Общая черта — одержимость

      Близ Торонто, локомотив мчался вперед с привычной скоростью, проезжая через густонаселенный город, который уменьшался всё сильнее, прячась за деревьями, скрываясь за облаками. Грузовой поезд громко шумел колёсами, шаркая о рельсы.       — База! Это локомотив номер тридцать шесть! Вы слышите? — машинист схватился за рацию. — Мне нужна помощь полиции!       Поезд продолжал свой путь вперёд, неумолимо шумя, покачиваясь, проезжая сквозь сады и автомагистраль, видя только постоянно сменяющееся окружение.       — Здесь надо мной завис вертолет… Кто-нибудь меня слышит? — машинист в отражении боковых зеркал видел, как вышеупомянутый транспорт подозрительно низко летел, следя за ним, снижаясь настолько, что практически мог коснуться крыши.       Но не сбавляя скорости, он мчался вперёд, рация у машиниста молчала — такой быстрой отдачи никто не мог ему дать, да и вообще предугадать, что случится следом.       Из вертолета, открыв боковую дверь, высунулись мужчины в черных облегающих костюмах с масками на лицах, со страховками на поясах. Один из неизвестных прыгнул вниз, повисая на веревке, его дернуло и раскрутило в сторону от резкого порыва ветра, и тот, расцепив карабин на поясе, упал на вагон, хватаясь за перекладины.       Остальные преступники с винтовками на спинах также повисли на канатах, разглядывая местность, готовясь спрыгнуть вниз. Их ноги свешивались, и те держались за стропы, пытаясь удержать свое положение относительно ровным.       — Ладно, ребята, действуем быстро, — скомандовал один из преступников. — Ценный груз в шестом и седьмом вагонах. У нас есть приказ забрать только оружие, так что держите в поле зрения только их.       Машинист вылез из своей кабины через окошко, поглядывая на неожиданное разворачивающееся нападение, понимал, что ничего не может с этим сделать, страшась за свою жизнь.       — Понял вас, отряд «Б», — мужчина, что держался за перекладины и был единственным, кто стоял на поезде, слегка присел, удерживаясь на своем месте плотнее, он убедился, что его руки в перчатках не будут скользить на трубе, которую держал, — можете взрывать!       И землю встряхивает, поезд подпрыгивает, яркая вспышка мелькает позади, столб дыма резко тяжелыми тучами застилает пейзаж отдаляющегося города. Они отрезали кабину машиниста с первыми пятью вагонами, оставляя для себя остальные, что по инерции продолжали движение с той же скоростью, но та постепенно уменьшалась, ведь они остались без двигателя, что ранее тянул их вперёд.       Как только прогремел взрыв, трое остальных преступников, отстегнув на безопасном расстоянии страховки, упали на крышу шестого вагона. Вертолет следовал за ними, мастерски держа высоту и скорость, с которой они двигались по рельсам, постепенно останавливаясь.       Двое достали пушки за спинами, что не имели длинного дула, как у обычных автоматов. Дёрнув переключатель, с них вспыхнула длинная полоса лазера, которая, встретившись с синей крышей локомотива, оставляла глубокие прорези. Они плавили металл, разрезая его на части.       — Долго ещё? — отозвался один из террористов, стоя на страже возле напарника, спиной к нему, чтобы не смотреть под руки, что расправлялся с их будущим входом внутрь.       — Тридцать секунд! — крикнул мужчина, жмурясь под сварочной маской. Разглядывать эти лазеры в работе было нельзя без защиты — можно обжечь сетчатку.       Как только они прорезали себе проход, лазеры они потушили и, закинув за спину оружия, им на голову с вертолёта скинули только первый из многочисленных тросов. Один из мужчин запрыгнул внутрь вагона, рассматривая содержимое.       Как они и думали: внутри полно ящиков с наименованиями моделей и маркировками.       — Основная огневая мощь здесь, босс! — закрепляя первую, длинную, деревянную коробку, отозвался вор.       — Вертушка сделает всё остальное, — подошёл к рваному краю, опуская взгляд на напарника. — Убедитесь, что мы забрали…       И мгновенно возле них мелькнуло красное пятно, что подтвердило свое присутствие резким ударом по перепонкам от работы двигателей. В испуге вертя головами, источник звука они не нашли.       — Что это было? — мужчина не мог унять беспокойства.       — Хватит тратить время! Загружайте ящики! — другой взялся за трос, что начал поднимать тяжелый груз наверх к вертолету.       Старк, на сверхзвуковой скорости пролетев преступников, впился руками в металлической броне в дверь машиниста, вырывая её с корнем. Сначала нужно позаботиться о поезде, что на полной скорости ехал вперед без основных вагонов.       — Джарвис, предупреди Канадскую гвардию, или как они там себя называют, что я здесь, — Железный человек вытянул мужчину из кабины, игнорируя его ошарашенный взгляд, он подхватил того за подмышки и вылетел наружу, громко приземляясь на грунт, и так что камешки под ним подлетели.       Ставя мужчину на пол, видит, что повреждений у него нет. Чудно, теперь можно без помех заняться делом.       — Я сообщу им, — голос искусственного интеллекта в левом ухе.       — Сам знаешь, как они относятся к своему воздушному пространству, — и он снова взмыл в воздух, догоняя локомотив вновь. Рукой мнёт металл, втискивая пальцы в кабину у самых колёс, и пробивает землю ногой, таким способом пытаясь остановить поезд.       — Не получилось, — отмечает Джарвис.       Нога Старка по инерции вырвалась из насыпного грунта и осталась на своем месте, прорывая длинную полосу по мере движения поезда.       — Тогда нужно придумать что-то новое, — Тони отпускает руку и взлетает ввысь, теперь опережая локомотив.       — План получше?       — Нет, я такого не говорил, — Железный человек приземляется на рельсы, слыша всё громче и громче позади себя рокот колес.       — Не самая удачная идея, сэр… — ИИ звучит озабоченно.       — Тише, Джарвис, поговорим потом, — и когда он видит приближение локомотива и блеск его лобового стекла, его внутренности слегка подрагивают от напряжения. — Ох, ненавижу это волнение.       Старк расправляет руки, ставя левую ногу позади для лучшего сцепления.       – Это будет больно! — щерится мужчина, ожидая волну предвиденных мучений.       Сминает тормозной щит спереди своим телом, рельсы завиваются в спиральки, как обрезанные струны, они ударяют поезд, стекла в кабине трескаются. Оставляя отпечаток тела в металле, он ногами прорывает шпалы, что разлетаются в стороны. Тони, закусывая губу от напряжения, прокусывает её до крови передними зубами, совсем не чувствуя вкуса на языке, а только невозможную огненную температуру спиной. Искры бегут перед глазами, и он пытается держать себя в руках, прикрыв глаза, чтобы те от напряжения не лопнули.       И когда поезд останавливается, Тони с тяжелым вздохом отлепляется от металла, еле шевеля ногами, опуская голову, роняет руки, и те отнимаются от натуги, подрагивая.       — Показатели? — хриплый голос, покашливает от спертого воздуха в легких, что сжались от удара и потом так же расправились.       — Переломов нет, сэр, — озвучивает Джарвис, Тони и сам в принципе это может посмотреть на экране, но он сейчас стоит с закрытыми глазами и чувствует пульсирующую боль по всему телу, — но есть многочисленные ушибы и вывих левой щиколотки.       — Отлично, — Старк видит впереди, как вертолет взмыл ввысь, нагруженный большим количеством ящиков, что были пристегнуты к нему, как грозди винограда тросами. В вертолете поднялась настоящая паника, летчики на полной мощности стремились улететь с места преступления.       — Давай, проваливаем! Нам только Железного человека не хватало! — главарь миссии напряженно всматривался в окно, когда они пролетали через озеро в другую сторону от города.       — Думаешь, он выж… — но штурман видит приземление массивных ног на нос машины, что окутаны красно-золотой бронёй. — Твою мать.       — Лучше вам держаться крепче, — Старк схватился за роторную втулку, что соединяет основание вертолета и крепление пропеллеров, выбирая, какой кусок посочнее ему из неё вырвать. — Как скоро упадёт эта штука, если оторвать лопасти?       Выкидывая в озеро длинные пучки проводов в окружении металлической шелухи, слышит крик пассажиров и видит, как вертолёт косится в воздухе, неумолимо падая вниз.       — Да, довольно быстро, — Старк зависает в воздухе, из его подошв струится огонь благодаря двигателям, поддерживающим его в воздухе, но потом, разворачиваясь, покидает место происшествия, летя в сторону Нью-Йорка.       Вертолет обездвиженным мертвым грузом падает в воду с громким всплеском вместе с коробками, пока Тони, преодолевая звуковой барьер, мчится обратно домой.       Облизнувшись, почувствовал, как его губа была прокушена насквозь, и от этого закатил глаза под шлемом, недовольно фыркнув. Придётся подпортить первое впечатление, хотя он так старался вернуться из незапланированной вылазки без увечий. Как всегда, не получилось, но повезло, что обошёлся без переломов.       На сегодня запланирована важная встреча и благо, что она будет в его Башне, иначе он бы безбожно опаздывал. В любой другой ситуации ему было бы плевать, но не сейчас, ведь дело было первостепенное.       Через час Тони опустился с глухим ударом металла о разборочную стойку удлиненного балкона, что заворачивала к окнам его личных апартаментов на девяносто пятом этаже. Перед глазами мелькают частицы брони, которые снимают с него со щелчками механизмы, полукругами высовываясь из-под пола, а он только спокойно шагает, рефлекторно прикрывая глаза, когда с него был снят шлем. Проходит дальше, минув дверной проём, перед ним раскрываются двери, и он оказывается дома.       — Вы как раз вовремя, босс, — Джарвис даже как-то навеселе оповещает его, как только нога касается пола, закрывая за ним проход на сборную полосу.       — Есть что-то важного на голосовой почте? — подворачивая ногу, он пытался ступать прямо на ступеньках, что вели к его любимому бару посреди открытого зала, но боль упрямо всовывала иголки ему в щиколотку.       Слева от него стеллаж с алкоголем, берёт авось что, не смотрит даже, — пагубная привычка. Не пил больше десяти часов, и уже сушит в горле, и нападает раздражительность, боль ощущается ярче, а мышцы затекают. Или на него так повлияла встреча с поездом — не хочет разбираться, а просто хочется влить в себя спирта, дабы полегчало.       — Господин Старк, вы получили уведомление о встрече с мэром по поводу рассмотрения вашего проекта по внедрению альтернативных источников энергии в городскую инфраструктуру, — компьютер начал читать все записанные звонки.       — Отлично, воткни его куда-то в свободное место в графике, — Тони заинтересованно поднял голову, остановившись разглядывать бутылки.       — Понедельник, двадцать четвертого, в девять часов утра.       — Да, чудно, — кивок. — Дальше.       — Представители Лаборатории Исследований и Разработок просят вас подтвердить дату и время вашего запланированного сеанса демонстрации новых технологий.       — В эту пятницу, — компания уже договорилась о пресс-конференции, и остальные генеральные директора согласились с предоставленным планом.       Выбрал почти полную бутылку. «Надо бросить», — очередной раз думает Старк, наливая себе, оказывается, коньяк в стакан. Этикетка блеснула золотым, и четкие черные буквы проступили перед глазами. Рука предательски дёрнулась, из-за напряжения и резкой боли, и несколько капель пролилось на каменную поверхность бара. Тони цыкнул, поставил бутылку и, оторвав бумажное полотенце под стойкой, вытер пятно, выбросив салфетку в мусор, потом грубо перевернул свою руку, пытаясь понять причину дрожи, заметил яркие пятна наливающейся гематомы. Мужчина был в футболке, и её короткие рукава никак не помогали делу, наоборот открывая всему миру его повреждения. Не порядок, нужно сменить одежду на более закрытую.       Тони сделал крупный глоток коньяка и зажмурился — рана на подсохшей губе от движения открылась, когда тот приложился к стакану, и свежий укус щедро окропил спирт. Заломило даже к уху, Старк принялся судорожно облизываться опять, чтобы слюной разбавить концентрацию.       — И, наконец, госпожа Поттс оставила сообщение о необходимости обсудить финансовые отчеты и стратегии развития компании на этой неделе, — Джарвис не унимался.       — Да-да, — кивает. — Запиши и её в какой-то зазор.       — На этой неделе его нет, сэр, — скромно напоминает его компьютерный помощник.       — Так передвинь что-то менее важное, — Джарвис молчит, а потом Тони выдыхает. — Ладно, я сам с ней поговорю.       А сегодня должен был быть такой хороший денёк! Старк, вздохнув, взял свой стакан и поплёлся на хромающей ноге к панорамному стеклу, чтобы допить коньяк, смотря на прекрасный вид со своей Башни на Нью-Йорк, дабы как-то поднять настроение.       Небо было чистым, погожим. Высокие шпили Манхэттена вдалеке не были завешены туманными помутнениями, а мысль, что его сооружение являлось самой высокой постройкой города, мягко гладила самолюбие.       Ложился спать с чётким ощущением того, что с утра встанет с той ноги, ведь он, наконец, раздобыл одну из своих давних хотелок. Раритетный автомобиль «Шелби Дайтона Кобра Коуп», что производился в шестидесятых годах и считается одним из самых редких гоночных автомобилей. Всего создано шесть экземпляров, и теперь один из этих малышей пополнит его коллекцию.       После неудачных экспериментов с одной из первых моделей Марков — он упал на крышу менее эксклюзивной «Шелби», модели помладше в Малибу, и разбил её в щепки, раздавив крышу, попав прямиком в салон, руками раздеребанив дверцы, когда раскинул их в стороны от испуга. Короче, он ещё и заплатил, когда сдавал ранее полюбившуюся вещицу на металлолом. Обидно, досадно, неприятно.       Старк обожал роскошные и редкие вещи, которые мало, кто себе мог позволить. А особенно обожал побеждать, получать то, что было невозможно достать. Раритет уважал, видел в нём ту историю, механику, которая развивалась, и получать на руки нечто грандиозное, уникальное и дорогостоящее было впечатляющим.       Вообще, его коллекция автомобилей кишила в большинстве новейшими экземплярами, самыми скоростными, только что из завода, девственными, даже без масла в двигателе. Нравилось снимать плёнки, быть первым, кто разгонял турбины до максимальной скорости, и получать удовольствие и восхищенные взгляды. Блеск начищенного капота, отзеркаливание солнечных зайчиков на бампере, экстравагантные цвета, что привлекали внимание ещё больше, чем гудение мотора. Но и одни из самых редких экземпляров автомобилей не мог проигнорировать, когда видел, какой на них был спрос и охота. Получать заветную вещь, за которую борются сотни богатейших коллекционеров, было приятно, даже слишком. Его гараж был цветником, где за стеклянной панелью так же были выставлены его многочисленные костюмы Железного человека, правда, всё это находилось в особняке Малибу.       И зная, что сегодняшняя встреча может испортить умиротворение, хотел поехать за новоприобретенным эксклюзивом «Шелби» самостоятельно, дабы посмотреть на неё вблизи и тогда распорядиться отвезти её в особняк. Конечно, сделав несколько кругов почёта, и посмотреть, на что способна старушка и что из неё можно выжать.       Кто бы знал, что из кабинета министра обороны позвонят раньше его будильника и вызовут на очередное задание, не просто по Штатам, а в Австралию, спасать заложников в Сиднейском здании оперы. Индонезийская террористическая группа захватила учеников местного музыкального училища, когда те проводили репетицию Дона Жуана в зале, запросив высвободить тридцать четыре своих соотечественника с Барвонской тюрьмы сверхстрогого режима. И чтобы их услышали, они заложили аэрозольную бомбу с паралитическим газом на таймер в пять часов. Если бы правительство не отреагировало, и бомба взорвалась — произошла бы техногенная катастрофа.       Австралия панически начала обзванивать всевозможных союзников и дозвонилась до министерства обороны Штатов, и тогда те начали посреди ночи названивать Джарвису — он ставил их на автоответчик. В Сиднее было только два часа дня, когда как Старк уже спал, ведь на часах в Нью-Йорке была ровно полночь из-за разницы во времени. Тони позволил себе вчера лечь так рано как раз из-за «Шелби», что приезжал бы в морской порт к восьми.       Джарвис, растолкав мужчину, согласовав с Сиднеем условия, упаковал его в броню, и тот вылетел на задание. Благо, что есть автопилот, и ему всë-таки удалось поспать, иначе дело бы не состоялось. А так бомба была успешно закинута в подготовленную барокамеру, внутренний мир десяти боевиков был нагло раскрыт зарядами с его брони. Дети не пострадали и остались при своём уме — Тони попросил обесточить оперу, чтобы детишки не увидели всех деталей уничтожения злодеев. В свою защиту — он никогда не открывает огонь первый.       «Шелби», не дождавшись хозяина, тем же кораблём уехала в особняк Малибу. Там о ней позаботятся и бережно поставят её в коллекцию вместо старой модели. Жаль, что он пропустил доставку из первых рук.       Коньяка оставалось всего ничего, когда Тони продолжал рассматривать молниеносную жизнь города внизу. Множество прохожих столпотворениями переходили дороги, машины стояли в пробках, ожидая смену цвета светофора. Гул не доходил до него, ведь тот смотрел на мельтешение за толстым стеклом широкого зала, виды которого выходят на шпиль Крайслер-билдинга.       Башня, что ярко светилась неоновым синим, была сердцем не только Нью-Йорка, а и самого мужчины, ведь тот вложил в это детище всю свою душу. За его спиной вышеупомянутый широкий бар с высокой полкой с бутылками и статуэтками из разных стран, где он побывал, начищенными стаканами с блеском глянцевых полотков, шероховатостью мраморных перил и декоративных стен с желтой подсветкой. Слева от него небольшая зона отдыха с камином и кофейным столиком, диванами без спинок, что полукругом обрамляют его, создавая небольшую уединенную зону. А справа большой обеденный стол из того же серого мрамора. Его хозяйский большой стул стоит спинкой к окну, направляясь к выходу, чтобы было видно весь зал. На каждой ступеньке диодная подсветка из ярко-желтого, а глянцевые поверхности отражают весь свет, а его было много. Окна от потолка до пола — соседей нет, чтобы подсмотреть, ведь он находился слишком высоко.       Всего этажей в здании было сто, из десяти последних своих гений отвел лишь три верхних под Мстителей.       Как раз и был запланирован их первый сбор для того, чтобы познакомиться и обсудить детали, ведь Старк оказался готов, выполнив всё запланированное, так сказать «свил гнездо», полностью модернизировав Башню под команду.       Ранее уютные коридоры были снесены, дополнительные комнаты личного пользования переоборудованы для размещения персонала и новых названных союзников, с которыми ему предстоит познакомиться сегодня лично. Инициатива «Мстители» казалась проектом сомнительным, неравноценным, но соблазнительно-новым. Старк любил срывать защитные плёнки, совершать до этого невиданное.       Команда супергероев, освещаемая забытой легендой прошлого, готова была совершить мировое турне. Идея местных команд по спасению гражданских от мутантов, конечно, была пускай и не нова, но выйти за горизонт и дотронуться до закатных лучей солнца было до смерти интересно. Старк был готов поставить на кон всё, если видел хоть малое зерно потенциала.       Конечно, он немало ошибался в таких безумных авантюрах, но без ошибок он не был бы самим Тони. Слава Старка перегоняла всех существующих до этого миллиардеров. Кинофестивали, благотворительные мероприятия, конференции, конгрессы, премии, гала-ужины: это были примеры лишь нескольких возможных приглашений мужчину на события социальной важности.       Цеплял харизмой, наглостью. «Мне можно всё», — кричало его лицо на обложках журналов, когда он очередной раз пробивал крышу возможностей бизнесмена. Имидж служил еще одним бустером для достижения целей, и поддерживать нахальный образ казалось иногда сложнее, чем могло было показаться на первый взгляд.       Каждый раз публика выдыхалась, требовала новых зрелищ и, имея запредельное количество денег и возможностей, голодный до чужой искренности, уже не важно какой, шла опасность потерять контроль. И Старк получил славу как раз такого человека, который терял управление над собой, срываясь в прорубь с тонкого льда между сумасбродного безумства от нажравшегося желудка до благочестивого мужчины, ценящего семейные ценности и филантропию, выделяя запредельные суммы из своего кармана нуждающимся.       По этой причине в Башне была построена передовая детская больница в честь погибшей матери «Мария Старк Мемориал», Фонд сердечных заболеваний уже в честь двоих родителей. Всё южное здание было заточено под медицину не только ради улучшения качества лечения, а и для собственного пользования. Лучшие врачи были как нельзя кстати, когда приходилось всякий раз собирать своё бренное тело по частям, как пазл, беря за основу анатомические атласы, когда возвращался после тех заданий, где враги всë-таки пробивали его броню. Конечно, после извлечения реактора из груди сердечные заболевания перестали интересовать гения, но убирать фонд из Башни оказалось бы кощунством, ведь он добился высочайших результатов, финансируя и требуя буквально невозможного от специалистов.       В северном здании Башни располагались дочерние организации: Нейро Некст, Старк Био Майт, Все Тех-Исследования и множество других. В общем, в Башню даже прилагалась услуга экскурсовода, ведь можно было писать учебник о том, что Тони сделал и вбухал в это здание.       Мужчина, допив, поставил пустой стакан обратно на бар и, аккуратно наступая на ногу, поднялся по второй лестнице, что была размещена слева, она вела в его личные покои. Нужно было пойти в душ и переодеться перед гостями.       Эта его спальня была в таких же тонах. Преобладал черный, коричневый, серый и золотой, противоположность особняка Малибу, что был белым и ярким. Не изменяя себе, предпочитал открытые пространства. Заходя в комнату, Джарвис раскрывает дверь, Тони видит широкую двуспальную кровать, что спинкой приложилась к стене с несколькими минималистичными картинами. Напротив кровати огромный стеллаж из темного дуба. Эта спальня была бездушной, оставался здесь, только чтобы переночевать, и то не всегда, ведь задерживаясь в мастерской, засыпал на диване. Поэтому и выбирал такие темные цвета в этом ремонте, чтобы глаза отдыхали, когда, напротив, в своем особняке выбирал бьющие жизнью.       Он проходит сразу направо, сквозь длинную гардеробную, снимает мягкую обувь и кладёт её на полку, делает несколько шагов вперед и попадает в ванную. В зеркале видит слегка уставшее лицо и, оглядывая своё тело, не видя серьезных увечий, отворачивается, выбрасывает одежду в корзину для белья — горничные потом постирают.       — Сэр, пока есть время, мне вызвать врача? — Джарвис решил вновь напомнить о том, что у него есть небольшая травма.       — Нет нужды, — ответил мужчина, растирая мыло по телу.       После душа, вытираясь, попадает опять в гардеробную. В сушильных шкафах на выбор было всегда несколько видов образов: повседневный, официальный, праздничный в количестве по несколько штук, дабы он не тратил время по подбору и подготовке одежды. Раз уж он принимает встречу у себя дома, то достал с цокотом тонкого металлического крючка мягкий комплект из пуловера и брюк. Ткань приятно пахла и лоснилась под пальцами.       Одевшись, в зеркале теперь увидел нахальное лицо и пятерней окунулся в волосы, закладывая их назад, потом поправил бородку, и она заколола пальцы. Мягко улыбнувшись самому себе, кивнул. Выглаженный образ без задоринки, правда, глубокая красная выемка его собственного клыка на нижней губе привлекала внимание, выдавая несовершенство.       Его гардероб в Башне был таким же разнообразным: коллекция часов, костюмов, обуви, украшений. Стойки с вельветовыми подушечками под стеклом светились начищенными поверхностями, блестели. Ароматические палочки, воткнутые в бутылку из темного стекла, разносили стойкий запах эвкалипта по комнатам. Чёткие правила во всех его владениях: яркие запахи никогда не устанавливались в спальне, а только во второстепенных комнатах, чтобы не мешать отдыху. Его горничные никогда не допускали ошибок, ведь контроль за людьми, которые могли бы раскрыть его секреты, был тотальный, ублажая тех достойной заработной платой.       Тони не был педантичен в уборке, наоборот, приносил хаос, не тратил время на методичное распределение ложек и вилок в ячейки сортировки столовых приборов на кухне или раскладывание галстуков по цветовому кругу, у него был приоритет поработать взамен, и эти заработанные деньги потратить на того, кто бы занялся этой мишурой. Он не прикасался к плите, не вникал, где у него стоят приправы или были у него они вообще, не заходил ни в одну прачечную, не ходил по магазинам — у него для этого были помощники и его незаменимый Джарвис.       Достав из длинного шкафа в углу гардеробной, что служил ему аптечкой в его спальне, сверток эластичного бинта и заживляющий крем в тон кожи, он сел на свою кровать, подогнув ногу и отодвинув носок, туго зафиксировал лодыжку. Утрамбовал в рану лекарство, и теперь на его лице не было привлекающего внимание яркого пятна.       — Мистер Старк, Фьюри с командой появились в лобби, — Джарвис предупредил мужчину.       Тони вышел из спальни, обратно спускаясь в зал. Он отдал приказ горничным как-то подготовиться к встрече, и на его большом обеденном столе было несколько тарелок с закусками и девять бокалов. На выбор было вино, шампанское и газировка.       Шампанское его не интересовало, он подошёл к своему бару и налил себе опять коньяку в тот же стакан, теперь осторожно лакая его, дабы не смыть мазь. И когда услышал шум лифта, что поднимался к нему, отставил напиток и пошёл встречать гостей.       Лифт раскрылся, и первым шаг сделал Фьюри. Лысый чернокожий мужчина в темном пиджаке. Его повязка на глазу всегда привлекала к нему больше внимания, делая его угрожающим.       Тони с хлопком пожал ему руку, приветствуя.       — Рад с вами познакомиться, меня зовут Тони Старк, — миллиардер улыбнулся слабой вежливой улыбкой и указал ладонью на зал. — Проходите и садитесь.        Остальные так же представились, Старк не был особо заинтересован в них, пропуская разговоры мимо ушей, ведь особенно он ждал одного единственного мужчину, чтобы утолить свое любопытство.       Стоял практически в самом конце, а как остальные разошлись, сделал шаг вперёд, рассматривая окружение без какого-либо страха или неудобства. Открытый, спокойный взор глаз ещё чище, чем у него самого.       — Стив Роджерс, — его рукопожатие было мягким благодаря широкой ладони. Встретившись взглядом с бывшей надеждой граждан и непобедимого героя армии прошлого, еле сдержал ухмылку.       Голубые глаза, блондинистые волосы, высокий рост и широкие плечи с дружелюбным голосом. Золотистый ретривер в людском обличии, обладатель греческого профиля. В детстве по телевизору о нём крутили новостные репортажи, его изображения печатали в газетах. Одет в простенький джинсовый костюм, открытый лоб и тусклые розовые губы. Идеальный пример человека, созданного в пробирке. Искусственная сила и мощь, раздутая прессой. Так ли он хорош?       Что о нём правда, а что — вымысел? За что умер его отец? Стоило ли этого?       Взгляд Стива был простодушным, с нотой подозрения, которую тот прятал за своей молчаливой, скромной улыбкой. Они разъединили руки так же быстро, как и коснулись.       Подсознательно, они почувствовали опасность друг от друга. Два вожака своих стай, столкнувшись лбами, молча обнюхивались, чувствуя чужую силу, но не предпринимая ничего, согласившись на работу вместе.       — Наслышан, — Старк отпускает руку, продолжая смотреть на него в упор.       — Взаимно, — улыбка с блестящими, ровными, передними зубами. — Подвиги Железного человека на каждом шагу. Вы очень уважаемы.       — Спасибо, — благодарность без искренности. — Можно просто на «ты».       Кивнув, все сели за стол, не притронувшись к еде. Ванда с Пьетро выглядели самыми напуганными, своим видом напоминая двух птенцов сов, что глядели на нарушителей покоя огромными янтарными глазищами, вертя шеями. Они сидели в самом конце стола, держась за руки, скрывая ладони в мягкой сидушке стула.       Наташа разглядывала всех с неприкрытым интересом, заложив ногу на ногу, уверенно и медленно рассматривая лицо каждого. Клинт, что сел рядом, застыв в одной позе с прямой спиной, ждал начала разговора. Сокол был профессионалом-выжидальщиком, так что замер, словно охотничья собака. Инициатива для всех них была шагом в новый мир, напряжение витало в воздухе, но все упрямо пытались это скрыть.       Роуди уселся рядом со Старком, улыбаясь, а Сэм, что выбрал просто свободное место, сложил руки на груди.       Ник, так как пройдя вперед первым, выбрал себе место за хозяйским стулом, не дожидаясь остальных. Первое впечатление было довольно скомканным. Молчание было не долгим:       — Всем известно, что такое ГИДРА? — кивок, но Стив при этом сжал губы. — Я собрал вас здесь как команду по борьбе с этими террористами неспроста.       Ник кашлянул, сделав глубокий вздох, продолжил:       — Я знаю ваши способности и верю, что благодаря вашей командной работе мы сможем уничтожить тех, кто хочет мировое господство.       — Хочешь отобрать мир себе? — Тони хмыкает, выпрямляется, тянется к бутылке с шампанским и, откупоривая её, наливает себе в стакан и, дёрнув подбородком, предложил налить и другим. Стаканы подложили ему под руки Клинт с Наташей и неизменные Роуди с Сэмом.       — Нет, — Ник резко отвечает, подняв голову, смотря на загорелое лицо миллиардера. — Если их не остановить — от нас не останется ничего.       Когда Старк разливал всем по алкоголю, его обожжённая правая рука засаднила, и тот поменял ладонь на левую, но тут внимательный Стив увидел ярко-розовую кожу предплечья, что обнажилась под рукавом рубашки, и, посмотрев на лунку зуба на его губе под слоем крема, стал неприкрыто пялиться на него. Тони данный взгляд поймал, но проигнорировал — пусть рассматривает, тем более этот мужчина, поняв, что его липкое внимание не осталось ни замеченным, сразу уткнулся зрачками в посуду.       — И какие у них цели? Мировое господство выглядит слишком размытым понятием, — Уилсон отхлебывает шампанское и облизывается.       — Они проникли в каждое звено власти, их шпионы до этого момента спокойно жили в Щ.И.Те, они построили подземные базы, где ведут эксперименты над людьми, чтобы создать армию… — Ник начал перечислять. — Взрывы в городах, убийства президентов, похищения... Дальше продолжать?       — Нет, вполне понятно, — Сэм кивнул. — Только как вы допустили всё это? Неужели о их планах вы узнали так неожиданно?       Уилсон был чернокожим мужчиной с тонкой бородкой и большими глазами на выкате. Его белок глаз контрастно выступал на его лице, делая его четким, словно жирный шрифт на однотонной бумаге. Короткие волосы, треугольное острое лицо. Разговаривал так, словно с давним другом, понимающе, даже ставя обвинительный вопрос, у него это не звучало в таком ключе, скорее в невинном, любопытном порыве. В улыбке была видна его щербинка белоснежных зубов, сразу выдавая дружелюбие, ведь тот даже на короткое мгновение после своего вопроса, будто бы извиняясь, тихо хмыкнул.       — Хочу признать, что да, — Ник соглашается через некоторую паузу. — Я вывел из игры шпионов во главе агентства, и сейчас лучший момент действовать.       — Я знаком с ГИДРОЙ ближе всех вас, ведь сражался с ней ещё во вторую мировую, и могу смело заявить, что это будет работенка не из простых, — Роджерс аккуратно двигает по кругу бокал, смотря в блики на стекле, а потом поднимает свои голубые глаза. — Но дело этого стоит. Видимо, их сила со временем только выросла.       Ник кивает, Ванда сжимает угол стола и смотрит на побелевшие пальцы, Пьетро нежно похлопывает её по спине, чувствуя нервозность сестры.       — Что будет, если мы не справимся? — девушка, наконец, подаёт голос.       — Щ.И.Т будет разрушен, и все наработки по мировой безопасности рухнут, — Ник понимающе и с какой-то даже нежностью пытается посмотреть на неё, но у него это не выходит. У него просто зрачок становится немного влажным. — Но у нас не может не получиться.       — Меня удивляет твоя уверенность, — Тони улыбается одним уголком рта, но тот не виден Нику.       — У меня есть план и всё для этого, — директор поворачивает голову на миллиардера, и теперь его голос звучит жёстко. — Я не сомневаюсь. В этот раз победа неизбежна.       — Хороший тост, — Наташа на реплику Старка в тихом смешке выдыхает носом.       — У нас в любом случае нет выбора, — кивает рыжеволосая. — Либо всё — либо ничего.       — Так что делаем? — Клинт наклоняется, смотря на директора.        Бартон выглядел самым голодным среди них, натягивая поводок, готов был приступить к заданию тут же. Служебные собаки были схожи, поэтому Романофф и нашла с ним общий язык. Мужчина с квадратным лицом и насупившимся острым взором, вечная морщина на переносице и волосы торчком. Глаза, что повидали многое, спокойные и глубокие, как пещеры на дне океана, неизведанные. Тонкие губы, уголки которых тянутся вниз, крупный нос картошкой. Не красавец, обычная внешность, сливающийся с толпой, но когда тот говорил, то всё внимание оказывается прикованным к нему.       — Сначала мы должны уничтожить их базы, — Ник достаёт из-за пазухи одну папку и ставит её на стол. В его пиджаке, с будто бы бездонными карманами, где тот постоянно прячет руки в подкладке. Неизвестно, что он там держит — либо телефон, либо пистолет в кобуре, готовый накинуться, словно кобра, раздувая капюшон.       Открыв папку, внутри оказались распечатки отметок на карте и снимков со спутника. Агадир и Каир приветственно в солнечный день показывали сухие пейзажи на картинках.       — Африка? — Наташа взяла одну из распечаток себе. — А нет ничего поближе?       — Для первого раза следует взять что попроще, — Ник пожимает плечами. — Чем сильнее мы напугаем их, тем скорее я узнаю о новых данных.       Он не дал ответа на вопрос, есть ли вообще, что поближе к ним, не рассекречивая разведку — выцепить из его ответа намёков не посчиталось возможным. Романофф недовольно сощурилась.       — А потом что? — Роуди смотрел на распечатки из чужого плеча.       — Не торопись, — Старк улыбается Джеймсу, когда делает глоток.       — Сначала нужно рассекретить все базы, — Ник кивнул. — Научитесь работать друг с другом.       — Кстати, — Старк заметил, что нет одного из перечисленных членов команды, — где этот в маске?       — Занят, — ответ, не несущий в себе эмоциональной подоплеки. Наташа на этот вопрос также подняла голову, но, получив сухость в тембре директора, опустила взгляд.       — Мы будем что-то типа Фантастической четверки? — Пьетро посмотрел на Стива и потом на Старка. — Железный человек и Капитан Америка в одной команде. Звучит круто…        Ртуть был лохматым крашеным блондином, игривым и неопытным. Выросший в закрытой школе среди одногодок не видел жизни другой, свободной и без осуждения. Пускай им и было по двадцать четыре, те выглядели настолько не в своей тарелке, что придавало им вид первоклассников, что боялись сделать и шагу самостоятельно без родителей. Всё время прячась, близнецы держались друг за друга, но в парне явно виднелся стержень защитника в том, как он поддерживал сестру. Те держались за руки так крепко, пытаясь это безуспешно скрыть, что это казалось милым. Присутствующие были знакомы с досье каждого и, чувствуя к ним жалость, на его реплику последовал теплый смешок.        Пьетро был славным парнем, улыбчивым, противоположностью сестры, что камнем была высечена из мраморной скалы, крепко сжимая его руку. Бородка с небольшим порезом на шее и зеленые кристальные глаза, наполнены безудержным интересом к миру, как младенец, что суёт всё в беззубый рот, дабы узнать, каковы на вкус собственные кулаки.       Стив, попытавшись спрятать улыбку, опустил голову, а потом перевёл взгляд на будто бы взрослых людей, но увидел в их глазах детскую наивность. «Совсем дети…», — подумал он.       — Мстители звучат ещё круче, — Тони пожал плечами и саркастически поднял бровь.       — Когда выдвигаемся? — Клинт отставил распечатку.       — Через неделю, — Ник прикусывает нижнюю губу. — Но сначала Старк должен поработать с вами.       — А, да, — кивает и хитро улыбается той улыбкой, которая Стиву до тошноты не нравится. — Я сделал каждому по коробке новых «игрушек» по старой памяти и выделил в Башне свой уголок.       — В смысле? — Роджерс не удержался от вопросительного резкого тона.       — Я о снаряжении. Луки, пульки и крылышки, — хмыкает, смотря на недоверие, играющее на идеальном лице Стива напротив, что сводит брови. Тони сейчас нагло рассматривает его и сравнивает с фотографий, что остались у него в семейном альбоме. — Ты в курсе, что твой знаменитый щит вообще-то моё наследство?       — Все согласны на работу? — Ник вклинивается, хочет добиться итогового решения.       — Да, — общее согласие, и ни у кого нет аргумента против.