Общая черта — одержимость

      Паркер, прислонившись к холодной стене, разглядывал мельтешение докторов и их развивающиеся белые халаты. Стоял самый настоящий гомон, все переговаривались друг с другом хаотично, шум приборов фоном заглушал мужские баритоны.        Белое бетонное помещение с армированной плиткой на всех поверхностях, яркие огни на потолке. Стальные, тяжелые двери на засовах, множество проводов, идущие в стены, что присоединяются к заднику холодильника, в котором плененный Солдат.        Как всегда, такие открытые, застекленные аквариумы, где размещались преступники или потенциально опасные люди, находились этажом ниже, дабы если будет сопротивление — выиграть больше времени для побега и обороны с нападением.       Входящий звонок от Фьюри.       Питер поднимает голову в сторону панорамных окон слева от себя и принимает звонок. Директор разговаривал с ним по гарнитуре на ухе, стоя сверху на смотровой площадке. Его лицо было отчетливо видно за стеклом. Разглядывая железную коробку и пугающую гримасу Барнса, он остался удивлён и удовлетворён результатом.       — Паркер, не хочешь присоединиться к Мстителям? — хмыкнул мужчина.       Питер, в своем черном костюме Паука с отблескивающими рисунками по телу от слепящих ламп на потолке, не повёл и бровью, только опустил голову, поворачиваясь к холодильнику назад, начал рассматривать острую линию челюсти Солдата.       — Нет, — тон без эмоционального окраса.       — Ты уверен, что сможешь завершить начатое в твоём теперешнем положении? — Ник пытался разглядеть безумные глаза Баки, но ему это никак не удавалось, ведь тот стоял очень далеко и стеклянное окно крышки было залеплено ледяной коркой, но даже с такого расстояния были прекрасно видны грубые мужские ладони, что не успели разбить конструкцию, сдерживающую его.       — На что вы намекаете?       — Этот мир — не тот, в котором ты вырос, — Питер под маской прикрыл глаза. — Ты не знаешь всего.       — Я знаю достаточно, — перед Ником нельзя давать слабину, иначе он выпьет тебя досуха. А с Паркера теперь невозможно что-то выжать.       — Уверен? — улыбается.       Давит на больное — неопределенность.       Парень не был дураком. После его попадания в этот мир всё, что у него осталось, это полностью разрушенные костюм с бронёй и его знания. Броня из наноботов рассыпалась пылью, отдав свой последний вздох парню и тем сохранив его жизнь, а от костюма остались только испепелённые платы, обугленная оболочка и сетки вибраниума.       «Спасибо, мистер Старк», — повторяющиеся мысли от увиденного после. Тони оказался прав, тот «черный день», на который эта броня делалась, всё-таки наступил, и его старания окупились тем, что Питер остался жив и без каких-либо травм после разрывающего путешествия по временному и пространственному туннелю.       Прорыдав над останками, выдрав ценный металл из рук Щ.И.Та боем, воссоздал костюм заново. Цветастых полос на его теле больше не было — заменило собой черное однотонное полотно с серыми нитями наночастиц, сверкающими под софитами. За такую работу его никто не похвалил, растрепав волосы, это был его щит против жестокой реальности. Вторая кожа, которую не пробьёт ни нож, ни пуля. За ней можно было спрятать юное лицо, глаза, завешанные пеленой из горести. Можно было изменить неуверенный тембр, сделав его грубее и громче, чтобы его начали слышать.       Паркер оказался сам по себе.       Один.       Вдали от дома. Слишком далеко, чтобы найти дорогу обратно.       Так и шло время. А точнее, два с половиной года он то и делал, что пытался выживать.       Фьюри сделал правильное замечание — этот мир не тот, который он привык видеть. Под крылом директора Питер понял насколько он отличается, насколько он жесток, несправедлив и параллелен. Вчерашний косой незнакомый взгляд Романофф был таким неизведанным и новым, будто он себе придумал о том, что хоть немного знает её.       Паркер не мог сказать, пожалел ли он, протянув Нику руку тогда и предложив их Договор — сделку с дьяволом. Питер самовольно посадил себя на цепь.       Первые пол года парень убил на подготовку в Академии Щ.И.Та, а потом в свои восемнадцать полностью взял всю ответственность, выполняя все обязанности агента после обучения.       Академия ему запомнилась не своими стенами, а людьми, которые его учили. Вместо МИТа попал в подготовительный лагерь для убийц, имея кредо не убивать. Всем вокруг стало плевать, свернул ли бы он с пути, и чтобы стоять на своём, веских причин уже не было. Но отказавшись, отмёл бы всё свое прошлое, которым жил, не хотел быть частью теперешнего настоящего.       Питеру было слишком тяжело. Имея покладистый характер, высек его несгибаемой волей. Терпение стало ему постоянной подругой, слёзы со временем кончились. Привык засыпать, смотря не в белый, ровный потолок, но не свыкся с этим мириться.        Девятнадцать встретил на заброшенном здании где-то под Техасом, выслеживая кортеж нелегальных торговцев. Фьюри тогда ему не слишком проникся доверием, поэтому испытывал терпение на всякой мишуре, заставляя ездить на бестолковые миссии.        А свои двадцать — в сухой Африке, зевая, потягиваясь на скрипучем стуле в штабе, выслушивая телефонные разговоры.       Не уверен, что жалеет — не было выбора.       Питер Паркер, имя которое что-либо представляло из себя только вместе с Тони, Мэй и Наташей, тут не стоило ничего.       Титул Человека-паука оказался зияющей черной дырой без конца и края. В голове стоял только один вопрос: куда делся этот Питер Паркер? Где семья мальчика?       Паркеров, которые бы жили в Нью-Йорке, вскармливая маленького сына вместе с родственниками в виде Бэна и Мэй, не существовало.       Питер не имел права отобрать возможность быть Человеком-пауком у парня, что должен объявиться в будущем. Но вера в то, что в каждом из миров есть герой в красно-синем, меркла, когда встречался с расхождениями мирозданий.       Назвался Пауком и надел траур, который бы не привлёк внимания, пускай то и делал, что скрывался в тени.       Всë, что делало его — им, попросту исчезло. Полнейшая фрустрация.       Остались только воспоминания, и ими он остался дышать, и они же дали ему то изнасилованное, непрошенное будущее. Спустя столько времени болит, но Наташа учила тому, что от боли попросту нужно отказаться.       Паркер всегда был хорошим учеником. Душа больше не дрожит — устала.       — Уверен, — всегда нужно гнуть свою правоту, пускай понятия не имеешь, что будет завтра. У слов нет ценности — Фьюри не может проверить их правдивость, как у ювелира.       Питер знал сюжетные ответвления, но меняя развития событий, как сейчас, притащив Барнса в Вашингтон на год раньше возможного нападения на Ника — изменил будущее в корень. Так что невозможно было предугадать, какой дальнейший шаг сделает ГИДРА в ответ.       Сделали невиданное — раскрыли их планы не во время поля боя в том же Вашингтоне, а украв орудие нападения ещё раньше. Парень сделал очень смелый шаг в неизвестное направление, будто бы мог видеть будущее, раз сдёрнул маски до начала шоу.       Но он ни в чем не был уверен.       Всё ради того, чтобы достичь своих целей, а это возможно было провернуть, только когда сам Фьюри тебя ставит на пьедестал как самого ценного сотрудника, и тем подпуская ближе, страшась огромной силы.       Собака, сидящая на цепи, которая помнит вкус свободы, может укусить кормящую руку. Питер никогда не был голоден — позволял себя взращивать. Но не без нюансов.       Следующий шаг в пустоту — собрать Мстителей.       Паркер отказался быть в команде просто потому, что это место должен занять другой Человек-паук, которого он не знал, где искать.       — Хорошо, — хмыкает.       И Ник замолкает. Питер кивает мыслям и безмолвно продолжает рассматривать замороженного Барнса, к контейнеру которого подключают многочисленные датчики, доктора с измерительными приборами сквозь окно измеряют температуру бесконтактными термометрами.       Мстителей невозможно будет собрать без внушительного спонсирования. Так как команда некоммерческая, то все расходы всегда на себя брал Старк.       Тони — с него начинаются Мстители. Без связного они все — просто кучка одиночек, только вместе с миллиардером команда становится крепким союзом.       Но загвоздка была очень внушительной — сам мужчина.       Паркер прикусил губу — все его родные люди превратились в незнакомцев. Тони не был тем Тони, которого он знал.       Ник не выключил звонок — хочет, чтобы тот слышал. Хитрый лис.       Старк скрывал тот факт, что являлся Железным человеком, и у него не было причины работать со Щ.И.Том и только расходовать свои ресурсы. Тогда подключалась мощнейшая манипуляция — Барнс.       Баки убил его родителей, был марионеткой ГИДРЫ, которая только и мечтала подмять под себя мир, а Тони никогда бы не отказался от мести. Борьба с терроризмом для него не была в новинку, и тот явно под таким давлением согласится на невыгодные для него условия.       Ник безуспешно пытался завербовать его к себе, но всегда терпел неудачу.       Пока Паркер не высунулся предложить свою помощь.       Фьюри пригласил в штаб-квартиру Старка ради того, чтобы раскрыть тайну убийства его родителей и тем убедить стать основателем.       По площадке чувствуется вибрация. Парень выпрямляется, становится лицом к окну, переходя за коробку. Не видит больше лица Барнса, только задник холодильника и подключенные провода. Это ради того, чтобы лучше рассмотреть чужой разговор.       Питер смотрел точно в глаз Фьюри, что как только услышал прибытие лифта, обернулся спиной. Паук смотрел на площадку с жадностью, задрав голову.       Миллиардер в сопровождении агента Колсона.       Мистер Старк…       За два дня увидел тени прошлого, что не уходили из снов и кошмаров. Первая встреча за два с половиной года.       Молодой, седина даже не проклюнулась на всё той же стильной бородке. Лицо не разукрашено никакой эмоцией, кроме скучающей кроткой ухмылки. В солнцезащитных очках с полупрозрачными линзами видны ещё легкие полосы морщинок под глазами. Между бровей гладко — не зародился тот тревожащий излом от хмурости. Этот Старк не его.       Подходит уверенными шагами к Нику и одной рукой снимает очки, поднимая на того взгляд.       Очередное доказательство разницы — ясные голубые глаза.       Очерчивает взглядом всю фигуру, хочет запомнить её как можно детальнее. Образ холёный, влюбленный в себя, идеальный. Паркер пустыми, холодными зрачками всматривается в знакомые черты лица, видит всё ту же мимику, но понимает головой, что это встреча с кривым зеркалом.       Попал в Зазеркалье, свалившись в кроличью нору. Но просыпаясь, видел только наступление нового дня, а не желанное окончание кошмара.       Но сердце ударяется о грудную клетку и с грохотом встаёт на место под принудительным укором и стискиванием грубых пальцев.       Вместо теплой шоколадной радужки — кристально чистая синева. Отрезвляет.       Не тот. Чужой.       Как и всё в этом мире.       Не его.       И никогда ему не принадлежал. Горечь в горле проглотил вместе со слюной.       — Это он? — Тони ткнул очками в железную коробку посреди укрепленной комнаты за стеклом.       — Да, — Фьюри обернулся к Паркеру. Парень дёрнул углом рта — всё слишком хорошо слышно через его гарнитуру.       — Почему он заперт? — голос неожиданно грубый, резкий.       — Размораживайте, — Ник дал команду, доктора, подорвавшись, начали выходить из белой комнаты.       После того, как дверь закрылась, он остался с Барнсом в комнате один на один, продолжая стоять у стены в расслабленной позе позади бешеного. Дверь холодильника со щелчком отворилась, из него полился белый, тяжелый дымок.       Тогда Старк обратил на него внимание — мужская фигура в черном однотонном костюме, с маской, где вместо глаз — серые треугольные вставки.       Тони сразу же отвёл взгляд от Паркера, ведь увидел застывшую яростную позу с выставленными когтями титанового протеза Солдата, неизвестного до недавнего времени.       Как и на видео, запись, датируемая шестнадцатого декабря девяносто первого года.       Человек, скованный в ледяных корках, начал пытаться двигаться — в нём застывшая злоба, что пламенем размораживала мышцы. В голове приказ убить — нужно выполнить его.       Когда он резким движением падает на пол — дёргает головой наверх, где видит стоящих троих мужчин. Старк замечает тот же отсутствующий черный взгляд Зимнего и сжимает челюсть.       Барнс встаёт на ноги, стискивает руки в кулаки и, разбегаясь, прыгает, занося кулаки для удара в стекло. В нём пышущая неутолимая жажда разодрать, как у голодного хищника. Стекло бронированное, от удара титанового кулака по всей поверхности идёт трещина. Но даже так Баки продырявливает его своими пальцами. Тони отшатывается назад в испуге.       Паркер прыгает на холодильник сверху, выстреливает паутиной в бешеного, дёргает назад, и тот, с прерывистым вздохом, отлетает от стекла. Паук встал на коробку, чтобы она не упала от силы, которую он дал для того, чтобы выдернуть того назад, уложив ровно в саркофаг.       Так как Баки уже на базе — можно не осторожничать. Солдата спиной вжимает внутрь от резкой тяги назад, Питер прыгает вниз. Барнс даже в полёте уже раскрыл руки для того, чтобы дверь холодильника не закрылась, хваткой впившись в проём.       Парень схватил пальцы на краю стенок и, отбросив их в сторону, грубо захлопывает дверь. По коробке проходится холодная волна обдува. Его остывшее тело, не успев освободиться от инея, вновь оказывается в объятьях льда. Белки его глаз опять становятся безжизненными, и тот застывает.       Паук, убеждаясь, что Зимний оказался в ловушке, становится обратно за коробку, упираясь в стену спиной, параллельно ошарашенному гостю. Повезло, что трещина не закрыла лица мужчин.       Колсон напряженно сглатывает, Старк отдёргивает себя, вновь становится спокойным, а Фьюри остро зыркает на Паркера, ведь он позволил тому нанести удар. Раз уж он привёл миллиардера для того, чтобы начать представление — это был удар в гонг.       — ГИДРА сделала его таким, — Ник поворачивает голову на миллиардера, что вернулся в свою изначальную позицию — близко к стеклу.       От Тони повеяло недовольством.       — Ты таким способом хочешь завербовать меня в ваш секретный кружок? — он вздернул подбородок. Его ресницы дрогнули.       — Насчет контроля стоит подумать прежде, чем отвергать, — Ник проследил от начала и до конца по длинному, размашистому сколу на стекле.       — Надавив на меня смертью родителей? — заложил очки за воротник рубашки, зацепив их дужкой на ткани. — Думаешь, можешь выманить на свет именно так?       — Разве ты не стал Железным человеком ради того, чтобы бороться против террористов? — директор пальцем ткнул себя в середину груди туда, где раньше у миллиардера был реактор.       — Я делаю это тогда, когда сам этого хочу, — он сложил руки на груди, вглядываясь в запотевшее стекло коробки, за которым стояла разъярённая мужская фигура, — а не тогда, когда меня заставляют.       — Тебя никто не заставляет, нет, — Ник замотал головой. — Это я тебе предоставляю возможность.       — Что?       — Отомстить, Тони, — ухмыляется. — Они убили твоих родителей ради того, чтобы украсть сыворотку суперсолдата, как ты думаешь, сколько ещё таких?       Старк промолчал.       — Твой отец был одним из основателей Щ.И.Та, — мужчина дернул головой, — и мы вовремя узнали о том, что они уже сидят в наших рядах.       — Наших? Это твои ряды, Фьюри. Ты директор этого всего, — он обвёл острог пальцем. — Тогда и этот парень со звездой тоже на твоей шее.       — Хочешь сказать, что я виноват в смерти твоих родителей?       Старк дёрнул головой в сторону.       — Виноват только в том, что я вовремя не предотвратил угрозу. А сейчас появился шанс положить этому конец.       — Моими руками?       — Обадайя договорился с Десятью кольцами, чтобы те устранили Старка, — Питер подал свой голос в наушнике Фьюри, стоя солдатиком у стены. Его было не слышно за стеклом. — Скажи, что они всегда были рядом.       — Ты думаешь, что это только моя проблема? Обадайя, что был столько времени рядом, в конце концов, предал тебя, — Ник продолжал обводить пальцем середину своей груди. — А что ты ещё не знаешь?       — Ты так в этом уверен? — хмыкает.       — Да, — Питер разговаривает будто лично со Старком, пристально разглядывая его слегка улыбчивое лицо с вуалью неприязни. — Они в панике от того, что их планы вскрыли раньше времени. Начнётся делёжка.       Фьюри дожидается окончания реплики Паркера и кивает:       — Я бы не позвал тебя сюда без доказательств, — перевёл руку с груди на пять отверстий в стекле от титановых пальцев. — Этого тебе недостаточно? ГИДРА убила твоего отца, а он знал, что был на мушке.       — Он не был Железным человеком, — выгибает шею, и она переливается мышцами.       — Никто не знает, что ты и есть он, — выковыривает из отверстий стеклянные пылинки. — В чём же разница?       — В любом случае захотите когда-нибудь раскрыть себя, как героя, мистер Старк, — Питер кривится. — Вы не можете по-другому. Жаждете славы, построили себе башню, которую видно с другого конца Нью-Йорка. Не удержите эго. Сделайте это в самом лучшем для себя свете, когда уничтожите всемирную угрозу.       — Неужели ты планируешь всю жизнь скрываться в красно-золотой броне? Если сможешь уничтожить террористов — снимешь маску под аплодисменты. Все узнают, что ты был жертвой.       — Сейчас между Говардом и Вами нет разницы. Сын своего отца. В прошлом продавец оружия на войне, а если согласитесь, то его имя обесценится. Вы будете лучше, — Питер разгоряченно нашептывает наставления.       — Все узнают, что ты не сын своего отца, — Тони дёрнулся так резко, что это напугало Колсона позади. — Ты лучше. Не просто бывший продавец оружия — а спаситель человечества.       — Ну же, — Паркер шевелит губами, но стоит ровно, по струнке прислонившись к стене. Ждёт.       В воздухе нетерпение. Тони напряжен, пускай и стоит в расслабленной позе. Даже здесь, парень чувствует, что тот колеблется.       — Нет, — рвано выдыхает и надевает очки назад, расправляя плечи. — Тебе меня не переубедить. Это всё?       На похоронах Старк с отцом не попрощался просто потому, что знал, что встретит того в аду, если такое место существует. Жалел только покойную мать, что пыталась показать свою любовь, не зная, как себя может чувствовать обделенный вниманием ребёнок.       — Если ты хочешь меня в свои ряды, то пообещай мне что-то большее, чем грамоту от сенатора, — он подмигнул ему. — Мне очень жаль, но я сын своего отца.       Миллиардер последний раз окинул презренным взглядом замороженного Барнса и, развернувшись, ушёл вглубь коридоров.       — Чао! — он взмахнул левой рукой, на запястье которой блеснули платиновые часы.       Фил сначала застыл, пялясь на Ника, а потом хотел уже бежать за миллиардером, как остановил его разочарованный вздох. Всё оказалось зря.       Паркер, выйдя за дверь и поднявшись на мостик, заметил, что Ник пребывал в глубоких мыслях.       — Он ушёл, — агент Колсон заметил очевидный факт.       — Мистер Старк никогда не принимает поспешных решений, особенно когда на него давят, — Питер кивнул.       — И что? — директор обернулся к парню, что вышел сбоку от него.       — Это значит, что он вернется позже, — Паук рассматривает длинную трещину во всё смотровое окно. — Если у меня больше нет заданий, то разрешите отбыть в Нью-Йорк.       — Что планируешь делать? — Ник, услышав о том, что Тони передумает, слегка расслабил стойку.       — Засяду в «Горизонте», — улыбнулся мыслям. Наконец, он попадёт домой.       Лаборатория «Горизонт» была ведущей компанией по созданию передовых технологий. В ней работают семь ученых, и у каждого есть собственная лаборатория, где каждый может создавать всё, что, по их мнению, способно помочь развитию.       Воткнули парня туда не без помощи директора, но пускай и так, Питер за два года работы смог сделать достаточно для того, чтобы его личное информационное досье не как Паука, а как Питера Паркера обрело весомый аргумент.       — Не хочешь присутствовать на вербовке Роджерса?       — А что, сообщения на пейджер было недостаточно? — Паркер язвит и отрицательно машет головой. — Вы сами найдёте, что сказать. Моя работа на сегодня закончена.       Барнс был общей темой для размышлений, как и Старка, так и Стива. Чего только стоили замирания сердца Капитана при любом упоминании Зимнего.       Дабы помочь давнему другу, Роджерсу не нужно было размусоливать по долгу, почему он должен согласиться, а сразу предложить место в команде Мстителей. Драться против тех, кто довёл близкого до такого состояния, вещь ради чести.       — Разрешите удалиться, — Паркер придерживался регламента или пытался это сделать, не считая того момента, когда он суфлировал старшему что и как нужно сказать, дабы убедить строптивого плясать под их дудку.       — Разрешаю, — дёргает губами. — Заслужил на отдых.       — Дайте мне несколько дней.       — Пока работы нет, — выключает гарнитуру. — Как будет — дам знать.       — Есть, — он не был военным, так что просто кивает. — Увидимся.       И, разворачиваясь, уходит. Ему неожиданно начинает быть тесно в костюме при мысли, что у него, видимо, есть парочка свободных дней в родном Нью-Йорке.       Прощай, песок в глазах и сухость ветра! Надеется, что больше он никогда с ними не встретится.