Крупинки тепла

      ***       Здесь будут всякие и всяческие драбблы по винтерайрону. Почему так? Потому что я так хочу.       В полноценное нечто это не перерастет, потому что:       а) лень;       б) после Эндгейма — неактуально.       ***       Вообще написать-таки по винтерайрону хочется давно. Потому что ПТСР Тони (которого я очень люблю) посвятили целый фильм, а хорошего парня Джеймса просто кинули из одной мясорубки в другую. Но мы-то знаем, что человеческая психика так не работает. Точнее — работает, но недолго. А потом человека ломает — уже навсегда.       Поэтому я планирую додать Джеймсу возможность полноценно прожить и пережить травму. И полноценно с ней распрощаться. Потому что Баки Барнс действительно достоин большего.       Матчасть, к слову, местами пошла к чертям, а большинство обоснуя осталось за кадром, в личных переписках и обсуждениях. Так что адекватная критика принимается с благодарностью, но ждать по-настоящему проработанного произведения здесь не стоит.       ***       События — это АУ времен «Противостояния» и позже, где Кэп — не мудак (простите, фанаты Кэпа: да, я — команда Старка). И не было никакого противостояния. Просто не-мудак Кэп сразу, как нашел одного друга, пришел ко второму другу, и сказал: «Тони, помоги. Он мой друг, мой брат. Для тебя я бы не задумываясь сделал то же самое. И ты для меня. Его используют, как марионетку, десятилетиями. Десятилетия пыток и вынужденной службы врагу, ломки личности и еще бог знает чего. Его — патриота и просто хорошего парня — какие-то выродки превратили в бесправное оружие. И твоих родителей Гидра тоже убила его руками. Вот все документы, Тони. Ты со мной?»       Тони был с ним. Он всегда был готов за своих порвать всех. А Кэп для Тони был свой — дальше некуда. А еще Тони на пару с F.R.I.D.A.Y. вытащил-таки из полудохлой скрытой камеры видео с записью того, как Земо под видом психолога перепрограммировал Баки. И вместо Зимнего Солдата, который сворачивает шею Марии Старк, Тони всегда видел в Джеймсе Бьюкенене Барнсе до смерти перепуганного мальчишку с дрожащими губами, которого насильно лишал личности психопат. Мальчик сопротивлялся до последнего — до того, что сломал «неломаемое» стекло «неломаемой» камеры. Просто мальчик не успел.       Тони всегда защищал тех, кто несправедливо страдал. Даже если самому Тони было больно. Баки не мог не попасть под его защиту просто автоматически. Ну и кроме того — кому, как не Старку было взламывать и вычищать коды Гидры в его голове, а заодно и менять вот эту порнографию со звездой на нормальную комфортную бионическую руку, которая могла чувствовать и не оставляла при креплении к телу эти ужасные шрамы на теле Джеймса?       Конечно, вправлять мозги Старк умел гораздо хуже, чем чинить механизмы. А Баки мучило чувство кошмарной, неискупимой вины и ощущение тотального «просера всех полимеров» раз и навсегда. Чужое время (Стиву-то дали к нему привыкнуть, а про Баки и не подумали), чужие люди, перед некоторыми из которых он был не просто виноват — так виноват, что до гроба не расплатиться. Особенно перед одним — тем самым, который вместо того, чтобы оторвать голову и живьем шкуру ленточками спустить, почему-то помогал. С которым было так тепло, что больно и страшно — от неправильности и не-заслуженности такого отношения.       Джеймсу нужно было немало времени, чтобы понять, что никто его ни в чем не винит. И даже после этого поверить, что все хорошо, было трудно, так трудно — почти невозможно, особенно когда выдавались по-настоящему плохие ночи, которые приносили с собой воспоминания и кошмары. Впрочем, для Солдата эти понятия зачастую были тождественны.       В такие ночи Тони всегда был рядом. Ну не оставлять же подопечного один на один с прошлым, страхами и паническими атаками? А что подопечный на полголовы выше, сильно крупнее и вообще большой мальчик — так это для Тони роли не играло. Тони всегда опекал всех, до кого мог дотянуться. До Джеймса даже тянуться не пришлось — он сам, изголодавшийся по человеческому теплу, тянулся к его рукам. Тянулся, и боялся поверить, что холод — вечный холод, который начинался с боли и заканчивался болью — отступает. Что больше не будет больно. И что так можно — с тем, кому нечем отплатить, нечем рассчитаться за сотворенное, и долг только растет с каждой новой крупинкой тепла. И отказаться сил не хватает.       ***       Вот вам завязка. Остальное — практически PWP))))