Запах бесчестия

      Юнги зажимает свои темные пряди волос между пальцами и обессилено выдыхает. Он с трудом продолжает прижимать к уху телефон, откуда доносятся всхлипы Сокджина, который очень старался доходчиво объяснить Мину, что случилось с их маленьким Чонгуки и почему альфа просто обязан вернуться.       — Да, Джин, я тебя понял… Сейчас же забронирую билет на ближайший рейс и прилечу в Корею. До встречи. — Мужчина сбрасывает вызов и откидывает телефон на постель. Позади слышится копошение одеяла и девичье «Юнги~я, кто звонит тебе в такую рань?».       — Мой брат просит меня срочно вернуться, что-то случилось с Гугу — Мин, даже не поворачиваясь к Джису, поднимается с кровати и открывает шкаф, принимаясь доставать из него все свои вещи.       — Что? Я не хочу никуда лететь. Ты не можешь оставить меня здесь просто так! Если у твоего племянника какие-то подростковые загоны, то это не значит, что ты должен бросать всё и лететь к нему! — Девушка прикрывает обнаженную грудь одеялом и подходит к возлюбленному, обнимая его со спины, — они уже не твоя семья, Юнни… Брось это всё и давай сегодня просто отдохнём, сходим и развеемся в клуб, м? — Джису оставляет несколько поцелуев на шее своего парня и пытается ухватиться за его руку, чтобы затащить обратно в спальню, но альфа резко одергивает её.       — Что ты сказала? — Почему-то сказанное девушкой невероятно разозлило мужчину. Он оборачивается к ней лицом и недовольно фыркает, слегка отталкивая от себя, — Они — и есть моя семья, а Чонгуки навсегда останется самым дорогим ребёнком и омегой, ради которого я прилечу в любое время суток! Мне жаль, что ты не можешь просто понять это!       — Ах так?! Ну и лети к тому, кто за полгода твоего нахождения в Америке так ни разу и не написал! Не так уж ты ему и нужен, а, дядюшка? — ехидно произносит Джису, чем задевает Юнги за больное.       Он очень переживал за своего маленького Гугу. На самом деле, за время их разлуки, он понял и осмыслил довольно многое. Довольно часто заглядывал на страницу Чонгуки, спрашивал о нём у Джина, да и вообще места себе не находил, когда не мог долго связаться со своей роднёй. Мин надеялся, что он просто скучает по родственникам, но в последнее время всё чаще в голове всплывал образ его племянника и запах… Запах, шоколада который он пытался найти везде, но никакие кондитерские изделия не могли перекрыть тоску по его мальчику.       — Сейчас ты собираешь свои вещи и летишь со мной в Корею. Там мы разбежимся, поняла? — Альфа скалится на девушку, от чего та даже ёжится и, не найдя ничего сказать в свою защиту, просто выполняет приказ своего, некогда любимого, парня.

***

      Полёт прошел для Юнги слишком тяжело. Он постоянно прокручивал в голове слова, которые скажет племяннику при встрече, осмысливал действия к этому омежке и просто накручивал себя.       Одно радует — Джин, кажется, не против их союза. Перед самым отлетом Мин ещё раз позвонил своему брату и попросил объяснить всё то, что ему рассказал Чонгуки. А Сокджин и не против был, наоборот, рассказал обо всём, что так давно беспокоило его ребёнка, так ещё и попросил Юнги отнестись к Гукки нежно в будущем.       Юнги устало глаза прикрывает и вспоминает тот день, когда Джин рассказал ему, что беременный. Даже не родителям или Намджуну, а прибежал к брату. У них всегда были доверительные отношения, поэтому Мин часто давал советы и просто спасал задницу младшего брата.       Да, пусть он и ругал его за это, ведь забеременеть в семнадцать — это опозорить свою семью и поставить крест на жизни. Он помнит, как Сокджин много плакал в тот период и даже хотел аборт сделать, но альфа не разрешил. Он всячески поддерживал беременного омегу и даже после того, как родители устроили скандал и, в буквальном смысле, выставили Джина из дома — Юн забрал его к себе.       Благо Намджун оказался умным и ответственным альфой, готовым принять всю ответственность на себя. Но, к сожалению, потраченных нервов Джина не вернуть, как и повторную возможность забеременеть. Поэтому омега так бережно относился к своему первому и единственному ребёнку, потакая ему во многом, да и просто делая всё, чтобы он был счастлив.       И Юнги даже не удивился, когда услышал от Джина последнее — «Сделай его самым счастливым омежкой, прошу тебя…»

***

      Выйдя из аэропорта, Мин вдохнул запах родной Кореи, всё-таки, что бы кто ни говорил, а Родина навсегда останется в сердце каждого из нас, даже если новое место жительство будет престижнее и лучше.       Даже не переодеваясь, Юнги просто закинул свои чемоданы в квартиру и сразу отправился к Кимам. Он надеялся, что Чонгуки дома и они смогут поговорить.       — Ты приехал! — Джин налетает на брата и глазами показывает на дверь комнаты Гугу, как бы показывая, что он там. Откашлявшись, мужчина проходит в квартиру и сразу направляется к племяннику. Ему хватает несколько секунд, чтобы собраться и зайти, даже без стука.       — Нет, пап, я не хочу обедать… — на кровати, пальчиком ковыряя обои, лежал Чонгуки. Вечно румяный и улыбающийся омега сейчас совсем увял, похудел, а ведь всё из-за непутёвого дяди, который побоялся ответственности и просто сбежал.       — Папа переживает за тебя… — хрипит Мин и видит, как резко младший поднимает голову и приоткрывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но так и не осмеливается.       — Ну что, расскажешь мне, зачем курить начал? Родителям грубил? Пропадал ночами? — Наверное, не стоило сразу начать с претензий, но Юнги просто слишком огорчён подобным проведением его племянника.       — Из-за тебя, — стыдливо признается подросток, принимая сидячее положение на кровати и принимаясь пальчиками сминать подол дядюшкиной футболки, из которой не вылезал все эти месяцы, — зачем ты приехал? Отчитать? Спасибо, мне и от отца этого хватает, можешь возвращаться к этой своей… Джису… — обиженный ребенок отворачивается, но тут же оказывается прижатым к сильной груди своего альфы.       — Глупенький, — со смешком произносит мужчина, утыкаясь носом в макушку младшего и вдыхая его шоколадный запах, — я прилетел к тебе, чтобы больше не дать совершать те проступки, от которых мы все страдаем. Малыш, послушай… — Альфа берет паренька ладонями за щечки и заставляет смотреть прямо в глаза, — твой папа мне все рассказал. И мне очень жаль, что ты оказался куда храбрее меня и сразу принял нашу истинность, а я просто струсил…       Мин видит понимание в умных глазах омежки, которые начали понемногу наполняться слезами.       — Ну-ну, крольчонок, не плачь только, — брюнет бережно стирает слёзки племянника и продолжает, — Я никогда бы не подумал, что такое случится со мной, но мне, видимо, очень повезло, раз такой сладкий омега достался мне. Это… очень сложно, понимаешь? И я просто хочу сейчас, чтобы ты здраво осмыслил всё, что произойдет с нами в дальнейшем. Если ты не боишься осуждения со стороны людей, если ты готов дарить любовь только мне, если готов пройти все испытания вместе, то мне бы очень хотелось быть с тобой, но если ты не…       — Я готов, — тихонько говорит мальчик и дрожащими руками обнимает своего дядюшку, до сих пор не веря в происходящее. Он много раз представлял этот момент, но даже не надеялся, что это правда случится, — Я не боюсь!       — Я и не сомневался, мой маленький крольчонок, — облегченно выдыхает альфа, беря ладонь Гукки в руку и переплетая пальцы, — Я люблю тебя.       — И я люблю… — пушистые реснички Чонгука начали подрагивать, а сам омега потянулся к старшему, так по-детски смешно вытягивая губки для поцелуя. Юнги не противится, наоборот, прижимает омегу к себе за талию и дарит поцелуй.       И Мин позволяет случиться тому, от чего больше никогда не сможет убежать.