Общая черта — одержимость

      В Центральном парке всегда много людей. Кто мимоходом прогуливается по аллеям, а кто отдыхает в середину рабочего дня на пледе на лужайке. Солнышко приятно светит даже через ветви деревьев.       — Так что ты думаешь? — Тони слегка улыбается, смотря на женщину напротив, которая явно не разделяет такого же восторга.       — Всегда ставишь меня перед фактом, — она тычет мужчине в грудь прямо на реактор, раскрыв все его карты, — ты не меняешься.       — Он, кстати съёмный. Всего лишь генератор наночастиц, — Тони смотрит на сверкающий треугольник, который попытался скрыть под одеждой, завязав рукава кофты над его новой разработкой. — Ты так хорошо меня знаешь!       — И зачем это? — Пеппер хмыкает.       — На случай монстров в шкафу, — Старк улыбается.       Тони позвал Поттс в Нью-Йорк, буквально вырвав женщину из лап работы, которую та совсем не хотела отпускать.       — В шкафу должны быть рубашки, — Поттс улыбается в ответ так же развязно, как и мужчина.       — А у меня скелеты, — Тони хватает её руку и прижимает к себе. — Или тебе мои не по нраву?       — Ладно, — смиренно кивает.       — Ты прелесть, — подмигивает. — Знал, что ты согласишься, поэтому заранее заказал нам сегодня столик в ресторане. Больше никаких сюрпризов!       Пеппер была рада такому долгожданному выходному в компании Старка. Женщина привыкла, что он зовёт её только тогда, когда что-то требовалось, но, Боже, как же было приятно быть ему нужной. Мужчина всегда достойно благодарил. Пеппер сейчас точно знала, что других женщин возле него не было — связывался с ней только в мастерской в течение долгого времени. И теперь она поняла почему — опять влез в очередное своё изобретение, которое для неё казалось очередной бестолковой вещью.       Сейчас Пеппер в Нью-Йорке была не только как его женщина, а и исполнительный директор «Старк Индастриз». Годовщина компании должна была обратить на себя гораздо больше внимания в этом году, как этого потребовал Тони, придумав очередной вырвиглазный финт. Мужчина хотел представить свой новый Марк со своим протеже на вечеринке и тем снова приложить мировые вести к ноге.       И чтобы идея состоялась — нужно было получить соглашение от всех исполнительных директоров компании, ведь такое решение могло здорово подорвать авторитет и срубить цены акций, если сделать всё необдуманно.       — Обещаешь?       — Да, — он кивает. — Буду больше отдыхать и пить шпинатный сок.       Пеппер улыбается и тянется за поцелуем.       Позади Тони звучащие вспышки, и он резко оборачивается на серьёзный голос:       — Тони Старк? — мужчина в красном плаще и странной подвеской выходит из портала, в котором видна лестница неизведанного особняка. — Я доктор Стивен Стрендж. Прошу следовать за мной.       Статный мужчина с бородкой, не хуже, чем у него самого, и модной укладкой, но при всем этом он был одет в синие одеяние с красным плащом. Кто его стилист?

***

      Затылок колет, Паркер приземляется на крышу и поворачивает голову в сторону раздражителя. С неба начинает резко планировать вниз огромный космический корабль в форме кольца.       Массивный круглый космолёт рассекает облака, словно клинок, и подросток прикрывает глаза. Время настало.       Постоянное напряжение в течение месяца рассеялось. Модель Кюблер-Росса с принятием смертельного диагноза сработала как никогда. Отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие.       Паркер, просыпаясь с восходом солнца, понимал, что каждый новый спокойный день буквально становился подарком, новой жемчужиной, что нанизывалась на нитку повествования. Работа в мастерской приносила слишком много удовольствия, он стал улыбчив настолько, что Тони заметил это. Думал, что парень был настолько рад его будущей инаугурации как его протеже на годовщине, но ошибался.       На самом деле, Паркеру было глубоко плевать на праздник. Сон сократил до четырех часов в день и приходил на работу вместе со Старком в шесть — хотел провести больше времени вместе, но тем лишь ускорив готовность проекта. Улыбался, ведь не хотел позволять себе грустить, тратить ценное время и окрашивать последние беззаботные деньки в серость.        Оставался на вечерний чай с Мэй на дольше, когда ждал Хэппи с базы. Даже когда он приезжал, не мог отцепить себя от тёти. Оправдывался тем, что жутко заскучал, но на самом деле, просто боялся того, что это будет последняя встреча.        Не знал, умрёт ли он от Таноса насовсем или это произойдет как и в каноне — вернут спустя время, ведь он не совсем тот Питер, за которого выдавал себя. Пугался, думал ночами и улетал в мысли, хотя отдёргивал себя, чтобы не тратить драгоценное время, когда ещё всё спокойно и равномерно. Но пальцы со времени осознания были искусаны до постоянной пульсирующей боли, и язык оставался кроваво-красным из-за ранок во рту.       Когда Тони ехал сегодня в город с Пятидесятым Марком на груди, Паркер понял, что это конец, и попросился с ним, соврав, что ему как раз следовало пойти на патруль. Питер всю дорогу молчал, уставившись в окно, ждал. И когда дождался, всё его беспокойство растаяло.       Смертник, который идёт на плаху, больше не боится — просто сожалеет о том, что не успел сделать.       — Карен, отправь сообщение Мэй, что я очень её люблю, — Паркер начинает бежать в ту сторону, куда корабль начал приземляться.       В ушах набатом стучит сердце. Если завтра не наступит — ему стоит выложиться на все сто процентов.       На улице паника, крики, люди бегут от угрозы, а парень, наоборот, спешит попасть в её кровожадные лапы. Слышится грохот, здание впереди рушится, и из дыры вылетает уже знакомая фигура в красном титане.       Драка развязалась прямо в Манхэттене в парке Вашингтон-Сквер. Арка этого парка была действительно популярным местом для встреч, ведь оно было знаковым и запоминающимся. Посередине стоял широкий фонтан, который бил в небо ключом, и в особо солнечный день, как сегодня, можно было увидеть радугу, что создавалась от водяной пыли.       Огромный свирепый монстр в броне со страшной мордой и цепным молотом замахивается на Железного человека, который лежит на земле, оглушенный от резкого удара, перемазанный в траве. Бэннера, что был бесполезной подстраховкой, придавило деревом, и тот барахтался под ветвями.       Паркер влетает прямо посередине их драки, правой останавливая молот, а левой цепляет паутиной лицо огромной ящерицы и тянет на себя, где его громадная и твердая голова встречается с кулаком подростка.       Череп отскакивает, его ведёт, но монстр сразу переключается на Паркера и молотом пытается схватить, раскрывая его лопасти. Оружие оказывается ещё и крюком. Паук запрыгивает на него сверху и сваливает ящерицу с ног, враг цепляет машину рядом и тянет её к юноше. Но тот успевает отскочить, и машина просто улетает в дерево.       Всë происходит как по методичке и от этого становится страшно. Неужели ничего невозможно изменить? Мужчины в тех же позах, злодей в той же броне и с тем же испепеляющим взглядом.       — Спасибо, — Старк уже поднялся на ноги и лазерами проводит по телу монстра, и его репульсоры почти не наносят ему никакого урона.       Питер так старался помочь мужчине сделать броню максимально сильной, но даже этого недостаточно для того, чтобы убить лишь одного из слуг Таноса. Паркер кривится под маской, стреляет паутиной в ту откинутую машину и с размаху лепит её в эту ящерицу.       Противник закрывает ладонями морду, и это даёт секунду на нанесение очередного удара.       Паутиной он расцепляет его защиту своей головы и коленом, в прыжке, разбивает ему нос. Монстр сбивает парнишку щитом, и герой валится на пол, группируясь, заматывает ему ноги, как оказывается лёжа на траве.       Чисто теоретически он сможет его вывести из кондиции, если попытаться вырвать ему глаза — единственное место на теле, которое не скрыто его непробивной кожей. Тони кружится возле него и не прекращает огонь из пушек.       Бесит так же его крюк, который тот всё время швыряет, пытаясь поймать Старка, как муху. Питер поднимается, прыгает на его оружие и, схватив за щипцы, разводит их в сторону до хруста. Его сильно бьёт током от приспособления, руки сводит в судороге, на лбу вспухает вена, но ему всё же удается разрушить их, и юноша буквально выскальзывает из железной хватки, валясь на колени, восстанавливая дыхание. Да, удары током станут ему уже как родные.       — Паркер, бегом за колдуном! — командует Старк, когда через них пролетает Стрендж без сознания, замотанный в свою мантию левитации.       Мужчины уже поговорили об угрозе Земли и нашли компромисс, договорившись работать вместе. Миллиардер согласился продолжать свою роль неизменного защитника спокойствия всего человечества, и Паркер, как его протеже, не может оставаться в стороне. Ведь он так же пообещал ему следовать тому пути, который сам же выбрал, когда впервые надел свой геройский костюм.       Юноша даже не успевает заметить, что произошло, ведь только приходит в чувство, но бездумно поднимается на ноги и срывается на бег. А на миллиардера в тот момент то чудовище нападает уже со щитом и рычит.       — Понял, — отчеканивает и выпускает паутину, цепляясь и выбрасывая себя сквозь арку Вашингтона.       Этот серый, похожий на таракана, в серебряной накидке инопланетянин летит по городу благодаря водовороту из асфальта, который тот кружит возле себя. И одними лишь взмахами рук откидывает Паркера, швыряя в него то гидранты, то рекламные щиты, то деревья. Но герой безмолвно следует и пытается перегнать, схватить Стренджа до того, как это удастся врагу.       Доктор в отключке, схваченный своим собственным зачарованным плащом, мигом улетал от преследовавшего врага, маневрируя сквозь препятствия, которые выстраивал ему телекинезом слуга Таноса.       Инопланетянин облепляет колдуна столбами, но он выскальзывает из прутьев, плащ отпускает его, и Паркер подхватывает тело на руки, дернув паутину на себя. Впереди загорается синий луч прямиком из космического корабля, к которому они приблизились, и герой уже думает удирать, но серый таракан сгребает асфальт из-под его ног и швыряет их прямо в тот луч. Паркер пытается уцепиться нитями за дома, что стоят рядом, но из хватки выскальзывает Стрендж и летит наверх, прямо в дыру, откуда светит свет.       — Мистер Старк, я в телепорте! — кричит и в ту же секунду слышит в ухе:       — Держись, парень, — голос мужчины напряжен.       Стивен залетает внутрь, и луч гаснет, парня сразу же отпускает, его больше ничего не поддерживает, и тот приземляется на асфальт снова. Таракан игнорирует его, поднимается в ту дыру сам, и корабль начинает взлетать наверх.       Паркер, в страхе не успеть, прыгает со всей силы и ловит корабль нитями, приклеиваясь к его корпусу. Земля мигом начинает отдаляться, Нью-Йорк становится как на ладони, Питер, смотря вниз, видит, как к нему приближается Тони и дергает головой назад, лезет выше.       Воздуха резко начинает не хватать, перед глазами темнеет, но Паук упрямо стискивает руки на железе так, что оно сминается под пальцами.       — Пит, можешь падать — я поймаю, — в голове становится мутно, ведь вдоха практически не сделать — маска только мешает.       — Нет! — криком резко вышибает весь оставшийся воздух из легких.       На высоте несколько километров от Земли воздух разряженный, менее плотный, — у него наступает гипоксия. Становится нечем дышать, его душит.       Руки предательски разжимаются, и тело становится легким, словно облачко, и подросток только краем разума понимает, что теряет сознание. Броня, что вылетела из самой базы, грубо ловит его в свои объятья.       Мозг, насытившись кислородом, резко приходит в норму, и Паркер цепляется за первый попавшийся край корабля и держится за него, словно за спасательный круг, хотя это неверное сравнение. Корабль несёт его к логову чудовища, готового разорвать любого на своём пути.       — Пятница, домой его, — Тони подлетает к юноше, оглядывает на наличие увечий, и видя, что он в порядке, отворачивается и поднимается выше, мигом теряя заинтересованность.       — Нет! — Паркера дёргает парашют назад, и его сносит с ног, руками он пытается дотянуться к нему и разорвать, но его ведёт, и ткань выскальзывает с рук.       Когда парень думает, что у него ничего не получилось — его прикладывает головой к корпусу корабля. Его примагнитило прямо к задней части, и парашют скомкался у его ног. Подросток отрывает его от брони и, перевернувшись, лезет назад, превозмогая поле, что давит на него.       Разорвав обивку космолёта — влезает на борт и ищет Старка. Он обозначался на карте ярким пятном вверху, так что перескакивая через балки и пролёты, он мигом оказывается позади. Шаттл практически пуст внутри, только посередине стоял огромный командный центр, властвовал на котором тот чертов серый таракан.       И когда понимает, что добрался до наставника, расслабляется, словно всё закончилось. Чувствует, что рад, когда не отпускал руки, даже когда задыхался.       Парень вылезает на балку, возле Старка, когда он удивлённо рассматривает летающий плащ.       — А ты что здесь забыл? — гений был, слабо говоря, удивлен.       — Не ругайтесь, — вскидывает руки, — я тут помочь.       — Тебя здесь быть не должно! — и когда Паркер начинает уже объясняться, перебивает: — И слушать не хочу!       Паркер замолчал, маска брони растворилась, и он сдёрнул вторую маску его костюма, разочаровано вглядываясь в лицо Старка.       — Ты почему на меня так смотришь? — Тони в негодовании. — Тебя тут вообще не должно быть.       Мужчина подходит ближе, буквально нависая над мальчишкой.       — Тут не Кони-Айленд, а билет в один конец, — обеспокоено смотрит в его лицо, которое вообще не выражает страха, — понимаешь?       — Вы завещали мне защищать гражданских, — Паркер сминает в руке свою паучью маску и тычет ею в грудь наставнику, и он ловит его запястье, оглядывает ткань в руке. — Кого мне защищать, если гражданских не останется?       Чёрт возьми, почему ему стоит повторять заезженные фразы, чтобы остаться рядом? Мир неумолимо следует собственному плану, и все те догадки, что ничего не произойдет, канули в лету. Всё идет так, как и было предрешено. И Питер должен быть здесь, плевал на гражданских, которыми оправдывается сейчас, знает, что целью Таноса они не были на данный момент. Хочет в последний раз смотреть в его глаза. Эгоист оправдывается общим благом, которым и не пахнет.       Тони поджимает губы.       — Я безбилетник, — Паркер натягивает маску назад, разрывая обмен взглядами, разворачивается. — Идём спасать колдуна.       — Ладно, — дышит натужно и часто.       Тони боится потерять мальчишку — слишком много на счету, настолько, что после девятисот девяносто девяти на счетчике высвечиваются три нуля. Здесь его деньги, влияние и технологии не стоят ничего.       — Фильм «Чужой», — хмыкает Паркер, когда приседает на балку. — Если разрушить стену, то от разгерметизации его вместе с воздухом вытолкнет в космос.       — Умно, — на Тони наползла его маска. — Я стреляю, а ты ловишь циркача.       Старк приземляется на мост, выставляет руки, и его репульсоры начинают нагреваться. Инопланетянин что-то бормочет, но как только он приближается как раз на середину — мужчина выстреливает вбок, и воздух начинает утекать через дырень. Как и было предсказано, подлиза Таноса, с криком, оказывается за бортом.       Питер, цепляясь за балку, ловит Стренджа, и всё заканчивается тогда, когда Старк заделывает дырку своим медицинским спреем на основе его паутины. Оказывается, его разработка была достаточно многогранной и благодаря своей плотности могла использоваться во многих ситуациях. Латать не только раны, а и стены.       — Разворачиваем космолёт, — Тони сворачивает броню назад в реактор и проходит мимо Стивена, который блеет эту фразу, когда Паук приземляет его на пол.       — Да! — выбрасывает резко и закатывает глаза, подходя к бледно-синей карте управления, где видно, как быстро они пролетают сквозь звезды, — как только спасли — сразу драпать? Блеск!       — Я хочу сберечь камень, — доктора окутывает его волшебный плащ, и он поднимается на площадку к мужчине.       — А я хочу благодарностей! Ну же, смелее! — его голос полон яда.       — За что? — а голос Стренджа полон холодного равнодушия. — Чуть не вышвырнули в космос.       — Кто здесь спас задницу мага? — о, ему удалось разозлить миллиардера, и он оборачивается на него, тыча в свою грудь. — Я!       — Не понимаю, как вы втискиваете в броню своё эго.       — Признайте, что сглупили, — подходит к карте ближе, но не отрывает зрительного контакта, — сказал же вам: спрячьтесь! А вы ни в какую.       — В отличии от всех остальных — я на вас не работаю, — мотает головой.       — И поэтому мы на летающем пончике в миллиарде километров от Земли без подстраховки?! — наклоняет голову в бок, а голос нервный, злой до ужаса.       — Да, — Стрендж гордо кивнул. — Так что уходим отсюда.       — Космолёт сам корректирует курс и идёт на автопилоте, — Старк устало выдохнул.       — А перепрограммировать? — Стрендж вышел вперёд. — И домой?       Миллиардер окинул мужчину подозрительным взглядом, и так ничего не сказав.       — Старк! Мы можем попасть домой?       — А оно нам надо? — он неуверенно сжал свои руки и посмотрел на Питера, который молча выслушивал их перепалку, сдернув маску.       — Этот камень ни при каких обстоятельствах не должен попасть к Таносу, — он обеспокоено взглянул в лицо гению. — Вы хоть понимаете, насколько высоки ставки?       — Это вы! — он гневно подошёл к магу. Вена на его шее вздулась от злости. — Это вы не понимаете! Танос уже шесть лет сидит занозой, с тех пор, как напал на Нью-Йорк, и вот опять!       Тони сложил руки, будто в мольбе.       — Я не знаю, что делать! Я не знаю где сражаться: на его территории или на нашей? — начал жестикулировать руками грубее, злость переходит в грустные нотки его голоса. — Но я знаю, на что они способны. По крайней мере, он у себя нас не ждёт.       Паркер помнил то нападение в двух тысяче двенадцатом слабо. Манхэттенская школа эвакуировала их на другой конец города, ведь основная часть сражения была в центре. И потом у них были незапланированные каникулы на неделю, пока разгребали развалины. Мэй тогда не удивилась ранней седине и начала ходить в парикмахерскую закрашивать белые проблески.       Стрэндж глубоко задумывается.       — Так устроим у него сюрприз, доктор, — Тони легко кивает. — Ваше слово.       — Ладно, Старк, — неуверенный ответ с промедлением. — Идём к нему.       Тони расслабляется, насколько это возможно, его поза становится менее враждебной, поворачивается корпусом к Паркеру — единственному знакомому и понятному, что находится рядом на все миллионы километров от дома.       — Но постарайтесь понять, если передо мной встанет выбор: камень, вы или вот он, — намекает на Питера, — я без колебаний пожертвую любым из вас. И я не шучу, поскольку на кону судьба Вселенной.       Черты Тони резко грубеют при упоминании юноши.       — Славно, — хлопает ему по плечу, отводит взгляд, — значит, договорились. Всё путём.       Мужчина держится, словно ему всё не почем, но когда он идёт вперед, выходя из капитанского мостика и движется к парню, тот видит, насколько печален и неутешен его взгляд. Безрадостный, мокрый, Старк в этом тусклом освещении голубого путеводителя кажется старее, чем на самом деле, его уголки рта ползут вниз.       Питер тянет слабую улыбку, пытаясь утешить наставника, но Тони, видя это, лишь безмолвно, отрицательно машет головой, показывая, что его поддержка ему не нужна. Хочет казаться сильнее, и у него это получается. Старк, не зная вообще, куда они движутся и что их ожидает, проявляет несравнимую храбрость. Это один из тех моментов, который подросток никогда не забудет.       — Питер, давай осмотримся, времени у нас предостаточно.       — Ладно, — Паркер держал сухую улыбку, хотя не мог скрыть неспокойный блеск своих глаз.

***

      На карте видна неровная поверхность Титана, на которую они движутся с сумасшедшей скоростью.       — Порт прибытия, — тихо выразил свои мысли доктор.       — Похоже, автопарковка не предусмотрена, — мужчина отвернулся от экрана. — Питер, поставь руку в рулевой подвес! Схватись крепче.       Юноша, что так же разбирался в управлении этой махины, хватился за рычаг внутри огромной перчатки управления. Маску он натянул на голову, и броня вмиг окутала его, вторым шаром защиты.       Космолёт всё ближе приближался к земле, и им дорогу преграждали старые корабли, что от неисправности валялись в одной куче сухой безжизненной земли разрушенной планеты.       — Сворачиваем в сторону! — командует парень и дёргает рычаг вправо со всей силы.       Они не входят в поворот, ведь их скорость не снижается, и шаттл разрывается на части, разносится с грохотом, его раскидывает во все стороны. Стрендж выставляет магический щит вокруг них и зажмуривает глаза.       Паркер после столкновения вскидывается первым, выискивая Тони, и когда видит, что тот лежит на полу, подрывается к нему.       — Вы как? — гений хватает его за плечо и поднимается сам.       — Пронесло, — выдыхает, и доктор снимает щит, он затухает после того, как мужчина опускает руки. — Ваша заслуга.       Стрендж кивает.       — На корабль зашло трое, — Паркер хмурится под маской и обращается к колдуну: — Поставьте щит ещё раз, пожалуйста.       Они ощущаются так остро — никак не хотят себя скрыть и бегут со всей силы по железным балкам, что звонко гудят.       Колдун ставит щит, и от него отбивается выпущенная бомба, которую «гости» швырнули с дыры напротив.       — Танос! — скрипучий крик.       — Мы не с Таносом! — Питер решает обрубить на корню разглагольствования. — Мы с Земли с миром!       Но разъярённый Квилл не слушает и стреляет бластером в щит.       — Мы хотим убить Таноса!       Старк и Стрендж смотрят на парня, словно на идиота, и уже готовятся нападать, когда Стражи, видя, что противники не настроены агрессивно, оседают и подходят ближе. Паркер сдёргивает маску.       — Мы с Земли, — невозмутимо отзывается подросток. — Спокойно, мы за вас.       — Вы кто? — Квилл не опускает оружие, но нажимает на шею, и его маска с красными линзами исчезает.       — Мстители, — Питер кивает, и нападавшие расслабляются.       — Так о вас говорил Тор! — Мантис нежным, высоким голосом удивляется, и её антенны дергаются.       — Знакомы с Тором? — Старк опускает руки от боевой стойки.       — Да, здоровяк на вид не очень, — Питер скрючивается в непонимании, ведь Бог Грома — завидный красавчик, — нуждался в помощи.       — И где он сейчас? — Стрендж снимает магический щит и гордо вскидывает подбородок.       — Не здесь, — Дракс хмурит своё темное лицо, у него не было бровей. Вместо них у него узоры извивистых языков пламени на коже. Мужчина кивает и складывает широкие руки на груди. — Поехал искать новое оружие.       — Ясно, — Старк задумчиво кусает губы. — А вы что здесь делаете?       — Ищем Гамору, — Квилл хмурится.       — Это кто? — он в непонятках наклоняет голову.       — Моя девушка, — Звездный Лорд отводит взгляд, — и дочь Таноса. Он забрал её! Мы пришли отомстить.       — А вы тут почему? — Мантис заинтересованно двигает антеннами на голове, и Паркер пялится на её огромные черные глазищи.       — Против своей воли, — Старк слышит скрип ненадёжных разрушенных конструкций. — Давайте убираться отсюда. Вас как вообще всех зовут?       — Я — Звездный Лорд, — тянет мужчина. — А это Мантис и Дракс.       — Ясно, — миллиардер кивает.       — А вы не хотите представиться?       — Тони, Питер и… — Старк замирает, когда нужно называть имя колдуна — совсем вылетело из головы.       — Доктор Стивен Стрендж, — представляется маг, бросив быстрый взгляд на гения.       И они компанией, один за одним, выходят из корабля. Атмосфера на Титане была сносной — можно было дышать без маски, и это радовало, ведь не любая планета подходила для существования, особенно, если это была абсолютно пустынная и вымершая.       Грязно-желтые облака пыли закрывали голубоватое небо. Под ногами хрустела выгоревшая земля цвета карамели. На удивление, воздух не пах ничем, но это не означало, что в нём не было никаких примесей газа. Впереди осколки и развалины прошлых строений и покинутые шаттлы странных форм и размеров. Оранжевые мазки ржавчины на побитом металле, что раскидан повсюду. Их кольцевидный разбитый корабль буквально слился с всеобщей разрухой.       Горизонт скрыт пылью, светило этой планеты было похоже на солнце, но через желтые облака свет был практически вырвиглазно ярким, чужим. В небесах летают обломки, камешки и осколки. Гравитация так же пострадала. Это было понятно по мягкому удару о землю. Питер почувствовал это с первой секунды, ведь при таком крушении на Земле они были бы размазаны по стенам тонким слоем с сотрясением минимум, но тут встали на ноги даже без головокружения.        — Как ты узнал, что они не враги? — Стивен шёл позади Паркера и тихо наклонился к нему, когда они вышли на поверхность.       — Паучье чутьё, — подросток сделал шаг назад от колдуна.       — Хм, — мужчина отошёл ото всех и взобрался на булыжник рядом, сев в позу лотоса — падмасану.       — Что творится с планетой? — Квилл вынул желтый светящийся датчик с кармана. — Сдвиг оси на восемь градусов! Гравитация адская — врагу не пожелаешь!       — У нас одно преимущество — он идёт к нам. Используем его! — Тони оглянул всех присутствующих. — Итак, я оглашаю план, намётки в общих чертах. Всё предельно просто: заманить и навалять. Без церемонии расшаркивания забрать камни.       Дракс — черный огромный мужчина в красный узор по всему телу, явно показывает свою скуку громким зеванием, а Мантис, что только что прыгала на земле с низкой гравитацией, заинтересованно заглядывает ему в рот. Она очень любопытная, видно, поэтому у неё такие необычно широкие глаза — смотрит на всё с нескрываемым интересом.       — Ты что тут зеваешь? — Тони злится. — Я тут перед вами распинаюсь, а! Повтори, что я сказал?       — Последнее, что я запомнил — нам нужен план, — глухой, еле слышный голос странного угольно-черного мужчины.       Паркера немного в дрожь бросает от его внешнего вида.       — Этот пупсик всегда на своей волне? — Тони обращается к единственному, вроде самому адекватному, и тычет в Дракса.       — Они привыкли разыгрывать свою фишку, — пренебрежительно отвечает Лорд.       — Мы можем зад натянуть, — девушка была бы похожа на обычного человека, но когда она говорит, то на её лбу антенны слегка дергаются наверх, что полностью разрушает доверительный образ, — на глаз.       — Да, верно, — кивает Дракс.       Питер переводит безмолвный взгляд от её антенн на шокированный вид Старка, когда тот понимает, что команда у него состоит из полнейших раздолбаев.       — Ладно, подошли поближе, — выдыхает разочарованно. — Мистер Лорд, соберите своих в кружок.       — Не мистер Лорд, а Звездный Лорд, — поправляет его Квилл с улыбкой.       Квилл на вид был обычным белым из Миссури, в кожаном красном плаще. Но часть инопланетного была заметна только при разговоре — манера речи была не свойственна землянам, а скорее, сумасшедшим. Настолько он был колоритным персонажем: не понимал, что творится вокруг, но упрямо задействовал в ситуации свои правила, и эта тактика помогла ему выжить в бескрайних просторах космоса.       — Действуем слажено, ведь если полагаться только на понты…       — Чувак, какие понты? — перебивает его «мистер» Лорд. — Мы даже не знаем, что это. Ну да, мы оптимисты, а план хорош, если только мы хотим огрести! Давайте я озвучу его, и вот тогда он будет, что надо?       Тони еле слушает эту бредятину, тихо прикрыв глаза.       — Расскажи про пляску во спасение Вселенной, — Дракс втыкает свои пять копеек.       — Какую пляску? — ситуация становилась всё абсурднее для Тони, ведь тут разговор вёлся будто на другом языке.       — Да нет, это ерунда, — Квилл махает рукой.       Отсылка на старый фильм «Свободные» тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года, где главный герой пытается отменить запрет на танцы в своём маленьком городе. Видно, у них в коллекции только старые фильмы.       — Ладно, помощи от этих не будет, — Старк отходит от странной компашки поближе к Паркеру.       — Я человек только наполовину, и эти пятьдесят процентов тупости — это ваши все сто, — мужчина обводит этих двоих пальцем в воздухе.       — Математик, каких поискать…       — Простите! — Мантис обеспокоенно подаёт свой нежный голос с придыханием. — А часто он… вот так?       Стивен застыл в своей позе лотоса, левитировал вместе с камнем времени на груди, и его передергивало, голова вертелась со стороны в сторону мгновенно, будто его пластинку крутили на повышенной скорости.       — Стрендж! — кричит Тони, выступая вперед. — Ты в порядке?       Доктор резко падает на камень, хватается за мужчину, который вытянул к нему руки, и вскрикивает, будто у него случился кошмар наяву.       — Всё хорошо? — гений всматривается в его лицо.       — И что это было? — Паркер подходит ближе, ожидая приговора.       Доктор поднимает на него свои глаза и рассматривает лицо мальчишки внимательнее, не говоря ничего, но потом медленно начинает:       — Я ускорил время и просмотрел варианты будущего, чтобы оценить все варианты исхода конфликта…       — И много увидел? — Квилл шокировано смотрит на мага.       — Четырнадцать миллионов шестьсот двадцать пять.       — И сколько победных? — Тони всегда спрашивает о возможном исходе победы — его не интересуют проигрыши.       — Один.       Паркер прикрывает глаза и отворачивается.       Парень думал, что его перемещение сюда, — это знак того, что что-то поменяется, вариантов станет больше, но мир встретил его повторяющимися репликами, событиями, что упрямо следовали сценарию, и когда он отдалялся от повествования, то больно било по голове и всё продолжалось в том ритме, в котором должно было происходить.       Единственное, что он смог изменить — спасти Роуди от травмы. Больше ничего не изменилось за три года его пребывания тут. Сделал ли он хоть что-то?       Зачем он здесь, если остаётся всё тот же один-единственный шанс? Неужели просто случайность? Может быть такое, что он занял это тело, сам того не понимая, когда оно должно было принадлежать кому-то достойному?       В голове чреда сменяющихся вопросов, на которые у него по-прежнему нет ответов. Он хмурится, на лице угрюмое выражение, тот пытается его скрыть, отвернувшись.       — И какой же? — Лорд громко сглатывает слюну.       — Мне нельзя говорить, — доктор поднимается с камня. — Но он придёт сюда.       — Тогда нам нужно готовиться к битве, — Старк расправляет плечи. — Если у нас только одна попытка из четырнадцати миллионов — нам нужно придумать хороший план. И без танцев!

***

      Стрендж сидит на разрушенных ступенях, вертя в руках камешек с пола.       Повсюду разруха, металл окислился и заржавел и лежал на высоких кучах их остатков красивых строений. Сколько лет прошло с момента смерти этой планеты? В воздух медленно поднимаются мелкие частички мусора. Светило заходит за горизонт, и небо окрашивается не в привычный оранжевый, а в ярко-жёлтый.       Воздух закипает, Паркер в укрытии дергается — чутьё проводит иголками по шее. На разрушенной площади, где они засели, начинает клубиться дым. Его всё больше и больше, он растягивается, и из него выходит Танос.       Огромный сиреневый монстр, видя которого начинает сосать под ложечкой. Большой, сильный, несокрушимый в своих предубеждениях — он готов погубить всё живое и не заметить этого. Безучастное крупное лицо — Паркер никогда не видел такого взгляда у людей. Что естественно, ведь он человеком не был. Глаза, лишенные сострадания.       На левой пухлой руке — золотая перчатка с тремя камнями. Питер облизывает сухие губы.       Дым схлопывается за ним, тает.       — Ты явно больше похож на Таноса, — подаёт свой голос Стрендж, когда они сталкиваются взглядами.       — Надо думать — Зоб мёртв, — видно, он назвал имя этого серого таракана, которого они вышвырнули в открытый космос. — Этот день унёс столько жизней, но всё же он выполнил свою миссию.       Монстр подходит ближе, наступая на первые ступеньки, когда видит подвеску с камнем времени внутри на груди. Его голос сух и твёрд — сможет с легкостью отобрать.       — Может, и не стоило… — доктор сохраняет самообладание. — Ты встретился лицом к лицу с верховным магом.       — А что это за место, знаешь? — подходит ближе.       — Дай угадаю, твой дом?       — Был домом, — он использует красный камень реальности безмолвно, и мир окрашивается красками, он даёт увидеть его Родину в своем первоначальном виде. — Титан — мир, которых много. Много ртов, и всего на всех не хватает.       В его иллюзии ходят создания, растет трава, и те покинутые семиугольные корабли в небе светятся. Всё живое, дышит, по целым улочкам ходят жители. Небо голубое-голубое, облака потеряли свою грузность, стали полупрозрачными. Зеленые трава и деревья, летающие шаттлы и светящиеся фонари, декоративные фонтанчики, похожие на тот, что находился в Вашингтон-Сквере. Этой разрушенной площадью оказался парк и сравнивая с Нью-Йоркским, бьющим жизнью, этот был давно умершим и не похороненным.       — Нам грозило вымирание, и я предложил выход…       — Геноцид? — Стивен не удивлён — он видел все четырнадцать миллионов проигрышных версий.       — Но праведный, бесстрастный, не разделяя бедных и богатых. Меня сочли безумцем, — он вздыхает, — а мои предсказания сбылись.       Камень возвращает в себя силу, иллюзия развеивается и перед глазами вновь та разрушенная, сухая и безжизненная почва.       — Поздравляю, ты стал пророком, — вызвать сострадание не получится — Стрендж и сам видел будущее и знает, что случится дальше.       — Я за выживание.       — Ценой убийства триллионов?       — С шестью камнями мне достаточно щелкнуть пальцами, — он поднимает руку и щелкает, имитирует действие, которое прокручивает в мечтах. Жутко, — и убить вообще всё живое. Так что это милосердие.       — А что потом? — доктор встает с места и тоже выходит вперед.       — Отдохну, наконец, — его грубый голос смягчается, — любуясь восходом благодарной Вселенной. Сложнейший выбор сделает лишь сильнейший.       Таноса можно было понять, пусть этого делать и не хотелось. Был настолько верен себе, что готов стереть половину Вселенной, не зная, будет ли он тем избранным, который попадёт в оставшуюся, выжившую. Мужчина, щелкнув пальцами, не знал, выживет ли он.       Искал могущества только ради одного момента, потом оно для него станет бременем, которое захочет уничтожить, не видя в нём смысла. Готов пожертвовать всеми родными, чтобы добраться к цели — искал благо через призму убийства.       — Боюсь, огорчу, но у нас, — в руках мужчины загорается заклинание, — сил не меньше.       Лицо Стренджа выражает напряжение, будто он несёт на плечах непосильный груз. Скулы и нос подсвечены оранжевыми всполохами. Он готов к бою. Мужчина, что и так видел многое, прозрел ещё сильнее.       — У нас? — Танос поднимает голову.       Старк скидывает на него часть разбитого космолёта, что левитировал в небе, с разгона втыкает его в землю, но монстр успевает закрыть лицо перчаткой. Поднимается пыль, что затуманивает всю площадь.       — Порядок, Квилл, — отзывается Старк.       — Ага, порядок… — мужчина нажимает на кнопку, и его маска наползает на голову. — Теперь он взбешен!       Кусок разбитого космолёта взрывается фиолетовым светом — камень силы. И его разносит по планете со взрывом. Тони прикрывает глаза от яркого свечения и останавливается в воздухе — дальше Танос переключает с криком камень обратно на красный, и те обломки слепливаются в комки, летят на миллиардера.       Тони не успевает сманеврировать, и его уносит мистическими летучими мышами, что были трансформированы с кусков металла, — камень реальности может менять материю предметов.       Паркер подлетает к захватчику и выстреливает ему паутиной в глаза, ослепляя его, лупит по голове и пролетает сквозь, пока Дракс кинжалами рубит того под коленом.       Стрендж опять вышел на первый план. Он приблизился ближе к нему, телепортируясь, и теперь в ближнем бою отбивает все его атаки. Команда слаба перед ним, когда Танос срывает паутину с глаз и видит доктора, злится, скукоживает своё грубое лицо.       Квилл с помощью прыжков на воздушных щитах, что создаёт Стивен, лепит на широкую спину врага динамит и уходит в открытый портал, тыча в Таноса средний палец. Бомба взрывается и искрится — он так же чувствителен перед ударами током, и монстр падает на колени, рыча.       — Не дай ему сжать кулак, — шепчет доктор плащу, и ткань окутывает его ладонь.       Стрендж переходит к следующему пункту плана — Человек-паук. Перед Питером зажигаются порталы, и он прыгает на Таноса в них, ударяет его ногами и проскальзывает в следующий, и так по нескольку раз, пока его не откидывает в куски ржавеющих останков прошлых технологий Титана. Монстр срывает плащ с перчатки, комкает его и вышвыривает от себя.       На него сзади напрыгивает внезапно прибывшая Небула, кулаком ударяет по щеке и смотрит с неприкрытой злостью. Её кинжал высовывается из ножен, сверкает молниями.       Синяя женщина-киборг. Её лицо полно разочарования и злости. Иссиня-черные глаза с тусклым бликом отражают приемного отца, что стал самым ненавистным врагом.       — Ну надо же… — Танос поднимает на нее голову.       — Зря ты не убил меня! — лицо кривится в отвращении.       — Приберег на запчасти! — его голос впервые повышается, слышится ярость. Близкие люди делают нам больнее всего.       И она нападает, кричит, как умирающее животное.       — Где Гамора?! — и Танос на этот вопрос ударом откидывает её в груду ржавчины.       Стрендж поднимается в воздух благодаря его пострадавшему плащу и, используя свои силы, хватает светящимися путами перчатку, тянет её на себя.       Монстра сбивает с ног Дракс, ударяя того по стопе, Квилл выпускает шоковую ловушку, что парализует его правую руку. Паркер паутиной оттягивает его торс от перчатки, и Старк, приземляясь рядом, тянет её на себя, пытаясь высвободить оружие с хватки.       Паркеру тяжело. У его брони был один величайший минус — он не мог использовать свою цепкость, и от того, что Танос тянется вперёд, его протаскивает по инерции. От натуги парня, из задней капсулы со спины вылезают паучьи когти, что впиваются в землю и фиксируют его на месте.       На монстра с портала сверху выпрыгивает Мантис и ловит его виски руками, застывает, влезает ему в голову, просматривает все воспоминания, отвлекая его от того, что происходит в данный момент. Он кричит.       — Отключился? — Тони поднимает голову от перчатки и смотрит на инопланетянку.       — Скорее… — девушка еле дышит. — Он безумно силён!       — Паркер! — Старк тужится, ведь не может снять перчатку самостоятельно. — Подсоби!       Парень отпускает паутину и подбегает к наставнику, хватает ту за край и тянет со всей силы. Под его ногами запекшаяся земля трещит.       — Мистер Старк! — голос с натугой. — Остановите Квилла сейчас, хорошо?       — Ты о чём? — Старк не может отвлечься от попытки снять перчатку.       Лорд приземляется возле них и довольный выключает маску.       — Я думал, что мы дольше провозимся. Кстати, чей это был план? — мужчина улыбается. — Вот и вся сила! Где Гамора?       — Моя Гамора… — как в бреду.       — Размечтался! Где она?       — Мистер Старк, сейчас! Остановите Квилла! — Паркер чувствует, что перчатка начала поддаваться.       Тони поднимает голову от слов мальчишки и видит, как у предводителя Стражей расширяются глаза.       — Он скорбит… — Мантис хныкает.       — По Гаморе, — Небула выдыхает, и мужчина оборачивается на неё.       — Что?       — Он увёз её в Вормир, — секундная задержка, — и вернулся с камнем души. А она — нет.       — Так, давай успокоимся, — Старк ловит его за руки и оттягивает от Таноса, оставляя перчатку на мальчишке.       — Я не верю! — Квилл ударяет монстра, и Мантис, чувствуя его боль, резко дёргает руками, снимая морок.       — Нет! — Паркер дёргает перчатку на себя, но ощущает, как рука антагониста сжимает её — все труды насмарку.       Танос вышвыривает девушку вперёд, Питер ловит её паутиной и прижимает к себе. Дракса монстр пинает, а Стренджа притягивает его же путами к плечу, грубо толкая вдаль. Низкая гравитация заставляет его улететь.       Фиолетовым камнем силы вырубает троих: Небулу, Квилла и Дракса. И отбив атаку Старка, разложив его, поднимает руку и притягивает к себе небесный спутник Титана тем же камнем.       Он от мощи разрывается, трещит, горит, и это видно даже здесь — по небесному телу идут трещины, и огромные отломившиеся куски приближаются, чтобы столкнуться с землёй. Небо заслоняет пылью, становится темно, и Паркер прижимает девушку ближе, выстреливает в троих паутиной и приматывает к себе, делая прыжок от эпицентра будущего столкновения.       Тони ловит один из отломившихся кусков и смягчает его падение — иначе бы их всех снесло взрывной волной.       Паучье чутьё расчесывает ему затылок, благо, что низкая гравитация рассеивает часть урона. Паркер начинает бежать в сторону, которая не должна пострадать от метеоритов, держит шею девушки на своей груди и когда понимает, что им здесь ничего не угрожает — чутьё замолкает, отставляет команду здесь, намереваясь сесть на хвост Старку.       — Стереги их тут, — командует подросток и, видя кивок инопланетянки, делает сильный прыжок, земля под ногами разваливается, откалывается, взлетает наверх, как и всё мелкое тут.       Питер видит схватку Таноса и Стренджа. Это зрелище поистине шокирующее — когда приближается к ним, то его паучьи способности рвут и мечут, говорят вообще не приближаться на сантиметр ближе. Опасность.       «Успеть, хоть бы успеть!», — Паркер задыхается в беге.       По небу множатся клоны доктора, окутывают Таноса нитями заклятий, но монстр быстро с помощью силы перчатки узнаёт оригинального и стискивает его шею в широкой ладони.       — Всё фокусничаешь? — срывает кулон. — А главное своё оружие в ход не пустил.       Он сжимает его до пыли, и металлический корпус подвески разваливается.       — Нет!       — Подделка, — выбрасывает доктора в бок, где он теряет сознание, ударяясь головой о камни.       Тони подлетает к Таносу и лепит ему на перчатку кусок своего костюма, что начал окутывать его конечность, так как было запрограммировано — моментальное восстановление, дабы он не смог воспользоваться камнями снова.       — Швырнешь в меня луной, и я за себя не отвечаю, — Тони приземляется рядом, его голос полон серьезного намерения победить.       — Старк…       — Мы знакомы?       — А то. Мы оба прокляты знаниями.       — Ха, — Тони под маской расширил глаза. — Мое проклятье — это ты.       Камень души в перчатке знакомил его с каждой живой душой, которая встречалась ему. И Старка он знал ещё с того момента нападения на Нью-Йорк, когда миллиардер уничтожил его план по захвату Тесеракта войсками. И теперь, встретившись с ним лично, увидел, что они были схожи. Сложнейший выбор сделает лишь сильнейший.       Из его брони вылетают ракеты.       — Давай! — шипит и заслоняет лицо перчаткой.       Поднимаются клубы дыма. И миллиардер переносит значительную часть наночастиц в ноги, наваливаясь в ударе на монстра, но всё же даже не сумев повалить его.       Танос срывает его маску с лица одним легким движением и замахивается на мужчину, но в этот момент успевает встрять между ними Паркер, отдёргивая наставника за ворот назад. Броня воздвигает потерянную защиту.       Враг срывает с перчатки задвижку и выстреливает в Паука лучом из фиолетового камня, и он отпрыгивает вбок, а Старк закрывается щитом, что блокирует большую половину урона. Броня под силой разрушается, её краска сходит, и он уходит от прямого столкновения; эмаль вновь регенерирует.       — Уходи! — в наушнике напряженный голос.       — Никогда, — Паркер разбегается к Таносу и ударяет того ногой по челюсти.       Мужчина ловит руку монстра, которая хочет сшибить парня, и, наваливаясь всем весом брони, придавливает её к земле, разгоняет собственную, чтобы зарядить ему в скулу.       — И всё это ради капли крови? — он хмыкает, пальцами трогает ссадину.       Паркер не даёт ему время на передышку, целится в живот, когда наставник всё же придерживает его, но враг резко дёргается и перекидывает Старка на пол, намереваясь ударить его, проигнорировав мальчишку.       Запрыгнув тому на спину, парень стискивает его шею своими ладонями и сжимает со всех сил. Его кожа слишком толстая, чтобы продавить её хотя бы на несколько сантиметров. Зато ему удаётся отвлечь его от Тони — он дотягивается к подростку, вышвыривает того вперёд и стреляет по тому камнем силы.       Такое ощущение, что в него стреляли в упор с дробовика — живот сминает и выкручивает. Он давится воздухом и приходит в себя за секунду до столкновения с землёй. В полёте группируется, но времени недостаточно, чтобы прямо приземлиться, и юноша валится на спину.       Тони тем временем выпустил золотые лезвия с двух рук. Паркера передёргивает, открывается второе дыхание, и он подрывается с места, буквально летит к ним.       Танос вырывает его кинжалы с брони и замахивается на Старка. Питер дёргает паутиной мужчину к себе и заводит его себе за спину.       — Паркер!       Наночастицы настолько мелкие, что без труда входят в прошивку его брони и прорезают первичные слои костюма, но прорезать сетку из вибраниума им не удаётся.       Лезвие согнулось об его живот, и Танос поднимает перчатку над парнем. Все камни загораются.       Питер отводит рукой Старка назад, что отрешенно наблюдает за разгорающимся светом внутри артефактов.       — Пощади их, и я отдам тебе камень, — Стрендж подаёт свой голос. К нему вернулось сознание.       — Нет! — Старк дёргается, но Паркер делает два коротких шага назад, прижимаясь к нему сильнее, давит пальцами, чтобы он так же пятился.       Чутьё кричит об опасности, сердце стучит в ушах. Тони в порядке, живой, целый, дышит. Питер чувствует под ладонью как пульсирует его кровь по артериям, ощущает то, что он рядом.       Питеру было плевать, был ли там вибраниум, — готов получить смертельное ранение и захлебнуться кровью. Это было бы легче, чем оставаться в стороне и наблюдать. Он справился, сделал немного, но уберёг. Если его душа и перенеслась сюда с абсолютным, бесполезным итогом, хотя бы это он должен был сделать для того, чтобы окупить траты.       — Без фокусов, — Танос не отпускает перчатку и переводит её на доктора.       — Нет! — броня Старка начинает трансформироваться в режим полёта, и его ноги становятся грубее, наночастицы собирают турбину.       Паркер пугается, разворачивается к нему и сжимает в объятьях, оставляет на месте.       — Что ты делаешь? Отпусти! — кричит и не может отстранить мальчишку — он сильнее, сзади вырастают паучьи когти и цепляют их к земле.       — Стойте, — загнанно дышит. — Не делайте ничего. Подождите.       Если дёрнутся — испепелят. Тони испепелят. Убьют.       Стрендж смотрит на Паркера, и они сталкиваются взглядами, мужчина поднимает руку, и в пальцах материализуется зеленый камень времени — глаз Агамотто.       Питер видит, как камень ползёт к захватчику по воздуху, а Старк, скованный в объятьях, смотрит на сверкающую перчатку и самого Таноса, что мигом начинает наполняться радостью. Мужчина снова дёргается, и Питер шепчет:       — Пожалуйста, всё будет хорошо, — в горле ком, и слезы впитываются в маску. — Вы выживете, и всё будет хорошо.       Паркер слышит, как монстр вставляет камень в перчатку, и парень втыкает нос в шею мужчины, что скрыта под толстым слоем металла. Вот всегда так. К нему не дотянутся, не достать и не почувствовать теплоту его кожи.       — Остался один, — и Танос исчезает в дыму, проваливаясь в портал.       Квилл выпрыгивает из кубарей раскиданных остатков кораблей и камней, стреляет в клубы, но только рассеивает их, орёт. Он падает на место исчезновения и кашляет от поднятой пыли.       — Где он? — размахивает пушкой.       Питер разжимает объятья, и Тони грубо отталкивает его.       — Какого чёрта?! — Старк облачает своё разъярённое лицо.       — Простите, — Питер сдёргивает маску, и мужчина видит красные, заплаканные глаза. Его ярость сходит на нет.       — Зачем? — повторяет теперь растерянно, переводит взгляд на Стренджа.       — Мы что, продули? — Квилл не может отдышаться и не хочет даже мириться с мыслью о том, что всё было впустую.       — Вот зачем было? — глаза Тони тухнут, но Стрендж только поджимает губы, но не выглядит так, словно потерял смысл своего существования.       — Пошёл финальный раунд, — и он поднимает глаза на Паркера, что не может сдержать слёз, и они тихо катятся по щекам. Лицо безмятежное, лишенное чувств. А радужка влажная, на коже проступают мокрые дорожки, между бровей еле заметная морщина.       — Уходим, — Тони поворачивается к мальчишке.       Питер кивает и выдавливает улыбку. Хотя бы мужчина остался цел, даже не запачканный кровью. Живот при ходьбе саднит, и парень, опустив взгляд, видит насколько броня повреждена, разворочена.       Тони не обращает внимания на других — проходит несколько шагов вперёд. Он в глубоких мыслях: Паркер обидел его, думает, что мальчишка струсил. И он не ошибается — тот побоялся, что его убьют. Не понимает.       Почему Старк ценен для всей Вселенной? Почему ему надо делиться? Он готов был умереть только ради него одного, а не для всего мира.       Сначала Паркер смотрел на мужчину как на мультяшного персонажа, а потом не мог отвести взгляда. Среди всего ненастоящего — только Питер оставался фальшивкой. Щеки высохли от сухого климата Титана.       Начиналась гроза. Молнии сверкали на затуманенном небе. К ним начинали сходиться все остальные участники команды, понимая всю безысходность событий.       Питер поднял голову. Облака были гораздо тяжелее, чем в Нью-Йорке в преддверии дождя.       — Что-то надвигается, — Мантис ошарашенно оглядывается.       Девушка охает и растворяется на ветру, её тело превратилось в пепел. Тони резко оборачивается на шокированные вздохи.       Только Стрендж и Питер никак не реагируют. Паркер не опускает головы от грозных туч, сжимая в руке свою маску.       — Квилл… — Дракс так же исчезает, со взглядом полного непонимания.       Лорд оборачивается, потом застывает на месте.       — Ты чего? — Старк подходит ближе к мужчине, и последней эмоцией, которая проскальзывает на его лице, оказывается страх перед тем, как рассыпаться.       — Тони, — колдун оборачивается к миллиардеру, — по-другому не могло быть.       И доктор рассасывается в воздухе, его тело развевается серыми колтунами.       Очередь Питера. Чутьё начинает вопить. Неизвестная опасность окружает, и оно не видит, куда можно было сбежать. Кричит, расцарапывает стенки внутренней клетки и вырывает ногти от ужаса.       Чутьё вопит, предостерегает. Мысль орёт: «Ты умираешь!». Клетки судорожно пытаются восстановиться, в то время как Щелчок, наоборот, стирает их. Его быстрая регенерация лишь усугубляет ситуацию — она продлевает агонию, делая каждую секунду пыткой. В голове не утихает голос, предвещающий смерть. Ещё раз. Опять. Но в этот раз он хотя бы знал, что это конец.       Все происходит быстрее, чем он мог себе представить. У него осталось так много дел, и Питер не хочет оставлять его одного на этой сухой планете. Хорошо, что Стражи оставили корабль, на котором можно улететь, а там, если суждено, прибудет помощь. Парень верит, что у наставника получится всё вытерпеть и вернуться домой, теперь уже, в целости и сохранности.       — Мистер Старк, — он подходит к мужчине и обнимает его снова, сдерживает вырывающиеся вздохи от боли чутья, что кромсает ему черепную коробку в желании сбежать отсюда, и теперь чувствует теплый запах его шампуня, ведь открыт, — всё будет хорошо, слышите?       — Питер… — мужчина поднимает лицо за подбородок и видит то, что мальчишка скрыть не может — его тоже не станет.       — Всё нормально, — кивает, и ноги буквально отказываются держать его, мужчина сам придерживает парнишку на весу, прижимая к себе. — Желание, загаданное на моём дне рождении, обязательно исполнится.       Он несомненно будет счастлив. Пожалуйста. Пусть мужчина выживет.       Паркер не позволил себе раскрыть свои чувства — иначе Тони бы расстроился, а радость парня заключалась в его родных. Наивная, чистая, детская любовь.       Зачем он оказался в этом мире, если эта Вселенная, ради выживания, выжигала его изнутри, когда он хотел следовать пути по-другому?       Мальчишка не пожелал, чтобы мужчина всегда был рядом, знал, но всё время отрицал, пытался себя убедить, что этот мир другой, ведь главное, что пошло не по сценарию — его пребывание здесь. Но неопределенность пугала его, была главным страхом.       Когда тело сгорало в огне похоти — мысли о Тони отрезвляли. Нельзя было мечтать о том, что никогда не сможешь получить. Паркер тоже проклят знаниями. И во второй раз умирать оказывается не так страшно. Зато оказалось так же больно, только не может понять, что болит сильнее: сердце, видя такое грустное лицо мужчины, или душа, которую терзает пополам.       — Какое желание? — еле шевелит сухими губами.       — Когда мы в следующий раз встретимся, то я Вам расскажу, а иначе — не сбудется, — и парень опускает веки, — простите.       Невыносимая физическая боль заглушает душевную, и в этом перекосе он находит странное облегчение.       Питер растворился в его объятьях. Тони пытается поймать пыль, что весом держала его за плечи, но она, будто смеясь, выскальзывает у него из-под пальцев. Мужчина раскрывает ладони, и в них оказывается пугающая пустота. Взор мутнеет, и Старк растирает глаза.       — Он это сделал, — Небула вторит раскатам грома.        Тони её слов не слышит. Дыхание перехватило, к горлу подступила горечь, а перед глазами всплыло лицо мальчишки, застывшее в момент, когда рассыпался в пыль.