Общая черта — одержимость

      — Ты действительно стал сильнее. Хвалю, — она явно была довольна. — Ноги шире!       Наташа протиснула своё колено и, отодвинув чужие в стороны, поставила Питера в глубокою стойку становой тяги.       Паркер выполнял её в стиле «сумо». Грубо говоря, он приседал с широко разведёнными ногами и поднимал штангу, напрягая ноги. Подросток иногда вздыхал, когда становилось особенно тяжело.       — Ничего, боец! — Наташа хлопнула его по ягодице, и тот мгновенно сжал мышцы, после чего она захохотала. — Тяжело в учении — легко в бою.       — Спасибо… — прохрипел парень.       — Давай ещё десять и поднимайся на ринг, — юноша мгновенно повеселел и начал выполнять упражнения с небывалой скоростью.       Наташа легко стукнула его по затылку.       — Куда спешишь?! Соблюдай технику. Не напрягай спину, — запротестовала она, и Паркер мгновенно остановился и стал делать упражнения ровно и спокойно. — Еще двадцать и заканчивай.       Питер застонал, но скорость больше не превышал, терпеливо выполняя указания.       И только после утвердительного кивка наставницы, удостоился подняться на ринг.       — Вот, — Романофф протянула ему повязку. — Завяжи глаза и начинаем.       — Я немного тренировался, и у меня даже в какой-то мере получалось, но я не знаю, как это бу-…       — Не болтай, — прервала она его тираду.       Юноша завязал глаза и попытался «прощупать» пространство. У него немного закружилась голова, и закололо в затылке, как он рефлекторно увернулся, отпрыгнув в левый угол ринга, вжавшись в мягкую угловую подушку.       — Что? Подожди! Я еще не сконцентрировался! — крикнул парень.       Наташа уже начала нападать на него, и его паучье чутьё стало предупреждать организм с удвоенной силой, но подросток не мог никак почувствовать самостоятельно её движений, хотя тело уворачивалось само, убегая от опасности. Мальчишка со всей силы сконцентрировался, но его прервал удар под дых, который выбил весь воздух из лёгких.       — Слишком слабо. Ты уже был бы мёртв, — послышался стальной голос наставницы сверху. — Давай ещё раз.       Питер сделал глубокий вдох и выдох, полностью погружаясь в себя. Он почувствовал в нескольких метрах от себя человека, его пребывание ощущалось очень явно. Волосы на руках у парня встали дыбом от резкого наката чувств. Подросток дёрнулся, восприняв чутьём, что Наташа сделала шаг в его сторону, и перекатом двинулся к ней, пытаясь неожиданностью опередить её атаку.       — Ты такой неумелый, — она захихикала и подставила подножку Питеру, который переступил через неё и вцепился за её руку.       Она напряглась всем телом и схватила парня за локоть, разворачивая от себя и давая ему сильного пинка в спину, что тот улетел в ограждения из канатов.       — Почему ты расслаблен? Где твоя сила? — крикнула она ему вслед.       — Я в этом состоянии не могу оценить, сколько силы нужно дать, чтобы тебя не покалечить.       — О, вот как мы заговорили, — она усмехнулась и по-кошачьи подошла к Паркеру, который ждал её нападения.       Женщина замахнулась ударом ему в живот, но подросток увернулся резким кувырком через наставницу и встал на толстые канаты.       Паркер слегка присел, в напряжении застыв, вслушиваясь в шаги противника, и дёрнулся к Наташе навстречу, как только она начала движение в его сторону, и попытался ударить её в бок кулаком, но она увернулась, ответив смачным ударом в ухо коленом в прыжке.       — Питер, сконцентрируйся на мне. Ты должен видеть наперёд, как именно я тебя ударю.       — Как это сделать?       — Как ты можешь определить следующее движение врага? По стойке, замаху, шагу в ту или иную сторону, взгляду. В общем, по любому порыву, и ты его должен видеть, — сказала Романофф и тут же побежала в сторону подростка, хватая того за шею для захвата.       Юноша оторвал её руки от себя и, сделав подсечку, с ноги ударил её по ребрам, и она тихо выругалась.       — Ах, ты мелкий… — женщина ткнула пучком пальцев ему под ребра, и Питер ахнул от удивления, когда понял, что его чувства стали вдвое ярче обычного, тот задохнулся от боли, что накрыла его с головой, и повалился на пол.       — Что это было? — он тяжело дышал, когда Наташа сдёрнула с него повязку. — Я будто почувствовал боль вдвойне.       — Ты концентрируешься не на мне, а на себе, — женщина цыкнула и отвернулась. — Смотри на окружение, и чутьё тебе подскажет.       — На словах всё проще, — мрачно выдал Паркер, развалившись на полу ринга, который ярко пах резиной, и ноздри от этого усиленно зачесались.       — Как же ты тогда определял местонахождение людей на яхте?       — Ну… По шагам? Я чувствую вибрации.       — О, боже… Я думала, будет проще, — она села в центр ринга в позу лотоса. — Садись напротив меня.       Паркер выполнил её указание.       — Закрой глаза и попробуй меня почувствовать: постарайся понять, где я и в какой позе нахожусь, как я дышу. Не концентрируйся на себе, забудь.       — Хорошо, давай попробуем, — чутьё Паркера снова слегка закололо, и юноша вновь ощутил чужое присутствие, но теперь отчетливее, ярче.       Было такое ощущение, что время на секунду остановилось, и он вздрогнул от непривычно громкого биения своего сердца, что выкинуло его из состояния концентрации.       — Ого, это было… — Паркер открыл глаза под повязкой и удивленно поднял брови, пытаясь объяснить свое секундное состояние.       — Почему ты остановился?       — Меня отвлекло моё биение сердца.       — Повторяю, ты не должен концентрироваться на себе.       — Угу… — парень согласился и снова прикрыл глаза, прощупывая собой пространство.       Перед ним сидела женщина, грудь которой вздымалась от дыхания, и где-то в её глубине он мог видеть, как пульсирует тело от кровотока, настолько близко она была. Подросток чувствовал на себе пристальный взгляд, — Наташа оглядывала его с ног до головы, и юноша снова дёрнулся, когда её взор оказался на его шее, ведь нежную кожу легко укололо где-то под челюстью.       — Не смотри на меня так… — смущенно пробубнил он. — Мне как-то не по себе.       Женщина медленно подняла руку и резко замахнулась, но Питер схватил её в нескольких сантиметров от своей щеки.       — Молодец, — она довольно проурчала и убрала руку, отбросив от себя его цепкие пальцы. — Вставай, дальше только практика. Если ты понял принцип — в будущем будет легче.       — Как ты сама узнала об этом? — подросток поднялся и потуже затянул узел на повязке.       — Так же училась, но только немного жёстче, чем ты. Тебе должно быть легче с твоей чувствительностью, — женщина сняла с себя зеленый пуловер и бросила его за ринг, разминая плечи. — Начинаем.       Романофф залезла на канаты, прошлась по ним вдоль и напрыгнула на паренька, обхватывая его шею ногами, пытаясь перекинуть того через себя, но тот лишь широко взмахнул ногой и ударил её в спину коленом, вызвав у неё вздох, полный боли.       Женщина выгнулась, опустила свои ноги и кувырком встала на изначальную позицию. Питер длинным прыжком приблизился к ней, замахнувшись, но Наташа немедля положила левую руку на бицепс противника и, нажав на него, правой ударила его в челюсть. Голова мальчишки покачнулась, однако тот успел прямой ногой ударить её в селезенку, и шпионка согнулась, прежде чем отступить.       Женщина, скрючившись, делает шаг назад и ударяет пяткой в корпус, растягиваясь. Паук молниеносно хватает Наташу за эту ногу и выворачивает её, но Романофф, лишь сгибая поясницу, кувырком уходит назад, зарядив по носу той же пяткой, которую упустил из руки Паркер.       — Больно! — жалуется мальчишка, почти всхлипывая.       — Я не виновата. Ты должен защищаться. Концентрируйся на мне.       — Как мне это сделать, если ты меня бьешь?       — Не теряй сосредоточенность, иначе будешь пропускать удары, и будет ещё больнее. И вообще, чего ты боли боишься?       — Не боюсь я. Просто ощущаю с закрытыми глазами всё вдвое больше.       — Повторяю, еще раз — концентрируйся на мне, а не на своих ощущениях.       — Я понял, — подросток вздохнул.       Парнишка перенёс вес на правую ногу и, развернув бедро, ударил противоположной конечностью шпионку с разворота. Женщина запястьем отвела его ногу от себя и локтем хотела ударить мальчишку в коленную чашечку, но Паркер отпрыгнул левой ногой от пола и зажал руку Наташи двумя ногами, падая на пол.       Подросток после проведения приёма сидит ягодицами на полу, перекинув ноги через туловище противника и зажав между бедрами оба её плеча. За счет прогиба туловища назад рука оппонента перегибается в локтевом суставе против естественного сгиба, заставляя чувствовать боль.       Наташа несколько раз постучала по полу, прося прервать захват, и парень отпустил женщину, вскочив, подавая ей руку для того, чтобы она могла встать.       — Хороший залом, — она встряхнула рукой и посмотрела на свои наручные часы. — Уже поздно. Нужно прекращать.       — Почему? — юноша стянул повязку. — Обычно мы тренировались дольше.       — У тебя есть домашнее задание, — Наташа перепрыгнула через канаты ринга и подняла свой пуловер с пола.       — Правда?       — Да, — она указала на повязку в его руках. — Ты сегодня выходишь на оживленную улицу с ней на глазах и пытаешься не столкнуться с прохожими.       — Ох… — Питер закусил губу и покосился на тёмный прямоугольник ткани в своих руках. — Хорошо.       — Ты должен понять, о чём я тебе говорила, и почувствовать каждого на улице, дабы ни в кого не врезаться, — шпионка улыбнулась.       — Ты ранее тоже так тренировалась? — парень понял, что зря задал этот вопрос, ведь насчёт своего прошлого она никогда ничего не говорила и предпочла бы перевести тему.       — Почти, — Романофф загадочно улыбнулась и надела свой пуловер на себя, вытянув из широкого ворота свои волосы.       Паркер как-то разочаровано заметил, что его шпилек сегодня на ней не было.       — Завтра встречаемся опять в пять часов. Тебя устраивает? — и на его кивок женщина направилась к выходу из зала. — Тогда до завтра, Питер.       — Спасибо! — крикнул он ей в спину, и она напоследок махнула ему рукой, прежде чем скрыться в проходе.       Мальчишка вновь посмотрел на чёрную повязку в своих руках и, выдохнув, завязал свои глаза, вновь очутившись в темноте. Ему было проще обучаться самому, ведь именно так он мог ясно проследить за своими чувствами и ощущениями, но в данной ситуации он оказался бессилен. Ранее подросток именно по вибрациям чувствовал перемещения людей и понимал, где они находятся, но Наташа ожидала от него то, что парень научится ощущать чужое присутствие. Это никак не укладывалось в голове, пусть у него и начало что-то получаться. Ему нужна помощь наставницы в его пути становления тем героем, которым он хотел бы быть.       Чувство опустошённости после тренировки и голод заставили его свернуть с маршрута. Питер прислонился спиной к прохладной кирпичной стене многоэтажного здания, свесив с плеча рюкзак, и огромными, нетерпеливыми кусками принялся уничтожать хот-дог. Горячая сосиска обжигала язык, и он то и дело выдыхал ртом клубы пара, сдерживая довольное поскуливание. Он пропустил обед, и эта простая уличная еда казалась ему сейчас пищей богов.        Купил он её в ярком красном киоске слева от него и остановился съесть булку вместе с бродягами, что стояли у той же стены с едой в руках. В данный момент он на Пятой авеню — одна из самых известных улиц мира, где расположены множества бутиков, филиалов, музеев. И стена, к которой мальчишка прислонился, принадлежит очередной из галерей.       Вечером в Манхеттене было многолюдно — все шли домой после работы. Мужчины и женщины, одетые в деловом стиле, выходили из офисов, садились в свои машины, забегали в автобусы или спускались в метро. В Нью-Йорке никогда не спокойно.       Паркер затолкал в рот последний кусок хот-дога и, облизнувшись, выбросил пакетик и салфетку в мусорное ведро, подтянув рюкзак на плечо. В нем костюм — в планах идти на патруль, а пока ему следовало бы закончить домашнее задание от Романофф.       Пережёвывая мягкую булку, подросток вынул из кармана повязку. Посмотрев на улицу, тот задумчиво прикусил губу; прохожие спешили по своим делам, машины на улице проезжали медленно из-за давки на дорогах. Подняв голову, мальчишка снова увидел бесконечные этажи и тысячи окон, где начал загораться свет. Вечерние кафе и пабы стали заполняться людьми; стоял счастливый галдёж.       Юноша завязал глаза и начал идти за толпой. Сначала закружилась голова от внезапно громких звуков. Мальчишка слышал, о чём говорил каждый, голова гудела от набора слов. Закрыть уши было бы глупо, так что подросток просто попытался не обращать на это внимание.       Пространство вибрировало. Десятки людей шагали в такт один за другим, словно часы, и Питер будто бы ходит по этим струнам, которые дрожат и извиваются. Машина, что проезжала слева от него, для обычных людей не представляла из себя ничего необычного, но для Паркера её движение заставило его вздрогнуть всем телом.       Если одно из чувств, в данном случае зрение, будет отсутствовать, то все остальные лишь станут острее для лучшего приспособления к окружающей среде. А Питер, который и так обладал сверх чувствами, при их обострении терял голову. У него сместился вектор внимания на всё вокруг, и парень потерял смысл своей прогулки, как вдруг у него закололо его чутье за затылком.       «Что это?», — подумал Питер и протянул руку, столкнувшись с чем-то перед собой.       «Дерево…», — раздосадовано утвердил мальчишка, когда под пальцами проступила твёрдая, бугристая кора.       Подросток заинтересовано наклонил голову вбок. Делая шаг от дерева, парень вновь оказывается в потоке людей, которые несут его вперёд. Юноша ощущает возле себя множество человек разной комплекции. Кто-то больше, выше, ниже или меньше. Люди все такие разные, и от каждого веет эмоциональным флёром. Пусть они и идут ногу в ногу, но каждый ощущается совсем по-иному.       Парень останавливается на пешеходном переходе. Светофор пищит, предупреждая, и Питер ждёт со всеми прохожими зелёного света и смены пиликанья аппарата на более позитивный мотив. Голова всё ещё кружится. На углу улицы пекарня, — ноздри забил запах свежей выпечки и ароматных ванильных печений. У женщины возле него слишком сильный парфюм, и у Паркера зачесался нос.       Стоя в толпе, мальчишка окунулся в теплое, пульсирующее пространство. Люди возле него смеялись, топтались на месте, разговаривали, и пар поднимался из их ртов. Мужчина, справа от него, делая шаг, покачнулся в сторону Паркера, который, в свою очередь, опережая его, выдвинул свои руки, ловя чужие плечи, прежде, чем они столкнулись.       — Простите… — мужчина поднял голову. — Что?       Человек, лет сорока пяти с проявляющейся лысиной, удивился тому, что у парня напротив были завязаны глаза и тот удержал его до столкновения. Мальчишка отдёрнул свои руки, как услышал, что светофор сменил свой звук, и люди ринулись переходить дорогу.       Питер ощутил себя вдохновленно и настолько уверенно, что решил пойти в обгон прохожих. Подросток начал пробираться сквозь толпу, будто рыбка, шустрыми перебежками он обходил людей, не останавливаясь, а наоборот, прибавляя шаг, и после сорвался на бег.       Паркер дышал глубоко и быстро, охваченный небывалыми чувствами, что было сродни экстазу. Каждый человек перед ним был настолько чётко ощутим, что тот не обращал внимания, куда бежит.       Вправо, влево — юноша петлял сквозь толпу. И всё стало не важно: запахи, разговоры. Ощущения обострены до предела, ветер шумел в ушах и касался чувствительной шеи. Хотелось застонать от этих наплывов, которые пульсацией отдавались в сердце.       Паркер отдалился от толпы, убегая от неё, и, сделав большой шаг, переступил тротуар, как донёсся оглушающий гудок.       Он оказался на проезжей части, забывшись в чувствах, и теперь на него неслась машина. Питер от неожиданности остановился, и паучье чутьё окатило обухом всё тело. Подростка будто током ударило, и тот от шока широко вздохнул.       Время будто остановилось вмиг, схлопнувшись в песчинку. Паркер под повязкой закрыл глаза и улыбнулся: под ними он видел чёткую картинку всего происходящего.       За спиной — тротуар с прохожими, что уже успели дойти к светофору и увидеть происходящее, сзади и сам светофор, который пищит и горит красным, а уже справа большой грузовик с испуганным водителем, что вцепился в руль.       Грузовик был тяжелый и большой. Как Питер это понял? От машины несло теплом, а асфальт так сильно вибрировал, что Питер чувствовал это через обувь.       Нужно сделать шаг назад. Быстрый, маленький и невесомый. Юноша напряг тело и уклонился назад, уходя от автомобиля обратно в толпу.       Питер выдохнул, и время пошло своим чередом. Прохожие взволновано встрепенулись; когда он отошёл, светофор продолжал пищать, вентиляторы в наружных блоках кондиционера у кафе закрутились и зашуршали в своем обыденном темпе.       У подростка закружилась голова, но дурацкая улыбка не сошла с лица. Адреналин бушевал в крови, разгоняясь по телу. Мальчишка сдёрнул повязку с лица, и его ослепило. Тот зажмурился, поднял голову и задышал часто-часто, пытаясь унять учащенное сердцебиение.       Светофор загорелся зеленым, и прохожие снова ринулись вперёд. Паркер, оставаясь на своём месте, когда открыл глаза, видел только их спины, пока те уходили по своим делам.       Питер засунул повязку в карман куртки, потирая челюсть, которую свело от улыбки и, уже разворачиваясь обратно, понял, какой мир ему открылся. Неизведанный, манящий, полный ярких ощущений. Он осознал, что имела ввиду Наташа, когда говорила о том, что нужно уметь концентрироваться. Если бы он не потерял крышу от ощущений — не попал бы в такую ситуацию и спокойно продолжил бы путь. Но ещё Паркер понял, настолько особенный и насколько необыкновенны его способности. Паучья мутация изменила привычную человеческую породу в нечто пугающее и удивительное в то же самое время.       Мир пульсировал для него. И тот видел эти пульсации, пропускал это через призму собственных ощущений. От этого умозаключения у Паркера что-то внутри встрепенулось.       «Нужно научиться это контролировать», — подумал об этом мальчишка, переводя взгляд на свои дрожащие ладони.       Через несколько часов, уже в образе Человека-паука, он поднялся на ноги, поправляя облегающую маску двумя руками. Свой рюкзак с обычной одеждой он надёжно закрепил паутиной под козырьком одной из пятиэтажек, на крышу которой забрался. Поскольку он находился в самом центре Манхэттена, найти безлюдный закоулок для быстрой переоделки оказалось непростой задачей. Потратив на поиски драгоценные минуты, Питеру ничего не оставалось, как в спешке снимать джинсы в тёмной щели между двумя зданиями, съёживаясь от колючего холода зимнего вечера.       Наконец, полностью облачившись в костюм, он коснулся паутины на запястье.       — Карен, — тихо произнёс он. — Выведи карту района и подключи меня к сканеру полицейских частот.       — Да, Питер, — её искусственный голос был всегда на позитиве. — Сегодня холоднее, чем вчера. Включить обогрев?       — На два градуса, пожалуйста, — согласился Паук, понимая, что холодный ветер в прыжках на паутине особенно сильно щипал его за щеки, пусть он был и в маске.       У него никогда обход не начинался с Манхэттена, так что Питер был рад тому, что сможет увидеть этот округ ещё до наступления глубокой ночи, ведь именно вечером тут начиналось всё великолепие. Множество фонарей, вывесок, толпы людей, которые настроены на веселье и выпивку.       Паук сиганул с крыши, цепляясь за стену многоэтажки повыше впереди от себя и, подтянувши руки, вытолкнув себя вперёд, выпрыгнул на плоский уступ дома. Остановившись на этой крыше, парень оглянулся: впереди огромные небоскребы с яркой подсветкой и темно-синее, зимнее, закатное небо. Каждый раз, как он бывал здесь, этот вид всегда захватывал дыхание. Паркер чувствовал себя маленькой мошкой, видя эти статные сооружения. Он себе пообещал, что спрыгнет с Всемирного торгового центра, ведь это самое высокое здание в городе. Разбиться он не боится, ведь у него в костюме есть небольшой планер: он широко разводит руки, и тот ориентируется в воздухе. Высота для него стала родным домом, так что у мальчишки тряслись поджилки с мыслью, что он будет лететь вниз, как камень, и в последний момент сможет избежать столкновения.       Разогнавшись, парень сделал сильный прыжок, максимально напрягая ноги и перепрыгивая на следующую крышу, будто шарик от пинг-понга.       — Ну… Поехали, — выдохнул Паук, когда выстрелил паутиной в дом напротив.       Через несколько часов герой, наконец, дождался вызова, на который бы и сам мог отравиться на подмогу.       — Контейнерный порт «Ред Хук». Неизвестные с оружием пробрались на кран. Два патруля… — далее Паркер не слушал и остановился во время бега, оглядываясь вокруг.       Паук притормозил в отдаленном участке бюро «Бронкс» на одной из улиц и понял, что ему добираться до морского порта «Ред Хук» около тридцати-сорока минут. Он находится в Бруклине, и единственный вариант, как туда добраться, — метро.       Метрополитен Нью-Йорка работает круглосуточно, и проезд стоит около трех долларов. Это метро одно из лучших в мире, и Паркер был бы рад прокатиться, но в нём он будет ехать в своём костюме.       — Карен, пометь маркером, где тут ближняя станция метро, ведущая к порту, — вздохнул мальчишка, спрыгивая вниз.       На метро Паркер катался крайне редко. Но как представитель правопорядка, хоть у него и не было времени, он был обязан купить проездной билет. Людей было совсем немного, что радовало, но его персона, облаченная в красный геройский костюм, получала слишком много внимания. Пусть никто и не пытался подойти, но зеваки фотографировали его у терминала и перешептывались за спиной.       Выбежал Паук из вагона первым с помощью паутины, вылетев из подземного перехода, словно пробка из бутылки, под любознательные, удивленные взгляды. Станция метро лежала на длинном мосту, который тянулся через реку, так что, не мелочившись, юноша просто спрыгнул с него и направился на огромную трёхполосную трассу, что светилась впереди яркими огнями. Это была автомагистраль 278 и 478 маршрутов, которые являются вспомогательными дорогами между штатами в Нью-Джерси и Нью-Йорк. Так что она была для Паркера спасательным кругом в данной ситуации, ведь зацепившись за машину, которая едет в сторону порта, можно было сохранить несколько минут драгоценного времени.       Контейнерный терминал «Ред Хук» находится в береговой линии в окрестностях Нью-Йорка и охватывает область в пределах примерно в сорок километров радиуса от Статуи Свободы. Открывается просто замечательный вид на южную окраину финансового округа Манхэттена с знаменитыми небоскрёбами. Паркер рад бы попасть сюда при других обстоятельствах, а так он смотрит на потрясающий вид на одном из грузовиков, которые едут по автомагистрали.       Порт представлял собой огромную территорию, которая вмещала в себя большую парковку, несколько складов, паркинг для яхт и разгрузочный центр с тремя подъёмными кранами. На разгрузке контейнеров стояли лишь два корабля, но их размеры поражали. «Эм Си Кей» — было написано на одном из самых больших суден, что стояли в порту.       Территория была широкая и пустынная, окруженная водой, и звуки доносились отчётливее. Слышались крики, выстрелы, что никак не успокоили парня. Что может произойти в порту около двенадцати ночи? Если там прогремела стрельба, то явно ничего хорошего, это ясно.       Огибая автомобильную парковку и склады, тот попадает на широкий причал, длинной около двухсот метров и разметкой для контейнеров во всё поле. На причале темно, только несколько тусклых фонарей висят на подъёмных стрелочных кранах и над широкими ставнями складов, почти ничего не освещая.       На причале творится месиво: несколько полицейских машин осветили половину этого судьбоносного порта. Яркие проблесковые маячки вертелись с небывалой скоростью красно-синим. Служебные машины стояли возле двух огромных подъёмных кранов, собравшись в кучку возле них.       В абсолютной темноте это смотрелось жутко. Океан добавлял гнетущей атмосферы: о пирс бездушно бились волны, и выл безумно холодный, влажный воздух.       Внезапно темноту рассёк выстрел из пистолета, и тот был направлен в сторону служебных машин. Выстрелили из фургона, что находился прямо под краном слева от Паркера, который только вбежал в порт и пока не понимал, что происходит.       Питер, охваченный беспокойством, цепляется паутиной к одному из кранов возле полицейских и кувырком оказывается рядом с ними. Мужчины, сидящие в засаде возле колёс, дружно поднимают головы, и Паук видит счастливый блеск в их глазах.       — Что случилось? — взволновано спрашивает он, так же прячась за шину, встречаясь глаза в глаза с одним из полицейских.       — Тут Человек-паук, — отзывается в рацию коп, сидя возле колеса одной из машин напротив.       Тот лишь пожимает плечами.       — Что вообще происходит, вы можете объяснить? — Паркер уже со злостью выплёвывает эту фразу.       — Приехали на кражу, — отозвался мужчина вдалеке, — а тут стреляют. Ждём спецназ.       — Чем могу помочь? — поднял голову Паркер, встречаясь с тем, кто ответил на его вопрос.       — На кране, — тот указал пальцем на один из кранов, что стоял на краю причала слева от них. — Человек за пультом.       — Понял, — Питер кивнул. — А со стрелками что сделать?       — Штурм, — отозвался еще один полицейский. — Неизвестно, сколько у них оружия и на что они вообще способны.       — Что они делают, кто-то может сказа… — Паркера прервал громкий скрежет металла.       Огромный подъёмный кран на причале зашевелился и попытался крюком выловить контейнер, что стоял на огромной куче на одном из кораблей с вышеупомянутой надписью. При этой грубой попытке контейнеры, что были сложены в ровную и длинную башенку, сместились и заскрежетали с визгом. Одна сторона башни покосилась, и несколько контейнеров упали в океан, поднимая волны. Звуки стояли страшные, все задержали дыхание.       Под подъёмным краном стоял чёрный большой микроавтобус. Карен приблизила изображение, и Питер внимательно оглядел их место расположения.       Один мужчина находился за опорными балками крана ближе к ним, за задними двумя было пусто. Сзади машины укрывался ещё один преступник: торчала его голова за кузовом.       Еще один мужчина был в капсуле управления на самом кране.       Паркер прикрыл свои глаза под маской в попытке сконцентрироваться и попытался вновь «прощупать пространство» вокруг себя.       У него закружилась голова, и тот явно ощутил чужое присутствие вокруг себя. Сердца полицейских бились учащенно. Те дышали прерывисто, шумно. Сглотнув, Паук попытался воссоздать то, что чувствовал тогда на улице. Ощутить то могущество в себе, понять местонахождение людей в нескольких десятков метров от себя. Но у него не получалось.       Питер начал осторожно вставать со своего места, всё ещё напрягая себя, не видя ничего перед собой. Шум волн обозначал причал; рабочий двигатель черного микроавтобуса спокойно тарахтел под краном.       Внезапно Паркер дёрнулся, и полицейские от этого перевели на него взгляды и тут же разом закрыли глаза от искр, что брызнули во все стороны.       Преступники, увидев высунувшегося Паука, выстрелили в него, и через большое расстояние между ними они промахнулись, задев полицейскую машину, за которой те прятались.       Паук даже не присел, а лишь под маской закрыл глаза и устало плюхнулся на пол, разваливаясь на холодном бетоне.       — Я ничего не чувствую, — грустно подвёл он итог.       Пусто. Ничего. Лишь сплошная темнота. Но мальчишка смог ощутить выстрел ещё до того, как он был совершен, и это было его небольшой победой. Юноша снова прикрыл глаза и попытался запомнить это острое чувство опасности, когда на него летела пуля, и этот пристальный взгляд стрелка на его голову. Паук понял, что усилить собственное мироощущение сможет только через большое количество практики.       У Паркера заболело сердце: он не знал, что именно ему следует сделать. Мальчишка хотел незаметно пробраться на кран и вырубить человека за пультом, но это просто невозможно. Машина с преступниками стоит прямо под краном, так что любые попытки противиться им могут стоить жизни гражданских. Питер не знал, какой у них арсенал. Мужчины могли просто начать стрелять в сторону героя, пока он собственноручно бежал бы на их штурм, поранив полицейских.       — Когда приедет спецназ?       — С минуты на минуту…       — Отлично. Ждём их, — полицейские кивнули, как болванки.       Они в этой ситуации бессильны. У них в снаряжении лишь несколько пистолетов, и против преступников такого масштаба они пойти не могут — слишком легко умереть.       Паук вибрацией почувствовал, что к порту подъезжают два больших грузовика, прежде чем они выехали из-за складов, что загораживали обзор на дорогу.       — Они приближаются, — выдохнул тот. — Пожалуйста, сидите здесь в безопасности.       Из-за угла резко вывернули два массивных, черных грузовика с символикой спецназа. Они были без проблесковых маячков, но неслись с такой небывалой скоростью, что Питер едва успел зацепиться паутиной за один из них и полететь по инерции за ним, оттолкнувшись от земли.       Второй рукой он стреляет в подъёмный кран, попадая точно в капсулу, и чувствует, как его ведёт в сторону. Человек, что управлял краном, вновь зацепил один из контейнеров внутри огромной башни на большом корабле.       «Эм Си Кей» — огромная надпись на нём, которую опять видит паренёк, поворачивая голову на стрелу крана. Сотни контейнеров, что вмещает на себе это судно, дрожат и скрипят под неравномерным давлением.       Спецназ точно остановился под краном, солдаты быстро выпорхнули из салона, громко вздёрнув дверь, и та с грохотом встала на место. Послышалась возня: громкие шаги, вскрики, и Паук поднял голову, отвлекаясь от всеобщей суматохи внизу.       Мальчишка поднимался по одной из четырёх балок, видя над собой пол кабины крановщика. Кран напоминал огромный стул по конструкции, отличаясь от обычного стрелочного, который стоял на одной ножке. Этот кран был портальным: он передвигался по рельсам, что были длинными полосами выстроены на причале.       Кран снова завибрировал, и Питер понял, что ему нужно поторапливаться. Подросток отцепил одну руку от балки и выстрелил паутиной в кабину, натягивая её на руку. Паренёк вылез на нижнюю часть капсулы, вися вниз головой, параллельно земле, и начал взбираться на одну из боковых стен кабины, заприметив ранее там небольшое окошко.       Рукой герой выбил оконную раму и втолкнул себя в отверстие. Стекло скрипнуло под натиском его ступней и бисером рассыпалось по полу. Мужчина, что стоял за пультом, как испуганное животное, замер, и глаза его показались парню безумными. Белок его был кристально чистым, отблёскивал желтые всполохи фонарей с улицы. Паркер приблизился к мужчине, подняв руки, показывая безоружные ладони, направленные к нему, и начал делать медленные шаги вперёд.       — Тихо, я ничего не сделаю, только отойдите от пульта, — Питер сказал это с некой нежностью, которую мог из себя выдавить сегодня.       Мужчина дернулся в сторону выхода, но Паркер, среагировав, выстрелил ему паутиной в ноги, и тот плашмя упал на пол. От резкого удара с его легких вышибает воздух, и тот громко охает.       Внезапно кран дёргает. Кабина дрожит, и Питер поднимает глаза от лежащего преступника на смотровое окно. Мальчишка не замечает ничего примечательного. Те же помятые контейнеры на корабле и морские волны, залитые чернотой от плохого освещения.       — Что происходит? — нервно спрашивает Паук.       Но не услышав вразумительного ответа от преступника на полу, он в порыве злости поднимает его за волосы, вглядываясь в лицо.       — Ох, прости, приятель, — ярость мигом проходит, как он видит окровавленную физиономию мужчины. Тот плашмя упал на осколки стекла, и его лицо было скрючено в гримасу, сам он пыхтел и пытался не издавать ни звука.       Паук поднял мужчину с пола за ворот куртки и прилепил вторым выстрелом паутины к одной из стен. Под его ногами прошла странная, сильная вибрация. Герой даже задохнулся, настолько отчетливо это чувство было.       Внезапно, на долю секунды, что-то в смотровом окне мелькает, и Питер дёргается в его сторону, застывая на месте, ошарашенно вглядываясь в нечеткие контуры корабля впереди.       И вдруг всё в его голове складывается в пазл, и тот с разбегу вылетает через смотровое бронированное окно. Оно разбивается на мелкие куски, а Паркер выгибается и падает, пытаясь разглядеть людей внизу.       Когда Питер отстранил мужчину от пульта, не подумав о том, что кран работает, то сделал ошибку: этот человек поднимал один из контейнеров, и когда следовало бы выключить этот тумблер, Паук дёрнул того назад.       Контейнер попросту настолько сильно поднялся наверх, что подвесочный трос закончился, и эта огромная железная коробка ударилась о стрелу, что Паркер и почувствовал в кабине. Когда ему не за что было держаться — тот упал вниз.       Паук приземляется на бетонные блоки пирса и поднимает руки наверх. В ладони звеняще приземляется ящик. Руки выгибает от внезапно навалившегося веса, металл под ладонями сплющивается, пальцы легко входят внутрь коробки. Паркер вскидывает голову вперед, ища глазами людей.       — Карен, ночной режим, — глухо командует мальчик, и перед глазами вмиг всё проясняется.       Под портальным подъёмным краном больше десяти людей. Спецназ успел спрятаться за своими машинами и двумя дальними балками, а группа преступников как раз спинами стояла к Пауку, прячась за колесами своего фургона.       Питер уже поворачивал голову, дабы сбросить мешающий груз куда-то в сторону, но не успел найти место в узком проходе между кораблём и краном, как один из преступников в испуге развернулся, заорал и кинул в него что-то, похожее на камень.       Герой не повел и бровью, и, разворачивая корпус направо, он готов был осторожно приземлить контейнер на пол, но остановился, когда этот «камень» упал ему под ноги.       «Что? Откуда это?», — молниеносно пронеслась эта мысль в голове паренька.       А потом он сощурился от громкого взрыва прямо под ним, в голове зазвенело, контейнер в его руках откинуло по инерции назад.       — Граната! — крикнул один из спецназовцев, прятавшийся за машиной.       Паркер попытался удержать контейнер, но металлическая коробка была настолько тонкой, что его пальцы просто продавили ее, и в руках остались лишь ошмётки. Питер удивленно смотрел на то, как этот контейнер падает в щель между пирсом и кораблем, задевая судно. Волны океана вмиг поглотили этот груз, и Паука щедро окатило солёной водой.       — Что за чертовщина тут творится? — Паук успел разозлиться, разворачиваясь обратно к преступникам, которые неподвижно прятались от спецназа за своей машиной, но для Паркера они просто невежественно сидели напротив и в полном шоке пялились на него.       Один из преступников вскинул ружье из-за пазухи на героя и выстрелил ему в бок. Пуля просто беззвучно приземлилась на костюм и упала вниз под ошалевшие взгляды всех присутствующих.       «Спасибо, мистер Старк!», — Питер мысленно взвыл от удовольствия.       Паук паутиной приковал стрелка к бетонному полу левой, а того, что кинул гранату, правой. На него остался смотреть третий участник преступления, он в панике оглядывался на своих друзей, которые остались неподвижными, сидя на корточках, и тот сам попытался встать и убежать из причала, но тут же подключился спецназ, который до этого момента просто безучастно сидел в укрытии.       Один из бойцов попросту прострелил беглецу ногу, и он кубарем покатился по полу.       — Это всё? Их тут трое? — с подозрением спросил Питер у спецназа, что начал подбираться к нему.       — Проверьте территорию, — скомандовал один из солдат.       Паркер сначала открыл фургон воришек, заглядывая внутрь, но там было пусто.       — Тут никого, — спокойно отозвался парень.       Юноша, разворачиваясь, увидел небольшую тень справа от себя, за ножкой портального крана. Туда как раз поворачивал один из солдат.       — Подожди! Там кто-то есть! — крикнул Паук, и этот спецназовец, не останавливаясь, продолжал идти вперёд, всматриваясь в темноту.       — Где? — не успел этот мужчина договорить, как упал замертво, оставшись без головы.       Его ошметки раскидало по полу, юноша испугано дернулся, и его вновь будто приковало к земле.       Преступник, вынырнув из укрытия, начал беспорядочно стрелять вперед, пытаясь задеть солдат. Но те мигом присели, и их черная форма помогла им скрыться в темноте.       Лишь единственный маленький фонарик освещал часть их пристани на корабле тусклым желтым светом. Паркер перевел взгляд на бурый кусок непонятного происхождения и безвольно лежащее тело впереди. Его затрясло.       Питер побежал к стрелку и скрутил его, сталкивая лоб убийцы с влажным холодным бетоном. Мальчишка вмиг вспомнил о паутине и прилепил того к полу.       — Оставайтесь на местах! — крикнул Паркер, вскакивая на ноги. — Я проверю пирс.       Перед этим мальчишка подошёл к телу погибшего и убедился точно, что он мёртв. Карен подтвердила биологическую смерть, и парню стало ещё хуже, когда она попыталась сымитировать грустное «мне жаль».       Оббежав территорию, Паркер удостоверился, что больше никого на пирсе не было. Голова стала кружиться еще больше, чем до этого. В горле будто застрял ком.       Вернувшись к спецназу, он хотел было что-то сказать, но из горла раздался только непонятый хрип.       — Я вызвал скорую…       — Да, спасибо, — нейтрально отозвался солдат, поднимаясь с пола.       — Простите меня, — выдавил это из себя Питер.       Остальные шестеро человек оглянулись на него с непониманием.       — Я не смог спасти вашего коллегу.       — Это был несчастный случай. Своё вы уже сделали, — начал самый высокий из них сначала очень грубо, потом помягче, — Спасибо.       — Вы его предупредили. Он был неосмотрительным, — второй солдат, поправляя свою винтовку, тоже подал голос.       Остальные молчали, а после принялись идти к связанным преступникам.       — Паутину вы сами не разорвете, я помогу, — глухо сказал Питер, нагибаясь к двум мужчинам, сидящим на полу.       Их тут же заковали в наручники.       Скорая, которая вскоре объявилась, оказала первую помощь раненому в ногу беглецу, потом уже и его сковали.       Когда Паркер отдирал убийцу с пола, он решил заглянуть ему в глаза. И парень ужаснулся: они были пустые, напуганные.       — Зачем ты это сделал? — тихо спросил Паркер.       — Я не знаю, — промямлил он в ответ.       Юноша покосился на тело впереди, накрытое простыней.       Питер не смог сглотнуть этот фантомный комок, который встал поперек горла. Он будто царапал всё внутри, перекрывал дыхание, и казалось, что юноша может задохнуться. Паук сделал глубокий вздох и повёл преступника в руки солдат, что и сами искорëжили лица, заглядывая тому в глаза.       Всматриваясь в то, как его темная фигура, сморщенная от страха, идёт в огромный черный фургон, — и от этого он сам казался крошечным, — Питер ощутил мурашки под кожей.       Этот мужчина напомнил его самого. После первой миссии, где он убил человека, его ночами преследовало чувство вины. Ему было проще устать до такой степени, чтобы вырубаться до того момента, как его голова коснется подушки, чем думать о том, что он натворил и какая ответственность на нем лежит.       И юноша вёл в себе бесконечные диалоги, которые не давали ему ничего хорошего, ведь это тянущее чувство вины не давало расслабиться. Убийство не оправдать никакими причинами.       Если есть выбор меньшего или большего зла — он выберет ничего из этого. Жаль, что он понял это только сейчас.       «Какой ужас», — подумал мальчишка и отвернулся от всех, задирая свою маску наверх.       Подушечками пальцев он прошёлся по лицу и вдохнул холодного морского воздуха.       Услышав шаги позади себя, Паук снова опустил маску и развернулся к пришедшему.       — Тут больше делать нечего, мы уезжаем, — спецназовец протянул руку для рукопожатия, и Паркер аккуратно сжал его ладонь в твердой перчатке. — Спасибо вам.       — Меня не за что благодарить. Наоборот, я должен извиниться, что не смог спасти его, — герой отпустил его руку и посмотрел в лицо мужчины напротив.       — Ничего уже не поделаешь. Никто от такого не застрахован в нашей сфере.       — Да… — и они замолкли.       — Эй, а пятый наверху? — крикнул один из солдат.       — Ах! Точно, сейчас принесу, — дернулся Паркер и выстрелом паутины оказался на нижней части капсулы.       Паук прытко пополз вниз головой к окну, пока стоящие внизу солдаты, задрав головы, наблюдали за ним.       — Это так странно выглядит… — прокомментировал спецназовец своему коллеге.       — Согласен, но моя дочь от него без ума.       — Ей сколько лет? — хмыкнул тот.       — Пять.       — Ну ясно, они любят в таком возрасте что-то эдакое. Мой сын в пять лет дохлую белку домой притащил.       Их взаимные переглядывания прервал пронзительный крик наверху. Паркер, перекинув на плечо преступника, спрыгнул с самого верха. Мужчина, не ожидая спуска с ветерком, во все легкие орал Пауку в ухо еще с того момента, как он встал на край маленького окошка.       — Ну вот, — подросток бережно поставил его на пол. — Штанишки сухие?       Один из спецназовцев попытался скрыть смешок кашлем, на что его коллеги резко обернулись на него.       — Извините, — он окончательно прокашлялся.       — Забирайте, — Питер толкнул грабителя в спину.       — Ага, спасибо, — этот же мужчина ловко затолкал злодея в фургон и оглушительно закрыл дверь машины. — Ну что, поехали?       Питер косо глянул на место, где должно было лежать тело. Там было пусто — его забрала скорая помощь, и теперь на бетоне осталось огромное черное пятно.       — Тебя подкинуть куда-то? — обратился к нему спецназовец, с которым он пожал руку.       — Нет, — резко ответил Паркер, но потом смягчил свой тон: — Можно мне на крыше фургона с вами поехать? Я спрыгну, когда мне будет нужно и не оставлю следов.       — Э… Ладно, — мужчина пожал плечами. — Запрыгивай тогда.       — Спасибо вам огромное, — Паук кивнул, улыбаясь под маской.       — Да не за что, — на выдохе сказал солдат, садясь на переднее сидение и закрывая за собой дверь.       Паркер длинным прыжком оказался на крыше, садясь на корточки.       Мужчина вытянул свою голову из окна и приподнялся со своего места, встречаясь взглядом с недоумевающим пареньком. У этого солдата под каской была видна длинная выбившаяся прядь черных волос, так же выглядывали примятые усы под маской и глубокие, почти такие же черные глаза.       — О, ты всё что ли? Тебя совсем не слышно.       — На то я и Паук, — просто заключил подросток.       Черноволосый смерил его пытливым взглядом с пяток до макушки и хмыкнул:       — Эй, парень, а сколько тебе лет?       — Я не могу сказать, но мне явно меньше, чем вам.       — Хм, насколько?       — Я пока не могу арендовать автомобиль.       — Ты же совсем еще ребёнок! Какого черта ты тут забыл? — принялся мужчина отчитывать Питера приказным тоном, будто он дитя нашкодившее где-то на заднем дворе. Но Паркер не нашёл что ответить на обвинения, тупо смотря ему в черные радужки. — А, ладно.       Питер свесил голову, вспомнив, что только что умер один из их команды. Наверное, этот мужчина главный в этом отряде. И хотел бы мальчишка открыть рот и снова извиниться, как его перебили:       — Парень, тебе не страшно? — этот ласковый голос, что ярко бил контрастом с предыдущим грубым тоном, обжег ему щеки.       — Страшно, — согласился юноша, не поднимая головы. — Сегодня было страшно. Я себя не смогу простить, что не успел спасти вашего друга. Простите.       — Хах, — хмыкнул тот, опустившись на своё сидение. — Поехали.       И они тронулись с места. Машина вывернула из-под портального крана, выезжая на пирс, светом фар задевая гаражи, что стояли перед ними. Потом Питер увидел те самые две полицейских машины, что остались стоять в правом углу пирса, правда, уже без горящих проблесковых маячков.       Машина спецназа остановилась совсем рядом, и Паук повернул голову налево от того, что к этим полицейским вышел этот же мужчина с черными, как смоль, глазами и начал с ними разговаривать. Питер решил не вслушиваться в их переговоры и повернулся к ним спиной. Он не захотел сидеть на корточках всю дорогу, поэтому сел на край крыши и свесил ноги. Из-за мокрого бетона они были грязными, и, повернувшись туда, где он сидел на корточках, увидел, что оставил два следа от своих замызганных ног на кузове. Юноша стыдливо вытер рукой эти два пятна и принялся размахивать ногами, чтобы деть куда-то свою энергию во время ожидания.       Чувствовал он себя подавлено, под ребрами всё сдавливало от тяжести, поэтому паренёк неосознанно сгорбился. Повернув голову направо, он увидел второй фургон этой бригады, куда они запихнули преступников. Подросток встретился взглядом с водителем и кивнул ему, получив кивок в ответ. В этой форме спецназа все мужчины одинаковые, так что он не сможет их отличить.       — Карен, выключи ночной режим, — перед глазами привычно расползлась темнота ночных улиц.       Подросток задрал голову наверх, всматриваясь в звезды. Дергая ногой, он совсем не мог успокоиться, его съедало чувство вины: не так за этого мужчину, а в принципе, что он позволил себе ранее поступить так же отвратительно, как этот убийца.       Действительно, Паркер был убийцей. Если бы он отказался от предложения Наташи, что бы изменилось? Наверное, ничего. Так что он согласился на эту авантюру чисто из-за прихоти, для того, чтобы понравиться Наташе и доказать кому-то, что не бесполезен. Доказать и самому себе, что чего-то стоит и у него есть силы на всё на свете, как у шпионки и Старка.       Он встал на этот путь ради того, чтобы стать кем-то стоящим, кем-то, кто заслуживает похвалу и овации, стать тем, кто был бы лучше начального Питера Паркера, который был задуман в этой вселенной. И что же? Получилось ли это у него?       — Нет, не получилось, — прошептал Питер, опуская взгляд с неба.       Вся его самостоятельность приводит к катастрофе. Всё, что у него получалось, это следовать по вытоптанному пути Питера Паркера номер один, но он всё так же оставался номером два.       Ему надо быть хорошим мальчиком, чтобы это не привело к катастрофе. Катастрофе, которую он может создать своим бессилием.       «Отвратительно», — Питер поднял верхнюю губу в омерзении к самому себе.       «Зачем я на это согласился? Чтобы оплатить себе колледж? К черту деньги», — подросток судорожно выдохнул, опуская плечи.       К тому времени предводитель этой группы спецназа вернулся к машине и, дёргая за ручку, был остановлен голосом подростка.       — Извините, а как звали умершего?       — Джеймс Сартор, — ответил ему мужчина, щелкая ремнем безопасности.       — Спасибо.       — Парень, ты не сможешь когда-то спасти абсолютно всех, как и мы. Его смерть тоже на моей совести, ведь он под моим командованием, — глухо буркнул спецназовец, закрывая за собой дверь.       Паркер решил промолчать. Он сжал свои кулаки и смотрел в пол, пока машина начинала движение.       Паук спрыгнул с фургона в районе Парк-Слоуп. Это район с очень тихими улочками, маленькими магазинчиками и одинаковыми частными домами.       — Карен, переведи пятьдесят тысяч долларов на счет погибшего Джеймса Сартора и сто тысяч на детский благотворительный фонд.       — Хорошо. Указать ваше имя при переводе?       — Нет, анонимно, — Питер выстрелил паутиной в стену одного из низких зданий и, подпрыгивая, притянул себя к нему.