Курфюрст поневоле

      — Должен признать — это красиво, — Фридрих с интересом оглядел раскинувшийся вокруг зал. — И очень любопытно.       Гигантский овал комнаты, куда привело путников зеркало, казалось, был построен вчера. Время пощадило каждую мелкую деталь, каждый малозначительный штрих, оставленный эльфийскими архитекторами. Искусная мозаика устилающая пол блестела, белоснежный мрамор стен казался невероятно гладок на ощупь, а бронзовый купол сиял, словно золотой.       Освещали это великолепие парящие у самого потолка магические люстры, чей мягкий свет спокойно растекался вдоль брошенного вечность назад архитектурного шедевра.       — Надо же, — держась как можно бесстрастнее процедил Вальмир, изучая новую достопримечательность, — никаких демонов, никаких замков, никаких ключей и никакого выхода, цигор бы вас всех сожрал.       — Это начинает звучать клишированно, но… — Юлиус примиряюще развел руками, стараясь погасить вновь разгорающийся конфликт в зародыше. — Выход есть.       С этими словами, магистр быстро зашагал к центру зала, туда, где между плитками мозаики торчал высокий, достающий человеку до пояса лириумный кристалл, весь испещренный вязью рун.       Старшему Фон Раукову, готовому к новому раунду выяснения отношений, не оставалось ничего другого, кроме как хрустнув костяшками проследовать за тевинтерским демонолюбом.       Вплотную подойдя к кристаллу, магистр аккуратно коснулся его наконечника. Прикрыв глаза, выждал пару мгновений, затем, кивнув каким то своим собственным мыслям, медленно вытащил изящный кинжал, спрятанный между складок мантии.       Ощутив брезгливый взгляд Вальмира, Аттий осторожно уколол подушечку указательного пальца и дождавшись, когда появится первая капля крови, вновь прикоснулся к острым граням.       — Друзья мои, советую… — размазав каплю по навершию, Юлиус выпрямился во весь рост и начал быстро шептать речитатив заклятия. — отойти от стен.       Удостоверившись, что остальные путники вняли его словам, магистр направил посох в сторону кристалла. Мгновение ничего не происходило, а затем изумрудный разряд, вырвавшись из колдовского жезла обвил груду лириума, словно люстрийский питон.       Эльфийские руны, казалось лишенные магии, налились белоснежным огнем, а пол пару раз ощутимо тряхнуло, чуть не сбив потерявшего равновесия Фридриха с ног.       — Ну и? — недоумевающе спросил Вальмир, дождавшись, когда прекратятся толчки. — Обмануть меня решил, демонолюб?       Курфюрст, очевидно, хотел сказать что то ещё, но в этот момент из-под ног Фон Раукова раздался скрежет, а изящная эльфийская мозаика начала медленно ползти вверх.       — «Как нульнский подъёмник» — догадался курфюрст, разглядывая приближающийся бронзовый купол.       — Нас расплющит в цигорову лепешку, — через мгновение выдал вердикт он. — Или это тоже часть плана, а, малефик?!       Флегматично опершийся о посох магистр смерил Фон Раукова усталым взглядом. Лучи серого, приглушенного света прорезали разгоняемый лишь магическими светильниками сумрак и Вальмир пораженно запрокинув голову увидел, как выглядевший монолитным купол раскрывается, словно гигантский бутон. Многотонные «лепестки» разъезжались, давая дорогу неожиданным гостям.       — Как видишь, друг мой Вальмир, — Юлиус указал посохом на затянутое тучами небо. — Это действительно часть плана.       Дождавшись, когда подъём прекратится, курфюрст смог внимательно изучить открывшийся вид. И надо сказать — зрелище было паршивым.       Клубы тумана, знакомые остландцу по «зазеркалью» никуда не делись, «суша» исчерпывалась узкой грядой серых камней, концы которой терялись в облаках молочного цвета мути, а единственным заметным ориентиром являлась торчащая рядом с эльфийской башней статуя какого то ушастого мага или короля. Хвала Сигмару, что хоть спуск имелся — бронзовые «лепестки» прислонились к новой крыше словно лапы гигантского паука.       — Вот ведь… Бестигорово дерьмо — процедил Фон Рауков, начав осторожно идти по этим металлическим «лапам». — И что дальше?!       Шедший следом Юлиус указал жезлом куда то в глубь туманной гущи.       — Это место состоит из нескольких колец, — ответил остландцу чернокнижник. — Мы рядом с внешним.       — И где ключ, отымей тебя демоны? — поскользнувшись, курфюрст сумел каким то чудом сохранить равновесие.       — В центре, — бросил молчавший большую часть пути Фридрих. — Только, господин, боюсь вам не понравятся, что мы там увидим.       — Я уже привык, — рассмеялся Вальмир, спрыгнув наконец на землю. — С того самого дня, как ты приперся к моей крепости мне ни цигорова дерьма не нравится, хах.       За Вальмиром последовали остальные. Мгновением позже отряд смог перевести дух.       Вблизи, эльфийская башня производила еще большее впечатление, чем изнутри. Высокий шпиль, увенчанный плато гигантского лифта, до сих пор сохранил следы покрывавшей его ранее гравировки. Хотя здесь влияние минувших тысячелетий чувствовалось куда сильнее, каких либо значимых разрушений заметно не было. Сзади башни эльфы разместили не менее величественную, но еще более высокую статую. Изваяние остроухого в вычурном доспехе с обоюдоострым копьем грозно разглядывало туманную бездну миндалевидными глазами.       Подняв клубы пыли и каменного крошева, «лепестки» взмыли в воздух. Гигантские пластины металла степенно продрейфовали к своим местам, где с грохотом сомкнулись, закрыв начавшую вновь опускаться платформу.       Откашлявшись, Вальмир перевёл взгляд на море белесых облаков.       — Ни демонетки не видно, — процедил курфюрст сквозь зубы.       Фриц, тем временем, оживленно обсуждал что то с демонолюбом. Скривившись, Фон Рауков подошел к чародеям со спины и едва удержавшись от того, чтобы влепить малефику подзатыльник, крепко сжал плечо Мазенхурда.       — О, друг мой Вальмир, — приветливо осклабился Юлиус. — Мы ждали именно вас.       — Видишь ли, — Фридрих попытался сбросить руку курфюрста, но тот лишь крепче сжал пальцы. — Магистр хочет открыть портал в центр гробницы.       — Теперь, когда мы сняли печать — это более чем реально, — приторная улыбка не сходила с лица Аттия, так что можно было не сомневаться — замыслил малефик гадость. — Но…       — Для ритуала нужна кровь, — ответил вместо Юлиуса Фридрих.       — Нет, — сразу же дал свой ответ Фон Рауков. — Нет, нет и еще раз нет, цигор тебя раздери!       — Это единственный выход, — Юлиус резко перестал скалиться. — Хотя…       Следующие пару секунд магистр и иерофант молча смотрели за спину Вальмира, пока тот наконец не догадался отпустить Фридриха и оглянуться. Там из-за клубов тумана медленно появлялись четыре рослых фигуры. Кривые рога венчающие вытянутые морды. Пасти, испещренные длинными клыками. Обтягивающая внушительного вида мускулатуру кажущаяся хитиновой кожа. Горящие изумрудным пламенем глаза. Демоны шли молча. Лишь глухое урчание иногда доносилось из чуть приоткрытых челюстей, способных перекусить рыцаря в тяжелых доспехах.       — Это Гордыня, — прокомментировал увиденное Юлиус. — Четыре Гордыни.       — Вот ведь! — выругавшись самым отборным матом, который он знал, Фон Рауков схватился за Руноклык. — Подходите, отродья хаоса! Живым не дамся!       Воздержавшийся же от пафосных фраз Фридрих лишь молча перехватил посох.       Наконец, настал момент истины. Поравнявшись с людьми четверка демонов жадно рассматривала их, словно выжидая, чтобы броситься и растерзать свою добычу.       Внезапно, ближайшая к незванным гостям Гордыня сделала шаг вперед. Могучая тварь распахнула пасть и оттуда… Раздался грубый, но членораздельный орлесианский говор.       — Стражи благодарят вас за свободу, смертные создания, — пророкотало существо, внимательно наблюдая реакцию путников. — За то, что вы разбили наши оковы. Что мы можем сделать в ответ?

***

      Леопольд неодобрительно оглядел лежащий перед ним ужин. Краюха черствого хлеба, да пара кусков солонины — это всё, что могла предложить уставшим путникам местная таверна.       Хорошо хоть вышло нормально приодеться — какой то купец из Орлея, судя по выбранному для отдыха месту — контрабандист, согласился продать им две пары неплохих стеганок.       Изучив скромный антураж трактира, состоящий из пары люстр со свечными огарками, да десятка окруженных лихим людом столов, фон Рауков поднес ко рту солонину.       — Заночуем тут, — прожевав мясо, Леопольд начал излагать план. — А с рассветом двинемся.       — Куда двинемся то, милсдарь магистр? — Ингмир отломил кусочек от краюхи прежде чем прокомментировать сказанное младшим Фон Рауковым.       — К тебе в гости двинемся, — нахмурившись, Леопольд потянулся за следующим куском. — Там уже будут мои рубаки и, дай Сигмар, Вальмир с Фрицем.       — Думаете, господин Вальмир жив? — проглотив хлеб, Ингмир отпил немного воды из стоящей рядом кружки.       — Молю Сигмара, чтобы это было так, — простодушно ответил магистр. — У Вальмира крепкий дух, раздери меня цигор, если он даст убить себя какому то херову колдуну.       Дальнейшие минуты оба путника провели в молчании, каждый был занят своей простенькой снедью. Леопольд все больше мрачнел, стараясь отогнать мысли о брате, а Ингмир… Ингмир всегда был малость чудным.       — Не помешаю? — мягкий, смутно знакомый голос заставил Леопольда отвлечься от солонины и оглядеть возникшего рядом со столом гостя в покрытом заплатками плаще. Капюшон скрывал голову, так что можно было рассмотреть лишь отдельные черты лица.       — Ты кто такой вообще, цигор тебя раздери? — младший фон Рауков угрожающе привстал, пытаясь собраться с мыслями. Вести диалог на местном наречии было для него все еще тяжело.       — Meister, schön dich zu sehen(1), — с этими словами, незнакомец уселся рядом.       — Was ist dein Rang, Soldat(2)? — подавив внезапный приступ радости, Леопольд наклонился к гостю.       — Следопыт, — вернулся к бретонской речи имперец. — Ваше превосходительство, у меня очень плохие вести.       — Да мы уж поняли, — хохотнул Леопольд, внимательно изучая таверну. Местная публика продолжала заниматься своими делами. — Какие еще могут быть в этой проклятой Сигмаром глуши?       — «Бретонцы» здесь, — сделав акцент на слове «бретонцы» тихо прошептал гость. — Сто человек, только подъехали.       — Сиськи демонетки! — выругался младший Фон Рауков, а затем опомнившись боязливо перевёл взгляд на ближайшее окно. — Wo(3)?       — Vom Haupttor aus(4), — следопыт решил вести разговор по-остландски. — Sie kommen hierher, auf der anderen Seite der Stadt gibt es eine Hintertür (5).       — Fuehrest (6), — наморщив лоб, Леопольд погрузился в размышления.       Парни Вальмира сумели их найти — это была, Сигмар побери, хорошая новость. А вот то, что кроме них за беглецами охотились еще и бретонские пижоны радовало магистра Ордена Быка гораздо меньше.       Быстро пересказав Ингмиру общую суть беседы, Леопольд поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к выходу. Следом шли двое спутников Фон Раукова, провожаемые недоумевающими взглядами остальных гостей.       Выйдя за дверь, Леопольд тут же осмотрел местность. Всё те же грязные улочки между покосившимися деревянными домишками. Всё те же понурого вида горожане спешащие по своим делам. Всё тот же смрад нечистот.       — Нам туда, — следопыт указал в сторону узкого прохода между таверной и ближайшим к ней двухэтажным домом.       — Хвала Сигмару, что кабак у них на окраине, — прокомментировал это Леопольд, расталкивая мешающихся бедняков локтями.       Теперь путь был свободен, а в сторону скрывшихся между плесневелых бревён беглецов неслась отборнейшая брань.       — Магистр, так нас могут выследить быстрее, — подавив недовольство прошипел следопыт, обзор которому закрывала широкая спина рыцаря.       Хотевший было приструнить чрезмерно борзого простолюдина Леопольд лишь скривился и ускорил шаг. Никогда ранее магистру не доводилось оказываться в шкуре зверя, на которого охотится знающий свою работу ловчий.       А когда тоннель кончился, остландцу и вовсе пришлось засунуть всю свою гордость в гузно. Не обращая на незнакомцев внимания к ветхой деревянной калитке прислонился стражник-храмовник.       Дальше события развивались стремительно. Вот, следопыт стоит рядом с Ингмиром.       Вот, короткий, но прочный кинжал вылетает из потайного кармана, чтобы оказаться крепко стиснутым между цепкими пальцами, а его чуть прищуренный взгляд отыскивает слабое место брони храмовника.       Вот, храмовник заметив неладное тянется к своему одноручному клинку и пытается прикрыться щитом, пока черная тень несется к нему, словно артиллерийское ядро выпущенное гномьей фузереей.       Поднырнув под каплевидный щит, следопыт вонзает кинжал в прореху между шлемом и кирасой, после чего, быстро дернув его, оказывается за спиной брызжущего кровью слуги Андрасте.       Мгновение и рядом с калиткой не остается ни одного живого человека кроме трех путников спасающихся бегством.       — Ловко ты, — присвистнул Леопольд, брезгливо рассматривая заляпанное густой венозной кровью тело. — Ключи есть?       — А как же, — не подав и виду, что похвала магистра тронула его, следопыт достал связку грубых медных ключей.       — Тогда уходим, живо, — Леопольд весь обратился в слух.       Погони ещё не было, но магистр не сомневался, что счет идет на минуты, а вполне возможно, что и на секунды.       Дождавшись, когда следопыт отопрет видавший виды замок, отряд быстро выбежал на петляющую между росшего сразу за забором ельника тропинку, терявшуюся где то между толстых древесных стволов.       Первые десять минут путники шли храня молчание, любой неосторожный звук мог привлечь внимание орлесианцев. Преследователей было бы не столь много, однако даже тридцать шевалье хватит, чтобы изрубить троих беглецов.       — Должен признать, — первым нарушил тишину Леопольд. — Местные горы заставляют вспомнить молодость.       — Не идет ни в какое сравнение с остландом, магистр, — шедший рядом следопыт решил поддержать разговор.       — Ну да, пижоны с петушиными гребнями на шлемах пахнут менее гадко, чем зверолюды, — продолжил Фон Рауков. — И нечисти тут поменьше, но признаюсь, после смрада рыбьего дерьма и тумана, здешние края смотрятся совсем иначе.       — С вами сложно спорить, магистр — ловко перескочив через кочку согласился остландец. — Боюсь, я вынужден спросить, а где господин Вальмир?       — Не твое дело, — буркнул было Леопольд, чуть не споткнувшись от заданного «в лоб» вопроса. — Хотя… А, бестигор с тобой. Братец мой сбежал с Фрицем и тем дерьмом норскийского мамонта, как его, Джулиусом.       — Отрадно слышать, что господин курфюрст избежал вашей участи, — стараясь сохранять невозмутимость продолжал следопыт.       — Ну и прикуси язык, — парировал Леопольд. — Милостью Сигмара, Вальмир добудет бестигоров ключ и вернется к нам, помяни мое слово.       — Милостью Сигмара, магистр, — закончив на этом разговор, следопыт больше не раздражал Леопольда своими вопросами.       Благо, долго так идти не пришлось. Спустя пару мгновений, тропинка кончилась, приведя отряд к широкому, хорошо протоптанному тракту. Сейчас дорога пустовала, но было видно, что до войны ею пользовались куда чаще.       — И что теперь? — задал волновавший его вопрос младший Фон Рауков. — Нас затравят, будто кабанчика на императорской охоте.       Вместо ответа, следопыт повернулся к чаще с противоположной стороны тракта и призывно махнул рукой.       Повинуясь приглашению, из-за деревьев показался десяток таких же, носящих легкую кожаную броню северян, чьи лица скрывали тонкие тканевые повязки. Вслед за ними, другой десяток вышел буквально за спиной магистра, преградив тому путь к отступлению.       — Mains derrière le dos! , (7)- на чистом бретонском прокричал один из стоящих позади Леопольда следопытов.

***

      Вальмир недоверчиво оглядел замерших рядом тварей искажения. Все естество курфюрста кричало о том, что это — обман, но… Даже такой шанс добыть ключ и вернуться, казался Фон Раукову меньшим злом, чем перспектива бесследно исчезнуть в эфирном желудке одной из бестий, бросив доверившихся ему людей на растерзание орлесианцам.       — Вы хранители этого места, так ведь? — взял слово Юлиус. — Большая честь видеть вас здесь.       Стоявший ближе всего к людям демон принюхался, втянув воздух четырьмя прорезями, заменявшими ему ноздри.       — От тебя пахнет хаосом, — наконец выдал он вердикт. — И чем то ещё. Чем то тёмным, древним, многогранным… Сломанным.       — Ты пришел, чтобы освободить Узника? — пророкотал следующий. — И не боишься нас?       — Я чту ваши обеты, хранители, но вы ведь сами своего рода пленники, верно? — непринужденность, с которой Юлиус вел беседу наводила на не самые приятные мысли. — Вас заточили и принудили служить эванурисам.       — Это было давно, — согласился первый говоривший с ним демон. — До того, как мир раскололся на две части.       — Мы были призваны из бездны, — начал рассказ второй. — Вытянуты магией, основанной на крови и страхе из мест, куда не заглядывает даже Четвёрка.       Вальмир поперхнулся. Четвёрка. Эти твари знают о…       — Четвёрка? — прервал он беседу, сам понимая, что делает глупость. — Война, Обман…       — Мы не служим их капризам, человек, — подтвердил догадку Вальмира демон. — Там, откуда мы родом, властвует лишь холодная пустота. Четверо знают о нас, но не считают нужным вмешиваться. Мы для них — слишком маленькие фигуры.       — Вы не Гордыни, так? — озвучил уже свой вопрос Фридрих. — Не местные духи?       — О нет, служитель света, — качнул головой третий демон. — Мы не Гордыни.       — Я желаю освободить Узника, — вновь привлек к себе внимание Юлиус. — Поэтому я здесь, поэтому я разбил ваши оковы.       — Когда чары, сдерживающие Узника рухнут, — начал объяснять первый демон. — Мы окажемся на свободе, но ты должен знать, что Узник — лишь частица целого. Одержав верх, эванирусы смогли пленить только половину. Вторая половина рыщет за границами этого мира.       — Меня устроит и половина, — согласно кивнул Аттий. — Также, я прошу вас отдать имущество создателей тюрьмы моим спутникам. Их очень интересует ключ от небезызвестных вам врат.       — От Врат? — четвертый демон присоединился к разговору. — Я понял тебя, маленький слуга, но Врата не работали с тех пор, как Древние покинули своих детей.       — Моим друзьям это не преграда, — чуть улыбнулся магистр. — А теперь, если вы не против…       — Мы проведём тебя к Центру, — согласился первый демон.       Закончив говорить, твари медленно подошли к краю обрыва. Изумрудное пламя окутало их мускулистые лапы, а между рогами пробежали ветвистые молнии. Спустя мгновение, океан тумана расступился, являя путникам узкий серебристый мост, ведущий к следующему каменному кольцу.

***

      — Ещё раз прошу меня извинить, господин магистр, — сидящий ближе всего к Фон Раукову следопыт выглядел более виноватым, чем остальные. — Мы приняли вас за храмовника.       Расположившийся у нескольких костров отряд тихо обсуждал скопившиеся вопросы. Отойдя достаточно далеко, чтобы их не настигла погоня, остландцы позволили себе маленький перерыв.       — Аааа, — отмахнулся Леопольд, поглаживая свежую шишку на лысине. — Сигмар простит. Крепко вы меня приложили, засранцы. Где у вас глаза? В гузне?       Уловив чуть шутливые нотки в голосе магистра, следопыты сдержанно засмеялись.       — Слышно чего про орлейских пижонов? — наконец продолжил разговор Фон Рауков после чуть затянувшейся паузы.       — А как же не слышать, — присоединился к беседе следопыт с легким южным акцентом. — Эти циговоры лепешки как с цепи сорвались после нашей ретирады. Лагерь и ту каменюку отыскать пока не могут, но…       — Но лучше нам поторопиться, — вставил свои «пять медняков» первый следопыт. — А то так и останемся здесь.       — Да уж, — грустно вздохнул третий. — Где ж сейчас курфюрст?       Напоминание о брате заставило Леопольда сразу погрустнеть. Без старшего Фон Раукова вся их задумка теряла смысл.       — Где надо! — грозно прорычал он вслух, тут же заставляя следопытов умолкнуть. — Не вешать нос.

***

      — Ну вот, мы и пришли, — Юлиус развел руки в стороны, как бы приглашая остальных путников вместе с ним насладиться необычайным видом, раскинувшимся впереди.       «Центр» узилища представлял из себя плоское гранитное блюдо, висящее в туманной пустоте и обрамленное сбоку всё теми же загадочными зеркалами. Посередине каменной тарелки возвышался зеленоватый кристалл, чем то напоминающий уже виденный курфюрстом в злополучных пещерах около моря.       Его полупрозрачные грани открывали глазу остландца пугающее в своей бесстыдной простоте зрелище: скелет гигантской человекоподобной птицы и нанизанный на крыло иссохшийся труп эльфа, сжимающего белыми ниточками пальцев медальон в форме восьмиконечной звезды. Ключ.       Приглядевшись, Вальмир заметил, что перед ним была лишь часть скелета. Позвоночник демона будто бы рассекли посередине. Одно крыло. Одна рука и одна нога. Одна пустая глазница с немым укором смотрящая на окружающую реальность. Древние кости испещряли руны, казалось, сдавливающие заточенное в кристалле чудовище.       — Я так понимаю, ты предлагаешь мне сделку с совестью и разумом, — выдохнул Вальмир, сразу же догадавшийся, что он видит. — Разрази тебя Сигмар, тварь!