядом с её центром. Огромное металлическое дерево вблизи выглядело ещё более внушительно. Его отливающий медью ствол будто бы терялся в клубах тумана, не давая разглядеть крону, хотя ещё минутой ранее та была неплохо видна.        — Вливайте энергию, друг мой, — обратился к застывшему рядом с этим исполином Фридриху магистр. — А мы постараемся дать вам время.       Прикрыв глаза, Мазенхурд мысленно настроился на поиск энергий хиша. Нащупав несколько подходящих ветров, он медленно втянул их внутрь медного ствола, ощущая странные вибрации исходящие оттуда. Вдруг, каждое вкрапления хиша как будто бы наполнилось силой и энергия света стремительно потекла наверх, к скрытой иллюзорными облаками «кроне».       Вальмир разочарованно хмыкнул, наблюдая за стоящим обняв ствол иерофантом. Фридрих сейчас больше напоминал друида, нежели мага света. Ещё больше курфюрста нервировал постоянно озирающийся вокруг демонолюб.        — А вот и они, — Аттий указал на появившиеся рядом с лириумным полем фигуры. Ростом около двух метров, эти полупрозрачные создания были облачены в изящные доспехи, а судя по тому как они держали вычурного вида клинки — намерения у них были далеко не мирные.       Решив ударить первым, магистр быстро достал из-за пазухи небольшой кинжал и полоснув им по ладони принялся бормотать речитатив заклинания. Вытекающие из раны капли крови быстро сформировали небольшой снаряд, который, окутавшись багровым сиянием устремился к первой группе из восьми призраков.       Дальше всё происходило, как в плохом спектакле. Чуть-чуть недолетев до ближайшего мечника, сфера исчезла в ярко-алой вспышке, поглотив большую часть собравшихся рядом эльфийских духов. Оставшиеся попытались было возобновить движение, но сработавший второй компонент заклятия не дал им такого шанса. Те призрачные тела которые забрызгали капли разлетевшейся после детонации крови пошли рябью и начали одно за другим таять.       Следующий отряд малефик встретил лучащейся от наполняющей её силы карминно-красной молнией, вылетевшей из навершия посоха. Перескакивая с одного призрака на другой, она за секунду уничтожила большую часть нападавших. Других добили сотворённые колдуном кровавые стрелы. Наблюдающий за форменным избиением мистических стражей Вальмир мог только впечатленно присвистнуть.        — Обычная разминка, — улыбнулся поймавший его взгляд магистр.

***

       — А ну пшли прочь, — стоящий у ворот городка ферелденский стражник грязно выругался оглядев Леопольда с Ингмиром. — Бродягам не подаём!       Только-только начавший осваивать местную речь магистр смерил своего визави тяжёлым взглядом, руки машинально потянулись к секире и… Не нашли ничего. Только перемазанное в глине, иле и один Сигмар ведаёт в чём ещё тряпье.        — Мы не бродяги, господин стражник, — взял переговоры в свои руки отшельник. — Мы просто путники, ищущие ночлег и кров, готовые хорошо за него заплатить.        — Заплатить? — недоверчиво наморщил лоб стражник. — Да вы же смердящие оборвацы!        — И всё же… — Ингмир развязал висящий на поясе кошель и продемонстрировал ферелденцу груду серебряных монет. — А вот это вам, господин стражник.       Когда несколько монет перекочевали в мозолистую руку стража порядка, тот сразу как будто подобрел и сплюнув под ноги кивнул.        — Можете проходить, — наконец разрешил он путникам войти в неказистого вида ворота.       Владения лорда Марека, где начался путь отряда выглядели настоящей крепостью по сравнению с этим, лежащим у отрогов гор поселением. Две дюжины стражников, вечно пьяный бургомистр и полное отсутствие орлесианцев — о лучшем убежище нельзя было и мечтать.       Лишённые всяческих украшений хаты местного населения жались друг к другу, формируя несколько коротких улиц, поднимающихся на небольшой холм к городской ратуше. Таверна была всего одна, кузнец тоже, вместо рынка — небольшая ярмарка, собирающаяся раз в седмицу.        — Отличное место, чтобы залечь на дно, а, отшельник? — прокомментировал окружающие путников виды младший фон Рауков. — Жаль только, что задерживаться тут дольше, чем на одну ночь мы не можем.        — Нужно раздобыть нормальную одежду и припасы, — начал перечислять потребности их маленькой группы странствующий монах.        — И самим не стать добычей местного колорита, — поймав взгляд проходящей мимо вооруженной компании тут же добавил Леопольд. — Разрази меня Сигмар, но меньше всего я хочу умереть в грязной канаве с ржавым тесаком под рёбрами.

***

      Парировав удар призрачного мечника Руноклыком, Вальмир тут же сделал ответный выпад. Испещрённый письменами клинок вспорол эфирную оболочку мёртвого остроухого, заставив того отпрянуть от оказавшегося таким стойким смертного. Гладкая полупрозрачная кожа пошла рябью, эльф зашатался и принялся махать руками, будто бы пытаясь отогнать невидимого врага. Возможно, духу удалось бы стабилизировать структуру собственной призрачной сущности, но второго шанса ему курфюрст не дал.       Ещё удар и страж начинает таять, распахнув рот в беззвучном вопле.       Битва шла каких то десять минут, но казалась вечностью для курфюрста. Такие слабые поначалу, враги лезли сплошной стеной. Фон Рауков уже потерял счет «убитым» хранителям гробницы, а они и не думали кончаться.       Заклятия малефика развоплощали остроухих десятками, но оставшиеся всё равно настигали имперца. Фридрих же стоя в неизменной позе даже не подавал признаков жизни.       Будто ощутив мысли курфюрста, иерофант медленно приоткрыл глаза.        — Что там такого, Фриц? — зло оскалился Вальмир, парируя удар подобравшегося неожиданно близко эльфа. — Клянусь Сигмаром, я начинаю уставать.       Ничего не ответив, Мазенхурд смерил взглядом раскинувшееся кругом поле лириума.       — Отойдите, курфюрст, — наконец выдавил из себя чародей. — И держитесь.       — Рекомендую прислушаться к словам нашего друга, — прокомментировал совет Фридриха возникший как будто из ниоткуда Аттий.       Удостоверившись, что эта группа призраков разбита, а следующая только начала материализовываться, Вальмир нехотя кивнул, какая бы мысль ни пришла в голову колдунам, толку от его руноклыка здесь будет мало.       Проверив, что ему никто не мешает, Фриц во второй раз сомкнул глаза, а в следующий миг тишину окутанного туманом острова, ранее нарушаемую лишь тяжелым дыханием Вальмира, разорвал треск молний. Вспышка золотистого огня прорезала белоснежную дымку где то наверху, заставив курфюрста непроизвольно вжать голову в плечи.       Чародейское пламя затопило «крону» «дерева», став похожим на маленькое рукотворное солнце.       Осознав происходящее, эльфы бросились к путникам, ранее безмятежные, их призрачные лица исказились от ужаса, но было поздно. Поток желтого света взвился над гигантским костром и пронзил кажущиеся бесконечными туманные небеса. Курфюрст потрясенно запрокинул голову, рассматривая остановившую луч хиша преграду.       А посмотреть там было на что. Где то в невообразимой высоте, пучок энергии схлестнулся с созданным эльфами заклятием. Сотканная будто из множества молодых древесных ветвей печать с изображением вычурного вида замка стойко принимала на себя всю мощь копья разрядов.       Однако сопротивление длилось недолго. Ветви обуглились, каркас треснул. Овеществленное заклятие продержалось немногим более четырех секунд, прежде чем истлеть безвозвратно.       Справившись со своей задачей, энергетический вихрь мгновенно утих. «Крона» погасла, Фридрих же, довольно улыбнувшись, рухнул под ноги готовящемуся встретить разъяренных эльфов Вальмира. Лишь слабое биение пульса говорило о том, что иерофант до сих пор жив.       Впрочем, растерзать курфюрста эльфам не удалось. Едва последняя ветвь печати растаяла в воздухе, призрачные тела остроухих мгновенно потускнели и принялись медленно исчезать, оставляя своих хозяев наедине с их отчаянием.        — У меня. У меня получилось! — тихо пробормотал начавший приходить в себя Фридрих. — Дорога… Открыта.        — Да, — расплылся в улыбке тевинтерец, подойдя к медному стволу «дерева». — Открыта.       Там, где раньше была лишь отливающая металлическим блеском «кора», через неё проступали контуры второго зеркала.