Глава 42
21 августа 2023 г., 23:17
— Зачем ты вернул нас? — Тор рычит, злится на отца.
После вторжения в Йотунхейм они были остановлены Одином, развязав тугой узел кровопролитной войны, который был им же и затянут. Борьба была позорно проиграна, и его, как провинившегося щенка, за шкирку выкинули домой.
Круглая золотая капсула Биврёста кружится и становится на место со щелчком. Они вернулись в Асгард.
— Ты понимаешь, что ты натворил? Что ты начал?
— Я защищал свой дом!
— Ты даже друзей защитить не можешь! Не говоря уже о защите царства! — Один вынул из углубления пьедестала искрившийся меч, что активировал Радужный мост, и бросил тот в руки Хеймдаля и обратился к нему криком: — В целительную его! Быстро!
— Если действовать, как ты, то вскоре нам нечего будет защищать, — Хейдаль с мечом в руках склонил голову Одину и повёл раненных солдат сквозь Биврёст лечиться в город. Локи смотрит с обеспокоенным взглядом им вслед, потом уводит мокрые глаза в пол, слушая перепалку, — Нужно научить Йотунов бояться меня так же, как они боялись тебя.
— Это слова тщеславного гордеца, а не правителя. Ты забыл, что я говорил о терпении воина.
— Твоё терпение вызывает во всех девяти мирах только смех! Асгард падёт, а ты, наверное, всё будешь выступать со своими речами! — на лице чистая злоба.
— Ты тщеславный, жадный и жестокий мальчишка! — поднял громовой голос на сына, сорвался так, что взбухла артерия на шее.
— Старый дурак с больной головой! — Тор ответил на оскорбление тем же рыком.
Один застыл, в неверии рассматривая родное лицо, искореженное уродливой злобой.
— Да, — Всеотец опустил голову, — я был глупцом и думал, что ты готов занять трон.
— Отец… — Локи с мокрыми глазами сделал шаг вперёд.
— Стой! — Один искорежился и ткнул во второго сына пальцем, тем испугав его и заставив мигом остановиться.
Локи ещё больше погрузился в смуту. После проделки любимчика он всё ещё не имеет цены для него, как тот, кто остался невинным.
— Тор, сын Одина, ты посмел ослушаться приказа своего короля, — голос непривычно дрожит, и у принца полнейшие непонимание, что произойдет дальше. — Своей заносчивостью и глупостью ты подвергаешь все миры и невинных людей ужасам и опустошениям войны!
Один на последнем слове кричит, своим копьём Гунгниром входит в паз, который активирует Радужный мост, и по капсуле проходятся молнии. Тор опустил голову, выдыхает рвано, наконец, осознает, что его ждёт наказание.
— Ты недостоин этих миров! — Один отрывает с его брони защитные пластины, и чары исчезают из железа, становится бесполезной накидкой. Срывает плащ и кричит: — Ты недостоин своего титула!
Тор поднимает голову и смотрит в глаза напротив, полные ярости и сожаления. Позади открывается портал. А у самого наворачиваются слёзы.
— Не достоин своих близких, которых предал, — оборачивается назад, поднимается к своему копью и протягивает руку, в которую влетает молот. — Во имя моего отца и отца моего отца!
По рукам Тора проходит искра, запечатывающая его божественное могущество, до конца испепеляя остатки былой силы брони.
— Я, Один Всеотец, изгоняю тебя! — столб молнии влетает в сына, броня разлетается на кривые части, его выбрасывает в портал Радужного моста, и он закрывается.
Локи потерял спокойствие, его лицо размазывается в горести.
— Любой, кто возьмёт этот молот и будет его достоин, станет обладать силой Тора, — шепчет в оружие и выбрасывает во второй открытый портал Мидгарда, в место, где его сын будет отбывать своё заслуженное наказание.
Мьёльнир исчезает в потоках силы, и Локи теперь смотрит внутрь них, сомневается в себе ещё больше, чувствует в той глубине свой страх оказаться на месте брата.
Тор же внутри водоворота видит разноцветные калейдоскопы и, когда они заменяются на свет Мидгарда, превращается в серые сгустки пыли и развеивается по ветру. От него не остается ничего, даже не издавая хрипа, растворяется по ветру, соединяясь с бесконечными потоками энергии в портале.
В тот же момент высь отсвечивается, словно в яркий солнечный день, через большую горящую комету. Она рассекает небосвод белыми тучами, оставляя за собой облачную белесую полосу. Горит, искрится, светится, мигает разноцветными огнями и, когда приземляется на землю, свет мигом исчезает со страшным грохотом. Команда учёных, что выехали в поле для расследования погодной аномалии и в последующем увидели яркий световой столб посреди перепаханной земли, будто бы были лишены чувства страха, ведь решились ехать дальше вперёд, когда тот внезапно исчез и заменился на испепеляющий для глаз свет.
В машине они разом заверещали сначала от вспышки, потом закрыли уши от взрывной волны, которая облепила окна машины грязью и закидала камнями, и стекла пошли трещинами.
Темень снова опускается своим тяжелым полотном, и становится тихо. Будто кто-то потушил горящий фитиль в воду, и тот с шипением потух, оставляя за собой запах горелого и тонкую струйку дыма вдалеке.
Когда всё затихло и было слышно лишь далёкие крики разлетающихся птиц, ученые с громкими, шокированными вздохами начали выходить из машины.
Джейн Фостер вместе с ассистенткой Дарси Льюис и доктором Эриком Селвигом на грузовике решили исследовать неизвестные зашкаливающие показатели геомагнитной активности, итогом которых мигом испортилась погода, задулось небо беспросветными черными облаками, словно ночью. Через собирающийся дождь и сопутствующую темень с низкой видимостью команда включила фонарики и по грязи начинала пробираться вперёд.
— Это астероид? Почему он не сгорел в атмосфере? — ассистентка в недоумении разглядывала то доктора, то Джейн, но те лишь безмолвно делали небольшие шаги в сторону огромной воронки.
Пока не добрались до её края.
— Что это? — Джейн задрожала.
Через пыль, поднятую ударом, пар влажного воздуха, который поднимался ввысь из-за жара, искрилась перчатка с камнями, что мелькали цветами радуги. И держала ту перчатку в руке фигура неизвестного человека, лежащего головой в низ.
Фостер сорвалась к нему через уступ, под крики Селвига, и упав на колени в теплую грязь, перевернула мужчину со стоном, наваливаясь на него всем весом. От него шёл жар, его веки были плотно прижаты, и стоял запах горелого мяса. Светящиеся камни раскрашивали его лицо красками, умиротворенный мужчина с блондинистыми волосами будто спал, размерено дыша. Он был без сознания.
Его рука под металлом была обожжена до самого плеча, женщина сразу же упала назад на спину с воплем, отползая назад.
Пыль оседала, пар растворялся по ветру, и к ней спустился Селвиг, прыжком оказавшись на дне воронки возле неё.
— Это человек? — пригнулся к мужчине.
— Он ранен, — голос дрожал, но женщина всё же смогла взять себя в руки и встать на ноги, обтерев грязные руки о и так уже перепачканные штаны.
— Смотрите! — ассистентка, что осталась стоять сверху, ткнула в другой конец воронки, туда, где было слабое зеленое свечение.
Темная худощавая фигура парня, который лежал на боку и, казалось, был полностью обуглен, пока на него посветили фонариком. Доктор увидел парня в странном костюме, что держал в руке такую же светящуюся зеленую стекляшку, которые были вставлены в золотую огромную перчатку. Так же безмолвно лежал, как и этот крупный блондин.
— Звони в скорую, Дарси, — Эрик сглотнул.
Небо начинало развеиваться, солнце снова окропило землю, было видно весь небосвод, как на ладони. Только две ярких белых полосы никак не хотели пропадать, словно перманентным маркером были выведены две жирных линии на голубизне.
***
— Нет никаких идей? — Ник Фьюри, заложив руки за спиной, разглядывал перчатку с нечитаемым выражением лица. Афроамериканец в черном кожаном пальто с вечно хмурым взглядом и повязкой на левом глазу. Карий глаз заинтересованно рассматривал артефакт, руки находятся за спиной в замке. — Понятия не имею, — доктор Селвиг, что стоял рядом, так же рассматривал потёртый золотой обьёкт. — Эти события никак в голове не укладываются. Огромная светлая лаборатория с подвесными железными мостами, закрытая толстыми стеклянными окнами. На одном таком мосту стояло двое: Фьюри и Селвиг. Под мостом же находились большие компьютеры с датчиками и учёными за их пультами, которые, в свою очередь, анализировали находящуюся за стеклом перчатку. Она же вторым слоем была спрятана в куполе. — Попытайтесь уложить, доктор, — директор обернулся на него, блеснув одним глазом. — Это вы здесь ученый, а не я. — Единственное, о чем я могу сказать с точностью, что они появились с «кротовой норы», — напряженно кивнул, но потом его тон стал слегка обиженным. — В исследованиях, которые отобрал агент Колсон, видно, что мост Эйнштейна-Розена проходит через неизвестные созвездия. Фьюри ожидал подробного объяснения, слегка наклонив голову. — Мост Эйнштейна-Розена — теоретическая связь между двумя точками во времени и пространстве, — мужчина попытался показать свои слова наглядно взмахами рук. — Хотите сказать, что эти двое с молотом и перчаткой прибыли с «другой точки времени и пространства»? — Ник обратно всматривался в перчатку под большим стеклянным куполом. Внизу порхали доктора наук, что разными приспособлениями измеряли уровни ядерного излучения и магнитных полей. Все показатели после приземления на Землю оказались практически нулевыми, незаметными. Так почему же все измерительные приборы буквально с ума сошли в тот день? Никто не может ответить на поставленные вопросы. Такую же реакцию дал спрятанный Тессеракт, что не просто вспыхнул синим огнём, а потом исчез на секунду, появившись сразу же после вспышки, затихнув, и больше не возвращался к тому ошеломляющему выбросу энергии. Если слова Селвига правда — над ними висит угроза инопланетного вторжения, раз тут объявились чужаки с загадочными оружиями. А то, что светящаяся перчатка была оружием знал точно, ведь такое крупное сооружение с самоцветами, от которых веяло мощью, не могло быть просто чем-то вроде аксессуара, что испепелил руку тому блондинистому мужчине. Единственное место, на котором можно было сдержать двух людей в бессознательном состоянии и поддерживать их искусственный сон, оказался Хеликэрриер со всеми новейшими технологиями и умнейшими людьми до того момента, пока они не разберутся, что делать со свалившийся, буквально, с неба информацией. — Не могу знать точно, ведь у меня больше не с чем работать, — Селвиг опустил глаза, напоминая Фьюри о том, что они конфисковали весь тридцатилетний труд после произошедшего в Нью-Мексико. — Хорошо, — кивнул, — тогда работайте здесь. Думаю, вы сможете прижиться тут со своей командой не хуже и принести больше пользы Америке. Фьюри, конечно, же не отдаст материалы приземления двух загадочных людей неизвестного происхождения. Потёр свой подбородок, погружаясь в мысли. Каждый раз расспрашивая исследователей — никто не может дать внятного ответа. — Директор, — Фил буквально подбежал к нему, громко топая ногами по железному подвесному мосту, растеряв всё самообладание, — тот парень проснулся. Агент Фил Колсон — правая рука организации. Большой послужной список с важными миссиями на государственном уровне. Не молодой лысеющий мужчина в строгом костюме, с серьёзным взглядом и двумя параллельными морщинами на переносице. — Как? — дёрнул головой на агента. — Не знаю. Успокоительные не действуют, — обеспокоенный тон. — Закрывай крыло, — на лицо наплывает тень. — Стойте, — поднимает ладонь, — он не агрессивный. — Идём, — насупив брови, Фьюри побежал быстрее паровоза, ради успокоения гладит пистолет в кобуре под ребрами. Селвиг остался напряженно смотреть им в след. Заключенные находились порознь в двух крылах Хеликэрриера, чтобы у них не было возможности объединиться в случае побега. Но то, что один из незваных гостей сможет избежать действия лекарств, не предрёк никто. Забегает в длинный коридор, двери перед ним заезжают в стены сами, и входит в небольшую комнатку с широкими панорамными окнами. Доктора в белых халатах стоят как вкопанные не зная, что им следует сделать. — Почему он проснулся? — первый вопрос. — Сколько бы анестетика не вливали, всё без толку, — врачи разом закивали, лица их были пугающе бледны. Фьюри подошёл к окну и опустил взгляд вниз. Палата была сконструирована так, чтобы она находилась в самом низу воздушной машины, дабы в случае чрезвычайной ситуации, можно было выбросить нарушителя на землю с огромной высоты, так же комната была сооружена распылителями ядовитого газа, но сначала нужно было понять, опасен ли неизвестный человек. Его не было ни в каких базах, генетический тест не дал никаких совпадений. Появился из ниоткуда с сжатым в руке зеленым светящимся камнем. Странный костюм удалось снять только тогда, когда фельдшера, испугавшись, что не было понятно, жив ли парень, хотели сделать сердечно-легочную реанимацию и нажали на кнопку посреди груди, высвободив тело из крепкой брони, что была разворочена, и её острые клыки дёргались в попытке затянуться, но это не приносило никакого результата. Его приковали железными наручами к основанию кровати, на которой он лежал, но, когда Фьюри оказался рядом, тот уже сидел на матрасе и растирал затёкшие суставы. Кандалы были вырваны и расположены рядом друг с другом аккуратно, один за одним. Все шесть штук вторженец разложил на тонком одеяле и сейчас разглядывал палату. Питера только-только привезли, не успели обработать толком. Ввели только катетер, хотели начинать раздувать легкие кислородом для насыщения перед введением наркоза, как он начал просто избегать действие препаратов. Он как во сне начал крутить головой и вырываться плечами из-под металлических засовов. Доктора только успели убежать и предупредить директора о случившимся. Ими руководил страх за собственную жизнь. Потом поднял свою голову, и Фьюри увидел лицо парня. Совсем юный мальчишка, у которого только проклюнулась первая бородка. — Где я? — Паркер посмотрел именно туда, где находились доктора и агенты. Фьюри это испугало. Палата изнутри была полностью белой, не было возможности узнать, где именно они находятся и с какой стороны сидят. Мальчишка с непониманием в глазах, не знает, куда ему податься, ведь чувствует, что он куда-то летит на огромном вибрирующем судне, рассматривает лишь то место, откуда идёт стабильный флер присутствия. — Кто ты такой? — Фьюри нажал на кнопку голосовой трансляции. — Питер Паркер, — мгновенный ответ. — Откуда ты? — Из Куинса, — и на этот мягкий отклик все застыли. Он не из другой галактики, не с другой планеты, а из района Нью-Йорка? Но Фьюри не теряет напряжения. — На кого ты работаешь? — продолжает узнавать без какой-либо эмоциональной окраски, дабы не спровоцировать. — А кто это спрашивает? — Паркер переводит взгляд именно на того, кто говорит, его через стену видно тем, что он искрится ярче. — Отвечай, — и от этого точного взгляда у него мурашки по спине пошли. — На Старка, — закусывает губы. — Как там Тони? Мы победили? — На Старка? — Фил резко оборачивается на Фьюри. — Что за чертовщина? — Кто ты ему? — Ник напрягается сильнее, не знает, чего ожидать. — Я его ученик, — Паркеру не хочется говорить больше, рассказывать детали, ведь вообще не понимает, что происходит и с кем говорит. В голове туман, пытается вспомнить, что вообще случилось и где он находится. Последним воспоминанием было то, что он, видя Тора с перчаткой, ухватился за неё, и на этом всё закончилось. Сейчас он сидит в белой комнате и прикрывает гениталии тонким одеялом. Он почему-то голый, да ещё был прикован железом. Конечно, снять с себя оковы было не сложно даже с ослабевшими руками и выдернуть капельницу оказалось ещё проще, но ответов на вопросы он так и не получил. Что происходит? Где Старк? Выжил ли он? Теория о том, что он болеет шизофренией получает только новые подтверждения, но, оглянув свои руки, видит, что они остались всё теми же. Но Фьюри знает точно, что учеников у миллиардера никаких нет и быть не может. — Кто со мной говорит? — Паркер хмурится. — Ник Фьюри, — и парень замолк. — А чем докажете? Я могу тоже назваться кем угодно, ведь я вас не вижу, — и на эти слова мужчина раскрыл свое тайное укрытие тем, что кнопкой убрал маскирование окна, и теперь команду стало явно видно через прозрачное стекло. На такое решение бригада отреагировала страхом, шокировано разглядывая директора, который до этого вообще-то поместил парня в блок быстрого реагирования в случае опасности и теперь раскрывает свою личность. — Мистер Фьюри! — на его лице расцвела улыбка. — Так это были вы! Пожалуйста, скажите, что у нас всё получилось, и Старк остался жив. — Ты меня знаешь? — все присутствующие на мостике оцепенели и с подозрением начали коситься не то на директора, не то на заключенного. — Ну да, я же Мститель, — кивнул. — Странно же только то, что вы меня не знаете. «Мстители» — слово, известное только ему и ещё нескольким людям. После происшествий с Халком и деятельностью террористических организаций была озвучена идея создать альянс супергероев, ведь потенциал людей с необычными способностями был неограничен, и они сейчас создавали списки из мутантов, которые бы могли приносить пользу организации. «Инициатива Мстителей» — таково было название проекта. — Как ты докажешь, что ты Мститель? — Фьюри всё же хотел докопаться до истины. Селвиг сказал, что они прибыли с «другой точки времени и пространства», возможно ли это, что парень прибыл с будущего, где Мстители всё же были сформированы? Это бы объяснило его броню, которая была создана из неизвестных до этого материалов и технологий. — Э, — этот вопрос он не ожидал услышать, мигом посерев и уронив голову, рассматривая свои ладони. — Я не знаю, кто остался жив. Мистер Фьюри, неужели всё настолько плохо? Старк погиб, да? — Старк жив, — Паркер резко дёрнул головой, и в его глазах затрепетала надежда. Директор убедился, что от юноши не исходит никакой опасности, но выпускать его из ловушки он пока не решался. Из замеченных способностей — видеть сквозь стены и огромная сила, благодаря которой он разломал оковы и на него не действовали препараты. Этот парень — мутант. Наркотик попросту вводился в такой мизерной дозе в постоянно регенерирующее тело, что не смог закрепиться в нём настолько, чтобы усыпить. А дозу больше они вводить не решались, ведь могли убить нормального человека, пускай и вводили постоянным напором сильную концентрацию. Они не знали, кто такой Человек-паук и на что способно его тело. — Тогда почему я здесь? Отведите меня к нему. Где он? — упрямый тон. Но у Фьюри в голове крутилась очень странная мысль, и он её озвучил: — Парень, а какой сейчас год? Если после двух тысяче восемнадцатого прошло пять лет, то сейчас… — Две тысяче двадцать третий, — кивнул, и Фил Колсон, что стоял рядом насупив брови, глянул на директора, который с довольным видом выпрямился и оторвал руку от кобуры. — Питер, сейчас две тысяче одиннадцатый, — на эти слова Паркер не сдержал шокированного раскрытия рта. — Как? — Что произошло, что ты оказался здесь? — Ник вглядывался в мальчишку своим острым взглядом. — Тор… щелкнул перчаткой, — прикрыл рот и уронил голову, потом рука поползла к волосам, растрепав их. Отчаянье. — Тор — это тот блондин? Кто это? — Бог Грома, сын Одина, царь Асгарда… — Питер в бреду начал перечислять эпитеты, — подонок. — Что это за перчатка? — Это оружие, благодаря которому Танос захотел стереть всё живое во Вселенной, — тихий голос. — Кто такой Танос? — Это враг. Жил на Титане, пока планета не рухнула, — Паркер сжал волосы в кулаке, скукожившись в комок. «Инопланетная угроза», — Фьюри поджал губы. И такой силы враг, который бы замахнулся на уничтожение всего живого, придёт через двенадцать лет. Это плохо, они очень слабы. — Почему вы оказались здесь? — Понятия не имею! — повысил голос. — Всё вообще не должно было быть… так! Фил Колсон начал пробивать его по базам с того момента, когда парень представился, но результат оказался неочевидным. Питера Паркера, который жил бы в Куинсе, не было. Агент перевернул экран компьютера к директору, и его лицо ожесточилось от понимания. Они разговаривают с тем, кого тут не существовало. — А как должно было случиться? — эти вопросы очень напрягали Паркера, который и так находился в подвешенном состоянии и не понимал, что с ним творится и что ему делать. — Должен был щелкнуть перчаткой Старк, и тогда бы мы остановили Таноса. Единственный победный вариант развития событий, — тусклый итог. Щелчок убил бы Старка. Лишил его жизни и подарил новый мир другим. Фьюри на такое откровение хмыкнул. Думал, что Старк для Мстителей не подходит, слишком эгоцентричен, никогда не поставит свой интерес выше другого, но, видимо, он ошибался. Скорее всего, нужды Мстителей достигли такого же уровня, поэтому он пошёл на такие жертвы. — Тор — враг? — Нет… — вздохнул. — Теперь я не уверен. — Паркер, а ты — враг? — Нику надоело размусоливать ситуацию, ему следовало начинать действовать. — Нет, конечно, — тихий грустный смешок. — Я — Мститель. На это заключение Ник без промедления нажимает на кнопку, после которой отворяются двери напротив Паркера, которые ведут в длинные освещенные коридоры. — Выходи, — на это заявление оборачиваются все, даже Паркер. — Был бы рад, но я голый, — хмыкает. Юноше из ближайшей одежды подобрали сменный медицинский костюм, которые использовались при переодевании, после незапланированного контакта с выделениями пациента. Питера хотели ещё и заковать для надежности в кандалы, но то, с какой готовностью он протянул руки, заставило Фьюри полностью убедиться, что парень не опасен. — Мы на Хеликэрриере, да? — озвучил свою мысль Паркер, когда они шли по длинным коридорам. Пространство вибрировало и двигалось вперёд так, словно при полёте. — Откуда знаешь? — резкий тон Ника, что даже остановился на месте. — Мистер Фьюри, я протеже Старка, — рвано выдохнул при его упоминании. — Сколько тебе лет, раз ты уже Мститель? — Семнадцать, — тупит взгляд в пол — парень действительно сейчас в полнейшей прострации и не знает, куда двигаться ему сейчас и что делать, чтобы вернуться назад. Если он попал в прошлое, то что произошло в будущем? Почему Тор повёл себя не так, как должен был? Всë до этого момента шло по сценарию, реплики повторялись, персонажи вели себя так, как должны были. Паркер, в свою очередь, был тем же. Почему? Фьюри замолчал, обдумывая ситуацию. Совет безопасности никогда бы не одобрил кандидатуру мальчишки как Мстителя. Или же в том будущем ситуация в мире настолько плачевная, что набирали всех подряд. «Протеже» Старка выглядел юным, напуганным, но собранным. Не знал, что и думать при теперешней ситуации. Решил следовать течению. — Кто тебя принял в Мстители? — Старк, — Питер вновь рвано выдыхает. Всё сходится к нему ведь он — мир, в котором жил. — Он стал директором Щ.И.Та? — обернулся на парня с поднятыми от шока бровями. — Нет, — его брови упали назад, — возможно, вы ему разрешили. — Хм, — хотя бы остался жив к тому времени. И на том спасибо. — Куда мы идём? — Паркер слегка замедлил шаг, когда они вышли на огромное пересечение коридоров, через которые проходило множества людей. Стоял галдёж и шум техники. — К перчатке. Расскажешь, как ею пользоваться. — С ума сошли? Она может в лучшем случае Землю уничтожить, — он выпучил глаза. Фьюри обернулся. — Вы же использовали её для спасения мира. — У нас не было выбора, — Паркер рвано дышит. — Была бы моя воля, я бы уничтожил её, как только увидел. Вы не понимаете, насколько это опасно. Мистер Фьюри, мы не должны были оказаться здесь, и я не понимаю, что произошло. — Так что, пользоваться перчаткой нельзя? Парень резко задергал головой в отрицании. — Ни в коем случае, — глаза на мокром месте. — Единственный победный вариант тогда, когда её получает мистер Старк. Ник прикусывает губы. Значит, они проиграли. Если они здесь и перчаткой завладел тот, кто не должен был, то у них дела плохи. — Что ты рекомендуешь сделать? — Нужно поговорить с Тором и спросить, что он пожелал, раз мы оказались здесь, — ясные, влажные глаза. — Где он? На том огромном пересечении они свернули налево, проходили множества лабораторий под тишину. Каждый думал о своём. Огромные тяжелые двери отворяются, и они вновь заходят в такую похожую палату, в которой находился Паркер несколько минут назад, только в кровати лежал Тор. Парниша в этот раз разглядывает его в деталях, рассматривает умиротворённое спящее лицо и искореженную испепеленную руку в бинтах. Она от ожога деформировалась, исхудалые пальцы были сжаты в кулак, обмотанные в белоснежные повязки. Он действительно это сделал. Но зачем? — Будите его, — скомандовал Фьюри, и другая группа докторов беспрекословно прислушалась к нему, введя цифры дозировки нового лекарства в компьютер. — Уверены, что это будет безопасно? — Фил был в сомнениях, ведь слышал, что парень говорил о том, что этот мужчина действовал не по плану и тем поместив их в прошлое, разрушив всё. — Нужно узнать, что произошло, — холодный голос; Паркер скрестил руки, не отрывая глаз смотрел на лицо бога. Очень быстро Тор начал дёргаться под оковами и хмуриться. Открыв глаза, он просто пялился в потолок на яркие огни ламп над своей головой. Его так же, как и Паркера, разбудили писки приборов. В его горло была введена эндотрахиальная трубка, которая обеспечивала постоянное наполнение легких воздухом. При проведении искусственного сна, как и при наркозе, вводят седативные и миорелаксанты, которые полностью останавливают деятельность всех групп мышц. Паркеру пихнуть её попросту не успели через его невольное сопротивление вследствие сна после потери сознания. Вокруг бога было огромное количество проводов, которые вели ко всем конечностям и были расклеены по телу. Тор, когда пришёл в себя, резко поднялся с кровати, те железные скобы ему так же были неощутимы, вылетели куда-то вперёд. Выдернул с горла трубку и скинул с тела иглы с присосками. И тогда заметил свою обмотанную руку. Коснулся её со страхом и отдёрнул пальцы от онемения. Бог ещё был под действием обезболивающего, так ещё не в полной мере прочувствовал повреждения. Здоровую руку он поднимает над головой и слегка сжимает пальцы, на это Паркер вздрагивает и кричит: — Стой! Нет! — мечется, нужно остановить его. Призывает молот. И если у него это получится, то он пробьёт борт. Фьюри нажимает на кнопку голосовой подачи и произносит в такт парня: — Остановись. — Кто говорит? — Тор опускает руку. — Впустите меня к нему, — слова вылетают раньше, чем он мыслит, но Фьюри не собирается противиться ему. — Иди, — и парень сбегает вниз по наклону ко входу в закрытый бокс, перед ним открываются двери, и он забегает внутрь, сталкиваясь один на один с Богом Грома. — Ты кто? — сын Одина оглядывает молодого парнишку абсолютно без тени заинтересованности. — Что ты сделал? — резкий вопрос в лоб, и тогда Громовержец смотрит серьезно ему в обеспокоенное лицо. — Что ты пожелал, щелкнув перчаткой? — А, так это ты хотел меня остановить, — выдыхает. — Я намеревался вернуться до катастрофы и сохранить жизни. — Ты пожелал обратить время вспять? — дрожат кулаки. — Да, — кивок. — И вижу, что у меня это получилось. Тор рассматривает дрожащую фигуру парня перед ним, его плечи опускаются всё ниже и ниже. — Ты не должен был хвататься за меня, — царь потерянного Асгарда насупился, он своими руками отрезал этому пареньку все концы. — Подождите. Перчатка. — Паркер резко дёрнул головой на Фьюри наверху. — Камни… Есть ли камни в перчатке? — Есть, — Ник подтвердил догадки. — Сколько? — Пять, а шестой отдельно. — Фьюри, — сглотнул, — а Тессеракт остался на месте? — Да, — и Паркер начал жадно хватать воздух, в голове закружилось, и его покосило назад, и тот, чтобы не упасть, ухватился за стену белой палаты, а второй рукой за пульсирующую голову. Как опускался на пол, оставлял скрежущие до заложенности ушей углубления, как от когтей. Стену выгнуло, из-под пальцев посыпались искры, и Питер, как оказался на коленях, оторвал руку от покорёженной ограды от внешнего мира. — Паркер? — Фьюри не знал, что произошло. — Ты не перенес нас в прошлое, — поднял злые глаза на Тора и на дрожащих ногах поднялся назад, не используя цепкость своей кожи, а снова пальцами продырявливал стену и тем полз наверх. — Здесь два комплекта камней! — Что это значит? — Тор сглотнул. — Что ты пожелал, щелкнув? — Паркер был зол, его глаза наполнились слезами. — Вернуться назад. — Куда?! — и по щекам начали катиться тяжелые капли. Кулаком ударил по многострадальной стене, и тот погрузился в недра металла. Стоял грохот, Фьюри сверху почувствовал, как их комнатушку качнуло. — Куда ты меня перенёс? — Парень, — Тор не знал, что говорить, но оправдываться он не собирается. Хотел начать с чистого листа, и он это сделает, — в этот раз я убью Таноса самостоятельно, и всё будет хорошо. — Почему ты не сделал это там? — вытирает запястьем слезы. Не может выдавить «я не смог». — Ты перенес нас в другую Вселенную! Тут два комплекта камней! — безнадежность. Всё, что они сделали, пошло прахом, всё оказалось в пустую. — И что? — не обязан слушать смертного и повиноваться его словам. — Ты оставил их без перчатки! Тор отвернулся. — Вы собирали эти камни по разным Вселенным, чтобы вернуть их назад после, а что теперь? — Паркер посмотрел на влажные от слез ладони, потом, напрягшись, выровнялся, со злостью глянув на бога, и плевать, что он сильнее его. Он оборвал надежду на спасение. Оставил их там в одиночестве без оружия, которое смогло бы стереть всю армию читаури и убить Таноса. Тор оставил там Старка без надежды на выживание. Думал, что если всё следует сюжету — на нём и закончится, но пропустил одно важное замечание, которое давало ясно понять, что этот мир не попадал в тот радостный «один-единственный победный вариант» от Стрэнджа. В том победном мире, где Старк умирает и тем уничтожает угрозу, Питер Паркер не был самозванцем. Вот и вся разница. Не нужно было следовать сюжету тогда, когда этот мир был изначально другим. Все переживания, вся его борьба оказалась бестолковой, ведь зациклился на изначально ложных рамках. — Ты не спас никого. Ты оставил их там просто умирать, — шепот. — Я всё исправлю, — сжал рукой одеяло. — Каким образом? Щелкнешь перчаткой опять? И что произойдет снова? — Питер пятернёй сжимал волосы до боли. — Я убью Таноса, — Тор озвучивал тот же план, ради которого он рискнул всем, но через свою резкость вновь оказался не там, где хотел. Не эту жизнь он выбрал. — Ты уверен, что в этой он здесь есть? — замолчал. — Да не важно, есть он или нет. Ты угробил семь Вселенных! Мстители собрали шесть камней из разных миров и ответвлений, чтобы спасти их, седьмую. Тор ради собственной прихоти отобрал возможность выжить и обменял её на свое светлое будущее. — Он есть, — сжал губы. — Я пожелал убить его, вернувшись в прошлое, где все еще были живы. — Почему ты не пожелал убить его тогда? — Паркер не мог понять, насколько можно быть эгоистичным, чтобы подставлять под нож семь миров. — Было много жертв, — зажмурился. — Ты убил семь миров! — Питер опять покосился, разрывая стену позади себя. Ужасный скрежет. Ради того, чтобы щелкнуть перчаткой, Танос добивался внутреннего спокойствия годами и потерял его тогда, когда получил желанное — стёр половину всего сущего. И уничтожил перчатку от того, что она соблазняла, изводила. Знал, если поддастся под её влияние с измененным сознанием — потеряет всё. Халк смог просто потому, что он нашёл в себе гармонию, слился со своим уродливым и неспокойным «я» спустя много времени. У Старка в каноне его жертва была успешной, ведь он принял свою роль, отведенную в этом мире. Железный человек — защитник человечества, и тот не может поступить по-другому. Тор же взялся за это по причине мучения от потери, не знал свободы и спокойствия. Очередная ошибка. — Я не хотел, чтобы вышло так… — Тор посмотрел на свою обугленную конечность. Второй раз он щелкнуть не сможет — останется без действующих рук, и тогда от него хоть какой-то пользы уже не будет. Питер замолк, рассматривая Громовержца. Мужчина не излучал той уверенности, божественной силы или превосходства. Больной, несчастный человек. Подросток настолько привык находиться в постоянном стрессе и переживаниях, продумывая всевозможные пути решения возможных проблем, что сталкиваясь с всепоглощающей болью, теряет всякий страх. — Что ж, если ты сделал это, чтобы убить Таноса, — Паркер поднялся с места, упираясь, придерживал себя ладонью, а не грубой силой втискивался в металл, — тебе следует поторопиться. Питер направился на выход. — Я принесу тебе его голову, — кинул он напоследок. Сделал вид, что не услышал. Фьюри нажал на кнопку, и перед подростком открылась дверь, он вошёл на мостик молчаливо с убито-серыми глазами. Ник понял, почему его приняли в Мстители в таком нежном возрасте. Стена была разгромлена в дребезги, изрублена одними лишь кончиками пальцев, тогда, когда подросток просто потерял равновесие и спокойствие. В палату будто втаранился грузовик на большой скорости. Потрясающая сила. — Директор Фьюри, давайте заключим Договор, — он протянул ему руку, которой только что смял толстенную стальную стену. С него взял слово Старк, что он будет защищать гражданских. И не был бы он протеже самого умного человека на Земле, если бы не шёл по его стопам. Ему нужно вернуться назад.
