Крупинки тепла

      Когда Баки заходит в лабораторию, Тони что-то увлеченно мастерит. Впрочем, при появлении Барнса он сворачивает голограммы.       — А, Джеймс. Как дела?       Баки не спрашивает, чем был занят Тони, никогда не спрашивает. Хотя в груди отчего-то екает, неприятно колет, когда тот прячет работу. «Это не мое дело. Захочет — покажет». Он знает: у Тони на все есть свои причины, и тот многократно доказывал, что ничего не делает просто так.       Но Старк будто читает его мысли. Дергает плечом, морщится.       — Прости, не хотел, чтобы ты видел. Все равно выходит совсем не то, что я планировал.       Он выводит обратно на экран скрытое было изображение. Это явно какие-то крепежи. Держатели. Тони кажется непривычно сконфуженным, и Барнс вдруг понимает по его взгляду, что бы это могло быть. И успокаивается, расплываясь в довольной улыбке. Дело не в недоверии Старка к нему, бывшему Солдату. Наоборот. Тони, оказывается, прекрасно помнит об их затее поиграть в постели с обездвиживанием и прочими интересностями. Впрочем, Тони всегда помнит, о чем они говорили даже мельком. Ему действительно важно все, что происходит между ними, что их связывает — будь то серьезные разговоры, планы, задумки и идеи, или обычный веселый треп. И от этого на душе становится радостно и тепло.       — Вау! Тони! Это же то, с чем мы думали поэкспериментировать?       К его удивлению, Старк выглядит словно бы виновато.       — Ну… Да, но выходит какая-то хрень. Как только получится что-то путевое — я покажу, а это какая-то гадость.       — Думаешь, меня эти штуки не удержат? Смотрятся вполне внушительно, — недоуменно тянет Баки, разглядывая необычного вида приблуды на мониторе. Приблуды смотрятся серьезно и… возбуждающе. — Я, конечно, намного сильнее обычного человека, так что тебе виднее…       — Джеймс! Перестань. Дело не в этом. — Тони фыркает недовольно, проводит пятерней по волосам, ероша растрепущие пряди, и Баки невольно залипает на этот знакомый и такой любимый жест. — Они... Удержат.       — Не понял. — Барнс и правда не понимает. — Так в этом же и смысл. Что тебе тогда не нравится?       — Да не хочу я изобретать что-то, что сделает тебя беспомощным! — взрывается Тони. — Просто… Ну, пока это игрушки — все в порядке. Но если я смогу обездвижить тебя по-настоящему… Не нравится мне эта идея. Мне хватило того, что было, пока мы избавлялись от чертовых кодов Гидры. Игры играми, но не более.       Баки какое-то время переваривает услышанное. Да, он отлично помнит, как Старк старался придумать какие угодно варианты, чтобы обойтись без жесткой фиксации, а если не получалось — использовал какие-то футуристические штуковины, больше похожие на то ли обломки космических кораблей, то ли детские игрушки, чем на оковы. Или даже прибегал к наркозу — лишь бы не напороться на триггеры Солдата и не спровоцировать у экс-сержанта болезненный откат. Он вздыхает.       — Ты же знаешь, что я тебе доверяю, Тони?       В глазах Старка — растерянность и какая-то беспомощность.       — Я… Да. Да, конечно, я это знаю, Джеймс. Дело же не в этом.       — А в чем? Серьезно — в чем? В том, что во время игры ты будешь физически меня контролировать? Что сможешь ограничивать по собственному желанию? Ну так вроде задумка такой и была. — Он медлит, потом все же решается. — Слушай, а почему тебя не напрягает в таком случае, что я-то тебя вообще без всяких специальных девайсов потенциально сильнее и смогу скрутить и удержать без проблем? В костюме твоем — может и нет, мы не проверяли. Но без него-то — бесспорно. А ты со мной не то, что любовью занимаешься, так еще и проводишь круглые сутки, и спишь в обнимку.       Тони вскидывает бровь, искренне ошарашенный, смеется — и замирает, когда Барнс закрывает ему рот поцелуем и опрокидывает спиной на ближайший верстак.       — Тебя не смущает, что мне никаких специальных крепежей не нужно, чтобы тебя обездвижить? — шепчет Баки, касаясь губами его губ, легко удерживая. Заводит руки Старка за голову, намертво перехватывает запястья одной лишь бионической рукой. — Ты же сам ее проектировал. Знаешь, на что она способна. Знаешь, правда?       Зрачки Тони расширяются во всю радужку, когда он тянется губами в ответ. Баки фиксирует жестче, целует требовательно, жадно. Скользит живой рукой по телу, заползает под футболку. Дыхание Старка окончательно сбивается.       — Тебя же не смущает это? — повторяет Барнс, цепляет мимоходом сосок, спускается ниже, забирается в штаны, где уже вполне заинтересованно бугрится напрягшийся член. — Или это? — пальцы обхватывают мошонку, осторожно перебирают, и Тони невольно стонет, прогибаясь навстречу.       — Черт тебя дери, Джеймс!       — Ну же, Тони. Не смущает? Или тебе сейчас неприятно? Неуютно?       — Сдурел? Мне сейчас голодно, так что заткнись и продолжай, — хрипло выдает Тони, и Баки победно улыбается, легко переворачивает его, заламывая и фиксируя кисти за спиной.       Смазка и презервативы всегда при нем — при них обоих, и вот он уже втискивается в податливую, горячую плоть, вжимает в верстак, прихватывает за шею, не позволяя дернуться, и трахает, трахает, пока Тони не срывается на рык. Поначалу Старк еще пытается участвовать, подмахивать, потом, ощутив бесполезность любых трепыханий, расслабляется, сдаваясь ему на милость, позволяя диктовать свой ритм и свои условия.       Баки успевает добраться всюду — прикусить шею и плечи, приласкать напряженные соски, посылая в пах сладкие прострелы, обхватить член, разрешая Тони наконец получить желаемое, и все это — не выпуская его из жесткого захвата. Даже дрочит он любовнику так, как ему самому хочется, впитывая будто всей кожей его стоны, вскрики, прерывистые вздохи. И Тони нравится — Джеймс чувствует это всеми фибрами души, каждой клеточкой тела.       Ослабляет он хватку, лишь когда оба доходят до пика. Прижимает к себе, пока Тони настигает его в любовной гонке, содрогаясь в оглушающем оргазме. Вытирает руки, остро пахнущие любовником, выкидывает уже давно привычным жестом в ближайшую урну презерватив. Ждет, когда Старк развернется к нему, пытаясь хотя бы сфокусировать взгляд, ловит губы, заглядывает в шальные сияющие глаза.       — Я доверяю тебе, слышишь? Я не боюсь того, что у тебя будет полный контроль. Тони, если ты так доверяешь мне — бывшему наемнику, безмозглому убийце — то как бы я мог не довериться тебе? Человеку, который спас меня, вернул мне меня самого? Человеку, которого я… люблю?       Тони долго молчит, обнимая его в ответ. Потом улыбается — ласково, солнечно. Как умеет он один.       — Да я вообще не про доверие думал, Джеймс. Просто крутилось в мыслях, что у тебя могут быть неприятные воспоминания из-за… ну, всей этой ситуации и того, что было с упырями гидровскими, только и всего. И не хотелось, чтобы что-то, связанное с нашей близостью, могло случайно всколыхнуть эту память и зацепить какие-то мерзкие ассоциации. Дело лишь в этом. Но если ты сам уверен, что ничего такого не произойдет — мне не о чем переживать. К тому же ты очень здорово умеешь убеждать. — Он тянется к Джеймсу за новым поцелуем. — Слушай, а убеди-ка меня еще разок, как отдышусь и приду в себя, а?