Тихо вечером

***

— Россия, не смотри на меня так.       У Беларуси щёки горят, коленки поджаты и пальцы перебирают какую-то белую салфетку со стола. — Что? А как я на тебя смотрю?       У России абсолютное недоумение на лице, но глаза всё безотрывно смотрят, зрачки чёрные, глубокие и становятся всё шире. — Просто не смотри..       Мальчик откинулся на спинку стула, не поднимая лицо, лишь изредка проверяя, перестал тот пялиться или нет.       Всё бы ничего, но глаза у России всегда холодные, отдалённые, постоянно щурится, зрение у него плохое, все минус шесть. У Беларуси наоборот хорошее и к своему несчастью, он прекрасно видит, замечает перемену в его взоре.       Сейчас у него непозволительно играет интерес, черти пляшут, руки в кулак сжаты, ждёт что-то. Как же братик редко видел этот ехидный взгляд, от того и смущается, ведь давно чувствует что-то к этой льдинке.       Его бы читать, как книгу, медленно переворачивая страницы, перечитывать любимые строки, записывать фразы в свой дневник, положить на полку на видное место и пыль ежедневно протирать.       Но ведь не даёт, прячется и что ещё остаётся, кроме как не начать наблюдать за его очами? Ведь говорят, что глаза — это зеркало души.       Беларусь уже давно наблюдает и заметил один грустный момент. В этих глазах зарождается любовь, постоянно ищет кого-то взглядом, зрачки становятся темнее и шире, прямо как сейчас, но вот обращено это всё не на него. — К нам сейчас присоединится Китай, ты же не против?       Мальчик посмотрел в ответ молча, пытаясь понять, когда упустил этот момент. При упоминание незваного гостя, у того глаза заблестели, даже губу прикусил!       И дыра от этого образуется где-то внутри, засасывает внутрь себя всё хорошее. Лицо еле держит, лишь бы губа не дернула, лишь бы глаза не намокли. — Хорошо.

***