Глава 19. Эндшпиль.
12 июля 2023 г., 07:20
— Я предлагаю тебе свободу, — холодным, лишенным былой игривости голосом парировал Аттий, увлеченно разглядывающий кристалл. — Шанс спасти свое жалкое племя.
Смерив взглядом четверых демонов, Вальмир положил ладонь на эфес Руноклыка. Маски сброшены. Теперь они стоят у края висящего в бездне гигантского блюда. Впереди — предательство Сигмара, идеалов, души. Позади — жизни друзей и родного брата.
Туши тварей хаоса как будто заслоняют Юлиуса от удара курфюрста. Эти мерзкие отродья сгрудились вокруг него, словно телохранители.
Подавив внезапно нахлынувшую ярость, Фон Рауков еще раз внимательно оценил собственную диспозицию.
Он замер впереди отряда, Юлиус и демоны — дышат в спину. Рядом есть Фридрих… Сигмар бы его разразил, пялящийся на кристалл, как гном на груду драгоценных камней.
— «Соглашайся», — вспыхнула чужеродная мысль. — «Они убьют нас и всё равно выпустят его».
— Ну так что? — резко переменив манеру общения, приторно ухмыльнулся Аттий. — Друг мой Вальмир, будешь выбирать?
— Да… — сухо проговорил курфюрст, медленно обнажая Руноклык.
— Понимаю, выбор сложный, — казалось, не замечая угрозы пустился в разглагольствования тевинтерец. — Долг и вера. Друзья и родина. Признаюсь, дурачить тебя и твоего братца было удивительно легко. Ты словно ребёнок, даже…
— Я выбираю грохнуть тебя, падаль! — с этими словами, Вальмир резко выдернул клинок из ножен и бросился к вальяжно переминающемуся малефикару. — Слава Зигмару!
Десять метров. Десять демоновых метров. Малефик даже не успеет отреагировать.
Фридрих пытается остановить Фон Раукова. Поздно. Вальмир проносится мимо Мазенхурда, словно учуявшая запах крови гончая.
Семь метров. Юлиус неторопливо разворачивается в сторону курфюрста. Плавные, расслабленные движения. Демоны недвижимо наблюдают за броском Фон Раукова. Одной проблемой меньше.
— Сдохни! — ревет курфюрст, когда до цели остается пять метров.
Аттий лишь ухмыляется.
Вот, он медленно поднимает жезл. Слишком медленно. Вальмир мчится дальше. Руноклык описывает дугу, острие приближается к удачно подставленной шее. Едва заметной вене недолго осталось качать гнилую кровь тевинтерского отродья.
Взгляд курфюрста пересекается с взглядом магистра и…
Лишенные зрачков, светящиеся блеклым зеленым сиянием глаза вынуждают Фон Раукова замереть, чуть не обронив клинок. Навершие посоха бьет точно по солнечному сплетению, холодные пальцы стискивают горло.
— Давно не виделись, Вальмир, — смутно знакомый голос разрезает мысли северянина. — Хотя… А, к Тзинчу этот балаган!
Фон Рауков, болтающийся в цепкой хватке демонолюба мог лишь протестующе захрипеть, глядя, как невидимая рука вырывает Руноклык из бессильно стиснутой ладони и отшвыривает его ближе к центру платформы.
— «Курфюрст, Юлиусом всё время был наш старый знакомый», — еще один голос, принадлежащий Фридриху.
— Я искал вас с самого твоего появления в этом захолустном мирке, — начал объяснять «магистр». — Видишь ли какая досада… При всём моем нежелании оставаться здесь, эльфийские чары можно разрушить только при помощи Хиша… Либо какого нибудь другого Ветра, а также при помощи чистых энергий межреальности. Другое дело, что где ты здесь эти чистые энергии видел?
— «Так вот зачем все проверки?» — будто бы удовлетворенно «произнес» иерофант. — «Ты просто испытывал мои способности, так?»
— Бинго! В яблочко! — разразился градом малопонятных Вальмиру афоризмов демонолюб… Хотя, правильнее ли теперь называть его просто демоном? — Еще я постепенно ослаблял чары ушастых, заодно высвобождая осколки своей личности, припрятанные вне этого кристалла. Там, на берегу моря состоялся завершающий этап, как говорят жители одного мира, кастинга.
— И что теперь, дух? — с трудом выдавил из себя Вальмир, ощущая немигающий взгляд «Юлиуса». — Я помню ту пещеру, ты тогда паясничал, словно придворный шут.
— Тебе что то не смешно, Вальмир. — задорно «процедил» демон. — Да, признаюсь, мне доставило большое удовольствие наблюдать, как ты двигаешься вслед моим командам, будто ожившая кукла.
— «Очень интересная история», — пытаясь сохранять видимость спокойствия ответил Мазенхурд. — «Моя же роль…»
— Разомкни оковы и ключ — ваш, — перебил Фридриха дух. — Я не стану гнаться ни за тобой, ни за твоим теряющим сознание от нехватки воздуха другом.
Подчеркивая слова «Юлиуса», Фон Рауков прохрипел пару ругательств.
— «Гарантий нет?» — дождавшись риторического вопроса Мазенхурда, Аттий осклабился.
— Какой догадливый! — тут же изобразил удивление демон. — Гарантии чего, собственно, нужны? Убивать вас мне не интересно. Когда ты старше вселенной, это, знаешь ли, надоедает. Но для начала… Вальмир, ты там жив?
— Пошел ф… гхузно! — ответил курфюрст, чувствуя, как ледяные пальцы клещами держат горло. — Выгходох!
— Плохо… — мягко шепнул демон, сжимая ладонь крепче. — Очень плохо…
Хрустнула гортань. Курфюрст ощутил во рту металлический привкус.
— «Вальмир, соглашайся», — вынес вердикт Фридрих. — «Это повелитель перемен, даже скованным, он стоит сотни таких, как я».
— А ведь Фридрих дело говорит, — «Юлиус» ещё чуть усилил нажим. — Единственное, вместо сотни правильнее будет — тысячи.
— Нхет! — прорычал Вальмир, из последних сил пытаясь разжать хватку демона.
— Глупо. — «Юлиус» грустно улыбнулся. — Видишь, Фридрих, я думал сохранить его жизнь.
— «Юлиус, прошу тебя, давай свяжем Вальмира, но не убивай моего господина!» — мысленно обратился к духу Мазенхурд. — «Я согласен освободить тебя!».
Поняв смысл мыслей друга, курфюрст заскрежетал крепко стиснутыми зубами. Умирая, Вальмир назло хаоситской твари цеплялся за жизнь, вытекающую из конвульсивно дрожащего тела каждую секунду.
Вдруг, стальные тиски вокруг шеи потеряли хватку и обессилевший Фон Рауков рухнул, будто мешок с мукой.
— Я тоже согласен, — благожелательно кивнул «Аттий», смакуя звуки раздающихся у ног хрипов.
Дождавшись, когда Вальмир переведет дыхание, магистр сделал изящный пас окутавшейся изумрудным пламенем кистью. Мгновенно, невидимая сила вновь подняла Фон Раукова в воздух.
Теперь курфюрст видел всё. И прячущего глаза Фридриха. И торжествующе объясняющего что то четырем демонам «Юлиуса». И заточённый в кристалле древний ужас.
Добившись согласия Мазенхурда, тевинтерец принялся высекать на каменном полу цепи рун. Большой круг опоясывающий тюрьму. Четыре малых, для сторон света.
Закончив работу, Аттий обратился к иерофанту.
Вальмир сжал кулаки. На большее он был не способен.
— Теперь твоя очередь, Фридрих, — Юлиус указал посохом в сторону кристалла. — Сконцентрируй энергию Хиша…
Договорить одержимому не дал ужасный грохот и вспышка тёмно-фиолетового сияния, разогнавшая клубящиеся над платформой белесые тучи. Вихрь имматериального огня подобно шляпке гигантского гриба закрыл собою бездну, позволяя разглядеть медленно выплывающего оттуда гостя.
Рваный капюшон скрывает лицо, четыре увенчанных длинными пальцами руки блестят острыми когтями. Перевёртыш.
— Фот мы и фстретились фнофффь, ссссмертные, — прошипела зависшая в сердцевине миниатюрного шторма тень.
***
Поднеся ко рту бокал ярко-красного вина, Де Гарсьен придирчиво оглядел его. «Лучшее, что было» — так рекомендовал содержимое древней трухлявой бочки местный виночерпий, но запах у этого «лучшего» доверия не внушал. Зажмурившись и сделав глоток, Жан чуть не опорожнил желудок и пробормотав пару терпких ругательств выплеснул красную бурду в предусмотрительно раскрытое рядом окно. — Демоновы собачники, — закончил свою тираду плюющийся генерал. — Что-б их кунари драли! Устало вздохнув, Де Гарсьен вновь сел в кресло. Занятый им кабинет джайненской правительницы давал генералу столь необходимую ему тишину. Помассировав виски, Жан ещё раз прокрутил события минувшей недели. К счастью, охота на беглецов увенчалась частичным успехом. Тяжело раненный, но живой, брат Вальмара был доставлен в башню круга, а с ним — и сопровождавший отряд монах. Дальше шла работа палачей, так что Жан счёл свой долг исполненным и вернулся в Джайнен, как можно дальше от промозглых морских ветров. Вот уже несколько дней генерал ждал первых результатов: куда отступила армия, как чужаки попали в Тедас — эти, а с ними многие другие вопросы должны были наконец обрести ответы. Тихий стук разорвал пелену мечтаний. — Можете войти, — ловко подцепив элегантную маску, Де Гарсьен прикрыл бесстыдно обнаженное лицо. Распахнув тяжелую дверь из морёного дуба, в комнату быстро шагнул офицер-орлесианец. Кивнув Де Гарсьену, шевалье протянул ему письмо с восковым гербом храмовников. Чувствуя уже достигнутый триумф, Жан быстро вскрыл конверт и бросив рваный пергамент на ближайший столик углубился в чтение. — Это… — протянул Де Гарсьен закончив. — Сиськи Андрасте, что это?! — Собачники, генерал, — быстро сообразив в чём дело, попытался успокоить начальника шевалье. — Они как всегда всё… — А патрули вокруг того притона собачники ставили?! — отбросив даже тень этикета закричал Жан. — А… Осекшись, Де Гарсьен устало покачал головой. Смерив взглядом стоящего рядом офицера, Жан вернулся к бесстрастному, тщательно выверенному тону. — Большую часть отряда тоже упустили? — вопрос генерала вынудил шевалье напрячься. — Их там было пять сотен. — Разведчики проследили за ними до владений Марека, а дальше… — офицер сделал выразительную паузу. — Разведчики сами стали добычей, — грустно усмехнулся под маской Де Гарсьен. — Что Тевинтер? — Отрицают справедливость нашей ноты протеста, — в голосе орлесианца чувствовалась едва заметная неприязнь к северянам. — Если верить Минратосу, магистр Юлиус Аттий числится мертвым уже пять лет как. — Погибшим? — удивленно спросил Жан. — Обстоятельства гибели? — Экспедиция в Ферелден, — тут же дал ответ визави генерала. — Археологическая. — Что он такое исследовал? — задумался Де Гарсьен. — Принеси-ка мне копии переписки с Минратосом. Она велась Кругом? — Естественно, мой генерал, — кивнул Жану шевалье. — Иначе ответа мы бы ждали несколько месяцев. — Еще, — поднял руку Жан, когда офицер уже собирался уходить. — Вышлите к замку Марека сводную группу храмовников, моих солдат и местных ополченцев из тех, кто наиболее лоялен. Пусть прочешут леса, а выявив схрон дорогих гостей доложат командующему гарнизоном. Меры предпринять сразу — отчёт мне выслать уже после завершения битвы. — Будет выполнено, мой генерал, — откланявшись, орлесианец покинул кабинет Де Гарсьена, давая ему вернуться к размышлениям. Раскаты грома сорвали одеяло досужих грез, накрывшее Жана. Поминая сквозь зубы Андрасте, генерал медленно поплелся к остающемуся открытым окну. Заглянув в распахнутые ставни Де Гарсьен на мгновение лишился дара речи. Взгляд быстро миновал лежащий у отрогов горного хребта замок, пробежал мимо густого хвойного леса, топорщащегося рядом с подошвами гигантских пиков и сфокусировался в одной точке. Там, у самого горизонта, скалы были затянуты свинцовыми тучами, между которых бились изумрудные разряды молний. — Храни нас Создатель, — выдохнул генерал, ощущая нечто давно забытое: страх.***
— Давно не виделись, раб, — усмехнулся Юлиус. — Интересно, что Владыка сделал с тобой за тот провал? Воцарившаяся после открытия дверей в имматериум апатия наконец схлынула. Отвлекая неожиданного гостя, Юлиус сумел дать Фридриху время завершить приготовления. Фон Рауков мог лишь бессильно смотреть, как тварь хаоса медленно спускается к ним. Перевёртыш не торопился, наслаждаясь разливающимся вокруг запахом неуверенности. Почти достигнув каменной платформы доппель остановился. — Мои мучения — ничто, в сссравнении ссс тем, что ждёт тебя, — пророкотал демон, оглядывась вокруг тёмной бездной капюшона. — Ты будешшшь молить, чтобы Владыка поглотил твою душу. Вальмир саркастично хмыкнул, глядя, как упивающийся триумфом перевёртыш сам загоняет себя в ловушку. Четыре «Гордыни» заняли места сбоку от кристалла и теперь могли применять любые чары, как говорят нульнские пушкари, «прямой наводкой», не боясь ранить Юлиуса или Фридриха. Магистр, отвлекая визитёра беседой, баюкал между пальцами изящный кинжал. Клинок был бесполезен в битве, но давал шанс добыть нужную для нечестивой магии северянина кровь. — Жду не дождусь, — ухмыльнулся Юлиус, не сводя глаз с тощей фигуры демона. Разъяренно дернув капюшоном, доппель рванулся к Аттию, но был тут же остановлен копьями изумрудного пламени, вырвавшимися из чешуйчатых ладоней «Гордынь». Зеленое сияние окутало тело отродья хаоса, пытаясь пробиться через горящий ярко-голубым светом барьер. — Сссслабо, — прокомментировал удар демон. Дождавшись, когда чары атаковавших его демонов рассеются, тварь Тзинча сделала свой ход. Разлом, переливающийся всеми цветами радуги, забурлил, а мгновением после изверг из себя два десятка громко визжащих существ, что, рухнув на платформу, как ни в чём не бывало забегали вокруг призвавшего их перевертыша. Розового цвета кожа, болтающиеся за спиной щупальца и утыканные когтями пальцы — всё это указывало на то, к какому типу демонических созданий принадлежали эти новые гости. — Сфокусируй энергию хиша и ударь по тюрьме, быстро! — скомандовал Фридриху Аттий. Тот решил послушаться приказа и уже через мгновение золотистые разряды устремились к сдерживающей повелителя перемен кристаллической клетке. — Вссять его — тонкий палец доппеля направленный на Юлиуса дал розовым ужасам цель для атаки. Лишенные всяческого понятия о тактике, демоны ринулись за одержимым колдуном визжащей и вопящей ордой, а перевёртыш сосредоточился на хмуро разглядывающих его «Гордынях». Сделав изящный пас рукой, демон удовлетворённо оглядел возникший там иссиня-чёрный клинок. Мгновение и тощая фигура оказывается рядом с первой «Гордыней». Лезвие встречает заскорузлые пальцы стража, а затем… Перерубает их, будто трухлявые ветки. Лишившийся нескольких фаланг демон ревя бросается на стоящего как ни в чём не бывало перевёртыша, но тот, пропускает его мимо, давая клинку распороть эфирную ткань голеней подставившегося врага. Оглядев рухнувшую без ног «Гордыню», посланец Тзинча шумно втянул капюшоном воздух. — Мне говорили, что эти твари опасссснее, — изучив троих оставшихся врагов, он медленно поплыл к следующей цели. Юлиус, тем временем, отбивался от наседающих на него ужасов. Ярко-алое лезвие, выходящее прямо из ладони мелькало то тут, то там, коля и вспарывая пытающихся добраться до чародея демонов. С жезла срывались разряды багровых молний, а глаза колдуна заволокла непроглядная мгла. Однако его теснили. Ужасы плевались огнём и били когтями, после смерти превращаясь в своих синих родственников. — Нужна помощь? — выкрикнул всё также висящий над головой Юлиуса Вальмир, глядя, как излишне ретивый демон пытается добраться до Фридриха. — А, чтоб тебя, — рявкнул одержимый тевинтерец, пропуская очередной удар когтями. — Можешь считать это платой за свободу. В это мгновение, Фон Рауков рухнул вниз, распластавшись рядом с бегущим к Аттию синим ужасом. Тварь хаоса, оглядев курфюрста, сочла того куда более лёгкой добычей. — Твою-ж мать! — выругался Вальмир, бросаясь за Руноклыком, лишь чудом избежав широко раззявленной пасти демона. Следующая атака Ужаса была встречена блестящей северной сталью, принудив того отпрянуть от ставшего вдруг опасным курфюрста. Не теряя времени даром, Вальмир атаковал, резким широким ударом вспоров твари хаоса брюхо. Мгновение и на месте демона Тзинча остаётся лишь горстка эфирной золы. — А теперь помоги мне, — злобно прошипел Юлиус, осаждаемый сразу десятком Ужасов. Смерив незадачливую аватару повелителя перемен усталым взглядом, Фон Рауков бросился ему на выручку. Меч остландца колол и рубил, формируя просеку, ведущую от курфюрста к одержимому чародею. — Знаешь, что говорят кислевиты? — хмуро бросил визави Вальмир. — Плохому танцору всегда… — Побереги сарказм для него, — указал жезлом в сторону перевёртыша Юлиус, одновременно парируя выпад Ужаса. — Тварь притащила сюда имматериальную тень собственного владыки. — И? — замахнувшись Руноклыком, Фон Рауков отсек голову слишком близко подошедшего демона. — И я не могу применять большую часть своих заклятий, — признание, очевидно, далось Аттию с трудом. — Пока Фридрих не доломает чары ушастых, я опираюсь на мощь этой… Оболочки. Словно вторя Юлиусу, каскад золотистых молний, бьющих из ладоней Мазенхурда стал чуть больше. Первые выбоины уже испещряли кристалл, но до завершения работы оставалось ещё несколько минут. — Так значит — никаких фокусов? — провоцируя Юлиуса спросил Вальмир. — Я думаю, что тебе хватит мозгов не менять сторону во время битвы, — ухмыльнулся Аттий, бросая кровавую стрелу в слишком близко подобравшегося Ужаса. — Сильно сомневаюсь, что они оценят твою любовь к Сигмару. Фон Рауков скорчил нечитаемую гримасу и сосредоточился на рубке. Большая часть демонов уже пала, сраженная заклятиями Аттия и клинком курфюрста, но оставался доппель, разделавшийся со второй «Гордыней» и направляющийся к ним. — Ещё не посссдно сссдатьссся, — полное яда шипение демона было адресовано Юлиусу. — Прими сссвою сссудьбу, осссколок. — Навяжи мне её, низшая тварь, — парировал выпад Юлиус. — Не всем нравится лизать перья твоего хозяина. Мгновение и перевёртыш оказывается рядом. Чёрный клинок сходится с кровавым лезвием Аттия. Выпад следует за выпадом. Два лезвия встречаются в невозможных комбинациях, пока их владельцы выискивают слабые места друг друга. — А ты не растерял ххххватку, — шипит существо, в очередной раз бросаясь на Юлиуса. — Но когда ты ссслабел, Владыка сссстановился сссильнее. — Твой Владыка — лишь отзвук былого себя, — Аттий попытался достать демона вершиной жезла. — Аргх! Потроха Слаанеш! Гневный крик Юлиуса был вызван оставленной клинком доппеля царапиной. Насладиться успехом демону не дали. Изумрудные копья заклятий двух оставшихся «Гордынь» вновь впились в его барьер, заставив того отвлечься от Юлиуса и тут же получить удар кровавым лезвием. Мельтешащих Ужасов взял на себя Вальмир, не давая им приблизиться к Аттию. — Нхет! — прорычал перевёртыш, глядя, как Юлиус отсекает ему одну из рук. — Нхкет! Нхет! Нхеееет! Портал вновь забурлил, готовый исторгнуть из себя очередную порцию ужасов, но демон не успел. Грохот раскатов прокатился в пустоте и древние эльфийские оковы наконец пали. Кристалл взорвался в одной яркой, застилающей глаза вспышке, на мгновение вынудив Вальмира прикрыть веки. Когда марево спало, курфюрст увидел медленно распрямляющуюся фигуру повелителя перемен. Скелет эльфийского чародея, грохоча рухнул к ногам Фон Раукова, давая тому возможность достать ключ. Времени зря Вальмир не терял и тут же ухватил восьмиконечный медальон цепкими пальцами. — У нас получилось, господин! — крикнул Фридрих, стоящий рядом с изучающим окружающий мир ожившим демоном. Договорить ему не дал гром раздавшийся со стороны повелителя перемен. Изумрудное копье, аналогичное копьям «Гордынь», но раза в два больше, вырвалось из одной единственной руки демона и впилось в щиты, медленно отступающего к разлому перевёртыша. Выставленные барьеры рухнули мгновенно, зелёное пламя объяло балахон демона, заставив того разразиться чередой проклятий. Ещё один удар, попавший прямо в капюшон, стал финальным в этой битве. Тварь тзинча, ранее пытавшаяся сопротивляться, мгновенно истлела, развеявшись золой, чья небольшая горстка осталась на месте изгнания перевёртыша из материального мира. Следующей целью был разлом. Несколько таких же копий, будто сшили ткань реальности заново, перекрыв дорогу гипотетическим подкреплениям, которые неизвестный соперник «Юлиуса» мог бы прислать. — «Туда» — мысль Фридриха кольнула сознание Вальмира, привлекая его внимание к одному из зеркал. Стараясь не терять времени даром, курфюрст, пользуясь тем, что «Юлиус» возился с разломом, пересёк платформу и, зажмурившись, шагнул в стоящее перед ним зеркало. Этому же примеру последовал и Мазенхурд.***
Реальный мир встретил Вальмира всё тем же загадочным лесом, раскинувшимся в гигантской пещере. Струящийся из зеркала туман устилал подошвы металлических деревьев, а колдовский светильник дарил подземному миру лучи блеклого сияния. — Быстрее! — прошипел шедший вторым Фридрих, бросаясь к петляющей от зеркала тропе. — Быстрее, или эта тварь нас догонит! — Какая тварь? — Вальмир почесал затылок прежде чем сообразить о ком идёт речь, сказывалась накопившаяся за растянувшийся на вечность день усталость. — О Сигмар милосердный. Курфюрст быстро помчался вслед улепётывающему от врат в зазеркалье другу. Им удалось миновать практически весь путь до спасительной арки в гранитной плите, прежде чем случилось нечто. Разряды изумрудных молний затопили центр леса, там, где находилось зеркало и из ниоткуда в воздухе возник скелет освобождённой ими твари. Повелитель перемён тщательно изучил окружающую реальность пустой глазницей, прежде чем, вопреки отсутствующим у него легким, издать громкое карканье и щелкнуть пальцами на одной уцелевшей ладони. Тут же рядом с ним из каскадов все тех же изумрудно-зелёных молний возникли и рухнули вниз четыре демона Гордыни, двое из которых растирали затянувшиеся раны, оставшиеся после знакомства с перевёртышем. Пытаясь скрыться от пристального взгляда демона, Вальмир вжался в ствол ближайшего к нему дерева и с удивлением смотрел на как ни в чём не бывало идущего к выходу Фридриха. — Фриц… — прохрипел курфюрст, чувствуя, как его начинает колотить. — Ты… Что? — Он нас и так видит, — пожал плечами иерофант, медленно шагая в полумрак арки. — Быстрее, господин, иначе эта тварь может передумать относительно нашей сделки. Переборов самого себя, Фон Рауков быстро зашагал к Фридриху, стараясь не обращать внимание на раздающиеся из-за спины звуки. Кроны деревьев, ранее недвижимые, одна за другой покрывались паутиной разрядов, превращаясь в извращённое подобие гномьих конденсаторов, которые Фон Раукову однажды довелось видеть. — Сигмар милосердный, прости меня, — шепнул молитву Вальмир, скрываясь между устилающих ведущий вверх тоннель теней.
