Мой ласковый и снежный зверь

      Сладко потянувшись, Себа сел на кровати и немного разочаровался, увидев пустующий диван. На кухне тоже было пусто, но из записки, оставленной на столе, он узнал, что Бэмби на работе до вечера, еда в холодильнике, компьютер без пароля и новая зубная щетка в шкафчике ванной.       Себа, устроившись у компа с чаем и банкой шоколадной пасты, перво-наперво прошерстил новости. Как и ожидалось, объявление о пропаже сына посла шло первой строчкой, и тому, кто располагал хоть какой-то информацией, обещали кругленькую сумму.       Оставалось только надеяться, что Бэмби, выходя вчера ночью поговорить с соседями, смог убедить их в необходимости молчания.       Открыв историю просмотров, Себа даже удивился наивности Бэмби, который не потрудился ее очистить. А ведь тот вчера читал про него, явно сверяясь с фотографией на сайте. Так, биография, фото из инсты, статьи из журналов о политических персонах, пухленькие омеги 18+, рецепт яблочного штруделя… Листнув обратно, Себа вскинул брови.       Пухленькие омеги были за день до его появления, видимо, в ту ночь, когда альфу покинул бывший. Пригрустнув, Себастьян посмотрел на свой плоский живот, которым всегда гордился. Отъесться за месяц вряд ли удастся и придется соблазнять тем, что есть. Еще бы научиться это делать. Нахмурившись, Себа нашел пару заметок на интересующую его тему.       В первой советовались эротические «зазывалочки»: покусывание губ, соблазнительные наклоны, поглаживание шеи в комплекте с призывным взглядом, поедание бананов и мороженого.       Во второй говорилось следующее: «Прежде чем завоевывать альфа-самца, нужно быть уверенным в том, что ты — сильнее. Намного сильнее, чем этот вот мужчинка, возомнивший себя королем мира. Потому что в противном случае он тебя сожрет и выплюнет косточки, это раз. А два — на самом-то деле альфа-самец не ищет ничего, кроме соперничества. Даже в личной жизни. Альфа-самцы не женятся на «домашних курочках», они женятся на зубастых хищниках. Им не нужна «тихая гавань», в которой их ждет покорный муженек. Им нужно завоевать весь мир, а потом прийти домой и сказать: «Смотри, я сделал!» И услышать в ответ: «Молодец, котик. А теперь смотри, что Я сделал». И, знаешь, желательно, чтобы мир, завоеванный тобой, был чуточку больше. Потому что в этом случае альфа-самец точно никуда и никогда от тебя не денется».       Себа, отстранившись от монитора, постучал по столу пальцами, пытаясь совместить в голове эти две стратегии: соблазнение и соперничество. Получалось пока плохо.       Единственное, в чем был уверен Себа, так это в том, что он в самом деле сильнее, не только снежного барса, но любого из оборотней других видов. А Бэмби был ему нужен как воздух уже тогда, когда он начал приходить почти каждый вечер, наблюдая за ним издалека и привыкая ощущать его своим. Он уже тогда, полгода назад, считал Бэмби своим, и не было причины, заставившей его думать иначе. Только вот Себа, похоже, был совсем не в его вкусе.       Грустно усмехнувшись, он пнул мусорное ведро с бумажками, которое немедленно опрокинулось. Увидев на одной из них акварельные разводы, Себа развернул ее и не поверил глазам, узнав на быстром скетче себя. Причем в такой развратной позе, что щеки у него заполыхали от стыда.       Неужели Бэмби увидел его таким? Соблазнительно-ленивым, изогнувшимся, с призывно расставленными ногами и ласкающим себя пальцами? Такое вообще возможно?       Сложив рисунок, Себа спрятал его под шкаф и собрал остальные бумажки в мусорное ведро. Пора было переходить к решительным действиям. — Мне нужны трусы.       Это было первое, что услышал Бэмби, переступив порог квартиры. Перестав снимать ботинки, он скользнул взглядом по голым ногам, почему-то влажной ткани майки, облепившей стройные бедра, и рукам, собиравшим волосы в высокий хвост. — Можешь взять мои, новые, из ящика, — проговорил Бэмби. — Они большие. Ужасно большие, — пожаловался Себа. — Я верну потом все, до последней копеечки, только давай купим мне трусы. — Я не из-за денег беспокоюсь, просто… Ладно, поехали.       Бэмби удалось найти в шкафу свои старые штаны, всегда жавшие ему, и кроссовки младшего брата, которые остались после того, как тот гостил у него летом. Сравнительно неплохо укомплектованный еще и в пуховик, Себа выглядел довольным. — А это обязательно? — спросил омега, когда он принялся надевать на него шапку с помпоном, заправляя под нее выбивающиеся пряди. — Холодно на улице, — произнес Бэмби, задерживая руки на его щеках.       И в который раз он уставился в эти серьезные синие глаза, смотрящие на него со странным интересом. — Кажется, я знаю одно место, где нас точно проконсультируют по полной, — сказал он, вспоминая магазинчик нижнего белья, где работал Эдик — старый знакомый альфа, тоже не самых строгих правил.       Магазинчик находился неподалеку, и они пошли пешком. Через пару шагов Себа просунул руку в карман Бэмби и сжал его ледяными пальцами. — У нас холодная кровь, и мы мерзнем даже быстрее обычных людей, — сообщил он, дрожа.       Бэмби, сжав руку, подумал, что кожа у того на ощупь такая же гладкая и мягкая, как и на вид. Он сам не понял, как начал поглаживать тонкое запястье большим пальцем и опомнился лишь у самого входа под мигающей вывеской с надписью «Мяу-Трусики». — О, какие люди, что в этот раз, сладкий мой? — немедленно засеменил к ним Эдик — невысокий альфа с испанской бородкой, наряженный в обтягивающий комбинезон со стразами по вороту. — Ты снова хочешь порадовать своего любимого? — Нету у меня больше любимого, — вздохнул Бэмби. — Подбери что-нибудь для моего друга. — Мне нужны трусы, — подтвердил Себа, оглядывая пестрящие яркими коробками полки.       Эдик только сейчас определил в ходячем пуховике омегу и расплылся в улыбочке, увлекая того к вешалкам. Бэмби сел на круглый диванчик в зале и приготовился ждать.       Из головы у него не шел образ хрупкого блондина в кожаных стрингах. В стрингах с кружевами по краю резиночки. В прозрачных трусиках с воздушными волнами. В обычных белых слипах в горошек. Последнее отчего-то ему пришлось особенно по душе, и он, будучи от природы личностью творческой, дополнил картинку белыми носочками, короткой майкой с открытым плечом и губами нежного вишневого оттенка, влажными и теплыми от поцелуев.       Восхитительная невинность. — Да что со мной! — воскликнул Бэмби, пытаясь выбраться из цепких лапок разыгравшегося воображения.       Которое уже услужливо подкидывало другую: затуманенные синие глаза, ссадины от укусов на фарфоровой коже и тонкие пальчики, скользящие по его… — Ты чего такой красный? — удивился Эдик, появляясь из-за ширмы. — Заболел, сладкий мой? — Заболеваю, — отозвался Бэмби недовольно. — Скоро вы? — Еще немного, осталось подобрать пару аксессуаров и готово. Если хочешь, можешь подождать снаружи.       Бэмби воспользовался советом и вышел, поворачивая за угол и закуривая. Все происходящее странно не беспокоило его. Да, конечно, он в жизни ни разу еще не встречался с оборотнями, подобными Себастьяну, однако это не пугало его, хотя должно было. Страх и тревога съелись как туман взошедшим солнцем. Бэмби не считал себя глупым, и до него вскоре дошло: драконы умели воздействовать на мысли. — И что конкретно ты мне внушил? — спросил он появившегося с бумажными пакетами Себу. — Держи свою кредитку, — произнес тот. — Ничего противозаконного. Я всего лишь объяснил твоему подсознанию, что меня не нужно бояться. — И все? — Да. Клянусь Драконьим Богом.       Значит, воображение разыгралось исключительно по вине самого Бэмби, и это действительно пугало. Потому что тягучую и липкую, как подтаявшая жвачка, похоть, он прежде ни к кому не испытывал.       Дома, пока он был занят приготовлением ужина, Себа шуршал в комнате пакетами, мурлыкая себе под нос одному ему известную мелодию. Бэмби даже поразился, насколько хорошо тот вписался в уютную обстановку его квартиры меньше чем за сутки, как не смог вписаться шумный и вечно болтающий о скидках на элитную бижутерию Володя. — Налей мне морса, пожалуйста, — попросил, появляясь рядом со стаканом в руке, Себа.       Бэмби по достоинству оценил новую шелковую пижаму, состоящую из коротких черных шортиков и красной майки на лямках, открывающей гладкие плечи.       Фантазия художника добавила кожаный ошейник с блестящими клепками, громкие стоны и пятна смазки на блестящей поверхности стола. — Так нальешь? — переспросил Себа, моргнув. — Да, извини, задумался, — ответил Бэмби, доставая из холодильника кувшин.       Он не видел, что, уходя, Себа наклоняет голову, пряча улыбку. Как и не мог знать, что тот в его отсутствие прошерстил не один раздел известного порносайта, запоминая самые горячие сцены, которые теперь старательно вкладывал в его разыгравшееся воображение.