Рыцарь и оруженосец

Рыцари галопом мчались к крепости Норран. Она находилась в двадцати фарлонгах от Вестминстера, поэтому им не стоило труда добраться до нее. Они вылетели из леса очень быстро вместе со своими оруженосцами, которых теперь было шесть, как всадники смерти. Они увидели бой, который распростерся под самой крепостью. Люди короля осаждали почти развалившуюся крепость, которая вела к городу Терми. Приехавшие всадники рванули в бой, даже не удосужившись подъехать к командующим, которые стояли в стороне и наблюдали за своими людьми. Вильгельм фыркнул. Как он ненавидел этих разбогатевших командиров, которые стояли в стороне и не собирались помогать своим солдатам защищать честь короля и всей Англии. Если бы королевская армия победила – они бы первыми въехали в город и побежали бы докладывать Его Величеству о том, как они славно воевали. Если бы проиграли – король бы их помиловал, посчитав, наверное, что они были на грани смерти и выжили благодаря повелению Господа. Фавориты влетели в воюющую толпу, а сзади них мчались их оруженосцы, подавая им рапиры, если вдруг они сломают свое оружие. Но храбрый Зент не выдержал обычного стояния сзади своих господ, и кинулся вперед, обнажая свою рапиру. Резкий удар, который нанес подъехавший сзади человек Лоуэлла, повалил его с лошади. На земле его проткнули огромным кинжалом. Увидев бездыханное тело своего оруженосца, Филипп рассвирепел и, проткнув кому-то грудь своей рапирой и измазывая драгоценные камни кровью противника, ударил кинжалом в грудь этих двух людей. Их неподвижные теперь тела лежали на земле, в луже крови их противников и собратьев. А Вильгельм дрался, как тигр, поглядывая иногда за Яковом, чтобы никто его не тронул. Он старался прорываться вперед через вражеский люд, и старался закрывать своим телом Якова. Лица всех сражающихся были в ярости, запачканы кровью и пылью. Вильгельм поспешил на своем скакуне на помощь Филиппу, которого окружили трое всадников, пытающихся проткнуть его своим оружием, и совсем забыв о том, что за ним стоял Яков, с оружием в руках, но не умеющим им пользоваться. Вильгельм парировал несколько выпадов противников и нанес несколько смертельных ударов, тем самым помогая Филиппу проскочить еще дальше с людьми короля. Они уже стали подходить ближе к мосту, шедшему через огромный ров вокруг крепости, как вдруг Вильгельм услышал человеческий крик, полный удивления и боли. Он увидел упавшего с коня Якова, который бился в конвульсиях на земле. Ярость, наполнившая его, заставила рыцаря прорубать себе путь к его оруженосцу. Он прорубил огромное количество грудей его противников и оказался рядом с этим маленьким мальчишкой. Он лежал на земле, закрыв глаза, и кровь текла по его белым губам. Он нанес удар кинжалом в грудь мужчине, который намеревался добить Якова и забрать его оружие. Вильгельм спешился и бросился к нему. Он быстро взял его на руки и побежал к командующим, которые, завидев его, сразу бросились искать лекаря. Филипп, тем временем, защищал своего друга от выпадов противника, поэтому он смог спокойно добежать до лагеря королевской армии. Рыцарь положил тело мальчика на большую перину, лежащую около костра, и стал ждать лекарей. Они явились тут же. - Он ранен, милорд. Помогите ему, - в глазах Вильгельма был страх, а голос выдавал строгость и нетерпение. - Сделаю все, что в моих силах, - ответил старичок и взялся за Якова. Осмотр дал положительные результаты. Лекарь сказал, что Якову задели только плечо. Рана глубокая, но быстро заживет. Яков был очень хрупок и никогда не получал ранение, поэтому он потерял сознание. Вильгельм решил, что напоследок убьет еще несколько дюжин этих мятежников, которые посмели ранить Якова. Рыцарь оставил оруженосца лекарям и, одарив его напоследок ласковым и тревожным взглядом, направился в самую гущу воюющих. Размахивая вправо и влево своей рапирой и кинжалом, он поверг в страх своих противников. Его лицо дышало яростью, которую чувствовали все. Его собратья получали силы от этих эмоций и рвались в бой, а его враги складывали свои головы перед ним и больше не двигались. Когда уже место перед крепостью было полностью очищено от врагов, победители рванули в город, чтобы уничтожить оставшихся там мятежников. Филипп и Вильгельм с презрением наблюдали за тем, как командующие, до этого стоявшие на месте, теперь рванули в город, дабы запомниться его народу как освободители. Рыцари направили своих коней в сторону лагеря. Они уже изрядно устали. Их лица, запачканные кровью и потом, дышали спокойствием и свободой, которую они подарили этой крепости. Лоб Вильгельма нахмурился, когда он подумал о Якове. Почему же он так переживает за этого мальчишку? Судьба не дала ему нормальной жизни, отняла у него самых близких людей, а теперь хотела отнять у него его собственную жизнь. Это было несправедливо. Вильгельм подумал, что был бы рад лишить жизни этого итальянского парфюмера Мора, который лишил счастья его оруженосца, и принести его голову своему мальчику. Своему? Почему же он стал возводить в ранг владельца себя? Почему он считает, что Яков принадлежит ему и только ему? То, с какой яростью он набросился на своих врагов, которые ранили мальчика, его удивило. За своего короля он готов был убить кого-угодно, но такой ярости не было никогда. Неужели он мне не безразличен? Может, я просто схожу с ума? Но этот безобидный паренек заставляет внутри у меня все переворачиваться. Сердце начинает стучать так, будто бы я стою один против сотни врагов, окруженный, но счастливый, что от них всех сейчас ничего не останется. Филипп влюбился в свою жену, когда случайно прикоснулся к ее шляпке и попросил ее владелицу осторожнее махать головой. Он описывал мне ощущения от первых встреч с его женой, как самое лучшее, что он испытывал. Я испытываю тоже самое. Неужели, я влюбился в своего оруженосца? С такими мыслями рыцарь подошел к уже улыбающемуся Якову, который был рад тому, что его господин цел и невредим. Они обменялись взглядами – ласковым и облегченным. Когда Вильгельм удостоверился у лекаря, что оруженосец может передвигаться на коне только с чьей-либо помощью, он взял под руки Якова, и повел к лошадям. Фавориты оглядели поле боя, перед тем, как начать собираться в обратный путь. Вокруг не царило безмолвие, наоборот. Здесь проносились протяжные крики королевских солдат, которые выбегали из города с радостными лицами и кричали: - Да здравствует король! Вильгельм влез на коня и поднял перед собой хрупкого Якова. Он усадил его впереди себя и прижал его тело к себе. Яков был очень доволен, что чувствовал на себе эти теплые руки, которые сводили его с ума. Рыцарь как бы невзначай стал наклоняться вперед и натягивать поводья перед большой ямой. Горячее дыхание чувствовал Яков на своей шее, а несколько раз рыцарь даже слегка коснулся губами его уха. От этих движений сердце оруженосца начинало трепетать. Яков вспомнил, как рыцарь рванул к нему, когда его тело пронзило острие рапиры. Он был безумно рад такой заботе и тревоге. На смерть своего второго оруженосца, Арлина, он вообще не обратил внимания. Странное чувство трепета и покоя одолело мальчика, и он, слегка наклонившись назад, дотронулся до плеча Вильгельма. Он уснул, услышав, как сердце любимого рыцаря стало сильно биться в груди, защищенной кольчугой. Его рыцаря!