Пятно

"Любовь зарождается в беседе души с душой." У. Шекспир. - Что значит "нет"?! - Мы не можем их найти. - Не могли же они взять и просто пропасть! Хотя бы трупы их разыщите, если на то пошло! - Хай! Тобирамы был зол. Тобирама был в безвыходном отчаянии. Он не понимал, что с ним. Не понимал, как докатился до бессонных ночей и шепота ее имени. Он искал ее везде, где только возможно. Подключил к поискам всех своих шиноби, учеников и подручных воинов. Но никто, совершенно никто, даже сам Хаширама не мог найти ни Изуну, ни Мадару. Эти двое, словно сквозь землю провалились! Дни тянулись один за другим. Нет. Они просто взяли и провали. ВЗЯЛИ и ПРОПАЛИ! Клан Учиха был в панике, как и клан Сенджу. Кто кто, а Учиха Мадара никогда не делает ничего просто так. Будучи воином и стратегом, Глава клана Учиха был безжалостен ко всем и всегда планировал свои действия на сотни шагов вперед. А сейчас его нет, просто нет. Хотя просто он раньше ничего не делал.

***

Как больно... и жарко. Задыхаюсь! Тяжелый вдох. Легкие болезненно раздулись в груди, словно до этого были сжаты. Мадара закашляла, схватившись за горло, где была засуха, не хуже чем в Стране Ветра. Пот градом скатывался по лицу, а длинные волосы липли к шее и к потной спине. Футболка вымокла полностью, завоняла противным соленым запахом. Руки дрожали, а зубы стучались от боли. Глаза. Такое чувство, словно горящим углем прожгли глаза. Бинты вокруг головы были пропитаны кровью в области глазниц. Мадара судорожно застонала от боли и схватилась за голову, пытаясь унять жужжание внутри. Не выдержав, хватается за лоскуток и рывком стягивает с головы. Резко распахнув глаза, стискивает зубы еще сильнее, сжав руки в крепкие кулаки. Вокруг белым бело, совершенно ничего не видно, словно она внутри какой-то ярко-освещенной комнаты. Но вскоре всё начало проясняться. Круги начали проходить, а цвета возвращаться. С ресниц капали кровинки вперемешку со слезами и потом. Темные круги под глазами были четко видны, а мешки стали в двое больше. Услышав легкие шаги босых ног по полу, Мадара тут же метнула грозный взгляд на дверь, но потом расслабилась. Изуна подошел к сестре и, присев перед ней на колени, стер со лба капли пота и собрал ее длинные космы за спину, закрепив своей красной резинкой в низкий хвост. Она лишь прикрыла глаза, слегка нахмурившись. Брат молчал, выжидая слов от сестры, а она просто пыталась унять боль в глазах. - Я хочу есть, - тихо промямлила она, - и пить. - Хорошо. Больше слов не нужно было. Изуна встал и скрылся за задвижными дверями. Мадара долго сидела, сжимая простыню в кулак, стиснув зубы. Но потом встала и стянула с себя футболку. Подойдя к зеркалу у шкафа, осмотрела себя. Скелет. Руки, тело, лицо - всё исхудало. Трико еле-еле держалась на бедрах, готовясь вот-вот сползти. Ребра и ключицы сильно выпирали, а грудь обвисла, как у старухи. Кожа стала бледно-синей, словно она восстала из мертвых. Взяв новую футболку с трико, лениво укрыла голое тело полотенцем и поползла на улицу, сильно щурясь и хромая. Дом был очень маленьким из дерева, что разваливался. Пол под ногами скрипел на каждом шагу, что даже Мадара начала уже злиться, ибо это нервировало. Но вскоре выбралась на улицу. Было прохладно, ветер начал играться с ее волосами, щекоча шею. Было так лень, что даже до душевой кабинки она не "шла", а "ползла", переставляя свои конечности. Вода оказалась ледяной, аж кости заскрипели, но она терпеливо драила засохшую кровь и запах пота. Обнаружив ароматное масло, оттерла себя полностью и, переодевшись, более менее уверенно зашагала обратно домой. Но потом остановилась. Вокруг было светло и ясно. Солнце уже за горизонтом, под ногами зеленая трава. Вокруг были скалы, окружавшие со всех сторон. Такое чувство, словно она и этот дом в чаше. Не было поблизости ни дерева, ни лишнего дома, кроме их. Она покосилась на деревянный дом небольших размеров, откуда она выползла и нахмурилась. Стойте-ка, она же вроде перенесла Изуну в пещеру. Мадара непонимающе смотрела по сторонам и прошла в дом. Найдя кухню по ароматному запаху риса, обнаружила, что Изуна уже наливает чай. Она присела на колени напротив брата перед маленьким столиком и зевнула. - Здесь так тихо, - наконец-то первым заговорил Изуна. - Словно никакая война до сюда не доходила. - Н-да, - сухо отозвалась девушка и пару раз моргнула. - Когда ты успел сюда переселиться? - Пару недель назад. - Недель? - вздрогнула. - Сколько я пролежала? - Четыре месяца, - отозвался брат. - Температура не спадала, а ты не просыпалась. Я пару раз сбегал за лекарствами в деревню, а так, всегда был рядом. - Где мы? - Мы в жерле вулкана. Со стороны кажется, что гора покрыта снегом, но на самом деле облака скрывают верхушку горы и кажется, что здесь мертвенно холодно. Я обнаружил это место, когда искал травы, и перенес тебя сюда сразу же, найдя этот старый дом. Мы где-то у Страны Земли. - Хорошее место, - заключила вывод Мадара и вдохнула аромат чая. - Есть какие-то новости? - Клан ищет тебя, - немного помедлив сказал Изуна. - Они в панике, думают, что ты мертва... - Хм. - И... - брат запнулся. - Говори, - властно. - Хаширама с Тобирамой тоже ищут. Хаши-рама? - сглотнула ком в горле Мадара и прикрыла глаза. - Почему сердце так часто бьется в груди? Интересно, что с ним сейчас? Правда ли ищет меня? Мадара помотала головой, отгоняя все мысли о Сенджу. Она молча продолжила пить чай, поглядывая иногда на брата. Тот лениво вертел на столе свою чашку, не желая пить. Вскоре она спросила, не болят ли глаза. На это Изуна улыбнулся и помотал головой. Ее зрение вернулось и обострилось, но дискомфорт все еще был. Всё же, глаза брата - не ее глаза. Но Мадара попыталась не думать об этом, всё-таки она ради клана и брата сделала это. Но, вдруг, она просто укрывается всеми этими словами? После завтрака Мадара почувствовала себя чуточку лучше. Спешить было некуда. Изуна и Мадара убрали со стола и принялись готовить что-то вкусное на обед. Изуна взялся за горячее блюдо, а Мадара - за выпечку. Они теснились в маленькой кухне, то и дело сталкиваясь лоб в лоб. На это они улыбались, а вскоре и стали смеяться. Оба и не заметили, как стали хлопотать над своими блюдами, как обычные люди, а не как воин или воительница. Было в этом что-то теплое и домашнее. И Изуна, и Мадара всю жизнь держали в руках оружие, а теперь просто перемешивают ингредиенты. Мадара любила готовить, как и Изуна. С детства ей было запрещено заходить на кухню, кроме как пообедать. Готова была всегда ее слабостью. Мать не разрешала, как и отец, что бы кто-то ненароком не узнал их тайну. Но всё же она читала о разных блюдах в поваренных книгах, лишь на практике зная, что надо делать. Ну а потом, после смерти отца, Мадара отделилась от матери и стала готовить. Но лишь иногда, ведь запах еды не скроешь от чужих. Изуна сам по себе разносторонним: читал, следил за цветами, играл на инструментах, владел диковинными орудиями и просто отличный парень. В отличий от Мадары именно он был больше похож на девушку. В то время, как сестра не особо любила читать стихи, предпочитая романы или философские домыслы. Да и за растениями она не умела ухаживать. Стоит ей только полить обычный кактус, как он умирал в следующий же день. Мадара не любила цветы, но просто обожала животных. С самого детства ее тянуло к животным. И надо признаться, что в первый раз, когда-то давно, к реке она пришла не для того, что бы отдохнуть, а посмотреть на уток, что во время перелета останавливались у берега реки. Ее манил шепот леса, жужжания жуков, писки разных грызунов. А что насчет музыки, то Мадара в этом полный ноль. Даже стыдно признаться, но у нее даже голоса не было с самого рождения. Как только она начинает мычать, вся живность разбегается. Вскоре стол был снова накрыт. Изуна разложил по тарелкам прожаренный рис с овощами, а Мадара достала из старой каменной печи кексы и яблочный пирог. Изуна, смотря как его сестра стоит с кухонным полотенцем, держа противень с выпечкой, улыбнулся, увидев впервые за долгие годы в ней девушку, а не грозного противника. Черные глаза Мадары искрились от радости, а губы растянулись в доброй улыбке. - М? Изуна, ты плачешь? Парень вздрогнул и тут же прикоснулся к своей щеке. Влажно. Изуна быстро начал вытирать лицо рукавами, пытаясь скрыть покрасневшие щеки. Мадара удивленно смотрела на брата, не понимая, что случилось. - Я... Нет, - улыбнулся Изуна, шмыгнув носом и посмотрел на сестру. - Я просто так... счастлив. - ??? - Просто ты так давно не улыбалась. Отчего-то грустно, когда ты холодно смотришь на всех, пытаясь защитить себя от угрозы, которой нет. Сейчас ты выглядишь обычной девушкой, а не Учиха Мадарой, который безжалостно размахивает гунбаем. И я... так рад видеть тебя такой. - Ну так наслаждайся, - усмехнулась она. - Скоро всё закончится. - Когда ты вернешься в Коноху? - Ну... Я подумала здесь немного набраться сил. Да и шаринган надо по-практиковать. - Да, на счет этого, - Изуна присел за столик. - Мангекье еще при мне, думаю, что и тебя. Я всё перерыл, перечитал и узнал, что теперь наши возможности возросли. Ты можешь себе представить, теперь мы можем использовать Мангекье без какого-либо опасения. Ты можешь в это поверить? - Поучи меня тут еще, - прыснула девушка, присаживаясь за стол и протягивая брату выпечку. - Честно сказать, я сомневалась, стоит ли делать пересадку или нет. Хм. Сработало. - Ты была не уверена? - Было дело. Изуна шокировано смотрел на Мадару, которая пробовала на вкус творение брата. И смотря, как она с наслаждением поглощает мясо с рисом, кажется, было вкусно. Изуна, помедлив, тоже приступил к трапезе. Как-то странно всё это. Они сидят, в окружении горячего блюда и выпечки, в одном доме, поблизости которого нет ни одной живой души. Всегда и вечно крепко-накрепко натянутые, как струны, нервы Мадары были расслаблены. Изуна заметил, что она даже не преобразовалась в мужчину, сидела, скрестив ноги, сгорбившись над стулом. А обычно ее лицо - каменное, осанка - ровная, ноги - в позе лотоса. Если смотреть со стороны, то эти двое похожи на парня и девушку - брата и сестру, - которые просто решили отдохнуть. Но на самом-то деле эти двое - шиноби-убийцы. Видящие тьму в свете, Учихи, которые безжалостны к врагам. - Знаешь, брат, я тут подумала... - замялась девушка, смотря на надкусанный кекс в руке. - Что ты думаешь об идеальном мире? - М? Типа мира без войны? - Ну... Скажем, да. Такое место, где все мечты сбываются. - Это же невозможно, - усмехнулся Изуна. - Тогда это будет Раем на Земле. - Не совсем, - кашлянула Мадара. - Это будет не Раем, а... допустим, иллюзией. - Грёзы? Глупо. - Почему? - нахмурилась девушка. - С шаринганом можно погрузить в сон любого. Ты только представь, что было бы, если бы не было ни войны, ни крови, ни потери! В иллюзий можно делать всё: и любить, и смеяться, и даже мертвых оживить! Все же будут счастливы! - Счастливы, но во сне, - покачал головой брат. - Мадара, это глупая затея. Ты что, будешь всех людей на свете преследовать и смотреть в глаза, чтобы заманить в мир грез? - Нет конечно! Допустим, я заставлю смотреть в единое тело, которое и погрузит всех в сон. - Хм? - Луна, - выдохнула она. - Есть легенда, что... В общем, если коротко, то мы отразим наш шаринган на луне. - Ты сейчас даже смотреть не можешь нормально, а говоришь о подчинении всего мира. Глупо. - А ты бы не хотел увидеть братьев? - решила на наступление Мадара. - Они бы жили в иллюзии, что я создам. Главное - идея. Дальше я сама придумаю. Ну, я сделала наброски в голове... Это связано с Десятихвостым. Очень давно я наткнулась на статую с довольно-таки мощной чакрой - Геддо. Это та самая статуя, про которую говорится в книгах. Печатью является луна, что и есть тело Десятихвостого. - Знаешь? Это самая бредовая идея, которую ты бы могла придумать, отлеживаясь в пастели. - Такому жалкому идиоту, как ты не понять глубину моих слов, - отвернулась Мадара. - План идеальный, только ты тормозишь. - Это просто легенда, онее-сан. - В каждой легенде есть доля правды, - огрызнулась девушка, не привыкшая проигрывать. - Забудь ты эту глупость. Обиженная и злая, Мадара фыркнула, продолжая жевать свой кекс. Изуна на самом деле хотел согласиться, ибо знал, что кто-кто, а Мадара может всё. И под всё модно сказать даже подчинение всего мира. Каким-то чудом до этого старшая сестра не думала об этом плане подчинения мира, но слава Богу, потому что Изуна вряд ли сможет ее остановить. Он отлично знал, что Мадару легко разозлить, вывести из себя. Но она никогда не станет играть по чужим правилам. Если подумать, то ее план, не считая легенды, вполне реален. Мадара об этом еще давно подумала, но никак не решалась завершить идею. И даже сейчас она хотела этот Мир Грез.

***

Дни тянулись друг за другом. В этой новой местности Мадара чувствовала себя спокойно и... в безопасности? Да, она не думала о врагах, которые могут появиться из угла. Здесь их просто не было. Была только она и он - ее брат, надежная опора и родная кровинка. Изуна и Мадара практиковали свои боевые искусства друг на друге, показывая лучшие и худшие стороны. В тайджицу брат не уступал сестре, но вот в генджицу проигрывал. Мадара лишь одним взглядом могла заманить в мир иллюзии, а с новым и улучшенным Мангекье она стала в этом лучшей. В нинджицу Изуна был с ней на ровне. Огненные техники были просто шикарны и великолепны. Но пламя никогда не пугало Мадару, это только прибавляло остроты в бою. Гунбай. Вроде бы обычный веер, но без него Мадара, как без рук. В отличии от меча или клинка, она предпочитала свой веер. Хотя он был и тяжелым, без этой диковинной груши она не представляла свою победу. "Ха! Мадара с гунбаем - мартышка со взрывной печатью!" - иногда смеялся Изуна. Что таить-то? Так оно и было. Спустя пару месяцев, Мадара стала прежней. Собрала всё своё потерянное, окрепла, стала более живой. Она, как обычно перебинтовала корпус, перевоплотилась в мужчина и, вооружившись доспехами и гунбаем, готова была к любой битве. Вместе с братом, они в долей грусти, покинули это чудесное место, пообещав вернуться еще. Их целью была Коноха. На путь ушли пару дней, но так как они никуда не спешили, то и на остановки не жалели времени. На пути к ним никто не попадался, что слегка огорчало Мадару. Она хотела испытать новые техники на людях, живых и сочных. В Конохе как обычно было шумно, все бегали и суетились. Стоило Главе Клана Учиха вернуться в деревню, как все ее подопечные тут же появились вокруг нее, склоняя головы и приветствуя ее. На это Мадара хмыкала, высокомерно шагая дальше, вперед. Хотелось скорее найти Хашираму, вывести его из себя и испытать на нем свое Мангекье. Но вместо него перед ней появился Тобирама. Альбинос выглядел спокойным, слегка потрепанным и уставшим. Увидев Мадару живой и невредимой сердце тут же бешено забилось, словно птица в клетке. Но его взгляд оставался холодным и высокомерным. Хотелось ей улыбнуться, сказать, что раз видеть ее живой и здоровой, но если он так скажет, то как ответит ему Мадара? Засмеет? Испугается? Разозлится? - Явился, - как обычно с укором сказал Тобирама. - Видимо, скучал? - пропела Мадара грубым голосом. Дерзко. Тобирама нахмурился, хотя и ликовал от радости. Но стоило альбиносу посмотреть в сторону Изуны, как настроение тут же испортилось. Младший-Учиха сиял черными глазами, что говорили о его зрячести. В течении полминуты Тобирама и Изуна зло сверлили друг друга взглядом. Они пожирали друг друга, на что Мадара прикрыла глаза, слегка радуясь, что особо ничего не изменилась. И тут Изуна сомкнул переносицу в гримасе злости. Волна энергии ярко-синего цвета тут же ударила по лицу Тобирамы, на что альбинос тоже высвободил свою белоснежную чакру, показав свою мощь. Сила их энергии была настолько сильной, что тут же поднялся ветер, вместе с крупицами земли, а волосы Изуны и Тобирамы тут же взъерошились. Мадара распахнула глаза и грозно посмотрела на Изуну с Тобирамой, а волна темно-красной и огненно-горячей чакры накрыла их обоих с головой. Сила была настолько неописуемой, что даже земля затрещала по швам, подняв сильный ветер и черные локоны вверх. Тобирама и Изуна шокировано и удивленно смотрели на Мадару, точнее, на ее чакру, что стала в двое пылающей. - Ну, веселье только впереди? - усмехнулась Учиха, обнажив ослепительно белые зубки. - Но жаль, что дела клана не будут ждать меня. Ее горестный вздох показался Тобираме каким-то смешным. Мадара сделала пару шагов и, уже обойдя, слегка задела плечом его плечо. Щитки тут же звякнули, а их взгляды тут же переметнулись друг с другом. Тобирама, не шевелясь, косо смотрел на ее своими темно-оранжевыми глазами, а Мадара на него своими черными, как сама бездна, глазами. И увы, альбинос не прочел в этих глазах ни капли хорошего. Только холод, лед, буря и жажда битвы. Что-то в ней изменилось. Мадара зашагала дальше, а Изуна, хмыкнув, двинулся за ней следом. Тобирама прикрыл глаза в наслаждении, когда уловив ее запах - мед и ромашки. Но аромат был настолько слабым, что другой бы и не заметил. Альбинос через плечо посмотрел на них и слегка улыбнулся. С ней всё хорошо, но... Она так далеко от него. Ты - как луна. Вроде есть, красивая и величественная, но... так далека от меня, - смотря на спину Мадары, подумал Сенджу. - Ты - как роза. Столь прекрасна и изящна, но твои шипи всегда готовы впиться в кожу. Ты - как Богиня. Но ты сеешь лишь смерть. Всё равно... Я всё равно хочу попасть в эту кромешную темноту, чтобы коснуться этой луны, вдохнуть этот аромат розы и поклониться Богине. Мадара шла уверенно и быстро. Стремилась в свой клан, чтобы показать всем, что она жива и готова покорять миры. Увидев Главу Клана в здравии, все тут же обрадовались, что стали падать перед ней... ним на колени, радуясь. Дети с визгом и восторгом улыбались, а куноичи восхищенно хлопали ресницами. Даже старейшины, что не всегда ее любили, готовы были расцеловать, ибо другого на кандидаты не находили. Да и где найдут столь сильного, мудрого и любящего свой клан, Лидера? Она обещала себе не грустить, чего бы ни случилось. И увидев Хашираму, она не подала виду, что рада ему. Карие глаза Сенджу горели огнями счастья, стоило Мадаре ухмыльнуться и лживо улыбнуться. Он понимал, что она вряд ли его полюбит, но мысль, что с ней просто всё хорошо не могли не радовать. На собрании Хаширама пялился на нее, пропуская мимо ушей ее слова. Старейшины рассказывали о всех новостях, как и некоторые шиноби ее клана. Шатен наблюдал за ее движениями, грубым голосом и холодным взглядом. Она делала вид, что Хаширамы тут вообще нет. Получилось хорошо, что он даже поверил. Сенджу-старший готов был обнять ее, попросить прощения, но... Простит ли она? Не разлюбила ли его?

***

Проходили дни и месяца. Ничего не менялось. Мадара занималась клановыми делами, не выходя за пределы Конохи. Хаширама пытался поговорить, но девушка буквально "отшивала" его, посылала, но без мата. День за днем Хаширама понимал, что у него нет ни шанса. А Мадара разрывалась между собой, пытаясь забыть, забыться и просто потерять воспоминания, связанные с этим Сенджу. Она видела, как он страдает, но это выше ее сил - довериться кому-либо. Со временем и Изуна заметил, что Хаширама довольно-таки неровно дышит в сторону сестры. Он знал, что шатен в курсе ее тайны, но... Полюбить врага... Изуна не понимал, как можно быть и врагом, и другом одновременно. Да и эти грустные вздохи сестры после ухода Хаширамы. Изуна был в ступоре. Тобирама загружал себя всеми делами, чтобы не думать о ней. И сегодня вернулся как обычно поздно. Войдя в дом, разувшись, отправился на кухню за стаканом воды, после чего обнаружил, что дома тихо. Сняв доспехи, в одном трико и футболке, альбинос медленно начал бродить по дому, ища брата, но потом просто решил найти его по чакре. В своей комнате. Туда Тобирама и отправился. Стоя перед дверью брата, альбинос чувствовал, что какая-то подавляющая энергия так и вырывается из этой комнаты. На это он лишь помотал головой и постучался. - Брат? - тихо. - Хаширама? Тобирама улавливал чакру брата и всё же вошел в его комнату. Остановился прямо у порога, когда холодный ветер лягнул по лицу. Альбинос заерзал и, нахмурившись, вошел. Было темно и невероятно холодно. Окно было открыто и Тобирама тут же подбежал, чтобы закрыть. Хаширама сидел на самом темном углу, подрагивая от холода. Его голова была опущена вниз, брат обнимал свои колени, ступнями поглаживая холодный пол, чтобы найти хоть какую-то теплоту. - Прости, - шепот вырвался из уст шатена, - можешь оставить меня одного ненадолго? - Ты можешь простудиться. Хаширама, почему ты... Тобирама повернулся к брату всем телом и застыл, когда Хаширама выдохнул пар, опустив голову еще ниже, прячась в своих согнутых коленях, обнимая их. Альбинос тут же подбежал к брату и упал на одно колено, схватив его руку. Ледяная. Тобирама взглянул в пустые карие глаза Хаширамы и, не зная, что сказать, просто начал греть его руки. Но вдруг старший брат зашевелился. - Нет, - снова шепотом сказал Хаширама, - не правильно, нельзя... Я обещал тебе еще в детстве, что всегда буду сильным, чего бы ни случилось. Я не могу... еще раз заплакать перед тобой, проявив слабость. - Брат, - произнес тихо Тобирама, а сердце тут же сжалось в груди. - Всё будет хорошо. Эта Мадара... *шепот* Она же вернулась. - Какой в этом смысл? - шмыгнул носом Сенджу-старший. - Она отдалилась от меня. Хаширама убрал руку Тобирамы и начал прятать слезы локтем, дрожа всем телом. Вскоре соленые слезы начали скатываться по его побледневшей от холода щеке и Тобирама не выдержал. Рывком присев на бок брата, крепко-крепко обнял, прижав его голову к своей груди. Хаширама тихо заплакал, сжимая футболку брата в своих кулаках. Тобираме было больно. Больно видеть брата в таком состоянии. Больно видеть и знать, что разделяет его чувства к ней. Ему было и противно, и холодно внутри от мысли, что полюбил девушку, которую выбрал брат. Но сердце так стучалось в груди, стоит Тобираме только подумать о ее бездонно черных глазах, легкой улыбке и жутком характере. Стоит только сказать ее имя, как в животе тут же начинают порхать бабочки, желая увидеть ее. Хотелось прикоснуться к ней, погладить ее длинные волосы, просто коснуться этой величественной красоты! Просто хотелось! Обычное желание, но! Оно такое не правильное. - Всё будет хорошо, - повторно солгал Тобирама, пытаясь поверить в свои же сказанные слова. - Ты не можешь сдаться лишь потому, что она тебя отвергла. Это же Учиха Мадара. Разве с ней когда-либо было легко? Лгу. Самому себе, - злился Тобирама. - Брат, ты всегда защищал меня, с самого детства был для меня опорой, после смерти наших близких. Вся эта боль, война, утрата и темнота этого мира не затмили твою улыбку, и я... Я просто.... не могу стоять на твоем пути. Ты заслуживаешь счастья больше, чем кто-либо. Я не могу. Я просто не смогу... принять себя, если буду мешать тебе. Что же мне делать? Как же вырвать ее из мыслей? Как же вырвать с корнями с самого сердца всё, что связано с этой дьяволицей? - Всё будет хорошо, нии-сан.