Общая черта — одержимость

      За ночь выпал снег, и снежинки всё ещё кружились в воздухе, отдавая бликами под светом фонаря. На улице была кромешная темень. До рассвета ещё час, но на горизонте не было и намёка на солнечную поталь облаков.       Питер сел на корточки на один из уличных фонарей и приоткрыл свою маску, выпуская пар изо рта. Мальчишка улыбнулся и захихикал, сквозь его зубы вновь повалил пар уже против воли, и он снова крепко сцепил их, поднялся и, напрягая ноги, прыгнул вперед, как речная лягушка.       — Карен, — обратился подросток к интерфейсу, — какая обстановка?       — Стабильно, Питер. Не вижу никаких срочных вызовов, сегодня низкий процент серьезных инцидентов, — добродушно отозвался голос, как и всегда, не меняя своего тона.       Подросток встрепенулся и помчался вперед, вкладывая в этот бег всю свою силу. Питер сделал прыжок с крыши, под его ногами промялся шифер, и, с грохотом, его повело в воздухе, центр тяжести сместился, а тело покосилось вправо.       Парень отшатнулся, сгруппировался и паутиной подтянул себя к следующей крыше, продолжая интенсивный бег, но вкладывая в него гораздо меньше силы.       — Я действительно стал сильнее… — проговорил сдавленно подросток про себя, совсем забыв, что у него в напарниках есть Карен, которая его вечно подслушивает и отвечает ему.       — Да, Питер, — её голос сейчас показался необычайно громким, ведь он заглушил его мысли. — Ваши текущие показатели выше тех, которые были собраны три месяца назад.       — У меня была такая выборка? — удивился парень. — Можно изменить время анализа?       — Конечно.       — Делай её каждый месяц, — кивнул подросток. — Я хочу детально знать, из-за чего конкретно я становлюсь лучше.       — Хорошо, — ИИ соглашалась с ним спокойным, размеренным голосом.       — Хватит уже на сегодня. Карен, маршрут домой, пожалуйста, — Питер выгнул спину и размял шею. — Мне ещё к Старку зайти нужно, так что отправь сообщение Хэппи, чтобы он за мной выехал, как будет на посту.        На карте в левом углу экрана перед глазами высветились маячки, что указывали ему дорогу назад.       Возвращение заняло около тридцати минут.       Подросток уже видел окно своей комнаты и перепрыгнул с дома на дом длинным прыжком и, цепляясь рукой за раму своего окна, с легкостью открыл его. Питер аккуратно влез внутрь, не издавая и звука, ведь Мэй еще спала.       Паук нажал на кнопку своего костюма, и тот безвольно растянулся, скатываясь с тела. Питер аккуратно поставил его на свою кровать и вышел из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. В коридоре послышалось копошение, и Паркер шустро спустился с лестницы, встречаясь взглядом с Мэй, сидящей на тумбе для обуви. Видимо, она уже проснулась и собиралась на работу.       — Ох, Питер, — она подняла голову от своей обуви, которую пыталась застегнуть. — Ты так рано проснулся.       «Сколько времени?», — парень посмотрел на настенные часы кухни. Шесть часов утра.       — Да, доброе утро, тётя, — Паркер выдавил улыбку и, приблизившись к родственнице, сел на корточки, помогая ей справиться с молнией на сапоге.       — Я тебя разбудила? Ты выглядишь уставшим, — женщина подняла его лицо за подбородок, встречаясь с ним взглядом.       — Ты тоже не выглядишь отдохнувшей. Почему ты так рано сегодня? — юноша застегнул второй сапог женщине и поднялся с места, теперь уже разглядывая родственницу сверху вниз.       — Сменщица попросила выйти за неё, — Мэй встала с тумбы, на которой надевала обувь и, подхватив свое пальто с соседнего места, принялась его натягивать на себя.       Питер учтиво завязал вокруг её шеи шарф и подал ей сумку в протянутую руку.       — У тебя нет жара? — тётя приложила свою ладонь к его лбу, и Питер прикрыл глаза от внезапной волны ласки и заботы к нему.       — Нет. Наверное, я больше никогда не смогу заболеть благодаря мутации, — парень снял теплую ладонь женщины со своего лба и слегка сжал её руку.       — Вот поэтому ты никогда не закрываешь окно в своей комнате? Ты ледяной, — Мэй накрыла второй рукой их переплетение пальцев и тяжело выдохнула.       — Хорошего дня на работе, Мэй, — Питер слегка поднял уголки губ.       Он находился в напряжении со вчерашнего дня, так что сосуды в его глазах полопались до самой радужки, и их кровоподтёки уродливыми молниями расползлись по белкам.       — И тебе удачного дня, Питер. Поспи сегодня подольше, хорошо? — Мэй вышла за входную дверь, поправив шлейку сумки на плече.       Питер закрыл за ней дверь и, еле передвигая ноги, поплёлся на кухню, понимая, что, кроме концентрированного кофе, ему сегодня ничего не сможет помочь.       Кофеварка у них была, но пользовалась ей только тётя, а парень обходился растворимым кофе ещё с тех пор, когда сдавал экзамены. Юноша насыпал две порции в одну чашку и залил её кипятком.       За стол он не стал садиться, а решил пить кофе прямо возле кухонной тумбы. Мэй сказала правду: его руки были словно изо льда, и когда тот решил взять кружку кипятка в руки, то чуть не опрокинул её на пол, ведь она казалась просто огненной.       Руки стало покалывать и ломить от резкого притока тепла, но Паркер решил не дожидаться остывания, а выпить кофе залпом.       Оно было ужасно горьким, от чего в уголках глаз собрались слёзы, и горячим, что юноша вмиг ощутил, как обжег язык. Шмыгнув носом от испарины горячего напитка, подросток поставил чашку в раковину и размял задубелые суставы своих худых и длинных пальцев.       Закружилась голова, и юноша прикрыл глаза, когда поднимался вверх по лестнице в свою комнату.       «Душ», — единственное слово, что ярким всполохом отбросило его внутренние метания. Да, душ — это то, что сможет немного образумить парня и придать сил для того, чтобы твердо стоять сегодня на ногах, пусть это и казалось невыполнимым.       Паркер поднялся в ванную на втором этаже и обессилено уперся о раковину сухими ладонями. Не поднимая головы, он начал чистить зубы. В комнате было промозгло. Все волоски на его теле встали дыбом от холода, тот шмыгнул носом и сплюнул в поток воды пену зубной пасты. Та растаяла и уплыла в водопроводный сток. Парень нагнулся ещё сильнее, сгибая руки в локтях, набрал в рот воды из-под крана и, прополоскав полость, выплюнул воду. Щетку он поставил обратно в пластмассовый стаканчик.       Паркер патрулировал всю ночь, не возвращаясь даже переночевать. Тяжёлые мысли одолевали его, и он прекрасно понимал, что сегодня не сможет заснуть. Парень решил, что отдыхать в этот день у него просто не получится, ведь он останется с мыслями и самобичеванием один на один. Нельзя.       В душевую юноша зашёл несмело, сначала выбросив нижнее белье в корзинку. С опущенной головой включил кран, и его окатило ледяной водой, которая слишком медленно начала сменяться тёплой. Его волосы расползлись по лицу паутиной, и тот разъярённо уложил их за ухо, но вода вновь размывала коричневые пряди, и те снова выскальзывали из-под пальцев.       «Нужно подстричься», — отрешенно подумал мальчишка и поднял голову навстречу потоку воды из лейки душа.       Его волосы отрасли настолько, что из-за длины они плавно ложились в острые завитки, и он ещё сильнее стал походить на себя в детстве. Когда Питер с трудом доставал до обеденного стола руками, то волосы были схожи с облаком. Пушистые, кучерявые и безумно смешные. В детском саду к нему из-за этой особенности было повышенное внимание взрослых, которые норовили потрепать мальчишку по макушке.       Почему-то эта мысль, что он с такой длиной волос похож на себя в детском возрасте, становилась невыносимой. Ребенок — это позиция определенно слабая, это позиция немощного, позиция того, кто не может что-то сделать своими силами. Паркеру данное сравнение с ним казалось убийственным для его самооценки.       Почему это его так ранило? Если бы это не было правдой, то его бы так не задевало.       Питер невесомо ударил кулаком о холодный кафель душа и судорожно выдохнул.       Вода нагрелась, и его замерзшие конечности начало жечь. Она казалась лавой, которая, касаясь его кожи, обжигала её до костей. Руки кололо, жгло и саднило, также ноги, будто прилипшие к полу от жара, крутило и тянуло вниз. Все его пальцы подрагивали, тот чувствовал перепад температур настолько остро, что заскулил от болезненности, но не сдвинулся с места.       Боль была понятным ощущением, примитивным. Боль глушила чувство вины, боль наказывала его.       Для подростка вся эта ситуация была непосильным грузом. Мог ли он поделиться с кем-то этим? Питер боялся увидеть презрение от дорогих ему людей. Боялся увидеть в их глазах то, о чём он сам о себе думал.       «Ничтожество! Ты слаб! Как ты можешь брать на себя ответственность за чужие жизни?», — орал он про себя и бился в своих мыслях, будто птица в закрытой клетке.       — Что мне делать? — прошептал Питер одними губами, и от их легкого движения тяжелые капли, что держались на коже лишь поверхностным натяжением, упали и разбились о плитку душевой.       Питер вышел из ванной комнаты. Из открытой двери повалил пар и растёкся по потолку коридора, пока не растаял в воздухе. Мальчишка вышел полностью оголенный, полотенце он небрежно набросил на голову, и пошёл в свою комнату дальше по коридору, оставляя на полу влажные отпечатки ступней.       Юноша открыл дверь и съёжился от сквозняка, что его остро поприветствовал, пройдясь по влажному телу. Парень не закрыл окно и, когда открыл дверь, то вся накопленная зимняя стужа в крохотной комнатушке разом вывалилась на него.       Мурашки табуном пробежали по его спине, и подросток широкими шагами подошел к окну, громко захлопнув его раму. Развернувшись спиной к нему, Паркер свободной левой рукой начал массировать свои мокрые волосы полотенцем, стараясь быстро высушить их, а правой начал копаться в своем шкафу, пытаясь выудить нижнее белье.       Как бы не было прискорбно, но в костюме Паука невозможно было работать одетым, даже то же бельё он выбирал тонкое и облегающее, дабы под костюмом невозможно было увидеть край ткани на коже.       Обычно, всё его бельё было двух видов: велосипедные и боксеры. К выбору белья он тоже подошёл серьезно. Дешевые варианты ему просто не подходили, ведь при его виде деятельности ткань просто-напросто быстро худела и рвалась, да и строчка была слишком груба и видна под костюмом.       Паркер зло окинул взглядом свое отражение в зеркале. Его волосы высохли, и тот был похож на одуванчик, ведь по природе его волос кудрявый. От сильного трения полотенцем они встали дыбом и запутались.       — Отстригу к чертовой матери, — на его лице появилась гримаса отвращения, и тот со злостью кинул мокрое полотенце на свою кровать, но потом тут же поднял его и начал вытирать лицо, переходя вниз по всему телу.       Его взгляд упал на костюм Человека-паука, небрежно брошенный на кровать. На чёрных участках ткани на локтях и коленях проступали сероватые разводы от уличной грязи и пыли. Пока он ждал Хэппи, было самое время привести в порядок и свою вторую кожу. Решив не тянуть, он собрал костюм и направился в ванную, чтобы застирать его перед отъездом.       Поездка на базу в этот раз была тихой и размеренной, как и большинство их поездок.       — Доброе утро, Питер! — поздоровался с ним телохранитель, как обычно не поворачиваясь к нему головой и держа руль двумя руками.       — И тебе, Хэппи. Рад тебя видеть, — выдохнул Паркер, присаживаясь на мягкое сидение машины, и тут же закрыл глаза, явно намереваясь проспать всю дорогу к базе.       Мужчина взглянул на мальчишку через лобовое зеркало.       Паркер сел, всем телом навалившись на боковую дверцу, упираясь головой об её стекло, и, заложив руки в замок, широко расставив ноги. Под закрытыми глазами виднелись темные от усталости круги, юноша облизывал сухие губы, и его голова всё время норовилась съехать вперед, но он дергал её в изначальную позицию.       Хэппи тихо засмеялся. Для него Питер был похож на новорожденного лохматого котёнка. Паркер упрямо жмурил глаза, пытаясь игнорировать тусклый солнечный свет, — который пробивался в салон, — прижимался к окну и кутался в своё пальто, возясь на своём месте.       — Печку включить? — водитель ухмыльнулся.       — М… Мг… — Питер попытался ответить мужчине что-то членораздельное, но лишь глухо замычал, проваливаясь в дрёму.       И когда мальчишка уже практически спал, его разбудил громовой рев телохранителя:       — Да как таких чертей земля носит?! — завопил Хэппи, дёргая руль налево и уходя от столкновения с зевакой на дороге.       Паркер вздрогнул всем телом, мгновенно открыл глаза и, сам того не понимая, поднявшись со своего места, вцепился руками в подголовники передних сидений. Мальчишка навалился торсом вперёд, протискиваясь в щель между местами, но полностью ввалиться вперёд ему помешала коробка передач. Подросток уткнулся макушкой в потолок машины в попытке выпрямиться, но забыл, что он находится в салоне иномарки.       Хэппи испугано повернул голову уже в сторону Питера, что внезапно оказался у его правого уха и громко дышал.       — А, прости, приятель. Сейчас чуть авария не случилась, — мужчина взволновано извинился.       — Что? — Паркер, всё ещё пребывая в полусонном состоянии, сжимал подголовники сидений и полусидя смотрел на проезжую часть через лобовое стекло.       — Напугал? Извини, — Хэппи нервно засмеялся. — Сядь на своё место, пожалуйста.       Виноватец крика телохранителя, который чуть их не подрезал на дороге, мирно катился по трассе на желтой «Субару» впереди. Задний спойлер на багажнике игриво блеснул белесым пятном.       Питер зажмурился что есть сил и вновь открыл глаза, пытаясь убрать мутность перед взором после сна и немного разъяснить рассудок. Мальчишка чуть было не выскочил вперёд, поддавшись рефлексам, — тело само кинулось в защиту Хогана. Паркер почувствовал себя цепным охранным псом. Подросток разжал стальные хватки и упал на сидения, обратно садясь в изначальную позу.       — Ещё двадцать минут ехать. Ложись обратно, — Хоган посмотрел на мальца через зеркало на лобовом стекле.       — Угу, — глухо промычал юноша, но сна не было ни в одном глазу. Была слабость, но резкий испуг снял всякие позывы спать. — Не ори так сильно в следующий раз, пожалуйста. Я мог и в лобовое выскочить.       — Не буду, прости, — Хэппи неловко улыбнулся, вновь извиняясь.— Ты что такой нервный?       — Да так… — Питер решил не отвечать на вопрос друга и перевёл взгляд с лобового стекла на боковое, смотря как деревья, от скорости, сменялись одни за другими.       — Что, тяжелый день, а? — его голос был громким и веселым.       — Да, сегодня по-особенному… — Питер заговорил осипшим голосом, но, откашлявшись, продолжил беседу: — А ты как?       — У меня всё хорошо. Как тётя?       И дальше разговор пошёл своим чередом, парень успел переключиться на легкое общение и почти забыть о том, что его тревожит, но вспомнил об этом тут же, как вышел из машины и увидел громадные, холодные стены базы Старка. Его снова начало мутить и потряхивать.       Паркер шёл по коридорам словно на каторгу, еле волоча ноги. Зевая, он потирал глаза и пытался сохранить ровную походку.        — Здравствуйте, мистер Старк, — Питер попытался изобразить бодрый и веселый тон.       — Здравствуй, Питер. Ты очень рано, — быстро протараторил Тони, нагнувшись к бумагам на своём столе. Тот что-то чиркал ручкой по документам и расставлял их в разные кучки. — Помоги мне с документами, пожалуйста.       Энтони сегодня был, похоже, таким же уставшим, как и подросток. Его лицо было слегка поплывшим вниз через недосып. Видимо, у него много работы сегодня.       Питер молча подошёл к мужчине, который даже и не посмотрел в его сторону, будучи занятым бумагами в своих руках. Тони сверял два листа на вытянутых руках, когда взглянул на мальчишку, и, расширив глаза, опустил их.       — На тебе лица нет. Что случилось? — его голос вмиг стал холодным, брови насупились, и глаза буквально прокалывали насквозь.        — Вчера на патруле убили человека, — Паркер вяло ответил на его вопрос, потирая шею. Говорить на эту тему ему вообще не хотелось.        — Ох, ладно, Питер, — Тони отстранился от своих бумажек и взволновано окинул мальчишку взглядом. — Ты как?        — Так себе, — подросток неосознанно вытянул ладонь вперед, останавливая расспрашивания. — Чем я могу помочь?       — Ты спал? Выглядишь ужасно измученным.       —Я и не спал. Патрулировал всю ночь, — честно признался юноша, шумно выдохнув.       — У тебя уважительная причина, так что сейчас ты не в состоянии работать — иди и отдохни в свою комнату, — Старк отмахнулся от него рукой.       Питер опять ощутил укол вины в своём сердце. Мальчишка не сможет помочь Старку сегодня, но обещал ему это сделать.       — М-мистер Старк, могу я у вас кое-что попросить? — Питер поднял на него голову, и Тони увидел то, как парень нервничает, смотря на него испуганными, стеклянными от усталости глазами.       — Да?       — Могу я лечь спать тут?       — Что? Зачем? — эта просьба очень озадачила миллиардера, и это отобразилось в его интонации.       — Я не смогу заснуть один. Мысли просто убивают меня.       Тони поднял брови, изумляясь.       — Ладно. Оставайся, — тот выдохнул. — Плед там.       Мальчишка вмиг последовал указанному маршруту за пледом, что висел на одном из аппаратов. Когда с ног валишься от усталости, — чувство стыда мигом отключается.       — Спасибо огромное… — Питер выдохнул, наконец, свободно и набросил плед на свою лохматую макушку, закутываясь в мягкую ткань.       Юноша поплёлся к дивану, на ходу разуваясь, когда Старк вновь поднял бумаги со стола. Его сосредоточенность рассыпалась в пыль, и мужчина нехотя принялся собирать её воедино, чтобы можно было внятно читать написанное.       «Наночастицы», — величаво прочитал мужчина про себя, пытаясь заглушить голос своих мыслей о Питере, которые всё ещё пытались перекричать его.       Первичную партию частиц он заказал за баснословную сумму еще тогда, когда начинал работу с наноботами, чисто для экспериментов и исследований, но она оказалась практически бесполезной. Наночастицы эти были из нитевидного нанокристалла и могли служить лишь для внешней материализации брони. Так что Старк просто добавил в броню Паука и их, соединив два вида «нано» в одной его работе.       Этот вид материала использовался в создании солнечных панелей, наносенсоров и еще в некоторых областях, где он был проводником тока. Частицы «склеивались» в проволоки и создавали собой внешнюю оболочку. Ровная и пластичная, красивая и прочная, но недостаточно нерушимая для того, чтобы из неё создавать всю броню.       Вообще, наночастицы только-только начали входить в обиход и на рынке их было слишком мало для усиленных аппетитов Старка во время его исследований. Тони не интересовали простые металлы, по типу алюминия, он искал нечто новое, то, которое протянет руку в будущее.       Наноботы же были из моноатомного кристалла сплава железа — удивительно прочные, они не только укрепляли саму броню, но даже в определенный момент часть из них использовалась как механические паучьи лапы, которые будто вырастали из спины брони. Так же именно они создавали такой красивый эффект надевания, когда броня самостоятельно перетекала на тело.       Пусть броню Железного Паука Тони и делал для малознакомого тогда мальчишки, но мужчина был доволен тому, насколько рьяно он подошёл к данной задаче — защитить. В данный момент броня Паучка была на вершине всех его творений.       Старк устало потёр глаза, и он разрешил себе истощенно упереться о стол руками. Как и Паркер, мужчина не спал вторые сутки из-за этих навязчивых идей, что крутились у него в мозге.       У него было три главных вопроса.       Первый: из каких сплавов металла сделать суперпрочную броню?       Второй: как запрограммировать наночастицы? Он знал, что благодаря энергии их можно было сжать до немыслимых размеров, но как передать им программный код, если частицы не могут принимать, а только передают импульс?       И, наконец, третий: как ускорить выработку частиц? Наночастицы в лабораториях техники делают ужасно долго, благодаря сотням химических реакций. Как же ускорить процесс до мгновенного?       Благо с энергией у него не было никаких проблем. Тони знал, что дуговой реактор сможет справиться с любой поставленной задачей. Благодаря «Хэнку» Пиму и его изобретениям Старк и не сомневался, что с достаточным количеством энергии, тот может сделать с материей всё, что ему заблагорассудится.       И теперь Тони пересматривал все найденные документы со всего мира, как именно создаются все виды наночастиц, какой принцип был задействован и какие химические реакции исполнялись в лабораториях.       Старк раздосадовано плюхнулся на своё кресло, когда уже перестал четко вчитываться в слова из-за усталости. Ему нужен перерыв. Мужчина вытянул ноги, почти улёгся в своё кресло, хмуря брови.       Его взгляд уткнулся в прямой, ясный взгляд Паркера напротив, что сидел в той же позе на диване, укутавшись в плед по горло. Из темно-синей ткани торчало лишь его лицо и небольшая прядь волос.       — Паркер, ты почему не спишь? — измучено спросил Старк. С его заботами, мужчина и думать забыл о недавнем инциденте.       — Не могу заснуть. Думаю.       — О чём? — Тони выдохнул, а потом отвёл от мальчишки свой взгляд, когда в мозгу, наконец, мелькнул тот недавний разговор, который вернул всё на свои места. — Понятно.       — Я могу чем-то помочь? — Питер решил перевести тему. — Вы так сильно рассуждали, что я не мог не почувствовать это.       — Так ты эмпат? — Тони сухо улыбнулся. — Сомневаюсь, что можешь мне чем-то помочь, парень.       — Я обещал вам это сделать, — спокойно отозвался парнишка. — Хотя бы попытаюсь, пожалуйста.       — Ну… — Старк упёрся головой о спинку, слегка наклоняя её. — Я хочу создать наночастицы. Очень много наночастиц. Несколько миллиардов, я думаю, мне хватит. Но если это делать в лаборатории, я состарюсь и умру к тому времени. Как мне ускорить процесс?       — Хм… — протянул Питер и глубоко задумался.       — Можешь не напрягаться, малыш, — Тони улыбнулся и посмотрел на сосредоточенное лицо мальчишки, что сидел в нескольких метрах от него.       — А какие наночастицы вы хотите создать?       — Сплав из металлов. Титан мне нужен обязательно — он самый прочный. И какой-нибудь металл-проводник. Я попросил распечатать синтез наночастиц из всех металлов, можешь посмотреть на столе, — он ткнул на кипу бумажек, что были расставлены на столе в разные по величине столбики.       Паркер поднялся со своего места, оставив плед валяться на диване, и в одних носках поплелся по холодному полу.       Питер осмотрелся: кипы были рассортированы по металлам, и названия их были выделены ярко-оранжевым маркером. Бумаг было просто не сосчитать, да юноша и не пытался это сделать.       Подросток начал соединять логическую цепь в своей голове.       — Подходящий сплав для наночастиц… — Питер говорил медленно и неуверенно, пытаясь соединить мысль воедино.       — Да, — тот кивнул. Тони повернулся в сторону мальчишки, который сосредоточенными глазами начал смотреть в пустоту, явно глубоко задумываясь.       Паркер начал вспоминать то, что он знал о пятидесятом Марке. Мальчишка закусил губу.       На груди у Старка тогда был дуговой генератор в форме треугольника, да и сама броня напоминала Третий Марк. Питер повернул голову в сторону стеклянных стендов.       Марк номер три стоял ровно, но сам его внешний вид был величественный и грозный. Золотая и красная краска — это гениальное решения для дизайна.       «Золото?», — подумал Паркер. Золото металл-проводник и отлично справится с данной задачей. Так в чем же проблема?       Питер начал искать информацию о золоте на бумаге, и когда откопал в кипе нужное, слегка разочаровался: Старк уже выделил половину ярким маркером.       Один из способов, который был выделен, коротко звучал так: кислотой золото растворяли, облучали ультразвуком, а восстанавливали до наночастиц цитратом натрия.       Тогда подросток достал отдельную кипу с синтезом титановых наночастиц. Пускай методов было несколько, Паркер уловил суть. В камере опускалось давление, и зажигался ток между двумя графитовыми электродами, который нагревался до ужасающих температур, где металл и распыляется до нанометров.       Юноша опять вернулся к воспоминаниям. Старк называл вместилищем наночастиц свой дуговой реактор, не было ли тут параллели? Не создавал ли ученый частицы с помощью тока, раз он хранил их в одинаковых условиях?       Питер не был уверен ни в чём, но всё же решился догадками развязать задачу.       Если его теория о том, что Старк использует электричество в создании, верна, тогда почему золото не подходит к этому суждению? Может, золото в пятидесятом Марке — это лишь дизайнерский ход?       Мальчишка решил просмотреть все виды наилучших металлических проводников, но потерпел неудачу. Все синтезы никак не клеились с его теорией.       А Старк всё смотрел, как Питер упрямо рассматривал бумаги, прямо как и он несколько минут назад.       — Есть какая-нибудь мысль?       — Не уверен… — Питер опять схватил листы с информацией синтеза золота. — Я не могу понять, почему золото не подходит?       Энтони заинтересовано поднял голову.       — О, ты тоже решил остановиться на нём? Сейчас в сплаве они будут несовместимы, — он отрицательно закивал головой.       — Дуговой генератор, мистер Старк, — волнительно проговорил мальчишка те слова, что крутились на языке. Именно «генератор» произносил миллиардер в его каноничных воспоминаниях, когда впервые показал броню, пальцем указывая на маленький треугольник на своей груди.       — Почему именно электричество? — не совсем понял его слова Энтони.       Была тут всё-таки зацепка. Если Старк называл вместилище — генератором, то в этом была вся суть.       — Иначе не может быть. Всё завязано на нём, — парень вновь прикусил губу.       — Ладно, Питер, оставляй всё это, — Тони встал со своего места и подошёл к мальчишке, протягивая руку к листам, намекая на конец его умозаключений. — Ты устал.       — Мистер Старк, — юноша отвернулся от мужчины, пытаясь выкроить еще немного времени, — тут не совсем вся информация.       — Объясни?       — Ну, насколько я знаю, то ток, наоборот, ускоряет реакцию с золотом, — Паркер вспомнил курс школьной химии и ткнул на одно интересное предложение на одном из листов на столе, которое не было обведено маркером: «Но применение постоянного тока приводит к получению золей неоднородных по величине частиц золота, поэтому более распространён второй способ». — Если провести параллель второго способа, который вы обвели, как реакцию с царской водкой, то ток будет ускорять реакцию. Однако при синтезе наночастиц ток делает их неоднородными, но если вы хотите сплав, то это не так уж важно?       Старк поднял брови и посмотрел в лицо Питеру.       — О, Господи, ты прав.        Юноша смог лишь косо улыбнуться и потупить взгляд в пол. Это не было для него похвалой, ведь Паркер лишь подтолкнул миллиардера к тому, что сам бы он решил спустя некоторое время самостоятельно.       — Отлично, Питер, — Тони хлопнул мальчишку по плечу. — Ты сейчас решил несколько моих вопросов. Хвалю.        Золото — идеальный кандидат. Если он получит неоднородные частицы, сможет ли напылить наночастицу титана золотом? Мысли хлынули потоком, и у него от прилива энергии громко забилось сердце.        — Так, Паркер, — Старк взволновано посмотрел на мальчишку, — можешь сейчас уйти, пожалуйста? Мне нужно поймать идею за хвост.        — Хорошо, — юноша растерянно начал обуваться. — Увидимся.        — Ага, — миллиардер резко сел в своё кресло, включая огромную голографическую панель на половину мастерской, — Я тебя позову потом.        — У-угу… — подросток кивнул и вышел из комнаты.