Общая черта — одержимость

      — Привет, Карен. Просканируй лица преступников, с которыми я дрался в прошлую пятницу, — тихо приказал он, мысленно прокручивая в памяти ту хаотичную стычку в тёмном переулке недалеко от вечеринки Лиз. Он чётко помнил их черты, искажённые злобой и удивлением, когда из тени выскочил паук-подросток.       Голографический экран перед его глазами ожил, заполнившись летающими точками анализа. ИИ работал молниеносно, сопоставляя сохранённые в памяти кадры с базами данных правоохранительных органов и социальных сетей.       — Один человек опознан, — ровным голосом сообщила Карен. — Аарон Дэвис. Тридцать три года. Обширное криминальное прошлое, связанное с пособничеством и сбытом краденого. Прописан в Куинсе. Последнее известное место работы — авторемонтная мастерская на 7-й улице.       Питер почувствовал, как в груди затеплилась слабая надежда. Это была зацепка.       — Значит, навестим его.       — Отлично! — отозвался ИИ, и в его электронном тоне прозвучала почти что радость. — Активировать протокол «Допрос с пристрастием»? У меня есть несколько эффективных тактик запугивания, основанных на анализе его психологического профиля.       — Нет! — Питер почти выкрикнул, мгновенно отказав. В его памяти всплыли смутные, но тревожные образы из комиксов, которые он листал у Неда — сцены, где подобные «допросы» заканчивались вовсе не так, как хотелось бы герою. Наступать на чужие грабли, даже виртуальные, ему не хотелось. — Никаких протоколов. Просто информационная поддержка.       Многострадальный Аарон Дэвис нашёлся там, где его и предполагалось найти — на многоуровневой парковке в том самом неблагополучном районе Куинса. Место было пустынным в этот час, пахло бензином и сыростью. Питер, уже облачённый в свой старый, проверенный костюм, наблюдал с тёмного угла под потолком, как тот неспешно шёл к своему потрёпанному седану, насвистывая что-то под нос. Действовать нужно было быстро и чётко.       Он бесшумно спустился на паутине и, едва Аарон протянул руку к дверце, выстрелил двумя липкими зарядами, приклеив его ладони к влажной крыше автомобиля. Затем Питер перевернулся в воздухе и мягко приземлился прямо перед ошеломлённым мужчиной, приняв слегка театральную, но, как он надеялся, устрашающую позу.       — Аарон Дэвис, — произнёс он, стараясь сделать голос ниже и увереннее, даже вытянул шею и расправил плечи для устрашения, как сова, что намеревалась напугать, расставив перья во все стороны. — Помнишь меня?       Тот дёрнулся, пытаясь оторвать руки, но паутина держала намертво. По его лицу пробежала волна страха и узнавания.       — Д-да, — прохрипел он. — Ты… тот самый парень. Со склада.       — Верно, — кивнул Питер, делая шаг вперёд. — Скажи мне, что ты знаешь о тех, с кем работал. Они продают вещи, которые могут разнести полквартала. От этого страдают люди. Невинные.       Аарон замер, его глаза бегали от белых линз маски Питера к своим приклеенным рукам и обратно. Вдруг напряжение в его плечах чуть спало.       — Слушай, пацан… мне это оружие не нужно. Не здесь. У меня в этом районе племянник живёт, — его голос стал менее испуганным, более уставшим. Похоже, он понял, что Питер пришёл не за ним лично. — Но я кое-что слышал. У них сегодня новая сделка. И там будет… тот псих. На крыльях.       Питер внутренне вздрогнул. Стервятник.       — Говори подробнее. Где и когда?       — Паром. На Стейтен-Айленд. Отходит в одиннадцать. Грузят что-то в белом фургоне.       — Супер! — не удержался Питер, и его настоящий, юношеский энтузиазм на миг прорвался сквозь маску серьёзности. Он тут же спохватился, кашлянул в кулак. — То есть… хорошо. Спасибо за сотрудничество.       Он уже развернулся, чтобы уйти, когда сзади раздался голос.       — Эй! А как же я? Эта штука! — Аарон ткнул подбородком в приклеенные руки.       — Рассосётся через пару часов, — бросил Питер через плечо, уже целясь паутиной в дальнюю балку.       — Часа?! Не-не, парень, так не пойдёт! Исправь!       Питер остановился на краю пролёта, обернувшись.       — По совести, мне тебя сейчас в ближайший участок сдать нужно. Так что считай, тебе повезло. Не ной.       Крик Аарона Дэвиса о тающем мороженом остался далеко позади, растворившись в гуле города. Питер не стал задерживаться — полученная информация горела в нём, требуя немедленных действий. Используя паутину как тарзанку, он перемахнул через несколько крыш, его разум уже был полностью сосредоточен на предстоящем деле.       Главное было не упустить время. Он знал расписание паромов. Дорога до пристани Бэттери-парк заняла у него меньше десяти минут. Скрываясь в тени огромных причальных кранов, он наблюдал, как последние пассажиры спешно сходят на берег с только что прибывшего судна, а команда готовится к ночному рейсу. В воздухе висела предгрозовая тишина, нарушаемая лишь криками чаек и плеском воды о бетонные сваи.       И вот, огромный оранжево-синий паром «Стейтен-Айленд Ферри» с глухим гулом дизелей медленно, величаво отчалил от пирса, начиная свой путь через тёмные воды залива к огням Стейтен-Айленда. Питер выждал, пока махина наберёт ход и отплывёт на достаточное расстояние от освещённой набережной. Затем, сделав глубокий вдох, он разбежался по краю крыши склада, прыгнул в пустоту и, выпустив длинную, прочную нить паутины, совершил головокружительный полёт над чёрной водной гладью.       Его приземление на корму парома было идеально бесшумным. Он прилип к холодному, влажному от брызг металлу, ощущая под ладонями лёгкую вибрацию работающих двигателей. Воздух здесь пахло соляной сыростью, мазутом и… напряжением. Палубы, обычно заполненные туристами, сейчас были подозрительно пустынны — лишь несколько одиноких фигур в дальних углах да дежурный матрос, куривший у входа в надстройку. Поздний час, будний день.       Идеальное прикрытие для дел, которые лучше вершить вдали от чужих глаз. Питер замер, прислушиваясь. Его паучье чутьё, это шестое чувство, тихо щекотало затылок, предупреждая об опасности, скрывающейся где-то в стальных недрах этого плавучего острова.       — Питер, здесь жучок номер два, — тихо сообщила Карен, имея в виду одно из отслеживающих устройств, вшитых Тони в костюм.       — Угу, — буркнул Питер, уже знавший об этом. Его больше волновало, где скрывается Стервятник.       Он пополз по внешней стороне надстройки, заглядывая в иллюминаторы, но увидел лишь пустые коридоры и спящих в углу пассажиров. Не оставалось ничего другого, кроме как двигаться к носу, где, по логике, и должна была произойти встреча. Звонок от тёти Мэй на его личный телефон, спрятанный под костюмом, он с тихим вздохом отклонил. Объяснять ей сейчас своё тяжёлое дыхание и фоновый шум ветра он был не готов. Скажет потом, что был с Недом и не слышал.       — Карен, — прошептал он. — Запусти поиск второго жучка. Локальный сканер.             С его запястья бесшумно отсоединился крошечный дрон-паучок, размером с монету, и, мелькнув в темноте, юркнул в открытую форточку одного из помещений. Почти сразу в углу его зрения появилось видео с камеры дрона. Оно показывало внутренность просторной грузовой палубы. И там, среди машин, стоял тот самый белый фургон, а вокруг него сновали напряжённые фигуры.       — Идентифицируй людей, — приказал Питер, прилипая к стене прямо над группой. Их было трое. Двое — крепкие, лысые парни со шрамами и мрачными лицами. Но третий, тот, что стоял чуть в стороне, скрестив руки, привлёк его внимание особо. От него веяло спокойной, леденящей уверенностью хищника.       — Мак Гарген, — холодно, даже более отстранённо, чем обычно, сообщила Карен. — Обширный послужной список. Включая несколько эпизодов, классифицированных как предумышленное убийство второй степени. Опасен.       — Активировать протокол «Мгновенное Убийство»? — продолжил ИИ, и в его голосе не было ни капли иронии.       — Нет! — снова, уже почти раздражённо, отрезал Питер. — Никогда не предлагай этого снова.       Действовал так, как и должен по сюжету, но он справится лучше! Должен справиться!       Его внимание переключилось на картинку с дрона, который теперь заглянул в приоткрытые задние двери фургона. Внутри, в полумраке, тускло поблёскивали металлические контуры реактивного ранца и знакомые крылья Стервятника. Значит, он здесь. Где-то рядом. И в этот самый момент, словно почувствовав его мысли, в наушниках раздался другой голос. Чистый, уверенный и абсолютно не к месту.       — Звонок от Тони Старка, — объявила Карен.       — Что?! — мысленный вопль Питера был настолько громким, что он едва не сорвался со стены. Сердце ушло в пятки. Тони звонить не должен был! В этой версии событий Питер не спасал друзей в Вашингтоне, не взрывал случайно чужой ресторан, башня Старка осталась цела. Их пути, по идее, не должны были пересечься так скоро. Единственная ниточка — та стычка со Стервятником на складе. Неужели Старк уже что-то узнал? Где он прокололся? Перед его глазами, поверх картинки с дрона, всплыла иконка вызова. Рука сама потянулась к виску, чтобы принять его, движимая смесью паники и автоматического повиновения.       — Мистер Паркер. Есть секунда? — лицо Тони на маленьком экранчике выглядело спокойным, даже слегка довольным. Он сидел в кресле на фоне знакомых панелей своей мастерской.       — Э… Нет. То есть, я сейчас… очень занят, — выдавил Питер, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Занят? А костюмом не пользуешься? — спросил Тони, слегка склонив голову. — Решил завязать с благородными порывами? Отдыхаешь?       «Костюм. Шкаф. Жучок. Я же оставил его в шкафу в своей комнате! Чёрт!» — осознание ударило, как обухом. Тони отслеживал сигнал. И видел, что костюм уже два дня не двигается с места. Питера выдали его же попытки сохранить тайну.       — Да… — быстро сориентировался он, притворно закашлявшись. — Я… приболел немного. Температура, насморк. Сил нет даже с дивана встать.       — Но всё же, ты делаешь слишком много работы для своего возраста, — продолжил Тони, и в его голосе зазвучали ноты чего-то похожего на одобрение. — Ты молодец. Знаешь, мой отец меня никогда не хвалил, и я хочу прервать этот порочный круг. Хочу, чтобы ты знал…       — Мистер Старк, сейчас действительно, очень не время… — перебил его Питер, с ужасом заметив, что внизу люди у фургона зашевелились, начали что-то передавать из рук в руки. Ключи.       — Эй, не перебивай, когда тебя хвалят, — легонько пожурил его Тони. — Короче, к чему я. Великие дела…       Его слова заглушил оглушительный, протяжный гудок парома, сигнализирующий о манёвре. Звук был таким мощным, что Питер инстинктивно прижался к стене. — Что это?! — сразу насторожился Тони, его брови поползли вверх. — Я… я учусь играть на трубе! — выпалил Питер, и в ту же секунду готов был провалиться сквозь палубу от стыда. Это было, пожалуй, самое дурацкое оправдание за всю историю лжи. — Новое хобби! Очень громкое! С другой стороны линии воцарилось секундное, красноречивое молчание.       — Не замечал за тобой особой тяги к искусству, Паркер, — наконец произнёс Тони, и его взгляд стал прищуренным, изучающим.       — Надо идти! — почти выкрикнул Питер, видя, как один из бандитов внизу тянется к дверце кабины фургона. — Тётя Мэй зовёт! Ужин! Карен, заверши звонок!       — Эй, погоди… — начал было Тони, но связь прервалась. Последним, что увидел Питер, было его недовольное, подозрительное лицо.       Действовать было нужно сию секунду. Не думая, Питер выстрелил паутиной. Липкий белый сгусток пролетел несколько метров и вырвал связку ключей из руки преступника, прежде чем тот успел вставить её в замок. Питер резко дёрнул, и ключи, сверкнув в свете прожекторов, дугой полетели за борт, исчезнув в чёрной воде.       — Мама не говорила, что чужими игрушками играться опасно? — слетело у него с языка, пока он спрыгивал вниз, прямо в центр группы. Похоже, в состоянии острого стресса его мозг отключал фильтры, выпуская наружу всё, что приходило в голову.       Двое ближайших не успели опомниться, как были опутаны с ног до головы плотной паутиной и грохнулись на холодный металл палубы. Третий, попытавшийся было достать пистолет, получил точным ударом в челюсть и с тихим всплеском отправился за борт. Казалось, ситуация под контролем, но из темноты коридора, ведущего вглубь парома, выскочил коренастый мужчина в кепке. В его руке было не оружие, а какая-то самодельная перчатка с торчащими проводами. Питер едва успел отпрыгнуть, когда между электродами вспыхнула синяя дуга. Мужчина замахнулся для удара, но поскользнулся на мокром от конденсата полу, и его собственная инерция, помноженная на удар о железное ограждение, решила исход схватки без участия Паука.       Теперь из того же коридора послышались топот и крики. Выбежало ещё несколько человек. Питер, не теряя времени, выстрелил в их сторону гранатой-паутинницей. Липкое облако развернулось в воздухе, намертво склеив нападавших в одну беспомощную кучу. Его целью теперь был фургон. Нужно было обезвредить Стервятника до того, как тот появится. Но он опоздал.       Со стороны носа парома, из-за надстройки, с рёвом вырвалось что-то большое и металлическое. Удар был таким стремительным, что Питер лишь успел увидеть мелькание лезвий, прежде чем его отбросило, как щепку. Он полетел назад, к самому краю палубы, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Рефлексы сработали в последний момент — он выстрелил паутиной в поручень и повис над бушующей водой, раскачиваясь, как маятник. Выровнявшись, он увидел его. Стервятник парил в воздухе в нескольких метрах от парома, его крылья, освещённые бортовыми огнями, отбрасывали длинные, зловещие тени. В его руках была та самая энергетическая пушка, ствол которой теперь был направлен прямо на Питера. Паук медленно, с показной бравадой, подтянулся по паутине и встал на палубу, вскинув подбородок. Взгляд его белых линз был устремлён на противника.       — Карен, — тихо сказал он. — Вызови полицию. И несколько машин скорой. На всякий случай.       Он знал, что у того в руках. Эта штука могла разрезать сталь. Могла распилить этот паром пополам, отправив на дно сотни людей. Этого Питер не допустит. Даже если для этого ему придётся самому оказаться на линии огня.       Последовала бешеная, хаотичная перестрелка. Питер стрелял паутиной, пытаясь опутать оружие или крылья, но Стервятник был опытен и быстр — лезвия на концах его костюма легко рассекали липкие нити, словно они были из бумаги. Нужно было менять тактику. Питер перешёл в движение. Он оттолкнулся от палубы, зацепился паутиной за противника и, используя его как точку опоры, начал бешеный танец вокруг него. Он отскакивал от стен надстройки, перепрыгивал через вентиляционные шахты, осыпая Стервятника нескончаемым градом паутины с разных сторон. Эффект был минимальным — лезвия продолжали свою работу, — но он отвлекал, не давая тому прицелиться.       И эта тактика сработала. В какой-то момент, пытаясь отследить мелькающую тень, Стервятник неудачно развернулся, и пушка в его руке на мгновение зацепилась за трос. Питер увидел этот миг. Он прыгнул снова, не в сторону, а прямо на врага, выдернул из его ослабевшей хватки тяжёлое оружие и, собрав все силы, швырнул его за борт. Металлический корпус пушки, сверкнув в свете луны, исчез в пучине.       На лицах оставшихся на палубе бандитов отразился ужас.       — Всё, заканчиваем! На верхнюю палубу! Уходим! — скомандовал Стервятник, его голос, искажённый модулятором, прозвучал злобно и отрывисто.       Питер рванулся было им наперерез, чтобы не дать скрыться, но не рассчитал. Стервятник, развернувшись, на полной скорости ударил его в солнечное сплетение. Весь воздух вышел из лёгких Питера одним мучительным спазмом. Он отлетел, врезавшись спиной в припаркованный рядом минивэн. Металл прогнулся с душераздирающим скрипом, и дверь машины, сорвавшись с петель, сомкнулась вокруг его торса, зажав его в стальные объятия. На секунду сознание уплыло в чёрную пустоту.       Он очнулся от пронзительной, тянущей боли во всём теле. Он был в ловушке. Сталь сдавливала рёбра, не давая нормально вдохнуть. Где-то вдалеке он видел, как Стервятник, подхватив оставшихся людей, взмывал в ночное небо и исчезал в темноте. На горизонте уже мигали синие огоньки — приближалась полиция. Питер попытался пошевелиться, но дверь, превратившаяся в капкан, не поддавалась. Помощь пришла только через несколько долгих минут, когда офицеры с ломами и аварийными инструментами смогли выбить петли и освободить его. Тех, кто плавал за бортом, уже вылавливали и упаковывали в наручники. Скорая обрабатывала ссадины.       Питер выбрался с парома тем же способом, что и проник — бесшумно и незаметно. Он забрался на крышу высотного здания с видом на пристань и, сидя на карнизе, снял маску. Прохладный ночной ветерок обдувал его потное, разгорячённое лицо. Внизу кипела работа: людей выводили с парома, оформляли протоколы. Но самое главное — никто не пострадал серьёзно. Он предотвратил катастрофу. Усталое, но глубокое чувство удовлетворения теплилось в груди.       И тут его внимание привлекло яркое, быстро приближающееся пятно на горизонте. Оно росло, принимая форму, знакомую до боли. Красно-золотой костюм. «Железный человек». Сердце Питера ёкнуло, но на смену привычному восторгу пришла тяжёлая, кислая усталость. «Лекция, — мысленно вздохнул он. — Сейчас начнётся лекция».       Он не стал снова надевать маску, лишь устало взлохматил влажные от пота волосы. Костюм с мягким стуком приземлился на гравий крыши в нескольких метрах от него, и из него вышел Тони Старк. Его лицо, обычно такое выразительное, сейчас было каменной маской сдержанного, но явственного гнева.       — И что, собственно, это было? — его голос был тихим, но каждое слово било, как молоток. — Я вроде бы довольно чётко дал понять, чтобы ты не лез в это дело. А ты не только полез, ты ещё и взломал костюм, который стоит, на минуточку, как небольшой частный остров. Чтобы за моей спиной заниматься тем, что я тебе прямо запретил. Питер поднялся, встречая его взгляд.       — Всё под контролем, мистер Старк. Ситуация разрешена.       — Нет, не под контролем! — Тони резко шагнул вперёд, его голос нарастал. — И не разрешена! И всё благодаря твоему самодеятельному цирку! Могли погибнуть люди!       — Я сорвал две сделки по продаже суперопасного оружия и попытку кражи ваших же запасов инопланетных материалов! — голос Питера тоже пошёл вверх, в нём зазвучала накопившаяся обида и злость. — И Вы меня обвиняете? Если бы Вы тогда меня выслушали, всего этого могло бы не быть! Такое чувство, будто только мне не всё равно, что происходит на улицах!       — Мне не всё равно, Питер! — рявкнул Тони, и его каменная маска дала трещину, обнажив под ней жгучую досаду и что-то похожее на страх. — Поверь, я единственный, кто в тебя поверил! Когда все остальные думали, что я спятил, взяв под крыло какого-то малолетку из Куинса!       — И в чём же тогда моя вина? — парировал Питер, не отводя глаз. — В том, что я пытаюсь спасти вашу же репутацию, останавливая распространение краденого с ваших же складов? Я что, должен был сидеть сложа руки?       — Твоя вина в том, что ты действуешь бездумно и без моего ведома! — Тони ткнул пальцем в воздух между ними. — Тебя никто об этом не просил! А что, если бы там сегодня кто-то погиб? На чьей совести это было бы? На твоей! А если бы погиб ты? На моей! А мне этот груз на плечи не нужен!       — Мистер Старк, — Питер сделал глубокий, дрожащий вдох. — Вы не оставляете мне выбора, понимаете? Для меня Вы всегда были… идеалом. Потому что Вы бросили вызов системе, всем, и поднялись наверх сами. Своими силами, своим умом. А когда то же самое пытаюсь сделать я, я слышу только «нельзя», «не лезь», «подрасти».       — А ты и должен быть лучше! — перебил его Тони, и в его глазах вспыхнуло что-то горькое. — Без этого костюма ты просто подросток, Питер! Школьник, который лезет на рожон и не понимает, что игры взрослых заканчиваются похоронами! Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. Питер смотрел на него, на этого человека, которого боготворил, чьё одобрение искал, и чувствовал, как внутри что-то окончательно ломается и застывает, превращаясь в холодную, твёрдую решимость.       — Что ж, — произнёс он на удивление спокойно. — Если Вы так считаете… Тогда я возвращаю вам костюм.       Тони замер, его брови поползли к волосам.       — Что?       — Вы сказали — без костюма я никто. Хорошо, — Питер поднял руку и нажал на едва заметную кнопку в центре груди. Механизм щёлкнул, и весь костюм — верх, штаны, перчатки — мгновенно ослабил хватку и сполз с него, сложившись у его ног в бесформенную цветную кучу. Теперь он стоял перед Тони Старком в одном только нижнем белье, на ветреной крыше, ощущая ледяной бетон под босыми ногами.       На лице Тони отразилась целая гамма эмоций: шок, непонимание, а затем, когда его взгляд скользнул по телу Питера и задержался на огромном, уже начинающем желтеть синяке на боку — там, куда пришёлся удар о дверцу машины, — что-то, похожее на ужас. Рана выглядела серьёзной, болезненной.       Питер же, игнорируя холод и боль, смотрел ему прямо в глаза, его собственный взгляд был твёрдым.       — Раз Вы требуете быть лучше, то я буду. И без ваших технологий.       Он наклонился, подобрал смятый комок ткани и бросил его Тони прямо в грудь. Тот инстинктивно поймал его.       — Забирайте.       Не сказав больше ни слова, Питер развернулся и босыми ногами пошёл к выходу с крыши — тяжёлой железной двери, ведущей в лестничную клетку. Он толкнул её, шагнул внутрь и, не оборачиваясь, позволил двери захлопнуться за его спиной с глухим, окончательным стуком.       «Хотя бы ушёл с достоинством, — пронеслось в его голове, пока он спускался по холодным бетонным ступеням. — Надеюсь, это смотрелось... эффектно».       И вот, судьба тычет его в лужу, как кота, что напрудил за диван. Ты сумел возгордиться, подумать, что лучше? Как бы не так!       — Господи, ну и дурак же я, — горько рассмеялся он про себя уже на улице, игнорируя странные и осуждающие взгляды прохожих. Подросток в явно не своих, болтающихся штанах и растянутой футболке, да ещё босиком — зрелище было жалкое. Он поёжился от холода, пробиравшегося до костей.       А на крыше, в наступившей тишине, нарушаемой лишь гулом города внизу, Тони Старк всё ещё стоял, сжимая в руках тёплый ещё от тела Питера комок ткани его костюма. В ушах у него звенело, а перед глазами стоял образ — не размалёванного супергероя, а мальчишки с блестящими от обиды и решимости глазами, с синяком во весь бок, бросившего ему вызов с обнажённой грудью. И этот образ жёг ему душу куда сильнее, чем любой провал в бизнесе, ведь что-то в воспитании подростка он упустил.