Рыцарь и оруженосец

- Леди Матильда поверила ее рассказу? – поинтересовался Филипп, удобно устроившись на пучке сена в конюшне Его Величества. - Да. Сказала, что доверяет выбор невесты мне. Ей все надоело, - короткий смешок услышал Яков и обернулся. Две пары глаз встретились, и Яков смущенно отвернулся, как будто его застали за непристойным делом. - Я хотел сегодня посидеть около озера. Там, где мы с тобой провели все детство, - Филипп предложил провести весь вечер в приятной компании друга, и Вильгельм тут же согласился. - На всякий случай возьмем с собой наших оруженосцев. Мои Джордж и Кортин в городе, свободен только Зент. А из твоих свободен только Яков, - Филипп отдал распоряжения своему оруженосцу и оруженосцу Вильгельма, и они стали собираться. Они собрали несколько мешков, которые оруженосцы погрузили на лошадей и ехали сзади своих учителей и господ. Вильгельм несколько раз оборачивался и поглядывал на того светловолосого мальчишку, который смущенно прятал взгляд от таких пристальных глаз. Вильгельм не мог понять, что с ним происходит. После того, как появился этот Яков, он порой стеснялся грубо выражаться при нем. Он соблюдал все правила хорошего тона, и вел себя, как подобает джентльмену. Это было не в его стиле, ведь он всегда говорил то, что думает, а теперь стеснялся говорить грубые вещи. Только Якову этого было не надо!Ему нравились грубые, знающие и требовательные манеры этого господина. Он тихонько наблюдал за своим хозяином и учителем, не понимая, почему он так и притягивает его взгляд? Они поднялись на маленький холм, и перед ними расстелилась великолепная картина. Под чистым небом раскинулась огромная долина, усыпанная уже зелеными деревьями и кустами. Она омывалась большим озером, чья вода была настолько прозрачной, что, доплыв до самой середины, можно было увидеть дно. Большие отблески оставались на деревьях от пролетавших мимо облаков. Некая грусть нахлынула на Вильгельма. Он всегда мечтал оказаться здесь со своей возлюбленной, держась за руки и громко смеясь. Ведь эту долину в Вестминстере называли «Долиной любви». Будто бы каждый, кто ее посетит, поймет, кто же на самом деле живет в его сердце. Мужчины спустились к самому потайному месту – под огромное дерево, названное местными жителями «Древом любви и покоя», в тень, отбрасываемую от огромных веток с уже распустившимися плодами. Оруженосцы приготовили все для ночлега: развели большой костер, постелили своим хозяевам постели и взялись за приготовление ужина. Полночи пролетели незаметно за шутливыми перепалками друзей и воспоминаниями детства. Филипп захотел спать и побрел к своему месту. Их оруженосцы уже мирно спали, подложив под голову свои ладони. Вильгельм отошел от их лагеря на несколько шагов, чтобы постоять возле покачивающихся маленьких волн, вдохнуть теплый ночной воздух, дотронуться до веточек деревьев, и, наконец, ощутить покой. Он постоял так в тишине немного и вернулся в их лагерь. Возле костра сидел паренек, перебирая в нем дрова и подкидывая новые. Он узнал его сразу. По симпатичному лицу, по приятной улыбке, видневшейся в свете костра, по блеску задорных глаз. Яков, мой оруженосец. Видимо, он подумал, что все уже спят и решил немного посидеть. Вильгельм подошел к костру и тихо присел напротив испуганного мальчишки, который вновь смутился от взгляда этих пристальных глаз. - Извините, сир, я не буду вам мешать, - он с неохотой встал, поклонился и тихонько, словно загнанный в угол щеночек, направился в сторону лагеря. Один прыжок… Три больших шага…И Вильгельм уже держит за руку Якова, сжимая ее сильнее. - Ты мне не мешаешь, Яков. Садись, - он осторожно отпустил его руку, пытаясь задержать ее в свой руке, но понял, что это за гранью приличия. - Извините, сир, я вас потревожил, - румянец появился на щеках оруженосца, который заметил Вильгельм. - Нет, не потревожил, - он посмотрел на него вновь и сказал. – Яков, откуда ты родом? Мальчишка вздрогнул. Он так давно не рассказывал никому эту ужасную историю, которая произошла с его семьей и которая привела его в этот город. Ему безумно хотелось излить душу кому-нибудь, но он знал, что никто его не поймет - Я из Бретани, - соврал он, взглянув своему господину в глаза. - А если ты не будешь мне врать и расскажешь всю правду? – сказал Вильгельм, как можно ласковее, и подвинулся ближе к костру, чтобы видеть лицо Якова. Он так и не знал, что же именно заставляет его так себя вести перед каким-то мальчишкой-крестьянином. Яков нахмурился, вспоминая те самый страшные годы своей жизни. Сегодня воскресенье, и тогда, в ту ужасную ночь тоже было воскресенье. Яков посмотрел на Вильгельма беспомощным взглядом, от которого у рыцаря внутри все сжалось и похолодело. Он мгновенно пожалел о своем резком вопросе.