Глава 38
24 июня 2023 г., 10:35
— Эксперимент двести сорок пять? — считает Тони в голос и, на утвердительный кивок Паркера, обращается к роботу: — Так, Дубина, записывай и не забудь про огнетушитель.
Робот пиликает, загорается диод на его панельке — ведётся видеозапись.
— Он у Би, — парень тычет в него пальцем.
— Хорошо, — Старк откашливается. — Взлёт!
И броня, сияя на солнце, активирует свою турбину. Крыша в мастерской была выдвижной, так что Тони вылетает наружу — все листы бумаги вновь разбрасываются по комнате от сильного порыва ветра.
Паркер щурится в небо, пытаясь разобрать, видно ли мужчину, но солнце слепит и мешает разглядеть что-либо.
Броня проходила ряд остаточных тестов, где выявлялись ошибки при использовании, по типу заедания выдвижных аэродинамических крыльев, что помогали управлять полётом, или неправильного мгновенного восстановления наночастиц, когда их часть насильно изымалась. В общем, они имитировали бой, чтобы выявить все неполадки, увидеть, где именно проседала система, что мешала броне прекращать своё моментальное функционирование.
Питер округляет глаза: над мастерской появляется алая фигура, и она приближается как раз на обратную посадку, но не манёвром, а в пугающем свободном падении, всё быстрее и быстрее летит вниз, словно камень. Парень уже вскакивает и думает его ловить, но паучье чутьё не предупреждает об опасности.
Тони включает турбину вновь и мягко приземляется назад, звякнув подошвой по плитке. Крыша въезжает обратно, и в мастерской становится на порядок темнее. Включаются все огни, краска под искусственным освещением не так ярко блестит.
Броня идеальная, гладкая. Питер оглядывает её с восторгом. Красный переливается, выглядит настолько волшебно, что парень облизывается. Пятидесятый не может стоять в сравнении с другими, что находятся у миллиардера в витрине. Предыдущие модели сильно отличались от этой, совершенной.
Плавные линии рисовались по всему телу: по животу, очерчивали ребра, ноги, линии переходили в золотые вставки. Маска была некрашеной, сделана чисто из покрытия золотых наночастиц. И всё это было обрамлено синим цветом ядерного реактора холодного синтеза. Паркер забывает дышать, не может налюбоваться на то, как прекрасно это творение. То, что делал Старк, только показывало, как многогранен его ум.
Крылья задвигаются мгновенно, обувь тоже сменила свой вид на стандартный. Мужчина дёрнул руками, и с его костяшек выдвинулись два золотых лезвия. Перевернув руку — массивный щит. Лезвия задвинулись без задержки.
С левой руки он выстреливает репульсором в стену — остается небольшая выжженная поверхность, которая легко стирается тряпкой. Мощность оружия была сведена почти к нулю для минимизации несчастных случаев при ошибках.
— Выполнен успешно, — юноша медленно кивает и делает пометку в голограммном электронном бланке, что висел в воздухе по его правую руку. Дубина пиликает — означает, что он выключает камеру, и диод гаснет.
Пятидесятый Марк практически на финишной прямой. Был потрачен год времени, чтобы добиться таких результатов.
— Ты чувствуешь этот запах? — Тони открывает свою маску, и высовывается его довольное лицо.
— Что? — Паркер дёргается. — Что-то горит?
— Это запах победы, Питер, — он хмыкает и получает от мальчишки выдох облегчения. — Осталось совсем немного, и броня будет закончена.
— Поздравляю, мистер Старк, — парень мягко улыбается и кивает.
— Это наша общая заслуга, — он нажимает на костюм, тот сворачивается в реактор, в форме треугольника. — Спасибо тебе.
Паркер слегка улыбается, но всё же отрицательно машет головой.
— Ты заслуживаешь приз, — мужчина подходит ближе. — Я представлю тебя на годовщине создания «Старк Индастриз» официально, как моего протеже.
Компания была создана в тысяча девятисот сорок третьем его отцом ещё во время Второй мировой войны, и в этом месяце ей исполнялось семьдесят пять лет. Обычно они устраивали небольшую вечеринку, но у Тони опять были на это свои планы, сделав на юбилей широкомасштабное празднование.
У Питера стынет кровь в жилах, и улыбка застывает на лице маской.
— Я вижу, что ты достаточно ответственен для того, чтобы представлять моё имя, — Тони держит в своих глазах гордость, — так что готовься.
— Хорошо, — Паркер шумно сглатывает, всё ещё улыбается, но его взгляд стекленеет.
— Напиши речь или что-то такое, — он взмахнул рукой, — у тебя есть несколько недель.
— Меня будут награждать «Оскаром»? Зачем такая помпезность? — Паркер берёт себя в узду, и руки больше не дрожат.
— «Оскар» не такой престижный, как моя номинация, — мужчина плюхается на своё кресло. — Тебя будет знать весь мир.
— От этого не легче, — мальчик рвано улыбается. — За какие-такие заслуги?
Старк тычет ладонью в треугольник на столе, названный как «Пятидесятый Марк», подтверждая то, что Паркер действительно достоин стоять рядом с ним под софитами. Мальчишка делал непосильную работу, как для семнадцатилетнего, — вся генерация наночастиц легла на его плечи, половину из просчётов алгоритмов сделал тоже он. Так же и с дизайном — парень добавлял много свежих идей, никогда не относился к работе так, как будто она тянет его вниз.
Парень просто делал, верил, что у них всё получится, когда Старк мог разочарованно пялиться на экран, поддерживал его. Мужчине иногда становилось стыдно в том, что, являясь наставником, принимал поддержку, хотя сам должен был быть сильнее. Когда их синяки под глазами были одинаковыми от недосыпа — Паркер приносил им по кофе, и они продолжали, пока буквы не расползались по клавиатуре. И с утра по новой.
Несокрушимость Питера была его визитной карточкой, которую он отобрать не смог бы.
— Тобой заинтересуются многие интересные люди.
— Разве они лучше, чем Вы? — Паркер парирует его же словами.
— Ты не хочешь, чтобы я тебя представил? — Тони наклоняет голову.
— Нет, я не против, но действительно ли я достоин этого?
— Не понял, — дергает бровью.
— Ну, я думаю, что для меня это слишком хорошо, — Питер чешет шею от неловкости. — По моему мнению, я должен всего добиться сам.
— А тогда для чего я тебя учил? — Старк действительно сейчас озадачен. — Ты сам попросился ко мне в ученики и сидишь под моим крылом уже больше года. На что ты рассчитывал? На леденец?
— Ну, я благодаря полученному опыту создам кое-что своё.
— Да, Паркер, ты создашь, — Тони кивнул. — Ты уже продолжаешь всё то, что я сам строил годами, и я помогу тебе укрепиться в этом звании в будущем.
— Я? — Паркер ткнул на себя пальцем.
— А кто? — Старк выпучил на него свои глаза.
— Ваш будущий ребенок? — Питер не знал, как начинать оправдываться.
— Какой ещё ребенок? — мужчина уже не знал, куда сильнее удивляться.
— Ну, будущий.
— Так, стоп! — Старк вытянул ладонь. — Объясни мне ещё раз.
— Вы сказали, что «Футляр» предназначен для Вашего будущего ребёнка, — Тони кивнул. — Я думал, что Вы хотите передать всё это ему.
— С чего бы? — Тони спокойно выразился. — Откуда я знаю, что мой ребёнок вообще захочет всем этим заниматься? Может, у него будет мечта стать пекарем, а?
— А… — парень не знал, что сказать. — Так я был не прав.
— Да, — он шлёпнул себя по лицу. — Питер, ты моё протеже. Ты вообще знаешь, что это такое?
— Извините, — Питер сел на стальной стол на колесиках, на котором был напечатан прототип протонной пушки, ее они так же установили в броню. — Я, действительно, не подумал… Ведь Вы мне платите за работу.
— Естественно, а за что ты бы жил? — Старк был сконфужен. — Я нанял тебя для того, чтобы ты в будущем продолжил то дело, которое веду сам. Ты даже сам просился помогать мне с Марком, соглашался ездить со мной в поездки, где я знакомил тебя со всеми, с кем сотрудничаю.
Паркер глупо моргал, смотря на мужчину. Ему стало стыдно, что он вообще принимал все это время его «стипендию» после Гражданской войны, раз уж он тут не для свободной вакансии, а для чего-то большего.
— Для чего с тобой тогда вся эта возня нужна? — Тони задал риторический вопрос.
— Э, — парень не мог из себя ничего выдавить. — Потому что вам нужна ещё одна пара рук?
— Думаешь, я не смог бы найти ещё кого-то просто так? На базе работают целые лаборатории с учёными, — Старк потёр свой лоб. — Ты тут не ради того, чтобы просиживать штаны.
Питер закусил губу и, выдохнув, аккуратно кивнул.
— Паркер, ты моё продолжение, протеже, ассистент, я тебе завещаю всё вот это вот, — он обвел мастерскую пальцем. — Ты дал мне на это зеленый свет, соглашавшись на все эти авантюры, оказывается, я тебя неправильно понял, и ты не планировал тут задерживаться.
Боже… Питер и подумать не мог, что ему могут предложить такую ценность. Парень согласился на работу вместе просто для того, чтобы дышать рядом, потом уже втянулся в процесс, принял свой статус Человека-паука не как что-то вторичное, а взял на себя это бремя с благоговением. Личность Мстителя была для него тем возвышенным, которое сказала искать Романофф в балете. Паук спасал людей, жертвовал собой, был героем, и действовать от его имени оказалось приятно.
Человек-паук был достоин посмертного наследства, неужели и Питер был принят в эти лавры? Удивление со смесью удовлетворения.
— Нет! Мне действительно всё нравится! — он замотал руками, прерывая его. — Я не знал, что был нужен для этого. Думал, что работаю, как помощник.
— И что бы случилось потом?
— Не знаю, — он дёрнул плечами. — Пошёл бы своей стезёй.
— Конечно, ты можешь отказаться, пока не поздно, если ты не думал, что я на тебя положу такой груз ответственности, — Старк облизнулся. — Тогда всё это оказалось впустую.
— Подождите, я ещё ни от чего не отказывался, — Паркер дернул головой наверх, вглядываясь в мужчину, что уже начал разочарованно смотреть на его фигуру. — Мне прямо никто вообще ничего не говорил.
Старк укоризненно посмотрел на него.
— Ладно, это я не понял, ведь занимался просто тем, чем мне нравится без какого-то умысла, — он закивал, как болванчик. — Вы хотите сказать, что готовили меня для того, чтобы я продолжил Ваше дело?
— Да.
— Хорошо, — он сглотнул. — И Вы мне хотите оставить мастерскую, чтобы я работал тут?
— Нет, — он резко дёрнул головой. — Базу.
— Что?
— Я хочу оставить тебе базу. Паркер, ты ещё и Мстителем согласился быть, не помнишь? — Старк опять дёрнул бровями, и его лоб сморщился.
— А Вы что будете делать? — Питер совсем выпал из реальности.
— Научу тебя всему, что я знаю сам, покажу, как вести бизнес, и когда будешь готов, отпущу создавать, как ты выразился, кое-что своё, — Старк взвёл глаза к потолку и сложил руки на груди. — И тогда пойду на покой, отдыхать, пить виски, не отвлекаясь на всякую мишуру.
— Вы настолько мне доверяете?
— Да, — Тони нахмурился. — Ты, буквально, живёшь тут год. Как я могу не верить, если впустил в свой дом?
— Ладно, — Паркер медленно качнул головой, — Хорошо, я понял.
— Так что?
— Согласен, — Питер еще раз кивнул, и Тони облегченно выдохнул. — Но я действительно думал, что всё не настолько масштабно.
Миллиардер вздохнул, закатив глаза.
— Не понял я, каюсь. Не рассчитывал на такое, — мальчишка сжал губы в тонкую полосу. — Но Вы раньше не могли сказать, что именно хотите от меня?
— Я думал, что ты дальновиднее, — он потёр колени и встал со своего кресла. — Но я забыл, что ты ещё не вырос. В тебе нет этой хватки, малыш.
Этот ребёнок лишён хитрости и меркантильности. Ничего, научит, когда и в какой момент следует нападать, чтобы откусить кусок побольше.
Паркер следил за мужчиной и туда, куда он идёт.
— Я не требую от тебя, чтобы ты возглавил Мстителей, потому что они уже развалились, я не требую от тебя управлять «Старк Индастриз» просто потому, что она уже не принадлежит лично мне, — мужчина взял со стола генератор Пятидесятого Марка и сжал его в руке. — Я не прошу становиться новым Старком просто потому, что я знаю, как это тяжело.
Миллиардер поставил парня на ту отправную точку, с которой должна была стартовать его интенсивная работа над парнишкой. Должен успеть научить многому, раз база была заложена. Он протащил подростка по всем своим закоулкам жизни, показал, настолько это тяжело быть им, чтобы тот выбрал другой путь. Конечно, под его курированием, Питер делал ошеломительные успехи. Год назад еле мог спрограммировать ровную ходьбу робота, а сейчас, бывало, перетягивал на себя полотно работ Марка.
Гений вертит треугольник в руках и смотрит на то, как он светится сквозь пальцы.
— Помнишь, что сказал мне в нашу первую встречу? — Паркер отрицательно замотал головой. — Ты сказал, что хочешь защищать гражданских.
Питер прикрыл глаза, опустил голову, чтобы потом резко дёрнуть её назад, отвести плечи и посмотреть на мужчину с вызовом, безлико. Тони сухо усмехнулся.
— У тебя это желание изменилось?
— Ни капли.
— Отлично, — мужчина швырнул треугольник Питеру, и он поймал его, не отводя взгляда, когда его холодность сменилась на удивление. — Делай то, что хочешь делать — я всегда тебе это говорил.
Питер хрипло засмеялся, опустил руки и большими пальцами огладил реактор.
— Я буду, — Паркер закусил губу, держал на лице слабую улыбку, уронил голову вниз и всматривался в реактор, поедал его глазами, — и не подведу.
— Рад, что мы разобрались, карапуз, — Тони потянулся и зевнул.
— Угу, — подросток аккуратно покачал головой.
Этот груз ответственности лёг на его плечи, словно перышко. Приятно, когда в тебя верят настолько, что готовы подписаться под твой постамент.
В оригинале, Старк передал свои очки «Э.Д.И.Т» парню, завещав свой титул следующего Железного человека, но Паркер всё же оказался по другую сторону баррикад, даже не думая о том, что ему светит что-то похожее. Теперь он смог выдохнуть, плечи опустились от расслабления — его ценят. Старк, пусть и нашёл на кого спихнуть нажитое, не разрешил этого бы недостойному.
«Даже мертвым — герой», — обозначение акронима в названии проекта.
Юноша, наконец, разобрался, как его видел Старк. Ранее, в его голове, он был чем-то незначительным у Тони, но сейчас их связь стала яснее, ближе, чем просто подросток с улицы, которого можно будет выкинуть. Паркер нужен — от него ждут то, что он может сделать. Защищать то, что любит, он может лучше всего — делал он это все две своих жизни.
Он умер в парке с целлофановым пакетом с логотипом продуктового, после того, как купил сладости семье с аванса на новогодние праздники. Видно, в кошельке торчало несколько крупных купюр, когда он расплачивался в спешке на кассе, и это привлекло вора. Купил все любимые конфеты сестры, но так и не донёс. Питер уже не скучает — не сможет ничего сделать, чтобы вернуться назад. Ему скорее жаль, что деньги семья так и не увидела в тот вечер. Так что с Мэй он таких ошибок не допускает — даёт ей зарплату сразу, не оттягивая на сюрприз, которого может не настать. Подросток не любит сюрпризы.
Понятное задание, выбор, который он сделал уже тогда, когда появился в этом теле — стал Человеком-пауком. Единственное различие в том, что Старк хотел, чтобы он разбирался в будущем с этим сам, как Паркер пошёл в защитники с одним глобальным аргументом — ввести Тони в свою повседневную жизнь. Потом это стало маниакальным желанием стать лучшей версией себя: сильным, спасающим людей, ловким. Хотел удостоиться оваций, но даже перечитывая хвалебные комментарии на посты с его участием, не мог ощутить удовлетворённости. Он всего лишь делал то, что должен был. Запрограммированное тело для защиты. Судьба, которая должна была повториться во благо человечества, была же им и разрушена, когда он согласился на убийство. Какой теперь смысл?
Конечно, он вынес с этого урок. Его сила это не просто свалившийся дар — это бремя, которое нужно контролировать. Паук не может позволить себе выйти из себя, поддаться злости или ревности, убить или отомстить — он выше этого. И такого же будущего хочет от него Тони. Паркер понимает, что лучшего для него не найти, но задуманной огромной радости это не приносит от слова совсем. Старк, наконец, признал его. Скромная сухая улыбка.
— Продолжаем тесты? — Паркер поднял голову и посвежевшими глазами вернулся к лицу миллиардера.
— Давай, только в этот раз ты за штурвалом, ведь я буду добавлять мощности, — подросток кивнул, прилепил треугольник на собственную грудь и нажал на переключатель, его окутала броня. — Дубина, запись двести сорок шесть.
Робот повернул камеру на подростка, и у него опять зажглась лампочка, означающую старт записи.
— Сразу на пятьдесят? — он начал размахивать руками, убеждаясь, что всё прилегает достаточно плотно.
— Не спеши, а то себя угробишь, — мужчина хлебнул остывшее кофе, что стояло на его рабочем столе, и отвернулся к экранам, — выставлю десять.
— Десять? — Питер нахмурился. — Так мы провозимся до вечера.
— А мы спешим? Или ты хочешь опять получить? — Старк вскидывает брови.
Когда они только-только начинали вводить материал в генератор — постоянно происходили скачки мощности, от которых сводило судорогой от ударов током, пока не установили стабилизатор напряжения.
Сначала Старк, как наставник, самостоятельно проводил на себе эксперименты, но получив пару зарядов, от которых был сильный привкус металла во рту, решил, что на Паркере проводить все тесты окажется менее травмоопасно. У него любой перелом заживал за сутки-двое, а у мужчины будет перспектива нерабочей конечности на месяц-два, если что-то могло случиться. Тони уже не в том возрасте, чтобы бросаться на амбразуру, когда у него в запасе нескончаемый регенерирующий подросток, которому любое препятствие не помеха.
Оказывается, что с помощником дела делаются гораздо проще и быстрее. Раньше он решал неполадки со льдом на шишке, или с резью в ребрах, а тут миллиардер наблюдал всё из первых рядов. Красота!
— Двадцать, — парень кивнул.
— Пятнадцать, — Старк хмыкнул. — Ты ещё со мной торгуешься, паршивец?
Паркер хихикает, выставляет руку, репульсор начинает разогреваться с тихим шипением, выстреливает практически прозрачным светом.
— Ладно, — Питер сжимает руку, и перчатка клацает, металл, достаточно толстый, оказывается весьма непривычным.
— Так, Питер, готовься, — скомандовал Старк, а мальчишка кивнул, отходя от наставника подальше.
Мужчина на компьютере дёрнул ползунок выше, синее свечение на груди парня стало ярче. Паркер снова поднимает руку, репульсор начинает шипеть громче. Выстрел опаляет стену, оставляет черный угольный след.
— Ещё, — кивает подросток и рассматривает показатели перед глазами, — Данные в норме, ощущений никаких нет.
— Хорошо, двадцать. Готовься.
— Мистер Старк, а если выстрелить из двух рук одновременно? — Питер, не закончив вопрос, уже раскрывает ладони.
— Попробуй, — Тони тянется к своей чашке.
Репульсоры нагреваются снова, шипение переходит на свист, и между рук проходит искра, замыкаясь на Паркере петлёй. Питер охает, руки прошибает судорога, и они валятся вниз со жгучим ощущением боли. Старк резко нажимает на голографическую кнопку рядом, и броня складывается в реактор обратно, отцепляясь от груди, падая наземь, гаснет.
— Паркер! — подрывается к мальчишке, что начинает разглядывать свои дрожащие покрасневшие ладони, в центре которых остаются два бледно-желтых круга, контуры репульсоров.
Дубина пиликает, останавливает сьёмку. Би с огнетушителем так и стоит на месте — нет возгорания.
— Я в норме, — выдыхает и поднимается на ноги с колен, слабо улыбается в взволнованное лицо миллиардера. — Видимо, недостаточное заземление или где-то проблема в изоляционной обшивке.
Руки саднят и горят, пальцы согнуть возможно, но не без дрожи натягивающейся кожи. Обжегся не до волдырей, и на том спасибо. Зато нашёл очевидную проблему, которая могла стоить жизни, если бы он её не заметил. Запах горелой кожи.
Тони аккуратно оглядывает руки расправляя пальцы, хмурится, резко вскакивает и хватает аптечку, что лежала на очередном стальном столе, которые были буквально раскиданы по мастерской, и высыпает всё её содержимое, выискивая охлаждающий крем против ожогов. У него за годы опытов на себе собралась гора препаратов на всякий из возможных случаев.
— Ко мне, — тычет на своё рабочее кресло.
Паркер садится и вытягивает ладони, сразу же на них выдавливается половина тюбика. Он слегка жмурится от онемения, когда Старк начинает нежно размазывать лекарство по обожжённой коже.
— Заживет через несколько часов, — Питер пытается сохранить невозмутимость, — но нашли достаточно крупный недостаток.
— Это я виноват, — выдыхает.
— Нет, — отрицательно машет головой. — В любом случае, это не тот случай, когда нужно кого-либо винить. Спасибо за оказанную помощь.
Питер опускает руки, но Старк хватает его за локоть.
— Куда? Бинт ещё, — Питер удивленно поднимает брови. Видимо, Тони слишком испугался того, что он пострадал, когда парня свои раны уже давно перестали ужасать.
Он пережил пулевое ранение, дрался с многочисленными злодеями, попадал в такие передряги, что можно было и не выжить, да и от брони он выхватывал уже, правда, в этот раз посильнее, так что на Тони он посмотрел, как на безумца, что переживает по мелочам.
— Зачем мне бинт? Мне не больно, — он вопросительно наклоняет голову.
— Ага, не больно ему, — Тони нажимает на ожог посильнее, когда размазывает мазь между пальцев, и не слышит никакого сопротивления.
Паркер хмыкает и ловит его палец своими покрасневшими:
— Всё хорошо, спасибо, — улыбается, ощущает от него волну взволнованности, и это его сахарно мажет.
Но Тони всё же обматывает его руки бинтом, не желая слушать возмущений. Этот жалкий ожог пугает миллиардера больше, чем огромный синяк на пароме. Ценность Паркера в его глазах возросла.
Старк, когда выдавливал на руку мазь, начал прикидывать, что ему в броне уж точно нужен какой-нибудь медицинский спрей, чтобы, в случае чего, не помереть от кровотечения самому, если случится что-то неординарное, или суметь спасти ближнего. Гений продумал, как встроить всевозможные пушки, щиты, лазеры, в общем, вертеть нанотехнологиями можно было всевозможными способами, а про такую важную мелочь, что сможет спасти жизнь, не подумал.
— Питер, у тебя есть с собой паутина?
— Да, — парень поднимает руку, где у него, как обычно, находятся веб-шутеры.
— Дай её мне, — Питер тянется обмотанными пальцами к картриджу, но Тони с легкостью отталкивает их, самостоятельно вынимая стеклянную маленькую капсулу. — Отлично.
Потрясающая плотность материала паутины и компактность в использовании снесли мужчине крышу, как только он увидел парня, что скакал по городу в разноцветном костюме. Питер лично варил её даже на уроках химии из-за простоты ингредиентов. Основой его паутины служил силикатный клей, полимер и пластификатор. Его знали в лицо продавцы строительных магазинов Куинса и свято считали, что он начинающий токсикоман, раз уж закупался разными видами клея, когда только-только начинал свой путь учёного. И когда он уже был на финишной прямой, буквально несся до кассы с несколькими банками и горящими глазами, когда ему нужно было только высчитать процентный состав для готового продукта. Мэй запаха не ощущала через дурную привычку не закрывать окна в его комнате.
— Добавлю медицинский спрей в броню, — кивнул и пошёл поднимать с пола Марк, о котором благополучно забыл. Исправит промах он позже, когда закончит со всем остальным.
— Для ран? — Питер ошарашенно всматривался в его довольное выражение. Вспомнил.
— Ага, — Старк подбросил прозрачный маленький картридж парня и поймал его в кулак. — Возьму твою паутину за основу.
У изобретения Питера был схожий состав, как у простого медицинского клея, но вместо силиката были использованы смолы и канифоль. В спрее дозировать порции для слепливания краёв раны было гораздо удобнее, и если добавить в состав ментол, как в мази, то его можно будет использовать не только для кровоточащих увечий, а и для ушибов и ожогов, чтобы охладить кожу и снять воспаление.
— А тебе, Паркер, сегодня прописан отдых. До завтра тут ни ногой, — мальчишка разочарованно вздыхает, оглядывая свои замотанные руки, что начинают чесаться от заживления.
Тони знает, что в мастерской Питеру комфортно, так что наказывая ему заменить работу на сон — ударяет по больному, ведь броня практически закончена.
Мужчина со сосредоточенным лицом поднялся по лестнице наверх и скрылся за дверью химической лаборатории, оставляя парня один на один с выданным заданием — уходить.
***
Паркеру всё же удалось выкроить время для того, чтобы исполнить своё желание посмотреть в огромное панорамное окно, что вело на, казалось, бесконечный лес, который вёл за горизонт в столовой. Конечно, он был не совсем рад этому, ведь свободное время далось ему не за заслуги, а за травму. Голубое майское небо, прекрасные ярко-зеленые деревья вселили в паренька веру в завтрашний день. Беготня по бетонным зданиям Нью-Йорка всё же пресытила его, и смотреть на яркие цвета природы, что еле-еле пробивалась в запыленном городе, было поистине очаровательно. Тони выбрал удивительное место, юноша смотрел на лес и не смог отвести взгляда, настолько глубоким он был. Это словно всматриваться в дно океана и пытаться отыскать в нём что-то потаенное. Питер, рассматривая пейзаж, перевёл взгляд на собственное отражение в стекле и выпрямил плечи, поправил волосы. Бинты с рук он снял в своей комнате и выбросил их в ведро спустя небольшое количество времени — кожа вернула свой первоначальный вид, став мягче от обновления клеток. Последний раз он заходил в столовую ещё зимой прошлого года, и сейчас смог сравнить себя с теперешним, что отражался во всех зеркальных поверхностях. У него начала расти первая колючая бородка, и теперь в его ежедневную рутину с утра, кроме душа и чистки зубов, добавлялось бритьё. Волосы на теле жутко мешали при работе в костюме — постоянное движение и трение ткани о волосистые части попросту делало больно, выворачивая фолликулы против роста. Конечно, со щетиной такой проблемы не было — волосы были жестче, но кожа на щеках серела, когда они отрастали, и это жутко Паркеру не нравилось. Голос стал на порядок грубее, тембр перестал скакать на гласных, и обувь он последние три месяца не менял от того, что она начинала давить. Благо волосы на груди так и не начали появляться, иначе Паркер совсем бы упал в отчаяние — он потихоньку с мальчишки начинал становиться мужчиной. Новой проблемой оказался рост, пусть он и не стал выше Старка, но биться о кровать головой, когда падал на неё обессиленно ночью, стало практически ритуалом — не привык к новым сантиметрам. Напевая па-де-де из «Танца феи драже», подросток встал с места и задвинул за собой стул, быстрыми шагами направляясь назад к жилому крылу, где его уже должна была поджидать Наташа — на часах пять. Романофф, наконец, отстала от него с этой дурацкой повязкой, видя, что теперь она выполнила всю свою задачу — научить концентрации ученика. Его движения стали на порядок чётче, он думал наперёд, как и куда бить и как уклоняться: стал намного экономнее, не терял энергию зря на всевозможные прыжки, пользуясь короткими отступами от ударов. Их драки стали похожи на танец. Точные шаги, она наступает, а он уходит назад, и наоборот — после её удара следует его ответ, где женщина сама отворачивалась. Диких скачек по рингу больше не было — градус начинал снижаться, и Наташа уже не могла даже удара парнишке нанести, настолько она высекла его под себя. С борцовских и ударных видов боевых искусств Романофф перешла на восточные — плавные и резкие, обезоруживающие. В тренировочной Питеру разрешила нападать на дронов и отключила безопасный режим стрельбы. У парня начинало получаться в его жизни всё, солнце вышло из серых туч, и воздух начинал набирать концентрированный, приятый запах после дождя, от которого не хотелось отдаляться. Наташу подросток почувствовал за сто метров — кошачьи, нежные шаги. Улыбка начала проступать на лице, и юноша, как хищник, стал набирать скорости. Ему захотелось напрыгнуть сзади, напугать и вывести из постоянной тишины, почувствовать от неё хоть какой-то эмоциональный флёр. Романофф резко поворачивается на Паркера, когда он уже юркает на неё из-за угла, целится в шею ребром ладони, но подросток ныряет вниз, отводит левой рукой замах и правым кулаком невесомо ударяет в живот. Замирает, смотрит снизу-вверх, и улыбка разбивается о кафель. — Молодец, — женщина сухо хвалит, он не смог получить и каплю удивления. Её рыжие, средней длинны волосы, исчезли. Блондинистое каре. Глаза округляются, Паркер выпрямляется, не может сказать ни слова. — Я поменяла имидж. Мне идёт? — Наташа улыбается, дёргает головой, и волосы пружинят в воздухе. Скоро. Совсем скоро. В парне вновь поднимается буря, что рушит всё на своём пути. Паника накрывает его настолько, что он думает, что задохнётся — не может сделать и вдоха, руки начинают подрагивать. «Скоро, совсем скоро!», — внутренний крик. Выстроенный карточный домик, что мог разрушиться махом крыльев бабочки, сыпется от двенадцатибального землетрясения. Мир канул из-под ног, проваливается под литосферные плиты, сгорает в магме, и от него не остается даже пепла — будто ничего и не было. Паркер — маленькая песчинка на берегу океана. Что он может сделать? Как ему обороняться, если он уже пообещал это мужчине, что сможет защитить? Паника пробирает до костей. Романофф замечает, что с учеником что-то не то. Он стоит, замерев, и не дышит. — Питер! — она дёргает его за руку, а он не реагирует. Парень забыл — не хотел думать. Устал от постоянного напряжения и мысли о том, что сможет кого-то потерять. Верил, что сможет стать счастливым, думал, что хорошая концовка обязательно догонит его, поздравит, мягко огладив по плечу, как это делал Тони. Всё сошлось — Марк почти готов, а шпионка сменила причёску. Завтра может не наступить. К Земле стремительно приближался вражеский космический корабль, что разрушит его хрупкое счастье. Раздавит его весенние листики надежды грубым ботинком. Их больше не вернуть. И в этом жестоком мире Старк попросил искать то, чем бы он хотел заняться в жизни? И в этом мире ему был дан второй шанс? Ради чего? Женщина щелкает перед ним пальцами, и только тогда подросток переводит взгляд с её волос на лицо. По спине идут мурашки, и она отстраняется. — Что такое? — шпионка пугается. Темный, глубокий, словно деготь, взор. В радужке теряются зрачки, настолько чёрными оказались его глаза. Лицо — ледяная маска, бледнеет. — Питер? — Наташа легко бьёт по щекам ладонями, и парень, наконец, возвращается к ней. Все те надежды, которые подарил Старк сегодня, прошли сквозь него. То перышко сдуло ураганом, и выстоять на ногах от такого напора оказалось труднее, чем он смог себе представить, но у него сил достаточно, чтобы собрать разбившееся в кучу. — Да, — голос скрипучий, — тебе очень идёт.
