Общая черта — одержимость

      — Железный человек, эвакуация завершена. Он в твоём распоряжении, — раздался голос офицера в ухе, чуть искажённый шумом шифрованного канала связи. — Все гражданские вне периметра, мы перекрыли все подходы к Капитолию. Повторяю, он – ваш.       — Благодарю, начальник, — ответил Тони, поднимаясь выше в небо, пока не оказался над линией крыши музеев. Его броня легко прорезала ранний туман, как корабль сквозь рваную вату. — Постарайтесь, чтобы никто не приближался. Будет громко.       Железный Человек скользил над утренним Вашингтоном, пролетая мимо Мемориала Джефферсона в сторону зелёного газона между Монументом и Капитолием. Он с облегчением отметил, что Маллен появился здесь рано, когда улицы ещё не заполнили туристы. Вскоре же Капитолийский холм начнёт наполняться жизнью. И речь не только о политиках. Здесь будут администраторы, сотрудники кафетериев, библиотекари, охранники, журналисты, стажёры, посудомойщики — обычные люди, которые приходят сюда, чтобы заработать на жизнь и позаботиться о своих семьях. Им нужен тот, кто их защитит.       Тони, пока летел, изучил досье мутанта и узнал о его прошлом. Тот оказался сиротой с Техаса — его родителей застрелили федеральные агенты. Очевидно, Маллен жаждал мести: его отец оказал сопротивление при задержании и попытался выстрелить в офицера, за что поплатился жизнью — вместе с ним погибла и его жена. Судьба трагична, но путь, который он выбрал после этого — убийства во имя душевного облегчения — свидетельствует о глубокой внутренней травме и нестабильности. «Экстремис» лишь подтолкнул его к действию, даже если бы сыворотки не было — повторил бы судьбу отца, ведь в нём глубоко сидела обида.       Джарвис проанализировал маршрут мутанта, ведущий в Вашингтон, и пришёл к выводу, что тот держит путь к Белому дому. Похоже, он намерен «свергнуть систему» — анархистская идея, зародившаяся в затуманенном разуме, искажённом действием сыворотки.       Жертвы Техаса всё ещё стояли у Старка перед глазами. Тогда он был слишком уверен в себе — бросился в бой с безумцем прямо на шоссе, с наполовину отключенной броней, и в итоге страшную цену заплатили невинные люди. В этот раз действо должно развернуться подальше от прохожих. Больше на его руках не будет крови невинных.       Статья о его провале вышла и даже прокатилась по телевидению, и, на удивление, не было никаких заявок о его смерти, ведь он бы не объяснил, каким образом его пилот восстал из мертвых.       — Нашёл, — он поймал Маллена в перекрестье прицела и увеличил изображение.       Техасец уверенно двигался по авеню Индепенденс, всё в той же кожаной куртке, в которой Тони впервые увидел его во время их стычки на федеральной трассе под Хьюстоном. Вся изрешеченная репульсорами, выглядела так, будто вот-вот развалится. Маллен излучал вызывающее высокомерие и даже не пытался затеряться в толпе — словно был уверен, что нет силы, способной ему противостоять.       — Выстрел на семьдесят процентов.       Броня была целой, неповрежденной и достаточно мощной, чтобы убить, но всё же Тони не хотел его уничтожать — не любил становиться убийцей.       Железный человек резко снизился, зависнув на высоте, подходящей для точного выстрела. Он вытянул руку и развернул ладонь в сторону цели. На перчатке вспыхнул белый круг — предвестник удара.       Ослепительно яркий репульсорный луч прорезал утренний воздух и с мощью ракеты врезался в спину Маллена. Того отбросило, асфальт под ним вспучился и треснул, а ударная волна перевернула и смяла две припаркованные машины.       На экране замигал список владельцев повреждённых авто. «Неважно, — подумал Тони. — Не входит в приоритеты».       Он сжал кулак, вновь прицелился в Маллена.       — Заряд, — стальная команда.       Из перчатки Железного человека вылетели десять крошечных сферических снарядов — стручковые бомбы. Они устремились к цели, оседлав воздух со свистом, и взорвались почти одновременно, обрушившись на врага серией прицельных ударов. Взрывы сотрясли его тело: удары пришлись по ногам, ступням и спине, выбивая землю из-под ног и накрывая его волной осколков и оглушающим давлением.       Маллен, пошатнувшись, перекатился на асфальт и метнул вверх злобный, исступлённый взгляд. Он не был ранен — по крайней мере внешне. Но его кожаная куртка, ставшая почти символом, была окончательно уничтожена. Обугленные лоскуты свисали с плеч, прежде чем рассыпались в пыль. Это разозлило его до бешенства.       В воздухе, паря над разбитой улицей, завис Железный человек. Правая рука была направлена на противника, как ствол заряженной артиллерии. Сквозь клубы дыма, поднимающихся от разрушенных машин, солнце почти не пробивалось. Остались только сияние глаз Тони, свет перчатки и отблески от подошв брони. Всё остальное — в тени битвы.       — Мистер Маллен, — произнёс герой чётко и холодно изменённым голосом, — Ложитесь на землю. Руки на затылок. Лодыжки — крест-накрест.       Мужчина вскочил, с губ сорвался сдавленный рык. Скалил зубы, будто разъярённый зверь.       — Мне дали силу, — прорычал он, — И я использую её, чтобы освободить таких, как я, от лжи, продажности и грязи в Белом доме. Я снесу всё это!       На груди у Тони начал пульсировать дуговой реактор, излучая свет и гудение растущей мощности. Он плавно опустился к земле, рядом с одной из перевёрнутых, дымящихся машин. Окинул Маллена взглядом через прозрачный интерфейс шлема.       Он подхватил машину одной рукой, как пушинку, и поднял её над головой. Дуговой реактор на груди засветился ярче, словно ощущая надвигающийся пик напряжения.       — Огонь! — приказал Тони, прицелившись в шины машины.       Мощный энергетический луч разрезал бак авто. Горючее вырвалось наружу, расплескавшись в воздухе облаком парящих капель. На секунду всё застыло.       — Лазер, — тихо сказал Старк.       Он поджёг топливо и метнул охваченный пламенем автомобиль в небо — точно снаряд. Машина описала дугу и рухнула прямо в оппонента. Раздался глухой взрыв. Огненный столб взвился в небо, в клубах дыма и искр его силуэт исчез.       Мутант оказался в эпицентре. Он вращался в воздухе, охваченный пламенем, словно факел. Огонь охватил его с головы до пят, обугливая одежду, кожу, но он не кричал и не пытался себя затушить. Зловоние сгоревшего топлива, резины и металла застилало всё вокруг, едким облаком оседая в лёгких.       Даже сверхчеловек, каким бы неуязвимым он ни был, не мог не задыхаться.       Железный человек прыгнул, с силой метнул кулак в Маллена, и тот, словно выбитый из катапульты, вылетел из огненного столба. Его отбросило через полквартала, пока он не врезался в кирпичную стену сувенирного магазина при Музее воздухоплавания и космонавтики. Стена затрещала, осыпаясь осколками стекла и штукатурки.       Несмотря на удар, мутант вскочил на ноги. Его одежда дымилась, тело было покрыто ожогами, но он всё ещё был на ногах — и, кажется, полон ярости. Прямо перед ним, между стеклянным прилавком с миниатюрными самолётиками и кассой, уже стоял Железный человек. Вокруг — стеллажи с футболками, надувные шаттлы, флажки и разнообразные аксессуары. Неоновые огни витрины мерцали сквозь дым, словно напоминая, как далеко зашла эта битва, ворвавшись в торговую точку с детскими сувенирами.       — Мои родители умерли точно так же, — прохрипел Маллен, с которого всё ещё поднимался дым, словно с перегретого двигателя. Запах жжёной резины и металла смешался с запахом пыли и бетонной крошки.       — И потому через двадцать лет ты хладнокровно уничтожаешь пятьдесят человек, которых даже не знал? — резко ответил Тони. Он развернулся и со всей силы ударил того ногой по лицу, а следом активировал репульсор в ботинке — залп отбросил противника назад.       Железный человек шагнул вперёд, возвышаясь над мутантом, и нацелил репульсор прямо ему в лицо. Свет от ладони залил пространство между ними, и даже сувениры за спиной Тони казались чуждыми в этом эпизоде ярости. Злость заполонила, наполняя каждый сосуд, разогревая тело. На экране сбоку вылезло предупреждение о повышении температуры тела.       Очередной удар Старка вышиб соперника сквозь стену магазина — тот вылетел на улицу, проломив витрину, и тяжело рухнул на траву Национальной аллеи, среди обломков стекла и камня.       — Замолчи! — заорал Маллен, поднявшись из завала, весь в пыли и грязи. Он метнул руку вперёд, и по пальцам пробежал искрящийся импульс. Вспышка молнии сорвалась с его ладони и ударила в ту точку, где только что стоял Железный человек.       — Ты медленный, — раздался спокойный голос позади. Мутант резко обернулся, ошеломлённый. Тони и сам немного удивился своей скорости. «Экстремис» завершил перестройку его тела, и теперь рефлексы были на уровне предчувствия, инстинкта. Сыворотка внутри бурлила, проворачивала его строй, голова при этом работала настолько быстро, что он оказался будто в замедленном действии.       Пока Маллен в панике оборачивался, Тони с размаху ударил его в спину, разорвав последние лоскуты рубашки. Тот упал вперёд, грудью на траву, тяжело дыша.       Неприятель поднял голову, в его глазах — смесь раздражения и боли. Он напоминал хищника, загнанного в угол, но всё ещё опасного, ведь тогда звери начитают неистовую атаку, понимая, что им нечего терять, кроме своей жизни.       Старк не хочет убивать, даже монстра. А Маллен уже не говорит сам за себя: за него говорит «Экстремис» — нестабильный, сломанный, который заставил его потерять человеческие рамки. Он сбился с пути и потерял контроль над всеми своими мыслями и действиями, превратившись в оружие. То, которое и создавала Майя. Чтобы он мог захватить город без труда и сопротивления.       — Я делаю добро, — прошипел техасец с ненавистью.       Он резко распахнул рот — и из него вырвался огненный снаряд. Шар пламени ударил в Тони, окатив левую руку. Пламя мгновенно охватило броню, но тут же погасло, скользнув по огнеупорной поверхности, оставив лишь копоть.       Под забралом шлема на лице Старка мелькнула лёгкая, ироничная улыбка.       — Плохой выбор.       Оказавшись на улице, многое могло его задеть, даже те же кулаки, но по-настоящему ранить — не просто физический удар.       — Электросеть! — скомандовал Тони, и на экране сразу появилась схема городского электроснабжения, где система навигации отметила его текущее местоположение красным.       Как только Маллен обрушился сверху на бронированного, тот направил ладонь вниз и прожёг асфальт энергичным лучом. Просунув руку в образовавшуюся дыру, он нащупал толстый кабель в изоляции и резко потянул на себя.       Затем он уверенно приставил оголённый конец силового кабеля прямо к груди мутанта. Раздался резкий треск, вспыхнула ослепительная дуга — мощный электрический разряд прошил тело противника насквозь. От напряжения и силы удара Маллена отбросило назад: он пролетел через витрины, вылетел в окно, сокрушая остекление и кроша красный кирпич фасада. Его тело, будто пушечное ядро, рухнуло в дальнее крыло музея — туда, где находились экспонаты знаменитой Всемирной выставки шестьдесят четвертого года.       Мысли мелькали одна за одной, ум — ясный, тело было быстрым, сильным, не чувствовались давние переломы — он словно переродился. Броня ещё раз предупредила о критическом превышении температуры.       — Босс, ваша температура составляет пятьдесят два градуса, запрашиваю разрешение на протокол срочной поддержки, — Джарвис в ухе необычайно громкий.       — Отставить и снизь свой голос на половину громкости, — он шёл к обломкам стен, проходя сквозь дыру в здании музея.       — О, боже… — простонал Маллен, едва приходя в себя. Он лежал на полу среди рассыпанных электрических зубных щёток, рядом с ярко раскрашенной пластиковой фигурой стегозавра в натуральную величину — частью выставки, посвящённой достижениям нефтехимической промышленности.       Но отдышаться он не успел: сверху на него снова обрушился Железный человек. Его броня сверкала искрами, а удары сыпались один за другим — точные, сокрушительные, без пощады. Каждый глухой грохот эхом отдавался по залу, превращая экспозицию в зону боевых действий.       Затем, схватив Маллена за горло, Тони без усилий приподнял его над полом, держа в воздухе, словно котёнка. Мгновение он смотрел прямо в глаза врагу — и без слов, с холодной решимостью, метнул его в стену. С глухим треском гипсокартон и металл уступили: тело мутанта пробило стену и снова вылетело наружу, обрушившись на асфальт у подножия музея по другую его сторону, где происходила стройка.       Старк вышел на улицу вновь через разбитую стену и просканировал местность: яма под фундамент, строительная техника.       — Камеры, — командует, когда видит на столбе уличную камеру видеонаблюдения. Джарвис спешно выискивает мутанта и направляет хозяина меткой впереди.       Маллен взобрался на гидравлическую стрелу-манипулятор экскаватора, стоявшего на стройплощадке через дорогу от музея. Сила «Экстремиса» вновь преобразила его: теперь он двигался ещё быстрее, стал сильнее и выносливее. Если тогда, в Хьюстоне, его оружием были лишь кулаки и огонь, то теперь в его движениях читалась пугающая грация хищника.       Схватившись за стальную лебёдку, техасец резко подпрыгнул, словно у него были пружины в ногах, — и без усилий пролетел в воздухе несколько метров, точно рассчитал траекторию и мягко приземлился рядом с экскаватором. Его рука потянулась к толстой цепи, висевшей сбоку от установки. Он рванул её с места с такой лёгкостью, будто это был всего лишь кусок верёвки, — звенья с лязгом упали к его ногам.       Затем, сжав один конец в кулаке, враг начал раскручивать цепь по широкой дуге, набирая темп. Звенья свистели в воздухе, превращаясь в смертоносный вихрь металла. Железному человеку пришлось подлетать сверху — подойти иначе к противнику было невозможно: цепь отсекала все подходы, словно вращающийся клинок.       Маллен уже не выглядел человеком — лишь иссечённая яростью фигура, готовая уничтожать всё вокруг. Его лицо исказила злоба, глаза метали бешеные искры, губы были сжаты до белизны, а тело напряглось в предвкушении атаки. Он был на взводе, словно заряженная катушка, и приближался с каждым оборотом цепи — методично, угрожающе, неумолимо.       — Я очень стараюсь тебя не убить, — Железный человек повернулся к экскаваторной установке и одним движением сорвал ковш.       Тогда у него броня была лишена даже половины мощности, а теперь со всем арсеналом было трудно сдержаться не прекратить всё в одночасье.       — В Техасе я оставил тебя в живых только потому, что спешил, — прохрипел в ответ Маллен. Он снова раскрутил цепь и швырнул её в сторону Тони, но тот отбил атаку ковшом экскаватора. Крюк впился в его зубья, высекая сноп искр.       Железный человек попытался оглушить мутанта ударом ковша, однако тот легко увернулся и оттолкнул Тони, что очень удивило последнего. Сразу же враг нанёс мощный боковой удар. Старк почувствовал его, а система вывела данные о точке попадания, но перед его глазами всё поплыло.       Следующий удар пришёлся по бедру. Тони хотел ответить размашистым ударом в челюсть, но бешенный перехватил его руку в железной перчатке и начал сжимать.       — Ага! И снова получилось!       Раздался оглушительный лязг. Это шлем Старка со всей силы врезался в зубы Маллена, из носа и рта которого хлынула кровь. Голова работала невообразимо быстро, Тони просчитал то, что тот вновь повторит свой трюк, ведь его ум далёк от среднего, даже с сывороткой, которая улучшала все процессы в организме. Но всё же «Экстремис» в его теле действует дольше — его тело сильнее и быстрее.       В тот же миг Железного человека поразили два электрических разряда из рук, которые едва не опрокинули его.       Рыча от ярости, Маллен ринулся вперёд. Под его напором Тони рухнул на землю, раскрошив асфальт.       Железный человек мгновенно поднялся; его сознание затуманила слепая ярость. Теперь им двигали лишь ненависть и жажда убивать. Показатели его температуры всё же росли, Джарвис мигал ярким, красным, восклицательным знаком в углу экрана. Он увидел себя лежащим на дороге, а затем его мысленному взору предстала карусель на Национальной аллее. Ему захотелось сломать её, просто уничтожить это место, куда политики водят гулять своих детей. Он захотел полететь к зданию ФБР и спалить его дотла, уничтожить всё вокруг, испепелить, чтобы ничего больше его не волновало. И вдруг, совершенно неожиданно, он вспомнил множество абсолютно бесполезных деталей о том, как правильно свежевать кроликов, об особенности охоты на лосей, правильной технике стрельбы из ружья и другого вида оружия.       Виды дул, калибры пуль. Голова загудела. Слишком много голосов.       Препарат «Экстремис» ещё не полностью интегрировался с его телом и не закрепился на клеточном уровне. Сыворотка попала в его организм всего сутки назад, а её ключевая особенность заключалась в способности самообучаться, используя любые доступные данные. Процесс адаптации всё ещё продолжался, порождая новые, подчас неожиданные даже для самого Тони, изменения. Его вены вздулись — мутант обхватил шею Тони руками и изо всех сил сжал.       Миллиардер услышал шипение гидравлики, когда Маллен начал отрывать шлем от брони, прикрывавшей шею.       — Я не хочу тебя убивать, — прошептал, когда враг начал сжимать его шею, и смотреть на него, как чудовище из океанских глубин. У него был совершенно безумный, пустой взгляд, затуманенный яростью, прямо как у рыбы. Окенский удильщик — это рыба, обитающая в глубоководье, у которой видоизмененный передний луч спинного плавника превратился в «удочку».       Слишком много мыслей.       — Посмотри на себя! — кричит Маллен, сжимая руки ещё больше.       Ну, если уж говорить образно, то вид именно у мутанта был не очень. Он был почти голый, изодранный, кожа уже регенерировала, но у него был стертый скальп, пробита щека, выглядел, как живой труп.       «Плохи дела», — промелькнуло у Старка в голове. Он уже чувствовал сокрушающее давление пальцев маньяка. Тони начал задыхаться, доступ кислорода был полностью перекрыт.       — Сто процентов, — прошептал, глядя на показания датчика.       Уровень заряда луча пополз вверх. И тот прожёг огромную дыру в груди Маллена, вырвавшись из реактора.       Глаза противника закатились, но хватка его не ослабла. У Тони потемнело в глазах. Почему этот человек всё ещё не мёртв? Как он продолжает стоять?       Противника качало из стороны в сторону, но он не падал.       И не отпускал шею Тони. Техасец был воплощением инстинкта убийцы. Даже истекая кровью из чудовищной раны, он не выпускал свою жертву.       Способ остановить «Экстремис» был. Всего один. Единственный. Тони в последний раз взглянул на дисплей, переместил метку прицела и выстрелил. Голова Маллена испарилась в сфере ослепительного пламени.       Обезглавленное тело с проломленной грудью рухнуло на Старка. Железный человек судорожно глотал воздух, а затем, собравшись с силами, сел и отшвырнул от себя безжизненное тело мутанта, которое с тяжёлым стуком ударилось о землю.       — Черт бы тебя побрал, — раздосадовано сказал Тони. — Черт бы тебя побрал за то, что ты заставил меня сделать.       Он мог пнуть его, но не сделал этого, смотрел на обезглавленное тело, и жар начал сходить, ярость утихала. Осмотревшись, Старк увидел, сколько разрушений эта драка принесла центру Вашингтона, но, можно заметить, никто не пострадал.       Теперь следует решить следующее дело в списке сегодняшних. Как в очередной серии «Скуби-Ду» после погони — сдернуть маску с предателя.       — Джарвис, проведи мне путь к «Фьючерфарм» и вызови туда полицию к моему прибытию. Терроризм, пособничество и доведение до самоубийства, — дергает руками, и реакторы поднимают его с земли, броня направляется ввысь, набирая высоту.       К его прибытию у подъездной дорожки его уже ожидали несколько полицейских машин.       Площадь перед зданием внезапно озарилась бело-оранжевым заревом реактивных двигателей. С оглушительным рёвом приземлился Железный человек, автоматика костюма безупречно рассчитала посадку благодаря датчикам ночного видения и спутниковому наведению.       Шесть офицеров военной полиции стояли в ожидании перед штаб-квартирой «Фьючерфармы» в Остине. Комплекс из бежевых офисных зданий под тёмным, тяжёлым небом казался почти безжизненным. Из-за самоубийства доктора Киллиана большинство так не вышли на работу из-за расследования.       — Давайте покончим с этим, — произнёс Тони, не оборачиваясь, и зашагал к зданию. Солдаты последовали за ним. Внутри их встретил охранник, но тот замер, как только узнал фигуру в красно-золотой броне.       — Мы по делу, — отрезал Старк, и охранник, словно уменьшившись вдвое, без единого слова отступил.       До офиса Майи, расположенного рядом с четвёртой лабораторией, можно было добраться на лифте. Было уже поздно, но миллиардер был уверен — она там. Она всегда на месте. Возможно, даже ждала его визита. Внутри него шевельнулась горькая усмешка: на этот раз он пришёл не как друг и не для того, чтобы проверить, как «Экстремис» изменяет его тело.       Женщина шла по коридору, уткнувшись в папку с бумагами, и не сразу заметила гостей.       — Майя, — его механический голос прозвучал громко и чётко в середине пустынного коридора.       Она обернулась и замерла, увидев Железного человека в сопровождении военных. Папка выскользнула из её рук, и бумаги веером рассыпались по полу.       — Чтобы открыть хранилище, нужны два ключа. Ты сама говорила: один у начальства, второй — у тебя. Киллиан не смог бы похитить «Экстремис» в одиночку.       Женщина медленно пятилась, пока спиной не упёрлась в холодную стену. Отступать было некуда.       — У меня было время во всём разобраться. Мои люди расшифровали записи Киллиана, — смотрит на неё, анализируя. Слышит её спертое дыхание. — Я всё знаю, Майя.       Она подняла на него взгляд, напряженный, разглядывала равнодушные лица полиции за его спиной.       — Сыворотка «случайно» попадает к террористам, а на помощь вызывают Железного человека. Весь мир увидит, на что способна ваша разработка в бою против самой совершенной боевой системы на планете. Идеальная реклама.       — Знаешь, что говорили об атомной бомбе? — голос Майи прозвучал ровно и холодно, её лицо было непроницаемой маской. — Стоит применить её один раз со злостью, и больше этого никогда не придётся делать.       Старк под шлемом хмурится, тело против его воли вновь разогревается.       — Новые исследования позволили бы прекратить все войны! — её голос, сорвавшийся сначала на крик, внезапно стал твёрдым и пронзительным, как лезвие. Она выпрямилась, её глаза горели фанатичным огнем. — У меня была бы собственная лаборатория, мы занялись бы медициной! Каждый день на дорогах гибнут десятки людей! Те, кто погиб в здании ФБР… — она сделала театральную паузу, смотря прямо на визор Тони, и её губы искривила горькая, почти торжествующая улыбка, — это жертва, которая позволит спасти тысячи жизней в будущем! «Экстремис» мог положить конец всем войнам, я могла бы лечить рак, помогать человечеству! Ценой всего лишь нескольких десятков жизней — сам посчитай!       — Ты выпустила на волю психопата с силой суперсолдата! — Тони парировал мгновенно, его механический рёв заглушил её исступление. Он сделал шаг навстречу, и его бронированный палец резко указал на неё. — Думаешь, он остановился бы после бойни в Хьюстоне?       — Это уже была твоя задача! Железный человек должен был его остановить! — вскрикивает Майя, её голос срывается в отчаянный, оправдательный визг, и она отворачивается, не в силах смотреть на него.       — Твой «прототип» оказался слишком силён, — голос Старка из динамиков костюма звучит жёстко и безжалостно. — И на мне он не остановился бы. Он собирался убить президента и всё правительство! Думаешь, военные справились бы с ним?       — Кто-нибудь да справился бы! — она почти рыдает, её слова путаются, она цепляется за эту мысль, как за последнюю соломинку. — Капитан Америка… Мстители…       Рекламные заголовки, ярко написанный успех их первой миссии по уничтожению террористов тоже был маркетинговым ходом от Щ.И.Т.а, в который попалась Майя. Да, они были сильны, но не настолько, чтобы не понести жертв. Вспоминал неуверенные лица Пьетро и Ванды, понимал, что не хотел бы жертвовать ни ими, ни Роудсом, ни кем либо ещё. Раз уж первый раз, пускай и с ослабленной бронёй, его убили. Если бы не сыворотка — о нём был бы опубликован миленький некролог в новостях, а не статья с критикой.       — Да, но откуда тебе было знать? — Железный человек делает тяжёлый шаг с лязганьем металла вперёд, безразлично смотрит на неё, и каждый его звук подобен приговору, с презрением. — Как можно было так безответственно играть с тысячами жизней? Киллиан это понял и не смог с этим жить. А до тебя, кажется, так и не дошло.       — Моя единственная ошибка, — прошипела она так тихо, что слова были слышны лишь благодаря усилителям его костюма, и в них звенела ледяная ярость, — в том, что я беспокоилась о человеке внутри этой брони, — она с ненавистью провела рукой по своей груди, словно вырывая оттуда былое сочувствие. — Ты был бы уже мёртв, если бы не «Экстремис». Он продолжает эволюционировать, а он нестабилен. Ты — ходячая бомба. И когда-нибудь ты рванёшь.       Её голос был торжествующим, она радовалась, что тот всё равно одной ногой в могиле. «Экстремис» был силён, но изводил своих хозяев, ломал психику, а следом и тело.       Он подошел к ней близко, шарниры в тихом коридоре громко лязгали. Наклонился, чтобы встретиться с ней глазами, но она видела лишь его горящие голубым щели на шлеме.       — Послушай меня внимательно. Всё, что ты сделала, уже достаточно, чтобы сесть надолго. Но если ты решишь в тюрьме открыть рот перед камерами, перед журналистами, перед "доброжелателями", — он сделал акцент на слове, — я лично прослежу, чтобы ты оказалась в том месте, где никто не станет разбираться, кто ты и чем занималась.       Он сделал паузу, дал словам осесть.       — Есть тюрьмы, где условия соответствуют Женевской конвенции. А есть такие, где правил вовсе нет и камера — это просто бетонный гроб, — выпрямился и сделал шаг назад.       — Между нами нет разницы, — выдохнула она, затряслась от злости, понимая, что если проговорится — ей конец. — Ты ничем не лучше. Ты просто научился прятать своего монстра в позолоте.       В полумраке лаборатории Железный человек замер. Кажется, даже гул систем на мгновение стих. Он опустил голову, и тяжёлый шлем склонился под невидимой тяжестью всех его прошлых ошибок и той работы, что он на себя взвалил.       Но через мгновение он поднял взгляд. И сделал твёрдый, чёткий шаг вперёд. Броня вышла из тени, и холодный электрический свет ламп отразился в полированных золотых пластинах.       — Зато завтра утром мне не будет стыдно посмотреть на своё отражение в зеркале, — проговорил с такой невероятной, тихой убеждённостью, что против неё невозможно было противостоять. — А тебе?       Майя не нашла слов для возражений. Её молчание стало окончательным признанием. Офицеры, действуя чётко и без лишних эмоций, скрутили ей руки за спину и защёлкнули наручники холодным, металлическим щелчком, который прозвучал неожиданно громко в тишине коридора.       Тони, не говоря ни слова, развернулся и вышел из здания «Фьючерфармы». Реактивные двигатели взревели, и он устремился в ночное небо, взяв курс на Нью-Йорк.       И ему не будет стыдно? Мысль прозвучала в его голове с горькой, почти издевательской ясностью. Смешно. Он солгал ей. Красиво, пафосно, чтобы поставить эффектную точку в их споре, чтобы самому поверить в этот идеал, которому он якобы следует.       Но правда была в том, что его собственное отражение было ему ненавистно из-за глаз, что смотрели на него так же холодно и презренно, как у собственного отца. И теперь на его душе лежал новый грех. Даже если он всего лишь отстрелил голову бешенному убийце без тормозов, это не делало руки чище. Демоны в его голове, с которыми он сражался годами, теперь обрели мощный рупор — сыворотку, что шептала им, делая их голоса громче, сильнее, убедительнее.       Он запустил обратный отсчет до того момента, когда личное безумие сведёт его с ума, как когда-то Маллена. Ведь разница между ними была лишь в силе воли и количестве сдерживающих факторов. Оба — узники собственных мыслей, тёмных желаний и невыносимой ярости, что вечно клокочет под тонким заслоном цивилизованности. Он знал, что Майя права, внутри него бомба из-за нестабильности. Какой отсчет её взрыва?       Один… два… три…       Он мысленно считал секунды, пытаясь представить, на какой из них он предпочтёт просто исчезнуть, чтобы больше никому не нести угрозы. Но это при условии, если ему не удастся приручить сыворотку, что изменяет его кровь, самому.        А он пообещал доктору Инсену не умирать зря.