Ключ

Еще до рассвета в замок вернулся разведывательный отряд, который король посылал патрулировать местность. Теперь, когда Тракт был закрыт, дарийцы подбирались к замку прямо по лесу. Вот и пришлось выделить несколько человек, чтобы высматривали врагов и могли бы заранее предупредить о грядущей атаке. Обычно отряд выдвигался ранним утром и возвращался в замок до темноты, пока Волки не вышли на охоту. Шанс нарваться на кровожадных хищников был и днем, но по ночам покидать стены крепости было поистине равносильно самоубийству. К тому же, Волки не в пример лучше людей видели в темноте, а факелы зажигать было нельзя. Какая же это разведка, если тебя видно издали? Вообще поход в лес был занятием предельно опасным. Перед тем, как покинуть замок, воины вымачивали свою одежду в едком растворе, отбивающем запахи, натирали им кожу и даже обмазывали лошадей. Эти меры позволяли хоть как-то распугивать животных. И все-таки не проходило и седмицы, чтоб кто-то из дозорных не угодил в пасть Волку, а уж если хищники долго не видели человечины, их никакой раствор отпугнуть не мог. Патрулировали обычно по двое, встречаясь в условленных местах каждые несколько часов. Каждый знал маршруты, по которым следуют другие, и в случае чего, мог прийти на выручку. Теперь же отряд вернулся лишь утром. И не в полном составе. Из двадцати человек уцелело только шестеро, и новости, которые они принесли, были неутешительными. Король оглядел их грязные окровавленные доспехи и сразу понял, что на этот раз в случившемся не стоило винить Волков. Солдаты явно побывали в нешуточной битве. А еще – доставили в замок плененного вражеского оружейника, который пытался сбежать и бросил своих. Как позже выяснилось, враги втрое превосходили числом отряд. А значит, если бы разведчики не решили сразу отступать, никому не удалось бы спастись. Но странно было другое. По словам выживших, дарийцы будто заранее знали, что за ними следят. И безошибочно определяли местоположение каждого, кто был на расстоянии выстрела. Даже когда настала ночь, и видимость ухудшилась, они умудрялись сбивать разведчиков стрелами. Хорошо хоть бой проходил в лесу, а не на открытой местности! Хотя, если говорить по совести, разведчиков спасло вовсе не это. Просто дарийцев, которые не пользовались вонючим раствором, заметили Волки. Тогда им пришлось разжигать факелы, отбиваться и на время забыть о перестрелке. Вот тогда-то оружейник и бросился бежать, угодив прямо в руки солдат Верта. Они не стали с ним церемониться. Треснули по голове, чтоб потерял сознание, погрузили на лошадь – и доставили в замок для допроса. Это было единственным везением, потому что воины понятия не имели, как объяснить все происшедшее. – Такое ощущение, что они нас чувствовали, – сказал один из разведчиков, когда король начал выспрашивать подробности. – Вроде сидишь в таком месте, где тебя при всем желании заметить нельзя, и вдруг – стрела! Одна-единственная, из темноты… И целит в сердце или в лицо, чтоб уж наверняка. Если б не доспехи, точно бы никто не выжил! – А сами вы что об этом думаете? – спросил король. – А что тут думать? Либо дарийцы изобрели новое оружие, которое прямо на нас наводится, либо колдуна с собой привели. Не в человеческих силах так стрелять! Ладно бы днем, так ведь в темноте, в лесу, за пятьдесят шагов! Один из наших под гнилую корягу спрятался, чтоб рану перетянуть, так стрела прямо сквозь ту корягу прошла – и ему в горло… Король нахмурился, отправил разведчиков в лазарет, а пленного приказал запереть в камере. Через четверть часа в зале Советов уже собрались думающие старцы. А вместе с ними – канцлер, Баллерс и двое полководцев, которые еще оставались в замке. Позвали и Брайана. Голова у юного принца порой работала куда лучше, чем у многих. Вкратце рассказав, что произошло, Ричард поставил перед присутствующими один единственный вопрос: что делать дальше. Ведь даже небольшой вражеский отряд подобной силы мог натворить в Верте немало бед. – Нам не известно даже, что именно они используют, колдовство или оружие, – говорил король, – но в любом случае, не стоит их недооценивать. Наши разведчики не вступали с ними в ближний бой, но это не значит, что враги хорошо атакуют лишь на расстоянии. Если это оружие, то они могут снарядить им целую армию, и тогда в открытом бою мы даже не сможем подойти к ним близко – нас просто расстреляют по пути. – Дария всегда славилась мастерством в изготовлении оружия, – заметил один из старцев. – Вряд ли теперь они решили колдовать. – Мы на порядок от них отстаем, – подтвердил другой, – особенно если учесть, что они подготовились к началу войны, а для нас это было полной неожиданностью. Вполне возможно, что они изобрели нечто новое… – Или все-таки наняли колдунов, поскольку знают, что нам крыть будет нечем, – хмуро сказал канцлер. Король согласно кивнул: – Если это колдовство, то оно может быть любой природы. И тогда вопрос уже в другом: кто его источник, и можно ли до него добраться и обезвредить. – Волки же смогли, – выслушав все это, сказал Брайан. – Волки? – Ну да. Разведчикам ведь удалось спастись, потому что на вражеский отряд напали Волки? Но если там и правда были такие опытные стрелки, они могли бы выпустить несколько горящих стрел, пока стая не подошла слишком близко! Почему они так не сделали? Значит, мы либо имеем дело с оружием, которое настроено лишь на людей… скажем, тех, кто не носит каких-то отличительных знаков или специальных доспехов, отводящих стрелы… Либо определять положение противника дарийцам помогает колдун, который Волков попросту не видит. Или не чувствует. – И что ты предлагаешь? – скривился король. – Бросать трупы вдоль стен замка, как это делает Хозяин Башни? – Я не говорил, что стоит использовать Волков для защиты. Просто, если это колдун, можно будет с помощью Волка к нему подобраться. – Да неужто! – фыркнул канцлер, всплеснув руками. – Хочешь приручить зверя-людоеда как простую собаку? Думай, о чем говоришь! Брайан спокойно посмотрел на него: – Тем не менее, это шанс. Давайте для начала выясним все, что можно, у пленника, а потом будем думать, как поступить. Но вообще-то… Вчера Волк помогал нам охотиться. А потом привез меня к воротам замка на своей спине. Все головы разом повернулись к нему, и принц даже растерялся, почувствовав на себе столько изумленных взглядов. – Твой раб умеет управлять Волками? – спросил канцлер, припомнив рассказы тех, кто побывал у Башни. Брайан поморщился: – Я бы так не сказал. Скорее уж, Гед просто дружит с одним Волком. Думаю, если возникнет такая необходимость, можно будет уговорить их нам помочь. – Уговорить? Он должен подчиняться твоим приказам! – Ну, ты же сам сказал, что Волка нельзя приручить, – усмехнулся принц. – К тому же, речь сейчас не об этом. Я так понимаю, Дария не просто так отправила отряд на территорию Верта. Нельзя исключать и того, что с нашими разведчиками они столкнулись намеренно. Либо для демонстрации своей силы, либо для ее проверки, либо для того, чтобы заставить нас сделать неверные выводы. Он обвел взглядом присутствующих, но все молчали. – Итак, мы имеем четыре варианта, – вздохнул он и принялся загибать пальцы: – Первый – дарийцы просто проверяли нас. Смотрели, как солдаты Верта сладят с их новинкой, и что смогут противопоставить, вот так, без подготовки. Второй вариант – столкновение с ними было случайным. Тогда нам повезло. Мы смогли узнать чуть больше о возможностях врага и даже захватили пленного. Третий вариант – Дария специально показала нам, на что способна, и тогда в скором времени нам стоит ожидать каких-то требований с ее стороны. И, наконец, четвертый, – все это было просто фарсом, и в их распоряжении лишь одно мощное оружие или один единственный колдун, который усиливает способности нескольких лучников. Они лишь разыграли перед нами представление, чтобы спровоцировать на что-то. Если это так, то оружейник, возможно, специально попался в плен, и его словам нельзя верить. – Продолжай, – сосредоточенно сказал король. – В первых трех случаях наши действия будут примерно одинаковыми. Мы попытаемся узнать, чем они располагают, и подготовимся к атаке. Но если это лишь уловка, то нужно понять, ради чего она была затеяна. И опять все сводится к допросу пленного. Вот, например, что бы мы сделали, узнав у него, что на врага работают сильные колдуны? Постарались им кого-то противопоставить? Но в Верте колдовство под запретом, а значит, нам пришлось бы нанимать колдунов в другом месте, например, из южных стран. И где гарантия, что те, кого мы наймем, не окажутся подсадными утками и потом не атакуют нас изнутри? Или оружие. К нам как раз попал оружейник… – Короче, к чему ты клонишь? – Лишь к тому, что нам нужно справляться своими силами. И не доверять никому, кроме друг друга. И Волков. Хотя это не мешает нам узнать у пленника все, что можно, а дальше действовать по обстоятельствам. Повисла напряженная тишина. Принц озвучил мысли, которые роились у всех в головах, пытаясь обрести форму, и теперь все худо-бедно встало на свои места. – И какие же требования могут выдвинуть нам дарийцы? – проворчал со своего места Баллерс. – Несерьезно это! И вообще… Черта лысого они напугают нас одним своим отрядом! – В том-то и дело, – сказал Брайан. – Что бы они ни задумали, это только начало. Дальше будет хуже. Король подумал немного и кивнул. – Тогда давайте попробуем продумать как можно больше вариантов, – сказал он, – надеюсь, никто никуда не торопится? * * * Совещание закончилось уже в сумерках, и все присутствующие устало разбрелись по комнатам. Брайан тоже сразу отправился к себе. В голове было так тесно, что казалось, мысли скоро разорвут ее на части. И хотелось только одного – вернуться в свои покои и увидеть Геда. Последнее было странно, потому что обычно тирионец лишь заставлял больше нервничать и больше думать. Но Брайан внезапно понял, что соскучился. Он вошел в комнату и сразу услышал голоса, доносящиеся из каморки раба. Заглянул внутрь – и обомлел. На кровати Геда преспокойно расселись близнецы и мастерили какое-то странное оружие типа рогаток. Сам же Гед сидел рядом и подсказывал или раздраженно шипел на братьев: – Да нет же! Здесь надо сильнее зажать, иначе не выстрелит! И откуда у вас руки растут? Потом он увидел Брайана и замолчал, но на щеках его отчетливо проступили ямочки улыбки. Заметили его и близнецы и тут же похвастались своими творениями: – Давай к нам, мы самострельные рогатки делаем! – Не сегодня, – покачал головой принц. – Шесть часов на совещании был. – Правда? И что обсуждали? Он не ответил. Не потому, что пытался скрыть происшедшее, просто говорить о Дарии больше не хотелось, а что-то объяснять – и подавно. Гед внимательно посмотрел на него и повернулся к близнецам: – Вот что. Идите-ка вы к себе. Никуда ваши рогатки не денутся. Братья переглянулись, пожали плечами – и, не сговариваясь, вышли из комнаты. Гед проводил их задумчивым взглядом: – А ведь и правда – невыносимые… Что-то случилось? – Потом расскажу, ладно? – Прошлой ночью я слышал, как воет Черный, – сказал Гед. – В лесу появились новые люди. Много. – Сколько? – сразу насторожился Брайан. – Это же Волк, он не умеет считать. Но, если он говорит «много», значит речь не о десятках, а скорее о сотнях. – Ясно. Будет, что завтра обсудить, – вздохнул принц и забрался на кровать вместо близнецов. Попросил: – Можно я тут посижу немного? Просто так. – Сиди. Он устало улыбнулся и прислонился затылком к холодной каменной стене. Гед смотрел на него и думал лишь о том, как бы дотронуться до его щеки. Узнать, о чем он думает, что чувствует, действительно ли хочет быть здесь… А ведь завтра истекает назначенный королем срок. Это значит, что придется уйти, ведь принц ни за что не согласится на условия своего отца. Да и вообще, хватит с него. Мальчишка и так достаточно намучился в Башне. И все-таки Гед не выдержал, потянул руку и убрал локон медовых волос, коснувшись виска принца. Тот даже не вздрогнул. Видимо, уже не так боялся своего «раба». Оказалось, что ему нравится сидеть тут, рядом с Гедом, хочется о чем-то поговорить, но на это просто не осталось сил. Неужели стратегия всегда так выматывает? Мальчишка выглядит так, будто весь день ворочал в руднике неподъемные валуны, а ведь он, наверняка, даже с места не вставал. Вот бы посмотреть на него в деле! Должно быть, он неплохо соображает, раз его зовут на военные советы… А еще – оказалось, что он чувствует себя на удивление уютно, будто давно ждал, когда вернется в эту каморку и, наконец, получил желаемое. Черт возьми, как же не хочется с ним расставаться! Гед бы скорее согласился отрубить себе руку. А ведь прошло совсем немного времени с тех пор, как они впервые встретились. Чуть больше месяца. Хозяин почти год разбивался в лепешку, чтобы Гед просто позволил к себе прикасаться, а этому принцу хватило нескольких седмиц, чтобы упрямый и непокорный зверек проникся к нему доверием. Уйти от него? Забыть о нем? Как? Незаметно для себя Брайан уснул и начал клониться набок. Гед поймал его за плечи, уложил, и просто сидел рядом, задумчиво вглядываясь в его лицо. Слушал, как он дышит – тихо и мерно, зарывшись лицом в подушку, смотрел, как дрожат его ресницы… Интересно, если сейчас лечь рядом с ним, он заметит? И если заметит, станет ли возражать? Гед все никак не мог выбросить из головы тот их поцелуй. Странное, почти невозможное притяжение к принцу, тепло его тела, робкие пальцы на своей шее… И гулкий стук сердца, где-то у самого горла, когда Брайан не оттолкнул его, позволил проникнуть языком меж его губ, запрокинул голову… Подумав, Гед нервно сглотнул и все-таки опустился на кровать рядом с ним. Зарылся лицом в упрямые золотисто-русые волосы, бережно убрал со лба выбившийся локон – и даже удивился, заметив, как сильно трясутся у него руки. Только бы принц его отпустил! Не устраивал себе проблем с отцом, не возмущался, не переживал… Да и было бы из-за чего переживать – подумаешь, юношеская влюбленность! Будет и другая. Он ведь еще молод, да и Гед – не самый лучший вариант для наследника престола. Даже вообще не вариант. Где это видано, чтобы принцы влюблялись в бывших палачей? В рабов? Не говоря уже о том, что Гед – парень... Нет, все-таки король поступил мудро, поставив свое условие. Наверняка ведь заранее знал, что Брайан не сможет его выполнить, и ничего другого не останется, кроме как распрощаться с навязчивым пленником, который почему-то не желает уходить сам. Гед вдохнул запах его волос, уткнулся принцу в затылок и крепко зажмурился. Внутри него вновь возникло и постепенно нарастало возбуждение, подобное тому, что он ощутил на краю обрыва, когда они целовались. Только сильнее. Да что же с ним происходит? Почему?! Он понял бы простое влечение, желание плоти, которое свойственно любому в его возрасте, но здесь было нечто совсем иное. То, что он чувствовал, было не только физической потребностью, хотя и ее, конечно, не стоило сбрасывать со счетов. На самом деле, мальчишка уже давно ему нравился. С самого начала. Когда Гед впервые увидел его у Башни, и увидел, как Черный летит на него, намереваясь порвать на части, что-то в нем вдруг воспротивилось этому. И, сам не зная, что творит, Гед схватил принца и отшвырнул его прочь. Закрыл своим телом от смертоносных Волчьих клыков. Черный лишь слегка поранил Геду плечо, не в силах остановить собственный прыжок, но тут же пристыжено заскулил и отступился. Раздумывать, почему нельзя съесть именно этого человека, было некогда. Вокруг кипело сражение, и зверь побежал охотиться дальше. А Гед поднял мальчишку на руки – и отнес Хозяину. Ведь Хозяин имел право владеть всем, что его игрушка посчитает ценным. На счастье, Брайан действительно оказался ценной добычей, ни много ни мало – сыном правителя. И его немедленно заперли в клетке. В той части подземелья, где держали новых рабов, которые должны были стать наложниками дарийского императора или самого Стража Башни. Вспомнив об этом, Гед с удивлением ощутил нечто вроде ревности. Даже притом, что Хозяин не прикасался к принцу. Но он мог бы прикасаться! Мог делать с Брайаном все, что захочет. Мог даже заставить Геда на это смотреть… И от души наслаждался бы выражением лица своего зверька в то время как тот стискивал зубы и корчился от бессильной ярости, не решаясь остановить Хозяина. Выходит, принц уже тогда был ему дорог. А теперь… Теперь Гед чувствовал, что безвозвратно изменится, если потеряет его. И призрачная надежда, которая успела в нем зародиться, растает, будто мираж. Капкан захлопнется, щелкнет невидимый замок, от которого нет ключа, и Гед останется один. Только на этот раз не сумеет забыть, что кто-то был с ним рядом. Он знал, что его ждет. Догадывался. Уж лучше бы принц и вовсе не появлялся в его жизни, чем так! Геду вдруг на мгновенье показалось, что он пытается всплыть из-под воды, со дна глубокого черного колодца. Обдирает плечи об узкие стены, молотит ногами и смотрит вверх – туда, где его ждет далекий круг света, такой ясный, манящий… Его долго учили жить в темноте. Не слыша звуков и не думая о времени, не вспоминая даже, что ему нужен воздух. Но вот появился этот светлый круг – и он вспомнил. И отчаянно захотел дышать. Если бы теперь свет погас, вместе с ним пропал бы ориентир, и Гед так и не смог бы выплыть к поверхности. От этой мысли что-то болезненно сжималось в груди. Холодели пальцы, во рту возникал металлический привкус страха, и безумно хотелось сделать хоть что-то, что-нибудь… Но что он может? И есть ли у него выбор? Внезапно Брайан повернулся во сне и обнял его за талию – так запросто, будто делал это всю жизнь. А Гед почему-то вздрогнул. И боялся пошевелиться, из последних сил убеждая себя что уйдет, уйдет, что так будет лучше… Что сумеет оставить его. Что достаточно просто помнить о нем, и не надо поганить ему жизнь своим присутствием… Вот только жаль, что осталась лишь одна ночь, чтобы надышаться этим запахом, ощутить это тепло, насмотреться на эти волосы и ресницы… И ничего у них не будет, кроме того поцелуя в лесу. Ближе к рассвету Гед заставил себя успокоиться. И даже сам обнял мальчишку за плечи, прижав к себе, сначала неуверенно, робко, потом – сильнее. Почему-то сегодня принцу снились приятные сны. * * * Темнота. Сырой тяжелый воздух с запахом камня. Большинство людей думает, что камни не имеют запаха, но это не так. Камни пахнут острым пронзительным холодом и болью, бесконечно долго тянущимся временем, усталостью и безысходностью. Тугие колодки давят на запястья. Это невыносимо – так долго сидеть в одной позе, не имея возможности даже разогнуть спину. Можно только лежать или стоять на коленях, да и то, пригибаясь к самому полу, нелепо скрючившись у ЕГО ног. – Мне очень жаль, мой мальчик, – грустно говорит Хозяин, – но придется все-таки наказать тебя. Ты совершил то, о чем я запрещал тебе даже думать, и теперь у меня нет другого выхода. Это будет очень долго и очень больно. Но по-другому нельзя. Ты готов? Гед кусает губы, поводит плечами, пытаясь хоть немного расслабить тело, и ничего не говорит. – Ты готов? – снова спрашивает Хозяин, на этот раз настойчивее. – Делай что хочешь. Все равно уже поздно. – Поздно? Никогда не поздно, мой мальчик. Ты просто запутался. Ты забыл, кому принадлежишь, и сбился с пути, но я помогу тебе вернуться. Хотя твои слова и расстраивают меня, потому что я понимаю, сколько страданий придется тебе причинить. Этот принц так заморочил тебе голову, что я должен буду вырезать тебя заново, выжечь и выбить из тебя его образ. Но потом тебе станет легче. Когда ты забудешь… – Но я не хочу забывать, – упрямо говорит Гед, наблюдая, как Хозяин разворачивает холстину с инструментами и берет тонкое лезвие, – не хочу… снова… Хозяин грустно улыбается. – Ничего, – вздыхает он. – Просто потерпи немного. Когда я закончу, мы опять будем вместе. Почти сразу за его словами следует боль, и Гед бессильно корчится в колодках, стискивая зубы, чтобы не кричать. И все повторяет и повторяет про себя имя Брайана, пытается сохранить его в памяти, оставить в самом дальнем и темном уголке, куда Хозяин не сможет добраться. Потому что это слишком важно – не забывать его имя. Ведь если оно исчезнет… Гед открыл глаза и рывком сел на кровати. Отдышался. Вытер со лба холодный липкий пот. Ну и сон! Давно ему не снилось чего-то подобного. Наверняка, Хозяин смог дотянуться до его мыслей, когда он расслабился, и навязал это видение, чтобы напомнить о себе. Что ж, он напомнил! В комнате принца скрипнула входная дверь, и послышались быстрые шаги. Шаги все приближались, и Гед едва успел спустить ноги с кровати, когда в его каморку ворвался запыхавшийся Брайан. Выглядел он таким непривычно злым, что Гед даже не сразу узнал его. Волосы взъерошены, лицо бледнее мела, руки судорожно сжаты в кулаки… – Почему ты мне не сказал?! – с порога напустился он на Геда. – О чем? Брайан сбежал вниз по лестнице и встал рядом с ним: – Я сейчас разговаривал с королем, – процедил он сквозь зубы. – Все-таки он поставил тебе условие, так? И когда ты собирался мне об этом сообщить? Гед передернул плечами: – Я не собирался. Принц на мгновенье замер и чуть склонил голову набок: – Значит… уходишь? – Похоже, что да, – развел руками Гед. – Ты ведь не сможешь меня ударить. Кишка тонка. А король хочет, чтобы это был именно ты. – Но я не… Принц вдруг будто утратил всю свою злость и грохнулся на кровать рядом с Гедом. Устало потер лицо руками. Пальцы его снова задрожали, и, заметив это, Брайан поспешно сжал их в кулаки. – Чем дело-то кончилось? – подождав, пока он немного остынет, спросил Гед. – Ну… Я сказал, что не собираюсь в этом участвовать. Отец ответил, что в таком случае выгонит тебя из замка или вернет в подземелье. Дал мне время подумать до полудня. Но у меня есть пара идей… Закончить фразу ему не удалось. Потому что в дверь настойчиво постучали, а секундой позже раздался знакомый голос канцлера: – Брайан! Ты идешь? Принц вздохнул и пояснил: – Мне надо на совещание. Вчера поймали дарийского шпиона, и ночью его допрашивали. Теперь надо обсудить новую информацию. Гед кивнул. И подумал, что это совещание оказалось очень кстати, потому что в отсутствие принца можно будет дать королю свой ответ и уйти незамеченным. Кто знает, может, ради этого король и отвлек Брайана? В конце концов, он вовсе не глуп. Поймет, небось, что так будет лучше. – Дождись меня, ладно? – попросил принц, будто догадавшись, о чем думает Гед. – Пожалуйста. Гед отвел глаза и ничего не ответил. Дождаться? А зачем? С самого начала ведь было понятно, что ему не место в этом замке, и рано или поздно придется уйти! Конечно, Гед не отказался бы выяснить, на что годится Брайан в роли палача, это было бы даже забавно… Но принц ведь никогда не согласится на такое. Стоит только вспомнить его эмоции при виде сундука для «воспитания раба», и все сомнения отпадут сами собой. А еще раз ощутить эту черную пропасть у него внутри Геду вовсе не хотелось. Не говоря уже о том, чтобы самому толкать его туда. Брайан только вздохнул и вышел из комнаты, заперев дверь на ключ, чтобы никто не добрался до Геда в его отсутствие. Самого Геда замки вряд ли удержат. Но вот солдат или канцлера, если тот захочет наведаться… Гед остался один. Умылся, натянул чистую рубаху и стал ждать, пока за ним придут. Ждать пришлось недолго. Прошло не более четверти часа, когда в замке провернулся ключ, и на пороге появился сам король Верта. Похоже, ему было прекрасно известно, что Брайана здесь нет, и он без промедления направился в каморку раба. Гед встретил его у подножья лестницы и кивнул, едва заметно усмехнувшись. – Я пришел за твоим ответом, – сказал Ричард, глядя на него сверху вниз. – Ты решил, что будешь делать? – Да. – И что же? Гед вздохнул и внимательно посмотрел на короля. Да, все правильно, время вышло. Но почему-то вдруг до безумия захотелось обнаглеть, плюнуть на все условности и… Хотя бы попытаться. – Я не хочу уходить, – тихо сказал он. – Да мне и некуда идти. Но если я останусь здесь, это только спровоцирует лишние конфликты. Брайан ведь никогда не согласится на ваше условие. Похоже, вы совсем не знаете своего сына, раз решили, что это пойдет ему на пользу... – Да как ты смеешь?! – возмутился король, но Гед спокойно продолжил: – Наверное, я не имею права судить об этом, но мне кажется, ваша задумка лишь настроит Брайана против вас. Она ничем ему не поможет и облегчения не принесет. Иными словами, это наказание больше нужно вам, чем ему. Поэтому… поэтому я могу просить лишь об одном – чтобы вы сами заняли его место. Вы ведь злитесь на меня. И имеете полное право отомстить за то, что я сделал с вашим сыном. Я не буду сопротивляться. И уйду, если вы не согласитесь. Только не вмешивайте в это его. – Ты предлагаешь мне самому выпороть тебя на площади? – уточнил Ричард. – Да. – Я ведь не буду тебя жалеть! – И не надо. Иначе вы попросту не поверите, что я действительно хочу здесь остаться. – Что ж, – подумав, медленно проговорил Ричард, – Брайан будет на совещании еще часа два. Идем. Гед быстро глянул на него, все еще не веря своей удаче. Надо же, получилось! И так быстро… Можно подумать, король не слишком и стремился выгонять его из замка. Только вот, с чего бы? Хотя какая разница, главное он согласен, он готов дать ему этот шанс! Шанс, который Гед ни в коем случае не намерен упускать. Он улыбнулся – и торопливо вышел из комнаты вслед за королем. Честно говоря, он думал, что они направляются во двор замка, где всегда полно народу. Вполне достаточно для публичного наказания. Но Ричард велел оседлать лошадей, отрядил в сопровождение десяток воинов и поехал в город Денсер. Гед даже обрадовался этому. Насколько он помнил, это был портовый город, а значит, можно было надеяться увидеть море. Да и вообще, Гед слабо представлял себе, на что похожи настоящие города. Недалеко от Башни был высокий холм, с которого открывался вид на один из поселков Дарии и, когда Гед ездил на охоту с Черным, то частенько останавливался на этом холме. Разглядывал скопление деревянных и каменных домиков, петли дорог, неровный полукруг глиняного вала, ров перед ним… Но лучше всего поселок смотрелся по ночам. Тогда в нем зажигалось множество огней, и было похоже, будто там тлеют угли гигантского очага. Гед еще удивлялся, что столько людей живет вместе, не отгораживаясь друг от друга даже заборами не говоря уже о том, чтоб возводить крепости. Самым странным ему казалось то, что все жители имеют похожие дома. Это означало, что все они живут на равных, и вовсе не служат одному господину. Наверное, в городах все обстояло по-другому, но как именно, Гед сказать не мог. Северный замок, по сути, выполнял ту же роль, что и пограничная Башня. Он стоял надежной препоной на пути к морю, у самого края высоченного, саженей в двадцать, каменистого обрыва. С запада к нему можно было подойти лишь по Тракту, через лес. С востока – подняться из единственной пригодной для кораблей бухты по специальному мосту, построенному еще два столетия назад. Мост возводили «на будущее», чтоб выдержал и торговые караваны из Дарии, и тяжелые обозы с гранитными блоками, для постройки города. И военные машины, если вдруг что. Мало ли? Кто поручится, что жители островов никогда не нападут на Северный Верт? Или наоборот, западные страны не пожелают пробить себе дорогу к морю? Мост тянулся от "морских" ворот замка почти до самой бухты, постепенно уходя вниз. Чтобы спуск не вышел слишком крутым, мудрые зодчие проложили его зигзагом, однако, ехать было не так уж и далеко. Не прошло и получаса, как впереди показались острые шпили башен и сторожевые вышки ограждающей стены, на которых днем и ночью горели сигнальные огни. Город Денсер. Гед смотрел на все это с каким-то детским восторгом. Единственное, что смущало его – это обилие пустого пространства вокруг. Здесь, на подступах к морю, совсем не росло высоких деревьев, и оттого казалось, что со всех сторон поджидает опасность. И спрятаться негде… Воздух тоже стал совсем другим. Ветер приносил с собой запахи соли, озона, свежей рыбы и каких-то неизвестных трав, растущих, должно быть, только у воды. Гед с любопытством принюхивался и старался не смотреть вниз. Все-таки, на мосту, вдали от знакомого леса, было неуютно. – Никогда здесь не был? – заметив выражение его лица, спросил король. Гед мотнул головой: – Нет. Но мне нравится запах. Ричард оглянулся на воинов, которые держались на расстоянии двадцати шагов позади, и задумчиво прищурился: – Это запах моря. Неужели ты никогда не бывал на побережье? – Мне запрещали, – пожал плечами Гед. – Запрещали? Ты имеешь в виду Хозяина Башни? Что ж, я не удивлен… Гед мельком глянул на него и промолчал. – Скажи мне, – продолжал король, – чего ты хочешь? Стать жителем Верта или просто избавиться от хозяев? Почему тебе так важно остаться здесь? Зачем все это? – Я хочу… – Гед вдруг поджал губы и замотал головой. – Да какая разница? Я просто хочу остаться. И если для этого нужно, чтобы вы перестали меня ненавидеть, я согласен на любые ваши условия. – Если они не затрагивают моего сына? – уточнил Ричард. – Да. Король закрыл глаза и вздохнул. Его седую бороду разметал по плечам соленый морской бриз, морщины на лбу обострились, и Гед вдруг отчетливо увидел усталость на лице этого человека. Такое же выражение иногда возникало и у Хозяина. Но случалось это крайне редко и всегда предвещало беду. – Знаешь, – тихо сказал король, – ты вроде неплохой парень. И больше всего мне сейчас хочется просто развернуться, поехать назад и забыть обо всем. Но я этого не сделаю. Потому что никогда не смогу смотреть на тебя как на жителя Верта, зная, что ты безнаказанно истязал моего сына столько времени. Я не беру в расчет твое заключение в замке, потому что тогда тебя никто не спрашивал и ничего не предлагал. К тому же, Брайан очень быстро взял тебя под защиту. Так что ты прав, это больше нужно мне, чем ему. Но и тебе тоже. Думаю, ты все-таки чувствуешь свою вину, иначе не пошел бы на подобное. Ведь так? Гед молча кивнул. Когда они подъехали к воротам Денсера, их уже ждали. Высокие дубовые створки растворились, как только глашатай, ехавший чуть позади, дунул в рог, и стража приветственно замахала руками. Похоже, правителя Верта здесь любили. Оно и понятно: город выглядел так, будто его даже не коснулась война, длящаяся уже почти десятилетие, да и люди здесь вовсе не бедствовали. Гед подумал, что те, кто живет у моря, вообще никогда не умрут с голоду, как и обитатели южных лесов. Только, если на юге полно овощей и фруктов, не говоря о животных, на которых можно охотиться, то здесь существует рыбная ловля. Съедобные водоросли, креветки… Чем там еще кормятся местные жители? К тому же Денсер стоит на пересечении торговых путей, а значит, и работу здесь можно найти без труда. Было бы желание. Центральная площадь города, как и надеялся Гед, оказалась недалеко от порта. Отсюда даже видны были высокие мачты кораблей, которые готовились к отплытию. Вокруг них суетились грузчики и матросы, торопливо забивая товаром трюмы, чтобы успеть тронуться в путь до отлива. Пронзительно кричали чайки, высматривая рыбу, громыхали телеги, торговцы зазывали покупателей на все голоса… Да и люди здесь были совсем разные. Начиная от светлокожих сероглазых северян и заканчивая черными, как сажа, уроженцами юга, которые кутались в пестрые шкуры диковинных зверей. Были здесь и бронзово-рыжие жители Сепии, степной страны, где, по легендам, разводили самых быстрых лошадей. И краснокожие с белоснежными волосами Пустынники. И даже карлики с Восточных островов, ловко скачущие по мостовой в своих деревянных сандалиях, на подошвах которых крепились ходули в два локтя длиной… Какой же он все-таки огромный – это город! Гед во все глаза смотрел по сторонам и улыбался как ребенок. Ему очень нравилось море. Как же вышло, что он ни разу не осмелился прийти сюда раньше? Пусть даже потом его ждал бы гнев Хозяина, но оно бы того стоило! Король же, напротив, был хмур и задумчив. И чем больше он наблюдал за темноволосым парнем, которого привез сюда, чтобы жестоко наказать, тем мрачнее становился. Этот зверек будто и забыл уже, что его ждет. Глазел вокруг, не скрывая восторга, привставал в седле, чтобы заглянуть в повозки, где все еще трепыхались только что пойманные рыбешки, провожал глазами чаек, прислушивался к гомону толпы… Похоже, раньше он не бывал в порту, да и город видел впервые. А что он вообще видел? Кроме застенков Башни и Хозяина, который отдавал ему приказы? На мгновенье король понял ход мыслей своего сына. Как можно винить за жестокость того, кто и не знал ничего другого? Это как обвинять темнокожего человека в том, что он не родился белым. Или наказывать собаку за то, что прежний хозяин научил ее не тем командам… И тем не менее, король не видел иного выхода, кроме как дать этому парню возможность решать самому. Глядишь, закрепив свое решение болью, он избавится от лишних сомнений! Они выехали на площадь, и Ричард спешился, чтобы поговорить с начальником стражи. Гед не разобрал слов, но видел, что пожилой воин, выслушав короля, сосредоточенно кивнул и указал на деревянный помост. Во время праздников на этом помосте проводились выступления бродячих артистов. Оттуда же обращались к городу думающие старцы, когда принимали новый закон. И здесь же наказывали провинившихся членов знатных родов. Если конечно грехи их были таковы, что требовалось не столько причинить телесную боль, сколько унизить преступников. Гед искренне этого не понимал. Какая разница, сколько народу видит, как тебя наказывают? В любом случае никто не сможет ни усугубить, ни улучшить твое положение. Хотя, наверное, если дорожишь чужим мнением, это может быть неприятно… Начальник стражи отдал несколько приказов, и вскоре на помост водрузили деревянный столб. У вершины в него было вделано стальное кольцо, чтоб можно было закрепить на нем веревки или кандалы. Тут же вытащили и несколько кнутов. Геду хватило одного взгляда на них, чтобы понять – это не детские игрушки. Такими можно глубоко рассечь кожу и оставить шрамы, которые не заживут уже никогда. Он, правда, сомневался, что король сможет умело управиться с таким грозным орудием. Без достаточной практики это довольно трудно. – Ну что, Гед, – окликнул его Ричард, закончив с формальностями, – не передумал? Он упрямо мотнул головой. И улыбнулся. – Что смешного? – не понял король. – Ничего. Просто раньше мне таких вопросов не задавали. Ричард несколько секунд внимательно смотрел на него, потом весело прищурился и хмыкнул в усы: – Привыкай. Когда Гед вышел на помост и стянул рубаху, на площади начал собираться народ. Особенно много было молоденьких девушек, которые о чем-то возбужденно переговаривались, хихикали или сочувственно качали головами. Ни с того ни с сего Гед вспомнил, как принц называл его красивым. Может ли быть, что эти люди думают так же? Их взгляды вовсе не казались ему злыми, скорее любопытными или даже испуганными. Интересно как они смотрели бы, окажись Гед старым или уродливым? Потом он сообразил, что они оценивают не столько его внешность, сколько покрытую шрамами кожу и рабский ошейник. Некоторые рубцы были почти не видны, другие, свежие, ярко выделялись на светлом фоне. Король тоже нахмурился, увидев это, но промолчал. Подошел к нему и связал руки тугой веревкой, а после закрепил высоко над головой к стальному кольцу. Гед прислонился лбом к шершавому бревну. Закрыл глаза. Никто, кроме Хозяина, не наказывал его, и было даже интересно, каково это. В прошлый раз, когда его пытали в подземелье замка, Геду было почти скучно, не из-за недостатка боли, а… недостатка страсти что ли. Но те охранники лично против него ничего не имели. Просто забавлялись. Теперь же его палачом был сам король, который имел все причины его ненавидеть. Что ж, посмотрим, на что он способен! Гед не видел, какой кнут выбрал Ричард, да это было и не важно. Когда воздух прорезал первый свистящий удар, толпа охнула и подалась назад, сам же Гед не проронил ни звука. Лишь зажмурился от боли и стиснул зубы. Он вообще всегда молчал, когда его наказывали. И теперь не собирался что-то менять. * * * – Достаточно, – король опустил окровавленный кнут и принялся освобождать руки пленника. На протяжении всей порки тот даже не пикнул, и Ричард засомневался, жив ли он вообще. Но нет, Гед был не только жив, но даже не потерял сознания. Люди, окружившие помост, ошарашено смотрели на него, открыв рты, и молчали. Когда веревки были перерезаны, Гед все-таки начал валиться набок, но король не дал ему упасть. Подхватил, перекинул его руку себе через плечо и повел вниз. По периметру площади были выставлены торговые палатки. Одну из них, самую большую, специально освободили для короля, и он потащил Геда туда. Отодвинул свободной рукой пестрый полог, махнул охранникам, чтоб присмотрели за входом, и опустился на оставленную внутри деревянную скамью. Замер, тяжело дыша и тихонько ругаясь в бороду. Уложил Геда на скамью лицом вниз. Тот шевелил губами, что-то шепча, и Ричард наклонился к нему: – Что? – Теперь… я могу остаться? – спросил пленник. Глаза его по-прежнему были закрыты, но из-под ресниц все же просочились слезы. Впрочем, они уже почти успели высохнуть. Парень оказался куда терпеливее, чем рассчитывал король. – Да. Можешь, – кивнул тот. – Черт возьми, Гед, оно и правда того стоило? – Если б не стоило… я бы ушел, – усмехнулся парень. Король подумал немного и кивнул. Да уж. Такого не удержишь парой замков и доморощенной охраной. Если захочет уйти – уйдет, да и возможностей сделать это было достаточно, вот хоть на той охоте… – Ладно, – вздохнул Ричард и вышел из палатки, чтобы через минуту вернуться с целым свертком разнообразных лекарств и чашкой воды. – Давай, что ли, приведем тебя в порядок. – Лучше не трогайте, – сказал Гед. – Все нормально. Просто помогите мне надеть рубашку. – Еще чего! – фыркнул король и принялся смешивать в чашке целебные порошки. Гед только вздохнул. Не объяснять же, что сейчас он непроизвольно вытягивает силы из всех, кто оказался рядом! После этого король может и передумать. Отправит его на все четыре стороны… Спину рвало от боли, по ребрам до сих пор стекали тонкие струйки крови, пачкая лавку, перед глазами вспыхивали багровые круги. Но Гед почему-то все равно был рад. А еще – его не собирались бросать в колодец и оставлять там одного, пока не затянутся раны. Это было непривычно, но вызывало какие-то неожиданно теплые чувства. Король бережно промыл рассеченную кожу, смазал каждый рубец целебной мазью и положил сверху чистую тряпицу. Потом вдруг провел рукой по лбу Геда, убирая растрепавшиеся пряди темных волос. Гед вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. – Что смотришь? – хмуро усмехнулся Ричард. – Ты все-таки меня убедил. Прощаю. Но если б не мой сын… Во имя Премудрого Лесса, объясни мне, как ты сумел добиться от него такой преданности? – Не знаю, – честно ответил Гед. – Вот и я не знаю. Но, как бы там ни было, запомни: если предашь его, я самолично тебя прикончу. Он мог бы и не говорить этого, тирионец и так прекрасно знал, что не скоро заслужит доверие жителей замка. Но теперь его, по крайней мере, простили. Он не смел и надеяться на большее. Закончив с перевязкой, король вытащил из сумки бутылек с каким-то снадобьем и чуть не силком заставил Геда его выпить. Жидкость смутно напоминала настойку Сонного корня, притом довольно крепкую. Такой можно без труда усыпить лошадь, и быть уверенным, что она не проснется в ближайшие сутки, но Гед понял это слишком поздно. Когда голова предательски закружилась, он изо всех сил старался не закрывать глаза. Но ничего не вышло. Уже проваливаясь в блаженную темноту, он произнес: – Только не везите меня сразу в замок. Не подпускайте к Брайану… Но король то ли его не услышал, то ли решил не обращать внимания на его слова. Обратный путь занял куда больше времени, потому что теперь приходилось подниматься в гору, и, чем дальше они продвигались, тем круче становился подъем. Спящего Геда усадили на лошадь и накрепко к ней привязали. Один из воинов, спешившись, вел ее под уздцы. Король же все раздумывал над словами этого парня, пытаясь понять, что он имел в виду. Что страшного может случиться, если принц подойдет к нему близко? Защищать Геда уже поздно, возмущаться и негодовать – тоже… Так что Брайану останется только принять тот факт, что его палач прощен, хоть и такой ценой. Только вот Ричард успел заметить у бывшего зверька Хозяина одну особенность: тот никогда не говорил чего-то просто так. Да и вообще не отличался болтливостью. Значит, у него была причина не возвращаться в замок, пока его раны хоть немного не заживут. Разумеется, королю приходилось слышать о существах, которые способны тянуть силы из окружающих. Со времен Первой войны в Верте таких было крайне мало, и, по понятным причинам, они скрывали свои уменья. Поэтому до замка доходили только слухи и домыслы о них. Но, если верить этим слухам, существа, способные на такое, даже не были в полной мере людьми. Скорее притворялись ими, как гусеницы-шипохвосты притворяются веточками, чтобы не стать кормом для птиц. А ведь, если подумать, Гед и правда отличался от обычных людей! Да еще эта его способность управлять Волками, и следы пыток, которые зажили куда быстрее положенного… Когда король увидел его впервые, на парне места живого не было. А ведь с тех пор прошло не более двух седмиц! К тому же, по словам Келлара, Геда доставили в замок тяжело раненным, бронебойная стрела, выпущенная с двадцати шагов, пронзила его насквозь… Король припомнил еле заметное розовое пятнышко под левой лопаткой Геда и недоверчиво покачал головой. Не может быть! Подобные раны заживают месяцами, а после превращаются в уродливые шрамы, которые ноют в непогоду и мешают двигаться. Неужели он и правда… Но тогда выходит, что он восстановился так быстро именно потому, что Брайан был рядом с ним! Делился своей жизненной энергией, а сам слабел. Зато теперь Гед просит не подпускать к нему принца и даже не везти в замок. Потому что беспокоится? Не хочет, чтобы Брайану было плохо? Поразмыслив еще немного, король решил, что это все-таки повод начать доверять пленнику. А еще он вспомнил его слова: «Лучше не трогайте. Все нормально. Просто помогите мне надеть рубашку»… И вздохнул. Парень-то, оказывается, не так прост! Добровольно отказался от чужой силы, даже зная, что это спокойно сошло бы ему с рук… Интересно, что об этом известно Брайану? Король почему-то думал, что принц все знает. Ну, или по крайней мере знает, что Гед способен тянуть его энергию. А если так – то пускай сам решает, что с ним делать. Те времена, когда можно было просто погрозить Брайану пальцем и остеречь от опасных поступков, давно прошли, теперь он уже не ребенок. Скоро ему предстоит взойти на престол. Воевать наравне со всеми, защищать свою страну, свой дом, тех, кто ему дорог… Гед проспал всю дорогу до замка и даже не пошевелился, когда солдаты сняли его с лошади и понесли в покои принца. Король пошел следом за ними. Брайан уже должен был вернуться с совещания, а стало быть, он неминуемо захочет знать, что произошло. Дверь в его комнату оказалась открытой. Ричард вошел первым, но внутри никого не было. Тогда он заглянул в каморку личного раба – и обнаружил, что принц сидит на кровати Геда, напряженно о чем-то размышляя. Увидев короля, он вскочил и сжал руки в кулаки: – Где он? Ты все-таки заставил его уйти, да? Ричард покачал головой: – Напротив, с этого дня я буду считать его полноправным жителем Верта. Он сам так захотел и… – Что ты сделал? – перебил его Брайан. – Успокойся. Он в порядке. Отоспится – и дело с концом. Охранники втащили Геда в каморку, и принц тут же бросился к нему. Ричард с удивлением заметил панику в глазах своего сына, и посторонился с дороги, чтобы посмотреть, что будет дальше. Первым делом Брайан схватил Геда за руку и уже не выпускал, пока воины не уложили пленника на кровать и не удалились. Потом придирчиво осмотрел, снял с него ботинки, укрыл одеялом – и снова притронулся к руке. Попросил: – Пожалуйста, вели слугам позвать сюда близнецов. – Зачем? – не понял Ричард. – Они тоже могут помочь. – Так значит, это правда, – задумчиво сказал король. – Он один из тех существ, которые питаются чужими силами. – Что, если и так? – Подобных ему изгнали из Верта много лет назад. И на то были причины. Ты ведь понятия не имеешь, что он такое. Он может быть опасен… Брайан раздраженно глянул на него и вновь повернулся к Геду. Тихо, но отчетливо произнес: – Прошу, не трогай его больше, отец. Не знаю, чего ты хотел добиться своими действиями, но они принесли облегчение лишь тебе одному. Мне плевать, кто он. И я… Больше не позволю тебе поднять на него руку. Если что-то пойдет не так – я разберусь сам. Король холодно кивнул и направился прочь из комнаты, бросив по пути: – Да будет так. Завтра я пришлю кузнеца. Пусть снимет с него ошейник. * * * Келлар весь день провел в лаборатории и примыкающем к ней лазарете. Целебных порошков почти не осталось, и нужно было срочно приготовить еще, пока раненым разведчикам не понадобилась перевязка. Хотя, куда больше его беспокоило, что делать, когда начнется по-настоящему серьезное сражение. То, что его не миновать, Келлар понял уже давно. Но в замке почти не осталось лекарей, а обучать новых не было ни времени, ни возможности. Вот он и старался, как мог, чтобы в случае чего быть наготове. Обработать раны сможет почти каждый воин, а вот порошки и снадобья, кроме него, готовить было некому. Вечером в дверь лаборатории постучали. Келлар ждал этого визита и крикнул, не отрываясь от помешивания мази в огромном кипящем котле: – Войдите, ваше Величество! Король Ричард заглянул внутрь и усмехнулся в бороду: – Еще немного, и я начну думать, что ты наделен даром пророчества, друг мой. – Вам бы это пригодилось, верно? – без улыбки сказал Келлар. – Особенно теперь. – Пожалуй. Но я пришел поговорить не об этом. – Я знаю, о чем вы хотите поговорить. Слухи здесь расползаются довольно быстро. Две служанки, конюх и четверо солдат уже рассказали мне, чем вы сегодня занимались. И это притом, что я никогда не платил им за информацию. – Ты снова смеешься надо мной, Келлар? Я ведь все-таки король и… – И вы мне это прощаете, – удовлетворенно закончил лекарь. – Так почему вы решили помиловать пленника? Не припомню, чтобы вы горели желанием оставить его в Верте! – Я передумал. – Как скажете, ваше Величество. Король вздохнул и сел на раскладной стульчик, жалобно скрипнувший под его весом: – Мой сын станет прекрасным стратегом, – изрек он. – На совещании ему удалось убедить всех, что нам нужен человек, способный управлять Волками. Иначе мы можем проиграть сражение или даже войну. Притом человек этот должен считать себя жителем Верта, иначе он не пойдет на риск. Или попросту предаст нас. Вот только получается так, что мы и сами не можем контролировать этого человека. И он будет беспрепятственно покидать замок, когда ему вздумается, ведь иначе его Волки и нам проходу не дадут… – О, я, кажется, начинаю понимать! – расплылся в улыбке Келлар. – Брайан просто молодец! Сделал своего пленника свободным и при этом оставил за ним право жить в Верте! Но тогда выходит, что он и вас обвел вокруг пальца! Вы могли бы и не ставить условий, все равно пришлось бы освободить этого Геда. А если ему что-то здесь не понравится – он в любой момент сможет уйти! – Вот именно, – хмуро сказал король. – Но… зачем тогда было пороть его на площади? Если он должен помогать Верту… – Ничего он не должен! В этом и проблема. Я просто хотел, чтобы он поверил, что я прощаю его. И боролся за право остаться здесь, как будто я действительно могу его выгнать. – А заодно вы поквитались с ним за Брайана, – добавил лекарь. – Кстати, помогло? – Мне – да. Только вот, по-моему, с этим парнем что-то не так. Возможно, он даже... не человек. Он может оказаться одним из них, и тогда я понятия не имею, что делать с ним дальше. – Их уже несколько десятилетий не было в Верте, – задумчиво сказал Келлар. – Вы уверены? – Я уже ни в чем не уверен. Но, если я прав, у меня есть все причины беспокоиться за своего сына. Думаешь, можно оставлять его с этим… существом? – Знаете, ваше величество… По-моему, вам пора бы уже смириться с мыслью, что Брайан и сам справляется со своими проблемами. Только подумайте – он познакомился с Гедом еще в Башне, когда они по определению были врагами. А теперь? Ручной зверек Хозяина таскает нам дичь из лесу! Спасает от смерти охотников! И даже позволяет публично издеваться над собой, только бы вы его не выгоняли! Вы правда думаете, что он делает это, потому что вы – такой замечательный правитель и разбудили в нем дух патриотизма? Нет уж, все это – заслуга Брайана. Так что просто оставьте их в покое и позвольте разобраться самим. К тому же, принц куда способнее вас по части стратегии… – Иногда мне хочется тебя придушить, Келлар, – серьезно сказал Ричард. – Ты даже не пытаешься выбирать слова, когда говоришь со мной, так ведь? Хотя и должен бы… – Именно поэтому вы и приходите ко мне за советом. Король нахмурил седые брови, поднялся со стульчика и велел: – Зайди в покои моего сына. Посмотри, не нужно ли чем помочь нашему... новому жителю Верта.