Общая черта — одержимость

      Ехал в этот «Фьючерфарм» на арендованной машине с водителем и телохранителем от аэропорта. Одного звали Флинт, другого — Итан. Работали они парами, а пар всего было таких четыре. Почему так много? Ведь у него было две постоянные резиденции — в Нью-Йорке и в Малибу, так что было два сменщика по каждой точке возможного пребывания, и он мог вытянуть их с собой в командировку. Работать на Старка иногда тяжело, ведь его расписание было совсем сумасшедшим, и предугадать его крайне трудно.       Раньше всем этим занимался один лишь Хэппи — его преданный товарищ. Но после ситуации с Мандарином, когда тот подорвал его, Тони, переживая за безопасность друга, отправил его после реабилитации работать с Пеппер — он начал держать дорогих ему людей на расстоянии. Хоган был отличным другом и профессионалом своего дела, но, когда пострадал, мужчина не смог простить себе произошедшего. Страх держал его крепко по сей день. Мысль о том, что его близкие страдают из-за него, была для Тони невыносима и причиняла глубокую боль.       Пускай сам Старк не полностью восстановился психологически после длинной истории с «Десятью кольцами», однако он упрямо делает вид, что всё в норме, но резко оттолкнул от себя Поттс и Хогана, решив, что так безопаснее для всех.       После этого происшествия у него не осталось фаворитов, у него штат водителей и телохранителей, которые меняются посменно, не заводит с ними глубоких бесед, как раньше. Сломался и провалился в запой на несколько месяцев, когда всё закончилось победой, хотя врачи били тревогу после операции на грудной клетке и запрещали даже засыпать не по режиму.       Тогда стало совсем плевать, вновь опустился на самое дно, с которого опять выбрался, когда поджали дедлайны по работе и когда управлять костюмом стало совсем тошно будучи пьяным. Пытался вообще бросить пить, но статус функционального алкоголика пока что поддерживал в нём жизнь.       Вновь стянул раны, заклеив изолентой, и вроде бы пока всё держалось. Седативные препараты, антидепрессанты и помощь психиатра стабилизировали его. Старк знает, что сорвется вновь, если произойдёт что-то травмирующее.       Тони сжимает и разжимает ладонь, ведь ранее они у него тряслись во время тяжелых мыслей, и он по привычке сбрасывает трясучку, замечая, что дрожь так и не наступила. Мужчина закидывает в себя порцию таблеток из пластмассового контейнера с ячейками, что помещается в карман. Препараты помогают, разжижают мозги, но он грешит тем, что иногда пропускает приём таблеток — пытается выбраться сам, хотя знает, что так делать нельзя. Устал бояться, но поделать ничего не может — голос в его голове бывает перекрикивает здравый смысл. Благо, панические атаки уже давно не посещали его. Майя напомнила о себе внезапно, всколыхнув яркие воспоминания. И это дурацкое обещание всегда отвечать на звонки было прежде всего для него, ведь она часто сбрасывала… Отказать в помощи не мог. Послужил ли этому жалкий тон?       Они подъехали, Старк не дожидался, когда ему откроют дверь, сам вышел из машины, видя женщину, что стояла при входе в здание. Она скрестила руки на розовой шелковой блузке, опустив голову. Её волосы заметно отросли и были собраны в низкий конский хвост. Возраста прибавилось со временем, но она оказалась такой же неотразимой, как в их последнюю встречу.       — Майя… — только и успел сказать Тони, выйдя из автомобиля. Она подошла ближе и тут же упала в его объятия, он рефлекторно приобнял её за плечо. — Ох, ничего себе.       Тони крайне удивило такое проявление эмоций. Когда они виделись в последний раз, она была настолько поглощена работой, что даже не заметила, как он флиртовал в ресторане и с хостесс, и с официанткой, только сидела и вырисовывала какие-то формулы на салфетке. Но сейчас она плакала, так что он слегка потёр плечо женщины в поддерживающем жесте.       — Что стряслось? — её волосы пахли яблоками, она прижалась к его груди, и на его рубашке оказалась слеза, оставив на ткани темное пятно.       — Я слышала выстрел… — выдавила из себя исследовательница, как только смогла снова говорить. — Я прибежала в офис к Олдричу, чтобы узнать, что произошло. А ему… ему полголовы снесло. Я вызвала скорую, но…       — Ох, не успели? — саркастический тон предательски вылетел, и он резко прикусил себе язык, когда понял, что сказал.       — Он оставил записку на принтере. Как будто это его… не знаю… признание. Ол… Доктор Киллиан, мой руководитель, выкрал «Экстремис». И передал его кому-то. Кому — неизвестно.       — Что за «Экстремис»?       — Это мой проект, — Майя на шаг отступила, будто дистанция могла помочь справиться с паникой.       На лице было что-то хуже тревоги: осознание. Что случилось не просто ЧП, а настоящая катастрофа. Хуже, чем смерть начальника.       — Давай успокоимся. Пошли в кабинет Киллиана. Во что ты была одета, когда его нашла?       — В халат. А что?       — Ничего. Просто интересно, в какой, — хмыкнул. — В кружевной, надеюсь?       Уголки её губ дрогнули. Почти улыбка.       — Ага, всё тот же дамский угодник. Ты совсем не изменился, Старк. Разве что бородку отрастил, — она вытерла глаза костяшками, смахивая слезы.       — Думаешь? Мы пять лет не виделись, — улыбнулся ей, пытаясь вывести беседу от привкуса горечи. — Совсем ни на йоту не изменился? Я много что в себе поменял, вообще-то.       — Но не чувство юмора, — выдыхает, и она вновь складывает руки на груди, поднимая взгляд, теперь её лицо хотя бы не выглядит блёклым. — Люди не меняются — Тони Старк, которого я знаю, может снять официантку, пока девушка на свидании с ним делает вид, будто не замечает.       — А, значит, ты это видела… Ладно. Всё в прошлом. Я больше не бухаю по-черному и не торгую оружием. Люди меняются. «Старк Индастриз» теперь делает телефоны, обогреватели и умные весы. Может, ещё пылесосы с ИИ. Всё то, над чем я раньше смеялся, — пожимает плечами с ухмылкой.       Майя чуть отстранилась.       — Но ты ведь говорил…       — Я знаю. Не могу сказать, что был молод и глуп. Сейчас стараюсь отвечать за свои поступки. Пошли в лабораторию. Я тебе помогу, — решил прекратить этот бессмысленный разговор о прошлом.       Он взял её за руку — короткий, почти машинальный, успокаивающий жест — и та повела его к офису Киллиана. Дверь, как и положено, тяжёлая. Щёлк.       — Компьютер на месте? — Тони прищурился, осматривая бардак и развешанные ленточки, ограждающее место преступления.       Тело уже забрали, но атмосфера была соответствующей. Майя подошла к его компьютеру и закусила губу, не смогла заставить себя включить его.       — Полиция приехала, осмотрелась, и всё. Сказали, что пришлют специалистов, чтобы его забрать. Мы всё равно не сможем обойти защиту.       — Хм, — он задумчиво достал телефон. — А в какой области твой проект?       — Биоэлектроника и роботехническая клеточная микрохирургия, — длинное, замысловатое название.       Тони кивнул и зашёл в контакты. Кнопка, свайп, ещё одна иконка. Ухо к аппарату. Звонит в офис своих айтишников.       — Марко? Это Старк, — говорит сразу после приветствия в трубке. — Окажи мне услугу. Я пошлю тебе образец жесткого диска через индексную базу. Сможешь взломать? И да, будь на связи.       Попросил Марко, ведь не сможет просмотреть материалы сейчас сам.       — Индексная база? — она подняла вопросительно брови.       — Это мой спутниковый комплекс беспроводной связи, — он повесил трубку. Телефон не убрал, а воткнул в гнездо системного блока доктора свой жучок. Загрузка шла.       — В новостях называют тебя дамским угодником, не представляю, как ты можешь привлекать этим женщин… — она замотала шутливо головой.       — Ну тебя же зацепило, — Майя закатила глаза, а Старк выпрямился, ожидая ответа Марко, смотря в телефон. — Это приносит мне кучу денег. Вот это их и привлекает. Всё.       Телефон в руках Тони издал короткий сигнал, и он резко кивнул, вынимая свой жучок и ставя его обратно в карман.       — Всё, готово. Идём, — и он потянул её на выход, придерживая за запястье. Её нервозность показывала то, что она не очень хотела проводить в этом кабинете больше времени, и согласно вышла, закрыв за ними дверь.       Она тяжело сглотнула, поджав губы.       — Я понимаю, что уже поздно, но, может, пообедаем? У тебя тяжелая пара дней выдалась. Что тут есть? Мы далековато от города, — Старк смотрел на свой телефон. Ни звонков, ни сообщений. Чудно, значит, у него пока есть время.       Машина так и осталась стоять на подъездной дорожке, выбрал ближайшую забегаловку с наименее страшными отзывами, и когда вошли в неё — внутри оказалось пусто. Бизнес тут не шёл, а для Старка это было в самый раз — не будет свидетелей, кроме усталой официантки с жирными пятнами на переднике.       Тихий гул телевизора в углу с выцветшей матрицей, сменяющиеся картинки и неизменная ведущая новостей.       Старк с Хадсон сел за дальний столик у окна — не столько ради вида (его не было), сколько из привычки контролировать вход и выход.       Меню разваливалось в руках, Старк побоялся заказывать тут еду, так что выбрал кофе — самый безопасный способ проверить, насколько здесь всё плохо, не рискуя отравлением.       — Кофе, чёрный. Без сахара. И без сюрпризов, по возможности, — бросил он, не отрывая взгляда от липкого пластика меню.       Женщина тоже попросила повторить заказ, только уже с сахаром.       Официантка кивнула с выражением человека, который давно уже не верит в благодарность. Где-то на кухне завизжала старая кофемашина, будто протестуя против пробуждения.       — Уже почти забыл, как выглядит закат, — пробормотал Тони, глядя в окно. — Полтора месяца в мастерской. Безвылазно.       Хансен молчала. Смотрела в одну точку.       — Эй, Майя. Это я — Тони Старк. Ты мне звонила, помнишь? Хотела поговорить. Ты уверена, что молчание — это и было твоим планом?       Она всё так же молчала.       — Я мог бы сейчас быть на собрании совета директоров. По крайней мере, там на меня бы бурчали в ответ.       — Мой проект, — наконец прошептала биотехнолог, и Старк отвел взгляд от телевизора. — «Эстремис» использовали как оружие.       Тони посерьезнел. Это не шутки.       — «Экстремис», — он повторил слово в слово. Что-то между кодовым названием и брендом нового энергетика. — Думаю, пора просветить меня.       Она помедлила.       — Экстремис — это средство для создания суперсолдат в виде инъекции, — заговорила она. — Изобретение биоэлектроники. Несколько миллиардов нанотрубок вещества в несущей жидкости.       — Вот, ты над чем работала ещё до нашей встречи, — Старк теперь понимает, что она скрывала настоящую степь её работы. Она кивает. — Взломать тело. Переписать биологический софт.       — «Экстремис» изменяет часть мозга, в которой хранится чертеж человеческого тела. Если нас ранили, именно эта часть мозга обеспечивает нормальное заживление. Он изменяет центр восстановления.       Женщина достала телефон, промотала ряд иконок, дошла до папки с изображениями и сказала:       — Посмотри на фото. Вот этому цыпленку ввели ранний образец сыворотки. Вот первый этап, на нем всё тело как будто превращается в сплошную открытую рану. При этом нормальная схема организма заменяется на новую, которую диктует «Экстремис». Он сообщает мозгу, что тело неправильное.       Тони с приподнятыми бровями уставился на Майю. Она подняла глаза, увидела его удивленное лицо и замолчала.       — Ты ввела сыворотку суперсолдата цыпленку? И что бы ты потом делала с суперпетухом? — легкая ухмылка.       Майя, похоже, растерялась.       — Мы тогда уже закончили испытания на мышах, обезьяны кончились, и… остались только цыплята. А что? Ты на ком проводишь эксперименты?       — На себе, — короткий ответ с кивком.       — Тогда лучше бы тебе не допускать ошибок, — она поджала губы.       — Ну, иногда и ошибаюсь. Но я совершенствуюсь.       — Цыпленок не пережил апдейт… — им принесли кофе, и они замолчали, но продолжили говорить, когда официантка ушла.       Ученая открыла другую фотографию, Тони отпил кофе, но слегка поморщился и отложил кружку, больше к ней не притрагиваясь. На фото был цыпленок с красными глазами, заключенный в нечто вроде биометаллического кокона, подгнивающего по краям.       — Перед инкубационной фазой организм подключают к системе жизнеобеспечения, кормят внутривенно. Пару дней он без сознания — потом начинается перестройка, — объясняет.       Показав фотографию Тони еще раз, Майя сказала:       — Выглядит мерзко, знаю. «Экстремис» перерабатывает старое тело, чтобы вырастить новое — быстрее, сильнее. Наша задача была проста: создать троих, которые смогут взять укреплённый город. Без поддержки. Без отступления, — признаётся с тяжелым сердцем.       — Типа спецназ на стероидах. Серьёзных стероидах, — Тони кивает и выдыхает.       Старк провел рукой по волосам и откинулся на спинку дивана. Дело плохо.       — И как раз этот самый «Экстремис» украли из «Фьючерфармы»? Биологический превращатель в суперсолдата? — чем больше он говорил, тем сильнее опускались её плечи. — И, вероятно, он может потерять контроль над собой?       — Да... — сжалась, словно от удара.       — Ты должна рассказать об этом. Правоохранителям. Всё. До последней запятой.       Она не ответила, а вздрогнула. Слёзы снова собрались в уголках глаз и пошли вниз, по щекам.       — Тони, это работа всей моей жизни. Мы были в одном шаге от полного успеха…       — Ну ладно, Майя, не переживай так, — Тони встал со своего дивана и сел возле неё, приобнял одной рукой. — Придумаешь что-нибудь ещё. Я вот вчера делал оружие, а сегодня — спасаю мир. С тобой тоже разберёмся. У меня связи. Поговорю с нужными людьми — может, разрешат уничтожить «Экстремис» вместо того, чтобы сдавать его государству.       Майя бросила на Тони взгляд, полный ужаса.       — О… Уничтожить дело всей твоей жизни. Наверное, не лучшая реплика. С эмпатией я вроде разобрался, а вот с тактом — всё ещё в бете.       Тони крепко прижал Майю к себе. Он почувствовал на плече теплые капли ее слез и подумал, останутся ли от них пятна на костюме. Девушка старалась сдерживать эмоции, но Тони чувствовал, что ее трясет.       От волос исходил знакомый запах яблок.       Он поднял руку и медленно провёл по её голове. Волосы мягкие, гладкие. Ощущались, наверняка, ноты сложного эфира, основа на спирте, с верхними фруктовыми оттенками. Возможно, это пригодится отделу электроприборов «Старк Индастриз»: некоторые из их изобретений могли бы распространять лёгкое благоухание. Увлажнители воздуха, например. Такой эффект отлично подошёл бы и для домашней машины по переработке компоста.       Раздумья Тони прервал зазвонивший телефон. Его спохватились. Старк вдруг понял, что обнимает Майю дольше и крепче, чем друг, пришедший на помощь другу. Он хотел отстраниться и достать телефон из кармана, но та его не отпустила. Совсем напротив: прижалась сильнее.       Майя сама потянулась вверх и поцеловала его, совсем отвлекая от телефона, и мужчина положил руки на её талию.       А потом они просто целовались, поначалу осторожно, а затем всё более смело. Тони старался не забыть о своих попытках убедить Пеппер, что его приключения с женщинами в прошлом, и теперь его можно воспринимать всерьез. Но как-то не слишком уверенно говорил об этом. Возможно, поэтому она так спокойно приняла новость о своем переезде с Малибу. Видя его неадекватное состояние, ночные вздрагивания, гору таблеток, апатию, алкоголизм, разгульничий образ жизни, поняла, что лучше не тратить своё время на невыгодный проект. А возможно так и не полюбила, скорее всего. Её кавалеры были внимательными, милыми, обходительными, совершенно противоположными.       Да и она редко звонила не по работе. Но о «конце» никто не говорил потому, что никто не говорил о «начале».       И теперь он целует Майю в дряхлой кафешке. Он закрыл глаза. Яблоки, химия, губы. Да, всё как обычно — всё идёт к чертям, а он снова не смог сказать «нет».       Майя красива и умна. Возможно, даже гениальна и не уступает ему самому. Ведь ей только что удалось совершить невозможное – переписать человеческий мозг, будто это жесткий диск, которому нужно обновить программное обеспечение.       «Ум действительно соблазнителен», – отстранено подумал Тони.       Телефон вновь завибрировал. Тогда девушка отстранилась. Старк взял гаджет, посмотрел на экран и коротко сказал, поднимаясь с места:       — Мне нужно ответить, — и вышел из кафе, за ним громко закрылась дверь — скрип старых петель прошёлся по пустому залу.       — Марко из инженерного отдела никак не может с вами связаться по личному делу, — голос секретаря.       — Да, соедините, — но не успел договорить, как связь уже переключили на его сотрудника, что начал оживленно тараторить.       Он знал, что звонок не стоил того, чтобы ради него выходить. Просто не хотел сидеть рядом с Майей после этого поцелуя. Может, пять лет назад он бы не раздумывал: трахнул бы её в туалетной кабинке и даже не моргнул. Ведь она была чем-то из старой жизни — той, где он швырял деньги на барные стойки, пил всё, что горит, и считал, что последствия — это для кого-то другого. Пять лет назад он был другим — дерзким, слепым к рискам. Ему казалось, что весь мир можно купить. Теперь он вроде бы вырос. Или сделал вид. Но стоило ей прикоснуться, — и на секунду всё старое вернулось. Желание — нет. Но память — да. А возвращаться к старому он не любил.       Хотя он всё ещё оставался тем же плейбоем, интерес к ней уже угас.       Слушая рассказ инженера, Тони взглянул на Майю через окно, сидевшую к нему спиной.       — Ладно, Марко. Спасибо. Отправь расшифрованные файлы на мой защищенный сервер. Посмотрю, как только будет возможность. Спасибо за работу, — и выключился.       У Тони не было времени на сантименты. Он с широкими шагами вошёл обратно и обратился к Майе.       — Мой сотрудник расшифровал файлы твоего помершего босса. Он отдал «Экстремис» местным ополченцам в Остине. И дело плохо.       Женщина закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях.       — Идём, — во внутреннем кармане достает пятьдесят долларов, кладя на стол — меньшего номинала не было. — Я отвезу тебя обратно во «Фьючерфарм».       — А ты что будешь делать?       — Разбираться с последствиями и искать твоего суперсолдата, — вздыхает. — Теперь этим делом займётся Щ.И.Т, а там и Железный человек на подхвате…       Решил так скосить, чтобы не переводить стрелки на себя, подставляя свою тайную личность. Майя не глупая.       Если он предположил, что этим займётся Щ.И.Т, то теперь это оказалось его дело, ведь причина появления всего беспорядка сидит перед ним в розовой шелковой блузке, и он пообещал разобраться, чтобы она вышла сухой из воды.       Срочный выпуск на телеканале разрезал тишину. Официантка подняла голову из-под барной стойки — в заведении она была одна. Яркие всполохи пламени, люди, чьи силуэты еле различались, ведь превратились в угли.       «Шокирующие известия», — ярко бегущая черно-белая строка.       Старк повернул голову на телевизор. Его телефон завибрировал вновь от сообщения и от звонков, но ему уже и так сообщили, что произошло.        «…несколько очевидцев утверждают, что всё это сделал один человек: остановил лифты, поджёг подвал и загнал персонал в огненную ловушку», — докладывает мужчина на фоне пламени, пока за его спиной бегают пожарные.       «…и оставил гореть в вестибюле — и живых, и мёртвых», — за кадром показывают, как выносят тела на носилках. — «Он дышал огнём…»       — Он… Он выжил, — она затряслась. — Это «Эсктремис».       «Общая сумма погибших — пятьдесят человек», — Старк задумчиво потёр губу, слушая эфир.       — Поздравляю, Майя, — он посмотрел на бледную женщину, — Твоя биотехнология вышла в прямой эфир. У нас либо Нобелевка, либо военный трибунал. Можешь делать ставки.       Миллиардер провёл пальцами по переносице, пытаясь снять напряжение и смягчить выражение лица — хотел, чтобы подруга почувствовала себя спокойнее.       — Уходим, — мужчина подал руку, и та поднялась с дивана. — Всё будет хорошо. Обещаю.       Отвёз женщину, подбодрив её по дороге, и срочно выдвинулся к аэропорту к самолёту с «синей меткой» — приходится браться за работу в роли Железного человека.