Ключ

Серое небо. Тусклое серое небо. Гед смотрел на него и думал, что таким оно теперь и останется. Скоро он и сам станет похож на него. Замрет нелепой статуей посреди мертвого леса – и рассыплется в прах, когда кто-нибудь тронет его рукой. Как тот цветок на скальном обрыве… Странно, но Гед до сих пор не выпустил из рук черное «яйцо», которое стащил у дарийцев. Лежал вместе с ним на земле, прислонившись щекой к холодному стальному боку, и с глупой улыбкой смотрел вверх. У него получилось! Он победил! Здесь, в Торосе, Оружие никогда не выплеснет свой яд, не воспламенится, ведь в этом мире не горит огонь и не дует ветер. Гед считал огромной удачей, что все так обернулось. Только жаль было Черного, который остался на Тракте смертельно раненый, совсем один. Выживет ли он? Да и остальные Волки, должно быть, не все вернулись из битвы. Гед видел, какой страшный пожар начался в лесу, и видел силуэты громадных зверей в пламени. Кто из них, лишившись страха перед огнем, попросту сгорел на обочине Тракта?.. Собственная судьба почему-то совсем не волновала его. Он давно понял, что не сможет выйти из Тороса. Даже если бы он сумел добраться до скалы и прыгнуть с нее, то, скорее всего, просто свернул бы себе шею. Но и на это рассчитывать не приходилось – у него едва хватало сил на то, чтобы не отводить взгляд от неба. Какое же оно огромное… Безжизненное, бесцветное, будто пепел в очаге, и совсем пустое… Гед не шевелился. Свои раны он даже не осмотрел, да, по правде говоря, и не чувствовал их. Только липкие горячие потоки крови, толчками покидавшей тело. Все медленней и медленней… Рубашка на животе давно пропиталась, и теперь кровь не задерживалась на ткани, сразу уходила в землю. Зато в Торосе было тихо. Так тихо, как вообще может быть в мире, где даже воздух не имеет движения. Гед наслаждался этим спокойствием. Лежал и ни о чем не думал. Когда он умрет, это будет не самая плохая смерть. Не от рук врагов, не на поле боя, где воняет горящими трупами и слышатся стоны раненых. Смерть за свою страну и любимых людей, за победу... И никому не придется смотреть на его собственные останки среди прочих. Конечно, вряд ли кто-то будет искать его. Но, если все-таки будет – пусть лучше не найдет. Пусть подумает, что он спасся, ушел в лес или вернулся к себе на родину, в Тирион… Да мало ли на свете мест, куда можно уйти? В конце концов, это и не важно. Он сделал все, что мог и даже больше, а жизнь – не такая высокая плата за подобное. Теперь оставалось только лежать тут и ждать. Ждать, пока из тела не выльется достаточно крови, чтобы погасло сознание. А потом… Время тянулось медленно. Застыли черные силуэты гор, даже не отбрасывая тени, деревья по обе стороны высохшей реки стояли, не шелохнувшись. Жестокая битва, что только угасала в настоящем Средиземье, не тронула этого места. Здесь вовсе не было ни Тракта, ни даже следов на земле, покрытой треснувшими черепками засохшей глины. Да и река здесь никогда не текла. Торос лишь неуклюже копировал реальный мир, пытаясь поспеть за его изменениями. Гед не знал, как это выходит, но ему было плевать. Какая разница? Неужели это важно – теперь?.. Уже проваливаясь в блаженную темноту, он вдруг вспомнил лица солдат, когда Волки набросились на их отряд, – и беззвучно рассмеялся. И смеялся, и смеялся, упрямо скалясь навстречу серому небу. Выдавливал из горла хрипы, похожие на воронье карканье. Его израненное тело содрогалось, исходя потоками крови, перед глазами все плыло… Потом внутри будто что-то натянулось до предела – и лопнуло. Он почувствовал, как сердце бешено забилось, в нелепой попытке обогнать смерть, дать ему еще немного времени… А потом вдруг замерло. Воцарилась тишина. Несколько мгновений Гед просто слушал ее, пытаясь понять, что она означает, но потом понял. И снова улыбнулся. Только увидеть свет в конце туннеля и Вечные сады Премудрого Лесса ему так и не удалось. Он лежал на земле, без пульса, без дыхания, без надежды – и все еще был жив. Может, в Торосе вообще нельзя умереть? Было бы обидно… Вот уж чего ему хотелось меньше всего, так это остаться здесь навечно. Ни живой, ни мертвый, но все еще способный думать и чувствовать… Что может быть страшнее? А потом он услышал шаги. Сначала он решил, что они лишь мерещатся ему. Что воспаленный рассудок давно стер границу между реальностью и бредом, и теперь играет с ним злые шутки. Но шаги становились все громче, приближались… И в конце концов замерли совсем рядом с его распростертым на земле неподвижным телом. Гед с трудом разлепил веки. Повернул голову набок – и увидел ботинки. Обычные черные ботинки из грубой кожи, какие носят феодалы и богатые вельможи при дворе. Слишком чистые и слишком дорогие, чтобы ходить в них по лесу. Из ботинок поднимались чьи-то ноги в брюках из темного льна. Почти до земли свисали полы тяжелого кожаного плаща. Гед успел подумать о том, что где-то уже видел этот плащ, когда сверху раздался пугающе знакомый голос. – Мой бедный мальчик, – произнес он, – что же ты творишь? Подняв глаза, Гед увидел Хозяина. Тот стоял, не шевелясь, в шаге от него и с хмурым недоумением разглядывал его раны. Потом опустился на одно колено и приложил руку к его груди. Нахмурился еще больше. – Значит, уже умер… Я ведь говорил тебе, что все закончится именно так. Зачем?! Скажи мне Гед… Ну, зачем? Ради чего? Гед равнодушно смотрел на него. Раз Хозяин попал в Торос, значит, он Архонт или обладает Силой, которая не уступает Архонту. Но если так… Почему же он не вмешался? Почему сидел в своей Башне, пока дарийцы тащили Оружие на земли Верта? И что он делает здесь теперь, когда все уже кончено? Ведь не собирается же он вернуть черное «яйцо» назад, в реальный мир! Нет, не похоже… У Геда не было ни малейшего желания размышлять об этом, как, впрочем, и о том, почему Хозяин не поведал ему о своей истинной сути. Из всех людей Средиземья Гед сейчас меньше всего хотел видеть рядом Хозяина. Дарийский император – и тот был бы предпочтительнее. Палачи из Северного замка, карлики с южных островов, дикие Волки… Да кто угодно! Только не Хозяин… – А я ведь пришел спасти тебя, – усмехнулся тот, будто угадав его мысли. – Разве ты не хочешь жить? Гед промолчал. У него совсем не было сил, чтобы набрать в грудь воздуха, да и отвечать не хотелось. Что этот человек сможет изменить, здесь, в этом мертвом мире? Разве только покачает головой со словами «я ведь говорил»… А дальше… Что он будет делать дальше? Когда уже ничего не сделаешь?.. – Нет, – сказал Хозяин, – ты ошибаешься. Идем. Он разжал руки Геда, до сих пор обнимавшие Оружие, стиснул его запястья сухими прохладными пальцами. Заглянул в глаза. И на мгновенье Гед увидел в нем нечто совсем другое, незнакомое. Будто все это время Хозяин носил маску, а теперь снял ее, представ в своем истинном обличье. Это выражение никогда прежде не появлялось на его лице. Или Гед попросту не замечал его… Нет, он не мог не заметить подобного. Он ведь знал Хозяина много лет! Возможно здесь, в Торосе, люди выглядят по-другому, иначе, как еще объяснить эту странную перемену? Лицо Хозяина было не то, чтобы печальным... Скорее живым. Способным изображать эмоции, улыбки и грусть, нежность и сострадание… Жаль только, в своем нынешнем состоянии Гед не способен был этого оценить. Для него Хозяин остался Хозяином, равнодушным и жестоким, годами приучавшем его сидеть на цепи. – Я знаю, о чем ты думаешь, мой мальчик, – шепнул Страж, склоняясь над ним. – Ты ненавидишь меня. Но так и должно быть. Я не твой Ключ и даже не твой отец, мне незачем искать твоей любви. Я просто хочу, чтобы ты выжил. Ты пойдешь со мной? Гед подумал немного и все-таки опустил ресницы, соглашаясь. По большому счету, у него даже не было выбора, он мог либо умереть здесь, либо отправиться с Хозяином, в надежде на спасение. И он выбрал жизнь. Не потому, что боялся умирать – просто ему хотелось еще хоть раз увидеть принца. Ради этого он пошел бы на все, что угодно. В том числе и на эту сомнительную сделку, не зная даже, что Хозяин потребует с него за спасение. Между тем, Страж поднял его на руки, так легко, будто Гед вовсе не имел веса, и прижал к себе. Его грубый кожаный плащ заслонил собою небо. И под этим плащом Гед отчетливо расслышал биение сердца, настоящего, живого. Единственный звук в Торосе… Потом вокруг что-то произошло, пространство вновь наполнилось запахами и звуками. Яркий свет обжег глаза даже сквозь закрытые веки, заставив вспомнить о боли. Вскоре эта боль расползлась по всему телу, подобно сотням ядовитых змей, жалящих, рвущих на части беззащитную плоть… Гед стиснул зубы, чтобы не закричать. Боже, лучше бы он просто умер там, в Торосе! – Больно? – сочувственно спросил Хозяин. – Знаю, мой мальчик. Потерпи. Скоро станет легче… Гед приоткрыл глаза. Из них тут же хлынули слезы, и, как ни старался, он не мог их сдержать. Горячие капли струились по вискам и прятались в волосах, капали на руки Хозяина. Тот будто и не замечал этого. Принес Геда в свои покои, осторожно опустил на кровать, крикнул слуг, чтоб те подали снадобья и бинты… Потом вдруг повернулся – и что было сил, ударил Геда кулаком в грудь. Затрещали ребра, воздух с шумом вырвался из легких, искалеченное тело дернулось от новой порции нечеловеческой боли… А потом застучало сердце. И стук этот был громче и тягостнее всего, что Геду когда-либо доводилось слышать. Хозяин тронул трепещущую жилку на его шее и удовлетворенно кивнул. Потом покосился на густо пропитанную кровью рубаху, на широкую рану на бедре и обломанные стрелы, тут и там торчащие из тела. – Ты не протянешь долго без своего Ключа, – сказал он, – если только я заново не сниму твои печати. Я ведь могу это сделать. Если ты захочешь. Гед поднял слезящиеся глаза. Говорить он не мог, а потому оставалось лишь думать, в надежде, что Хозяин сумеет прочесть его мысли. «Снимешь печати? И что тогда?» – Ты станешь свободным, – ответил Хозяин. – Тебе больше не будет нужен Ключ, чтобы брать силу из мира. «А Брайан?» – Не думай о нем. Сейчас речь не о его судьбе, а о твоей. «Что будет с Брайаном?» – упрямо повторил Гед. Хозяин вздохнул: – Он просто останется Ключом без замка. Бесполезная игрушка, намертво связанная с тобой узами, которые утратят для тебя значение. Ты забудешь о нем. Сможешь, наконец, от него избавиться… – Нет, – беззвучно прошептал Гед одними губами. – Да зачем тебе этот принц?! – воскликнул Страж, подскочив с кровати. – Ты можешь обрести великую Силу, и никогда больше не нуждаться в нем! Почему тебе так важно, чтобы вы оба были одинаково привязаны друг к другу?! Гед слабо усмехнулся: «Ты думаешь, что сможешь открыть меня, как это делает он? Есть на мне печати или нет – он все равно мой Ключ. А ты – всего лишь щепка, которая не годится для сложных замков» Хозяин негодующе посмотрел на него, развернулся и вышел из комнаты. Вскоре явился лекарь и слуги с целым коробом разных снадобий, но Гед так и не узнал, что они собирались с ним делать. Едва за Хозяином закрылась дверь, он провалился в блаженное забытье, наконец, избавившее его от боли. * * * Брайан шел по лесу так долго, что почти потерял счет времени. Он запинался почти на каждой выбоине, падал, потом вставал – и запинался снова. Ноги почти не слушались его. В висках тяжело пульсировала кровь, от слабости дрожала каждая мышца, отчаянно не хватало воздуха. Но он все равно шел вперед. Шел к догорающему пожару за Башней, не представляя даже, как одолеет неприступные скалы и как будет с них спускаться. Если бы кто-то захотел напасть на него сейчас, то не встретил бы ни малейшего сопротивления. Принц даже не видел, что происходит вокруг. Все свои силы он расходовал лишь на то, чтобы идти и не падать, а по возможности еще и не думать ни о чем. Но стоило хоть немного расслабить разум – и перед глазами тут же вставали самые мрачные картины. Истерзанное тело Геда среди сотен других тел, голодные Волки, забывшие, что он был их вожаком… А еще, Брайан слишком хорошо понимал, что ничего не изменит. Он опоздал. Он должен был выбраться из замка раньше, придумать что-то, найти способ удержать Геда, вернуть его… Если бы не это, сейчас Геду не пришлось бы идти в бой одному. Принц не знал, чем смог бы ему помочь, но был почему-то уверен, что вместе они добились бы куда большего. Зачем еще Архонту нужен Ключ? Не для того ли, чтобы в нужный момент сделать его сильнее, поделиться своей энергией?.. Как бы там ни было, Брайан считал себя виноватым. И чем больше уходило времени, тем сильнее становилось это мерзкое чувство. Ведь можно же было с самого начала остаться в лесу вместе с Гедом! Как только стало ясно, что с ним происходит… В конце концов, какая разница, где отсыпаться, восстанавливая силы – на мягкой кровати или в какой-нибудь пещере, под охраной Волков? Так нет же, принц решил вернуться в замок! Чтобы не волновать отца и лекаря… А они, между тем, вовсе не собирались рисковать жизнью, идя против вражеской армии в одиночку. Им вообще не грозила опасность. Но он все-таки вернулся, и даже не озаботился тем, чтобы предупредить короля: мол, что бы ни случилось, не прогоняй Геда… Зато теперь он торопится неизвестно куда, прекрасно понимая, что опоздал. И может только молиться, чтобы Гед остался в живых. Дурак, вот дурак! И еще занимается стратегией! С такими мозгами ему самое место среди пекарей и землекопов, а в чужие судьбы вообще лучше не вмешиваться! В отчаянии он закусил губу и ускорил шаг. Правда тут же запнулся о какой-то камень, потерял равновесие – и рухнул лицом вниз, больно ушибив и без того разбитые локти. Медленно поднял голову… И тут краем глаза уловил чье-то быстрое движение меж деревьев. В лесу он был не один. Кто-то прятался неподалеку, подкрадывался к нему, наблюдал… Сначала принц решил, что это Волк, но быстро отказался от этой мысли. Волка он бы сразу заметил. Не так-то просто огромному зверю спрятаться за кустами, да еще и не издавать ни единого звука… Тогда кто? Олень? Лошадь, сбежавшая из дарийского отряда, спасаясь от огня? Или кто-то из солдат, насмерть перепуганных и оттого готовых стрелять в каждого встречного?.. Принц замер и стал прислушиваться. Вот неподалеку хрустнула ветка. Потом другая, на этот раз, чуть ближе… – Эй! – позвал Брайан. – Кто здесь? Ответа не последовало. Однако, вскоре принц отчетливо услышал цокот копыт и хриплое дыхание загнанной лошади. Судя по ее тяжелой поступи, она несла на себе всадника. Вот это было уже совсем плохо. Мало кто решится ехать по лесу верхом, не прихватив с собой хотя бы бронебойный лук, не говоря уже о мече. И вряд ли этот человек родом из Верта. Северный замок отсюда слишком далеко, к тому же, его окружили Волки. Значит, добра от пришельца ждать не стоит. Разведчик из Башни, дарийский солдат, колдун, бросивший своих… Да кто угодно! Загадочный всадник, тем временем, поднялся из лощины, заросшей густым ельником, и остановился. Фигура его казалась смутно знакомой. Принц попытался разглядеть хоть какие-то знаки отличия, щуря глаза против солнца, но ничего не вышло – всадник намеренно встал в тени, за переплетением ветвей. Поди пойми, кто он! Брайан заметил только, что на нем нет доспехов, а на руке не висит тяжелого дарийского щита. Значит, в худшем случае, это наемник из Башни. Вот уж чего принцу хотелось меньше всего – так это столкнуться с кем-то из людей Хозяина. Незнакомец какое-то время постоял, раздумывая над чем-то, потом решительно тронул коня вперед. Показались из тени его широкие плечи, голова, скрытая капюшоном, потом блеснула серебряная застежка на вороте плаща – треугольник, заключенный в кольцо с шестью спицами. Родовой герб Стражей… Принц даже на мгновенье перестал дышать, сообразив, кто перед ним. Такой знак имел право носить лишь один человек. Неужели… Брайан попытался встать, но ноги окончательно отказались его слушаться. Так он и сидел на земле, глядя, как приближается к нему черный всадник, и не решался отвести взгляд, чтобы не выдать своего страха. Если уж помирать – то не опуская глаз. Еще не хватало доставлять Хозяину Башни такое удовольствие! Страж натянул узду, когда до принца оставалась пара шагов, чуть склонил голову набок, усмехнулся из-под капюшона: – Даже встать не можешь… И как ты собирался найти Геда в таком состоянии? Брайан не ответил. Только упрямо смотрел на него и стискивал в руке булыжник, о который недавно запнулся. Может, удастся хоть ранить Хозяина, прежде, чем он нападет?.. – Я не собираюсь тебя убивать, – вдруг сказал Страж. – Напротив, мне нужна твоя помощь. – Что?.. – нахмурился Брайан. – Я хочу, чтобы ты поехал со мной в Башню. Если ты действительно хочешь спасти Геда. – Он… у тебя? – Можешь мне не верить, – пожал плечами Хозяин. – Но советую решать поскорее. У него мало времени. – Что с ним? – Брайан даже забыл о своем камне и подался вперед. – Он ранен? – Он умирает. Упрямый идиот… – внезапно голос Хозяина дрогнул от ярости. – Так что? Ты едешь или нет? Принц еще несколько мгновений смотрел на него, потом уверенно кивнул и протянул руку. Если оставался хоть крохотный шанс спасти Геда, нужно было им воспользоваться. Страж нагнулся в седле, легко поднял его и усадил на коня впереди себя. Брайан никогда еще не был так близко с этим человеком и невольно содрогнулся. От кожаного плаща исходил запах гари и едва уловимый, кисловатый – крови. Должно быть, Хозяин недавно побывал на поле боя. Интересно, на чьей стороне он сражался? И сражался ли вообще? Или просто ударил Геда в спину, незаметно приблизившись к нему в суматохе, притащил в Башню, а теперь заманивает туда же Брайана?.. Будто угадав его мысли, Страж усмехнулся и спросил, намеренно наклонившись к самому уху, так чтобы принц почувствовал на своей коже его дыхание: – Боишься меня? – Я боюсь за Геда, – честно ответил Брайан. – И боюсь, что ты украдешь мое время, пока он… там… Дальше они ехали в полном молчании. Солнце постепенно клонилось к закату, и черный дым на горизонте начал бледнеть, растворяясь в вечерних сумерках. Похоже, пожар закончился, и теперь на его месте тлели сырые древесные стволы. Чтобы сжечь их полностью нужен не один день. Теперь они так и будут дымить, пока не иссохнут и не превратятся в твердые, будто камень, изваяния, намертво вросшие корнями в землю. А через несколько лет, быть может, из них вновь проклюнутся живые побеги… Хозяин больше ни о чем не спрашивал, решив, что ответы принца ему попросту не интересны, и лишь гнал коня сквозь лес, в хмуром нетерпении косясь на закат. Он явно торопился. Брайан подумал даже, что этот человек не такой уж и бесчувственный, и видит в Геде не только свою игрушку, которая должна помочь ему добиться власти. Что-то их все-таки связывает. Что-то большее, чем просто отношения Хозяина и раба. Возможно, он даже по-своему любит Геда, раз отправился в лес на поиски его Ключа… Внезапно Брайан ощутил смутное беспокойство. А потом понял его причину – и даже закусил губу, удивляясь собственной глупости. Не был бы он так измотан, давно бы уже догадался, что здесь что-то не так… Хозяин ведь отправился в лес один, не взяв с собой даже пары наемников для охраны, и не побоялся ни Волков, ни солдат Верта. Совсем как Гед… И точно как он, сумел отыскать Брайана, не зная наверняка, покинул ли принц свой замок, где он находится, сопровождает ли его кто-нибудь… Но как можно найти человека в бескрайнем лесу, если не знаешь, какой дорогой он идет?.. Нет, объяснений этому можно было найти много. Брайан ведь не больно-то смотрел по сторонам, мог и не заметить разведчиков из Башни… А Волков Хозяин не боится потому, что знает, как их отпугнуть. Он ведь годами использовал их для защиты, да и Гед, наверняка, научил его каким-то приемам… Нет, все равно не сходится. Волки перестали охранять территорию Верта всего несколько часов назад. До этого времени разведчики из Башни просто не решились бы выйти в лес, а значит, не успели бы доложить, что видели принца. Выходит, либо это Гед сказал, где сейчас Брайан, либо Хозяин нашел его сам. Но способен на это только… – Да, – тихо сказал Страж. – Ты угадал. – Ты Архонт? – все-таки спросил Брайан. И вдруг выдавил злую усмешку: – Во имя Премудрого Лесса! Неужели тебе трудно было сразу ему помочь? А не ждать, пока его ранят, чтобы потом ехать сюда за мной! – Ты сделал его свободным, – хмуро ответил Хозяин, – и вот результат. Брайан повернулся к нему и заглянул в глаза. Они совсем ничего не выражали, да и лицо было ничем не лучше, чем у статуи. Бледное, безжизненное, равнодушное лицо человека, который не позволяет себе эмоций. Миг слабости, когда Хозяин просил поехать с ним, случился и миновал. Теперь он взял себя в руки и вновь натянул привычную маску Стража. Путь до Башни занял куда меньше времени, чем ожидал принц. То ли он неверно оценил расстояние, то ли деревья расступались перед ними, спрямляя дорогу, но черные стены форпоста показались впереди менее, чем через час. Откидной мостик через ров был уже опущен. Приоткрылась заслонка в монолите ворот, дозорные просигналили, что все в порядке и можно заходить. Брайан настороженно озирался вокруг. Когда он был здесь в прошлый раз, все, что ему удалось разглядеть – это внешние стены. Потом на него бросился Волк, и кто-то оттащил его прочь, не дав зверю разорвать его на части, треснул по голове – и доставил прямиком в темницу. Гед? Наверняка, это был он… После этого Брайан видел только мрачные каменные застенки да пыточную камеру. Да еще смутно припоминал какие-то туннели, по которым его вытащили наружу Келлар и Баллерс… Теперь же Хозяин вел его тем путем, которым ходил сам. Через главные ворота. За ними обнаружилось еще одно кольцо стен, охраняемое десятком воинов, и лишь потом – низкие двери Главной Башни, утыканные стальными шипами и окованные железом для прочности. Да уж, взять такое штурмом было бы непросто… А если учесть, что по периметру это каменное чудовище охраняли Волки, а изнутри – Архонт, Верту вообще не на что было надеяться! Миновав внутренние стены, Хозяин спешился и подал руку принцу. Тот почти брезгливо посмотрел на его ладонь и спрыгнул сам, едва не упав от слабости. На самом деле, его удержало на ногах лишь упрямство. Он был так измотан, что происходящее даже не казалось ему вполне реальным, все звуки доносились как будто из под воды, свет казался нестерпимо ярким. Но он все равно не мог заставить себя лишний раз прикасаться к Стражу. Хватило и их совместной поездки на лошади. Он все пытался понять, что же на самом деле происходит между ним и Гедом. Раньше он думал, что с помощью Геда Хозяин хочет подчинить себе Дарию, а потом и Северный Верт, но если он сам – чистокровный Архонт… Зачем? Зачем ему делать себе подобного ручным зверьком, своей собственной игрушкой? Ради развлечения? Нет, это слишком просто… Или он пытался как можно дольше удержать Геда вдали от Ключа? А потом – снял бы с него печати сам, ведь Архонту это вполне по силам, и… сделал Геда свободным? По-настоящему свободным, чтобы ему не пришлось зависеть от человека. Это объясняет, почему он так не хотел, чтобы Гед оставался в замке. Там он мог бы окрепнуть и найти свой Ключ, а значит, привязать себя к нему! Только все равно не понятно, зачем Хозяину это нужно. Он явно не отец Геда, ведь тогда он знал бы, что Ключ – это Брайан, и не поставил бы Геда на роль его палача. Тогда что их связывает? Почему?.. – Ревнуешь? – вдруг ухмыльнулся Хозяин. И Брайан только теперь вспомнил, что Архонты могут читать мысли. – Я просто… – начал, было, он, но осекся. Что толку отрицать? Так и есть. Он просто до безумия боится, что Гед что-то чувствует к этому человеку. Что решит вернуться к нему… – А если и так? – Хозяин внимательно посмотрел на него. – Ты все равно намерен его спасать? Принц сжал кулаки – и кивнул. Как иначе-то? Странная логика! Если человек не хочет быть с тобой – это ведь не означает, что он должен умереть! Было бы эгоизмом спасать лишь тех, кто тебя любит или хорошо к тебе относится… Они миновали несколько пустых залов, освещенных факелами, прошли по длинному широкому коридору и оказались, наконец, у запертой двери. Хозяин достал ключ и повернулся к принцу: – Что бы ни случилось – не прикасайся к нему. Иначе он тебя погубит. Достаточно уже и того, что ты рядом. Он отпер замок и распахнул дверь. Брайан вошел – и застыл на пороге, широко открыв глаза от ужаса. Искалеченное, изломанное тело на кровати было неподвижно. Вокруг суетились люди. Вынимали черенки сломанных стрел, что-то шили кривыми иглами, то и дело обмакивая их в спиртовую настойку, торопливо прополаскивали набухшие от крови повязки… Лежащего почти не было видно за их спинами. Но потом принцу удалось разглядеть прядь черных как смоль волос – и он бросился в комнату, забыв о предостережении Хозяина, забыв обо всем на свете… Страж успел схватить его за локоть. – Нет, – повторил он. Принц начал, было, вырываться, но тут же получил увесистую затрещину. Потом его запястья стиснули за спиной крепкие руки – и он все-таки замер, шипя от боли. Попросил тихонько: – Подведи меня ближе. Страж ничего не ответил. Но через пару секунд все же ослабил хватку и подошел к изголовью кровати вместе с Брайаном. Даже странно было, что Гед еще дышал. Судя по его ранам, он давным давно должен был отправиться в Вечные сады Премудрого Лесса, или куда там попадают Архонты после смерти. Но его сердце упрямо стучало в груди, ресницы подрагивали, будто он видел страшный сон и не мог проснуться, и из-под них все еще выкатывались слезы. – Смотри на него, – мрачно сказал Хозяин. – Смотри. Вот что ты с ним сделал. Ты ведь мог просто оставить его в покое, позволить сбежать… Потом я сам снял бы с него печати, и ему не пришлось бы зависеть от тебя. Но нет, ты захотел ему помочь – и вот чем обернулась твоя помощь. Смотри внимательнее, принц. Это – его плата за Ключ. – Он выживет? – только и смог прошептать Брайан. – Не знаю. Возможно. С этими словами Хозяин взял из лекарского короба бинты, скрутил их в тугой жгут и связал принцу руки. Усадил на стул в нескольких шагах от кровати и повернулся к слугам: – Уходите. Теперь от ваших лекарств уже ничего не зависит. Слуги не заставили себя упрашивать и ретировались, прихватив с собой снадобья, таз с окровавленными повязками и чаши с водой. Как только дверь за ними закрылась, Хозяин подошел к Геду. Тронул его шею, прощупывая пульс, потом коснулся лба. Удовлетворенно кивнул: – Он начал брать энергию из пространства. Теперь любой, кто окажется рядом, будет в опасности, кроме тебя и меня. Но я ничем не могу ему помочь, так что оставлю вас наедине. Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы двигаться с места? Брайан лишь хмуро покачал головой. * * * Минуло несколько часов, прежде, чем Гед задышал чуть ровнее. Принц наблюдал за ним, не отводя глаз, все боялся пропустить тот момент, когда перестанут дрожать его ресницы. Вслушивался в каждый вздох… За все это время в комнату никто не заходил. Иногда снаружи раздавались быстрые шаги, но никто не приближался к двери, да и коридор все старались миновать побыстрей. Видимо, и слуги, и охранники не понаслышке знали, как опасен раненый Архонт. Не было и Хозяина. Сначала принцу казалось странным, что он не сидит у кровати своего подопечного, но потом он вспомнил: Гед ведь рассказывал, что Хозяин отправлял его зализывать раны в колодец, и никогда не приходил навещать. Видимо, Страж не собирался изменять этой традиции. Интересно, понимал ли он, что может больше никогда не увидеть Геда живым? Хотя, конечно, понимал… Из всех людей королевства он, пожалуй, был единственным, кто вообще понимал, что происходит. Между тем, Гед будто бы даже шел на поправку. Раны его перестали кровоточить почти сразу, как принц оказался в комнате, жестокий озноб сменился легкой дрожью, а по истечении нескольких часов исчезла и мертвенная бледность, делавшая лицо Архонта похожим на фарфоровую маску. Даже теперь он был красив. Пронзительно, болезненно, будто тающие на солнце снежные кружева, и Брайану до безумия хотелось сохранить их, сберечь – и заново наполнить жизнью. Сам он, как ни странно, совсем не чувствовал слабости. Может, если бы он коснулся Геда, все было бы иначе, но сидя на некотором расстоянии, он просто выполнял роль Ключа: позволял брать силу из мира и использовать для выздоровления. Похоже, это работало, ведь Гед до сих пор не умер. Да и хуже ему вроде не становилось. Когда сквозь тяжелые портьеры начали пробиваться ясные лучи восходящего солнца, Хозяин все-таки явился. Но не один. Он притащил с собой молодую рабыню, закованную в цепи. Девчонка плакала, но даже не пыталась вырываться и лишь покорно следовала за своим господином, запинаясь на каждом шагу от волнения. – Что ты намерен делать? – увидев ее, спросил Брайан. Страж не ответил. Подвел рабыню к кровати, схватил ее руку – и прижал к груди Геда. Брайан рванулся к ним, но веревки не позволили ему даже подняться на ноги. – Ты же убьешь ее! – закричал он. – Ты ведь сам говорил, что… – Чья смерть кажется тебе более предпочтительной? – равнодушно спросил Страж. – Ч-что?.. – Ее или Геда? Если не дать ему достаточно сил, он умрет. А она – прекрасный донор. Так кого ты выберешь принц? Я даю тебе право решать. Брайан стиснул зубы и отвернулся. Хозяин кивнул: – Так я и думал. Девчонка перестала плакать, едва коснувшись тела Архонта, и повернула к Брайану бледное лицо. В широко открытых глазах ее светилось отчаяние. Видимо, ей казалось, что если кто и сумеет спасти ее, так это принц. Но шли секунды, а Брайан по-прежнему молчал. Лишь смотрел – то на нее, то на человека, распростертого на кровати, то на Стража, который не давал ей убрать ладонь… Потом принц опустил глаза, и рабыня отчетливо поняла: он ничего не сделает. Больше не на кого надеяться. И раньше не было, ведь умирающий парень на кровати, кем бы он ни был, значит для принца куда больше всех людей на свете, и она не исключение. Может, принц и собой пожертвовал бы так же легко. Только никто не давал ему такой возможности. Сначала она почувствовала лишь легкое головокружение, какое бывает, если долго сидеть на одном месте, а потом резко вскочить. Потом перед глазами поплыли черные точки. Постепенно они заполнили собою все вокруг, колени беспомощно подогнулись, и рабыня начала клониться набок. Хозяин не дал ей упасть. Поймал за хрупкую талию – и положил на кровать, прямо поверх Геда. Только теперь Брайан решился поднять глаза. Девчонка вовсе не выглядела испуганной, она будто вообще забыла, что нужно чего-то бояться, и лишь прижималась к Геду, комкая простыни непослушными пальцами. Лицо ее стремительно бледнело. Потом она чуть слышно застонала – и затихла, смежив ресницы. Можно было решить, что она просто уснула, если бы не странная неподвижность ее позы и белые щеки. Подождав еще немного, Хозяин бесцеремонно сбросил ее на пол и вновь тронул лоб Геда. – Теперь у него есть шанс, – сказал он. Повернулся к принцу и издевательски хмыкнул: – Ну не надо на меня так смотреть! Ты ведь и сам ничего не имел против! – Ты… – начал, было, Брайан, но так и не смог договорить. – Я сделал то, что было необходимо, – пожал плечами Хозяин. – Не думай об этом. Ты слишком простой для подобных решений. – Простой?.. – Разумеется! Не понимаю, как люди вообще способны что-то решать, обладая таким количеством противоречивых установок. Любая жизнь ценна – но убивать врагов благородно… Обманывать нельзя – но говорить только правду глупо… Даже ты, один из лучших стратегов Северного Верта, совершаешь ошибки, потому что не способен отделять чувства от разума. Если бы меня здесь не было – разве ты решился бы пожертвовать рабыней для спасения Геда? – Вряд ли, – честно ответил Брайан. –А если бы я сказал тебе, что девочка неизлечимо больна, и жить ей осталось не больше седмицы? Или что она приговорена к смерти за страшное преступление? Или что она хотела убить Геда, зная, что никто его не охраняет? Принц непонимающе посмотрел ему в глаза: – Это ведь неправда. – Может, и неправда, – согласился Хозяин. – Тогда другой вариант. Она сама на это пошла. По доброй воле. Все ее родные мертвы, и она тоже собиралась покончить с жизнью, но не хотела испытывать боль. Или просто любила Геда. Так сильно, что готова была на все, чтобы его спасти. В этом случае – ты позволил бы ей погибнуть? Брайан промолчал. – Что? – ухмыльнулся Хозяин. – Нечего ответить? Тогда вот тебе еще один повод для размышлений. Если бы я сам, без каких-либо причин захотел убить девочку, и ты ничем не мог бы мне помешать – тогда ты отдал бы ее ради Геда? Попытался бы использовать ее последние минуты с пользой? Или дал умереть им обоим только из принципа? – Не знаю… Я… – Зато я знаю, – холодно оборвал его Хозяин. – Тебе всего навсего нужны оправдания, как и всем людям на свете. Что ж, хорошо. Я дам их тебе. Независимо от твоего ответа, я сделал бы то, что намеревался, и рабыня бы все равно погибла. Так что вся вина за это лежит на мне одном. Ну как? Уже чувствуешь себя лучше? Или мне стоило добавить, что она больна и намеревалась покончить с собой? – Зачем ты это говоришь? – тихо спросил Брайан. – Я же сказал – мне нужна твоя помощь. А ты пока не готов мне ее оказать. – Но я ведь поехал с тобой в Башню. Что тебе еще… Хозяин покачал головой: – Мало просто оттащить Геда от края могилы. Мне нужно, чтобы ты уговорил его отказаться от Ключа. Ты ведь не хочешь увидеть его таким снова? Но стоит ему отойти от тебя на пару десятков верст – и это неминуемо произойдет. Он ослабеет, и тогда любой сможет причинить ему вред. Может, даже убьет его… Брайан подумал немного – и уверенно мотнул головой: – Нет. – Почему? – опешил Хозяин. Видимо, он совсем не ожидал такого категоричного ответа. По его мнению, принц должен был хотя бы засомневаться. – Тебе нужны причины? – Брайан склонил голову набок. – Я скажу. Только сначала развяжи мне руки. Сейчас ты зависишь от меня не меньше, чем я от тебя, а дотрагиваться до Геда я пока не собираюсь. Так что незачем держать меня связанным. Страж нахмурил темные брови, но все-таки подошел и ослабил тугой узел на бинтах, которые стягивали запястья Брайана. Тот поморщился. Суставы совсем затекли в неподвижности, да и кровь перестала поступать к пальцам, так что теперь их будто кололи сотни крошечных игл. Когда руки вновь обрели чувствительность, принц поднялся со стула и медленно подошел к постели Геда. Он намеренно не делал резких движений, чтобы Хозяин не подумал, будто зря освободил его. Склонился над телом девочки-рабыни. Пощупал пульс. Она была мертва – Гед выпил ее силы подчистую, даже не осознавая, что делает. Брайану это было уже знакомо. Хорошо хоть она не почувствовала боли, только слабость и неудержимое желание уснуть прямо здесь, все равно где, просто уснуть… – Как ее звали? – тихо спросил он. Хозяин пожал плечами: – Не знаю. Да и не уверен, что у корма для Волков должно быть имя. – Вот поэтому, – принц вновь поднялся и посмотрел на него. – Поэтому – нет. Если Гед захочет снять печати, я сам пойду с ним в Пустынные земли, чтобы найти других Архонтов, которые ему помогут. Но ты… Ты ведь совсем не видишь разницы, верно? Люди для тебя – лишь инструмент. Это заставляет меня думать, что и Гед, по большому счету, тебе безразличен, просто он зачем-то нужен тебе. Раньше я считал, что ты хочешь с его помощью обезопасить Тракт для Дарии, чтобы она могла завоевать Северный Верт. А потом подчинишь себе сразу две державы, ослабленные междоусобицей. Но я ошибся. Для такой задачи хватит и одного Архонта, а ты ведь и сам… Хозяин одобрительно кивнул и уселся на стул, с интересом ожидая продолжения. – Надо отдать тебе должное, – сказал Брайан, – я даже усомнился на твой счет. Решил, что ты и правда что-то чувствуешь. Что тебе больно оттого, что Гед умирает, и ты пытаешься его спасти. Но тебе важно было не сохранить ему жизнь, а лишь оставить при себе верного зверька, которого ты так долго воспитывал ради каких-то целей. Поэтому ты так дорожишь им. Вовсе не из любви и сострадания. Тебе просто жаль, что столько времени и сил пропадет впустую, да еще неизвестно, найдется ли ему замена… Вдруг он остановился, напряженно размышляя о чем-то, и вновь посмотрел на Стража: – Я кажется, начинаю понимать… – медленно произнес он. – Дело ведь не только в Дарии и Верте. Так? Рано или поздно возникла бы такая ситуация, когда ты не сумел бы справиться один, и тебе понадобился бы помощник. Безумно преданный, готовый исполнить любой приказ… Ты мог в любой момент снять с него печати, но не делал этого. Потому что сначала нужно было закончить дрессировку. Тогда бы зверек уж точно никуда от тебя не делся. Чего ты хотел добиться в итоге? Подчинить Северо-Западные пределы? Сепию? Но даже вдвоем с Гедом вы могли бы только… Он осекся. Что-то здесь не сходилось, было в корне неправильно, будто он забывал о чем-то важном. Когда-то отец говорил ему, что главная задача любого стратега – суметь увидеть за деревьями лес. И Брайану это обычно удавалось, но… – Мне нравится, как ты мыслишь, – подбодрил его Хозяин. – Продолжай. Ты почти уже докопался до сути. Принц молчал несколько минут. Потом нахмурился и помотал головой, не веря самому себе. Изумленно повернулся к Стражу. – Да, – кивнул тот. – Теперь скажи это вслух. Я хочу услышать, как ты это скажешь. – Но ведь Архонты… никогда не стремились к власти! – в горле у Брайана пересохло, сердце забилось быстрее. – Я читал о них! Да и Витий рассказывал. Однако, выходит, что… – Ну же, смелее! – ухмыльнулся Хозяин. – Выходит, что ты вовсе не один это затеял. А значит, другие Архонты либо одобрили твое решение, либо сами стремятся к тому же. Подчинить Средиземье. И… они позволили тебе взять на воспитание полукровку. Вас ведь очень мало, каждый – на вес золота… Полу-Архонты, беспрекословно выполняющие приказы чистокровных, все-таки в разы лучше любого из людей! Я только одного не могу понять. Зачем вам все это? И зачем такие сложности, ведь вы без труда могли бы диктовать свои условия правителям, и те не посмели бы ослушаться… И почему сейчас? Страж вздохнул. Походил взад-вперед по комнате, заложив руки за спину, на мгновенье замер у кровати Геда, вглядываясь в его бледное лицо, и вновь отвернулся. – Что ты знаешь о Великой войне? – спросил, наконец, он. – О Великой войне?.. Она уничтожила старый мир. Погубила многие тысячи людей… – Миллиарды! – сжал кулаки Страж. – Ты, наверное, и слова-то такого не слышал! Миллиарды. Тысяча тысяч, умноженная на тысячу. Когда-то мир был совсем другим. Я еще помню его… Он вновь описал круг по комнате, теребя в пальцах край черного плаща. – Раньше вы тоже помнили, – сказал он негромко, – и потому избегали войн. Но прошло пять веков, всего лишь пять веков! И вы снова взялись за старое. Мелкие стычки меж поселками, потом меж городами, потом – Первая война… Если не прекратить это, вскоре вы придете к тому же итогу. Ты говоришь, диктовать условия правителям? Но нынешний мир еще не дорос до изощренных политических игр, а угрозы подействуют отнюдь не на всех. Попробуй представить, как твой отец отнесся бы к попытке запугать его или принудить к каким-то решениям! Брайан лишь невесело усмехнулся. – Если мы ничего не сделаем, – продолжал Страж, – если позволим вам следовать прежнему курсу – в итоге случится еще одна катастрофа. Потом еще одна, и так будет продолжаться до бесконечности, пока от мира не останется лишь выжженная пустыня. Мы сомневались до последнего, не хотели вмешиваться, думали, что не имеем на это права… Но это и наш мир тоже. Кому, кроме нас, по силам его защитить? – Защитить мир от войн, разжигая новые войны? Что за бред? Хозяин досадливо поморщился, будто ему приходилось объяснять очевидные вещи, и вздохнул: – Ты способен видеть на десять ходов вперед, принц. Для такого юного возраста это очень даже неплохо. Но все-таки ты и понятия не имеешь о настоящей Стратегии. Она включает в себя сотни ходов и тысячи запасных вариантов, а потому людям зачастую неясны наши мотивы. Мир нельзя изменить за один день. Это долгий и болезненный процесс, который сродни лекарскому искусству. Иногда раненым людям приходится причинять боль, чтобы спасти их от смерти, так? А теперь представь, что эти раненые не понимают, что происходит, пытаются сопротивляться лечению, а времени у них мало. Что бы ты сделал на нашем месте? Просто оставил их в покое? Или все-таки вылечил, даже зная, что они возненавидят тебя за это, будут бояться и презирать? – Ты пытаешься убедить меня, что вы – этакие добрые пастыри? Всех умнее и благороднее, только вот мы по наивности этого не замечаем? Да еще и брыкаемся, когда нас пытаются спасти от собственной глупости? Загнать в стойло, чтоб мы не изгадили мир и не сожрали друг друга… Все так? Или я чего-то не понял? – Ты не понял главного. Вас невозможно научить. Давай говорить начистоту: все эти войны, грядущие и прошлые – результат неумелых действий правителей каждой страны. Горстка людей задает ритм, и остальные под него маршируют. Но эти правители – не «пастыри», как ты выразился, а просто овцы, по воле случая обретшие власть. Они действуют по наитию и даже не понимают, к чему это приведет, а мы, между тем, сидим и смотрим, как мир катится в новую бездну. Шаг за шагом, все ближе и ближе… Так не мудрее ли поставить во главе государств тех, кто хоть что-нибудь смыслит? Кто никогда не начнет войну, кто сможет наладить торговлю, даст людям новые знания и в результате объединит все Средиземье? – М-м-м, – протянул принц, – звучит заманчиво! Мир во всем мире... И всего-то и нужно – позволить вам встать у власти. Скажи, ты поэтому уговариваешь меня отказаться от роли Ключа? – Что? – Ну как же. Я ведь будущий наследник престола. Один из тех «овец», чье место вы намерены занять. Но пока я Ключ, ты не сможешь от меня избавиться. Как я понял, с Геда нельзя снять печати без его согласия. И просто убить меня тоже нельзя – ведь тогда и Гед может погибнуть, а он тебе нужен. Вот если бы я сам его уговорил отказаться от Ключа, было бы просто здорово! Двух зайцев – одним махом! Хозяин иронично улыбнулся: – Я вовсе не намерен лишать тебя трона, мне нужна только Дария. Просто я хотел убедиться. – В чем? – В том, что ты достаточно умен. И ты почти не разочаровал меня, принц. Видишь ли, ты один из немногих людей, которые способны избежать войны, даже если будет совсем худо, и все вокруг в один голос будут убеждать, что другого выхода нет. – Но зачем тогда… – начал Брайан, но вдруг нахмурился и закусил губу. – Потому что ты – всего лишь человек, – сказал Хозяин. – А мы не можем полностью доверить управление страной человеку. Вот за этим и нужен был Гед. Для тебя. Чтобы приглядывать за твоими действиями, направлять и советовать. Но пока ты его Ключ, любое твое слово для него – непреложная истина, любое решение – верное, любой поступок – во благо. К тому же, он еще молод, и многого не понимает. И, если поставить его перед выбором, кому верить, тебе или нам – он, не колеблясь, выберет тебя. Брайан молчал, ожесточенно кусая губы. – Он проживет куда дольше тебя, – тихо сказал Страж. – Ты это понимаешь? – Да. – А когда ты умрешь, он должен будет унаследовать Верт на правах Главного Советника. К этому времени он уже не будет нуждаться в моей помощи и станет свободным. Но пока – он всего лишь глупый спесивый подросток, влюбленный в собственный Ключ. Я мог бы избавить его от этого. Заставить забыть о тебе. И поверь, ему было бы куда проще жить без поводка, который ты на него надел. – Заставить забыть? – вдруг разозлился Брайан. – Это как? С помощью пыток? Во имя Премудрого Лесса! Если ты знал, что все так случится, то почему не забрал его из замка, когда он только угодил в плен? Ты ведь Архонт! Неужели для тебя это было так трудно? – Трудно, – Хозяин нахмурился и опустил глаза. – Я не мог к нему подобраться. То есть, мог, но не сумел бы вывести наружу. А потом он начал пить твои Силы – и стало поздно что-то менять. Видишь ли, снять печати без помощи Ключа очень просто – нужно лишь затянуть Архонта в Торос. Но когда между вами образовалась связь, я уже не мог этого сделать. Без тебя Торос просто убил бы Геда. Оставалось лишь просить его уйти со мной, навязывать ему сны и сомнения, выманивать из замка… Но как только он выходил, мою Башню окружали Волчьи стаи. И уже я не мог выйти… – Что такое Торос? – не понял принц. – Это наш мир. Место, куда могут попасть лишь Архонты, из любой точки пространства, в любой момент. Кстати, именно там Гед и спрятал дарийское Оружие, так что теперь вам ничего не угрожает. Надо думать, на этом и закончится война… – Другой мир? – изумился Брайан. И тут же хмыкнул: – Что ж, это многое объясняет! А я-то думал, куда подевался Гед, когда я снял с него печати! То есть, ты мог преспокойно попасть в замок через этот ваш Торос? Но не делал этого, потому что все равно не смог бы затащить туда Геда, а просто разговор с ним того не стоил? Ну да, начались бы вопросы, пришлось бы объяснять, откуда ты взялся, кто такие Архонты, и кто он сам… Кстати, а через закрытые двери ты проходить умеешь? – В Торосе нет дверей. Но там нет и воды, а потому я мог бы прийти по руслу подземной реки, к нему в темницу. Только я не успел. С тех пор, как его ранили, ты постоянно был рядом. Делился с ним своей энергией, и она пробуждала его. Бессмысленно было к нему идти… – Да и зачем надрываться, если можно навязывать мысли и сны на расстоянии? – поддакнул принц. – Только у тебя все равно ничего не вышло. Думаю, раз ты просишь меня о помощи, значит, с Гедом ты уже поговорил. А теперь ты надеешься, что Я сумею убедить его вернуться к тебе? – Да. – А если я не стану этого делать? Хозяин тяжело вздохнул: – Я ведь могу и заставить. Он… слишком любит тебя. И скорее откажется быть с тобой, чем будет смотреть, как я тебя пытаю. К тому же, я могу сделать так, что ты и сам не захочешь его видеть. Тогда у Геда не останется иного выбора, кроме как позволить мне снять с него печати. – Он тебе этого не простит. Когда узнает. – Простит, – уверенно кивнул Страж. – Нужно будет лишь объяснить ему причины, толкнувшие меня на подобное. Это как с той девочкой-рабыней. Вспомни. Ты ведь ненавидел меня за то, что я с ней сделал. Сам ты никогда бы так не поступил. Но вот я внес несколько уточнений – и твоя ненависть сменилась пониманием. Ты подумал: а ведь и правда, что ЕСЛИ… Если я прав, если она действительно была больна, если жаждала смерти, если Гед умер бы без нее… Но ведь мой поступок от этого не изменился, верно? Лишь ты стал больше понимать мои мотивы. То же самое будет и с ним. Сначала он разозлится, но я все объясню ему – и он поймет. Брайан стиснул зубы и отвернулся. – Подумай, принц, – сказал Хозяин. – У тебя еще есть время. Я же не просто так тебе все это рассказывал. В недалеком будущем ты взойдешь на престол, и, надеюсь, мы будем союзниками. Поэтому мне вовсе не хочется причинять тебе боль. Да и ты мог бы избежать этого. С этими словами он повернулся, быстро глянул на кровать, где лежал Гед, поддернул полы черного плаща – и вышел из комнаты. * * * Ближе к вечеру явились двое солдат. Подошли к мертвой рабыне, с опаской косясь на Геда, подняли ее и вытащили из комнаты. Брайан не стал спрашивать, что они с ней сделают, в основном потому, что не хотел знать ответ. Вряд ли девчонку удостоят нормальных похорон. Скорее просто скинут за стены Башни на радость Волкам, и никто никогда не узнает, как именно оборвалась ее жизнь. Никто, кроме принца и Хозяина. Хотя, если не думать о несчастной девчонке, появление наемников было хорошим знаком. Брайан давно ждал, пока кто-нибудь зайдет в комнату. Это означало бы, что Гед уже достаточно окреп и не тянет больше чужие силы. Послать сюда кого-то мог только Хозяин, а ведь он один знал, когда минует опасность, и для окружающих, и для Геда. Когда солнце окончательно опустилось за горизонт, принц разжег факелы на стенах и осторожно присел на краешек постели. Ожидание совсем измотало его, да и две бессонные ночи давали о себе знать. Безумно хотелось, чтобы все это закончилось. Хотелось вернуться в замок, закрыться в своих покоях и не выходить до скончания времен. И чтобы Гед был рядом, живой и здоровый. Просто лечь рядом с ним, уткнуться лицом в грудь, позволить ему обнять себя за плечи – и уснуть в этих объятиях. Чувствовать тепло его тела, горячее дыхание в волосах, прикосновения рук… А еще, Брайан чувствовал злобу. Не ярость, а именно злобу, какая возникает из обиды и усталости. Раньше в его жизни все было просто. Он точно знал, что воюет за благое дело, защищает свой дом. Если бы Северный Верт сдался на милость врагам – все его жители угодили бы в рабство или просто погибли, а Дарии открылся бы доступ к морю. Тогда Западный император едва ли удержал себя от искушения захватить острова… И все это покатилось бы подобно снежному кому, перерастая в чудовищную лавину. За одной войной последовала бы другая, потом третья, и никто не взялся бы сказать наверняка, когда это закончится. Возможно когда-нибудь другая страна сумела бы победить Дарию, и вновь воцарился бы хрупкий мир. Но Северный Верт уж точно не уцелел бы в этой мясорубке. Так что вопроса «сражаться или нет» у принца никогда не возникало. А вот теперь появляется Хозяин Башни и говорит: ваша страна не исчезнет. Люди не погибнут. Всего лишь сменится флаг, и у власти будут стоять древние и мудрые существа, которые больше никогда не затеют новой войны. Нужно только покориться им, и все будут жить как в сказке – долго и счастливо... Сказать по правде, принц думал, что идея не так уж и плоха. По крайней мере, было бы неплохо заменить императора Дарии на Архонта, который даже армию никогда собирать не станет, потому что способен сам защитить свою страну. Если верить книгам, эти существа – универсальное оружие. Куда круче любых изобретений Дарии. А значит, войны сводились бы к дракам между ними, и людям не пришлось бы гибнуть в бою. С другой стороны, а слишком ли это утопично? Любой стратег, хоть мало-мальски смыслящий в военном деле понимает: нет такого понятия как «идеальный план». Все равно в процессе что-то идет не так, и результат во многом зависит лишь от удачи, простого везения. Поставишь лучников над обрывом, на самую хорошую позицию – и вдруг туман, ничего не видно. Устроишь засаду – а враги сменят маршрут, чтоб обойти стаю Волков, прибежавшую поохотиться на оленей… Возьмешь на воспитание полу-Архонта, который должен стать твоей правой рукой – а он вдруг найдет свой Ключ, снимет печати раньше времени и смоется из Башни… То есть, в мире нет ничего такого, что можно было бы просчитать наперед. Ну, и где гарантия, что Архонты, сейчас так яро желающие защитить людей, не откажутся от своих намерений после? К тому же, они никогда не стояли у власти. Откуда им знать, что они будут править мудро и справедливо? И, что важнее, откуда об этом знать принцу? Но злило Брайана вовсе не это. А то, что со всей своей Силой, с благородным стремлением сделать как лучше, мудростью и опытом Архонты едва не погубили Геда. И он вынужден был годами сидеть на цепи. Ради будущего «мира во всем мире», ради своей роли в этой дурацкой игре… За что? Принц мог понять, почему так вышло. И даже логику Хозяина, с горем пополам, мог назвать верной. Но поступать подобным образом с живым человеком, который испытывает боль, думает, чувствует… Как это возможно вообще? Даже самая благородная цель такого не оправдывает! Хозяин может хоть до хрипоты говорить о рабыне, смерть которой была необходимостью, единственно верным шагом. Брайан никогда еще не сталкивался с подобным и потому не знал, как нужно было поступить. Ведь и правда, любую ситуацию можно расценить двояко. Это лишь вопрос выбора. Но именно выбор определяет все твои грядущие действия, все твои победы и поражения, тебя самого. Что касается Геда, то Брайан уже давным-давно выбрал, как к нему относиться. Еще в замке, когда он решал для себя, кто же его новый «раб», зверь или человек. Он решил. Раз и навсегда. И теперь у него больше не было сомнений. Осталась лишь досадная черная злоба на Хозяина, а вместе с ним и на всех Архонтов, которые пытались вновь надеть на Геда ошейник. Брайан еще немного посидел на кровати, слушая треск факелов на стенах и Волчий вой за окном. Потом вдруг раздраженно нахмурил брови: – Какого черта? Будь что будет! И коснулся руки Геда. Голова сразу закружилась, пальцы рук и ног начало противно покалывать, по телу прошла зябкая дрожь… Но на этом все и закончилось. А секундой позже Гед вдруг зашевелился и глухо застонал. – Эй! – принц даже подскочил с кровати, но руку Архонта не выпустил. – Гед! Ты как? Это я, Брайан! Слышишь меня? – Что ты орешь?.. – хрипло прошептал Гед, не открывая глаз. Брайан облегченно рассмеялся и вновь подсел к нему. Заявил: – Ты идиот. Почему ты меня не дождался? Ведь знал же, что я иду! Еще раз так сделаешь, клянусь, больше никогда не поеду с тобой на охоту! – Больно ты нужен… – откликнулся Гед. И только теперь разлепил глаза. Из-под ресниц тут же хлынули слезы, хотя свет факелов едва разгонял темноту. Брайан мгновенно перестал улыбаться и сказал: – Мы в Башне. Тебя спас Хозяин. Помнишь? – А ты… как здесь… – А я пошел тебя искать и тоже на него наткнулся. Пришлось поехать сюда. Я ведь твой Ключ, кому еще приводить тебя в порядок? Гед сдвинул брови и медленно сел, морщась от тупой ноющей боли. Чувство было такое, будто ему переломали все кости, вытянули все жилы, а потом как попало склеили все обратно, замотав бинтами поверх. Голову наполнил протяжный шум. Кожа на всем теле жутко саднила, как бывает, если содрать верхний слой, до сукровицы, или сильно обжечься. Хотя вообще-то Гед ожидал худшего. И теперь даже удивился, что до сих пор жив. Он сразу понял, что произошло. Как только он отказался избавиться от печатей, у Хозяина было лишь два выхода: позволить своему бывшему питомцу умереть, или привести к нему Ключ. Похоже, он выбрал второе. Нашел Брайана, который так некстати выбрался в лес один, притащил в Башню и… Что он делал с ним потом? Заставлял сидеть рядом, отдавая жизненные силы? Угрожал? Пытал? Но не похоже, чтобы мальчишка был ранен, скорее, просто измотан до предела… Будто угадав, о чем думает Гед, принц пожал плечами: – Все в порядке. Я теперь не чувствую слабости, когда сижу рядом с тобой. Только если прикасаться… Но и это пройдет, когда ты поправишься. Ты знал, что я могу тебя "открывать", даже если просто в одной комнате нахожусь? Кстати, отличная причина, чтобы оставить тебя жить в моих покоях. А я-то голову ломал, как убедить отца… Гед едва заметно усмехнулся. – Только вот если ты… – начал Брайан, но вдруг замолчал и потупился. – Что? – Ну… если ты захочешь, чтобы я и дальше был твоим Ключом. У тебя ведь теперь есть выбор… – Он тебе рассказал, да? – прошептал Гед, болезненно щурясь против света. – Рассказал. – Тогда решать тебе. А не мне. – Что тут решать? – фыркнул Брайан и кивнул на свою руку, до сих пор сжимающую ладонь Геда. – Ты и сам все знаешь. Мысли ведь читать не разучился? И вообще. Это не я буду слабеть всякий раз, как отойду от тебя на приличное расстояние. – Ты любишь меня… – немного удивленно шепнул Гед, и в его голосе не было вопроса, только какая-то глухая горечь, – Знаешь, это так… странно… Мне всегда это было странно. За что меня любить, я ведь столько зла тебе причинил… И я подумал… – Что дело не в тебе, а в том, что я твой Ключ? – догадался Брайан. – Да перестань! Это не причина, а следствие. В старых легендах говорится, что открыть полу-Архонта может лишь тот, кто, несмотря на все преграды, сумеет его полюбить. Я сумел. И ничего не изменится. Даже если ты обо мне забудешь. – Забуду?.. – Хозяин ведь может разорвать связь между нами, если ты захочешь. А потом заново снимет твои печати, и тогда тебе не нужен будет Ключ. Он сказал, что отправит тебя в Северный замок, за мной присматривать, так что мы все равно встретимся. Но сначала нужно, чтобы ты обо мне забыл… – Вот уж вряд ли! – Гед растянул непослушные губы в ухмылке. – У него скорее ножи затупятся… Ты же не просто человек. Настоящая заноза в… – Ну спасибо! Ты хоть знаешь, что Хозяин планирует сделать? – Уже знаю, – Гед выразительно кивнул на руку Брайана в своей руке. – И что теперь? – Теперь… Я хочу остаться с тобой, – голос его на мгновение дрогнул. – Можно? Брайан поморщился: – Тебе в драке случайно никто по голове не бил? Зачем, по-твоему, я сюда тащился? Но нам надо поскорее выбираться, пока Хозяин не пришел, а то мы надолго тут застрянем. Ты встать сможешь? – Наверное... Принц подумал немного и склонил голову набок: – Слушай, а этот ваш Торос… Туда ведь отовсюду можно попасть, так? Гед непонимающе кивнул. – А человека туда затянуть можно? – Я не пробовал. Черный говорит, можно. Полукровки типа меня вообще путешествуют меж мирами только с Ключом, иначе им не хватает сил вернуться. – Так я и думал! – обрадовался принц. – А сейчас получится? – Не знаю. Да если бы и получилось, мы ведь на третьем этаже… Договорить он не успел. Дверь тихо скрипнула, отворяясь, и на пороге возник Хозяин Башни в сопровождении двух солдат. – Давай! – крикнул Брайан. И Гед зажмурился. Он даже не успел подумать, чем это может обернуться, хватит ли у него сил, не подведет ли искалеченное тело. Просто поймал черную точку Прослойки – и ухнул в нее. Принца, все еще держащего его руку, затянуло следом. Все произошло очень быстро. Подернулся дымкой силуэт Хозяина в тусклом свете факелов, комната оплыла, задрожала – и исчезла, будто ее и не было. Они оказались в воздухе. В двадцати саженях над землей, под тусклым сумрачным небом. Внизу мелькнуло русло высохшей реки и начало стремительно приближаться. Башни здесь никогда не было, и, ввалившись в Торос с третьего этажа, Гед и Брайан просто начали падать. За долю секунды до того, как они коснулись земли, Гед сообразил, что делать. Инстинкты сыграли свою роль. Он машинально вытянул руку вперед, к одной из светлых мерцающих искр, летящих в воздухе, втянул ее в себя – и почти сразу за этим последовал удар. Снова Башня. Темнота. Сырой, холодный камень подземелья. Брайан глухо застонал, видимо, отбил себе плечо, Гед же вовсе не почувствовал боли. Оказалось, что они пролетели три с лишним этажа, миновав перекрытия, и угодили в подвал. На их счастье, здесь были тюки с какими-то припасами, которые смягчили падение, и только это спасло им жизнь. Подземелье Геду было уже знакомо. Именно здесь много лет назад его держали вместе с мальчишкой из Тириона, пока Хозяин не понял, что тот бесполезен. Они с Брайаном приземлились как раз у крышки люка, ведущего в каменный погреб. Должно быть, там, в щелях, до сих пор припрятаны щепки… – Вставай, – глухо зашептал Гед. – Придется бежать. Если сейчас вернуться в Торос – под землей окажемся… Принц поднялся, хоть и с трудом. Он едва держался на ногах от слабости, упрямо стискивал зубы, злясь на себя, но не сдавался. По его мнению, Геду сейчас было куда тяжелей. Сам же Гед за эти несколько минут успел прийти в себя. Его все еще донимала жестокая боль во всем теле, голова кружилась так, что он едва сдерживал тошноту, сердце неровно и часто металось в груди. Но он был жив. И Брайан был рядом. А значит, можно было надеяться на спасение. Они рванулись вверх по лестнице, ощупывая стены в полной темноте. Если бы Гед не знал этих подземелий, им пришлось бы туго. Но он провел здесь много лет и научился по эху шагов определять направление, расположение проходов, даже количество ступеней. И уж конечно, знал наверняка, как выйти наружу. Только и Хозяин чувствовал их присутствие. Спешил вниз, по пути собирая наемников, стремился обогнать – до того, как они с Брайаном поднимутся выше уровня земли. Лестница закончилась глухой дубовой дверью, окованной железом. Гед с разбегу врезался в нее, чертыхнулся и схватил принца за плечи: – Держись! Темнота вновь рассеялась, уступив место тусклому предрассветному сиянию. На этот раз они оказались по щиколотку погребенными в землю. Если бы не это, вряд ли им удалось бы удержать равновесие – слишком уж стремительным был этот новый прыжок в Торос. Гед высвободил ноги и потянул принца к себе. Тот неуклюже ткнулся ему в грудь – одна нога его накрепко завязла в земле. Недолго думая, Брайан наклонился, рванул завязки ботинка и вытащил босую ступню из голенища. Времени доставать ботинок уже не было. Они бросились дальше. По сухому руслу реки, в ту сторону, где в реальном мире стоял Северный замок. Достаточно было лишь миновать Башню, оказаться на пустующем Тракте – а там уж подоспеет верная стая Волков. Тогда Хозяин и его наемники будут не страшны… Брайан успел мимоходом подумать о том, что чистокровный Архонт вряд ли испугается диких зверей. Он ведь и раньше не слишком-то их боялся. Но потом вспомнил одну фразу, оброненную Стражем в разговоре: «Как только Гед выходил, мою Башню окружали Волчьи стаи. И уже Я не мог выйти…». Это могло означать только одно. Каким бы сильным ни был Хозяин, но с Волками он предпочитал не связываться. Должно быть, и хищники не спешили вступать с ним в открытый бой, иначе как он путешествовал по лесу без факела? Но Гед был им важнее. И, если теперь поставить Волков перед выбором, защищать его или соблюдать разумную осторожность при встрече с Хозяином – они не стали бы долго думать. Еще принц не сумел сдержать любопытства. Озирался по сторонам, забыв о том, что острые камешки режут босую ступню, а от безумного бега мутнеет в глазах. Торос был совсем не таким, как Брайан его представлял. Он ожидал увидеть неземные растения, странных животных, небо причудливого оттенка… Но вместо этого перед ним был абсолютно мертвый, сухой мир. Хотя нет. Называть его мертвым было бы неправильно. Скорее уж, Торос никогда не был живым. Деревья и горы, пустое русло, покрытое черепками затвердевшего ила и бурыми полосками водорослей – все это замерло в неподвижности. Словно рисунок, запечатлевший некий момент времени. Возможно даже, что эти рисунки сменялись. Но развития, самого процесса жизни в них не было. Как и людей. Брайан мог бы поклясться, что во всем Торосе не нашлось бы ни единого следа пребывания человека. Ни старых построек, ни дорог, ни кладбищ… Даже деревья, вырубленные на Тракте, здесь росли как ни в чем не бывало. Только были безжизненны, словно камень. Интересно, как часто вообще что-то меняется в этом мире? Вот, например, в прошлом году недалеко от Башни случился оползень, отколовший со склона горы огромный каменный пласт. Брайан хорошо запомнил это, так как сам был свидетелем обвала. Поискав глазами ту гору, он обнаружил, что она обвалилась и здесь, в Торосе, только вот камни, которые в реальном мире давно расчистили с Тракта, лежали на прежних местах. А что, если бы причиной оползня были люди? Что если бы они вздумали построить дамбу на реке или выжечь лес? Тогда бы здесь что-то поменялось? Впрочем, не стоило думать об этом сейчас. Брайан пообещал себе, что если они выберутся, он обязательно расспросит Геда. А может, и сам изучит Торос вместе с ним. Но пока единственное, что имело значение – это сумасшедший бег и Хозяин, преследующий их по пятам. Сказать по правде, принц плохо ориентировался в пространстве. Он не имел ни малейшего понятия, сколько надо пробежать, чтобы выбраться за стены Башни, миновать ров и выжженное поле, на котором их могли бы достать лучники. Но ему все-таки казалось, что они уже добрались до Тракта. Или вот-вот доберутся. Если поспешат. – Быстрее! – крикнул Гед, дергая его за руку. Брайан оглянулся – и увидел Хозяина. Только теперь он понял, почему Страж не последовал за ними раньше. Вместо того, чтобы сразу броситься вдогонку, он предпочел дать Геду и Брайану несколько минут форы, а сам вышел во двор – и вскочил на лошадь. Теперь он несся галопом, с каждой секундой сокращая разделявшее их расстояние. – Ты не говорил, что сюда и с животными можно! – задыхаясь, вымолвил Брайан. – Далеко еще? – Почти добрались! – отозвался Гед. – Хорошо бы… Мы ведь не сможем с ним справиться? Гед не ответил. И так ведь ясно, что им не сладить с чистокровным Архонтом, который превосходит их и силой и опытом, да к тому же вооружен! Все, что им оставалось – это пытаться сбежать от него. В Северном Верте никогда не употребляли слова «бегство». Отход, отступление, вынужденная передышка… Ведь настоящие воины никогда не бегут от опасности, они встречают ее лицом к лицу, а если у противника численный перевес – просто действуют разумно. Что толку в геройстве, если в итоге можно потерять жизнь? Ладно бы хоть веская причина была! А в отсутствие таковой, смелость оборачивается глупостью, а благородство – пустым упрямством. Так зачем рисковать понапрасну? Лучше отступить и собраться с силами, а потом уж нанести ответный удар… Но Брайан и Гед сейчас просто бежали. Спасались от одинокого всадника, забыв о гордости, и думать не думали о том, как их поступок расценили бы в Верте. Тамошние солдаты, повстречав Волка, пожалуй, тоже не стали бы отступать. А бросились наутек, так, что пятки бы засверкали… Хозяин же был куда страшнее любого зверя. А потому попадать ему в руки явно не стоило. Гед четко видел границу, за которой их с Брайаном уже не смогли бы достать из Башни. До нее оставалось шагов двадцать – а там уж можно было спастись. Еще в подвале, пока они бежали вверх по лестнице, Гед попробовал потянуться к сознанию Волков, и с облегчением услышал отклик, слабый, едва различимый, но все-таки. Черный, правда, так и не отозвался. Но несколько крупных самцов из стаи, как выяснилось, до сих пор не отошли далеко от Башни, и теперь, едва ощутив голос Вожака, без промедления кинулись к воротам. Всего двадцать шагов – и Гед с Брайаном были бы в безопасности. Двадцать шагов… Хозяин быстро приближался. Лошадь под ним хрипела и рвала поводья, не понимая, что происходит. Мертвый мир без звуков и запахов пугал ее, и лишь воля всадника заставляла двигаться вперед, за двумя беглецами. Пятнадцать шагов… Гед чувствовал мысли Хозяина, навязчивые, ядовитые, как порошок, которым отпугивают Волков. Это были уже не слова – образы. Они сменяли друг друга, будто в калейдоскопе, звали, просили, требовали остановиться… Гед видел самого себя глазами Стража: подвешенного на цепях с искривленным от боли лицом, лежащего на полу, бледного, полуживого… Себя с равнодушной улыбкой на губах и жестоким взглядом. Себя, полосующего чью-то кожу острыми лезвиями. Или распростертого на шелковых простынях, стонущего от наслаждения… Все те годы, что он провел в Башне, слились в единый миг. И Гед даже замедлил движение, поддавшись этим воспоминаниям. Господи, неужели все это происходило с ним? Безумие… «Нет, – откликнулся в голове голос Хозяина. – Это все ты, мой мальчик. Это делал ты. И это – твоя истинная суть. Не пытайся бежать от этого, поздно убегать, ты уже ничего не исправишь, не переделаешь. Зверь остается зверем, даже если его приручить. И когда-нибудь ты загрызешь своего принца, потому что это – в твоей природе. Ты ведь не хочешь причинять ему боль? Останься, останься со мной. Так ВСЕМ будет лучше…» Гед ничего не ответил, лишь крепче сжал руку Брайана – и вновь ринулся вперед. Может, Хозяин и прав. Но стоит ли слушать его? Он ведь и сам – зверь... Десять шагов. Образы исчезли, будто их и не было. Гед снова видел перед собой лишь потрескавшуюся землю, сухие деревья и скалы по обе стороны пустого русла реки. Зато Брайан внезапно начал запинаться, а потом и вовсе упал на колени, зашипев сквозь зубы. – Что с тобой? – повернулся к нему Гед. – Не знаю… Ноги не слушаются… Гед беззвучно выругался. Видимо, Хозяин сумел вытянуть силы принца даже в Торосе, или просто парализовал его, лишив возможности бежать. Оставалось только тащить его на себе. Гед подхватил Брайана под мышки – и поволок. Пять шагов… Лошадь с черным всадником неслась прямо на них. Еще пара секунд, и Страж попросту прибил бы их к земле, растоптал, а уж после доставил бы назад в Башню. В Торосе нельзя умереть. Даже если переломаны все кости, выпотрошены внутренности, а сердце перестало биться. Гед зажмурился, готовясь к удару. Вот сейчас… …И тут вдруг принц вынул что-то из-за пазухи, нажал спусковой крючок – и лошадь кубарем покатилась по земле, подмяв под себя наездника. Гед снова открыл глаза – и увидел в руках Брайана самострельную рогатку. – Стреляет! – с улыбкой сообщил принц. Больше медлить было нельзя. Гед поймал одну из живых искр, попавшую в Торос из Средиземья, и мир вокруг снова обрел краски. Под ними был Тракт. Время в Прослойке текло куда медленнее, чем в реальном мире, и в лесу уже наступал рассвет. Ветер гнал по небу легкие облака, отчетливо пахло мокрой листвой. Видимо, недавно прошел дождь. Брайан тут же встал на ноги и потянул Геда в сторону. Вовремя. Они едва успели отойти на два шага, как в землю ударили копыта лошади – туда, где они только что стояли. Черный всадник вырвался из небытия бесшумно и быстро, словно тень, вдруг обретшая плоть, натянул поводья и повернулся к ним. Гед не знал, что Хозяин собирается делать. Может, он хотел затащить их обратно в Торос, ранить или просто выпить их силы… Но, как бы там ни было, его планам не суждено было сбыться. Потому что в ту же секунду из-за деревьев вылетели сразу два Волка, смяли всадника вместе с лошадью одним прыжком... И начали рвать. Полетели ошметки черного плаща, куски мяса, алые брызги крови. Седло, сорванное вместе с лошадиной шкурой откатилось прочь… Потом послышался сдавленный крик, который оборвался бульканьем, и рычание голодных Волков вскоре совсем заглушило его. – Идем, – отвернувшись от страшного зрелища, сказал Гед. – Теперь они справятся и без нас. Брайан почему-то медлил. – Что? – не понял Гед. – Его ведь… убьют? – А если и так? Нам-то что? – Нельзя этого делать, – покачал головой принц. – Скажи своим Волкам. Пусть оставят его в живых. – Зачем? – Скажи. Потом объясню. Гед нахмурился, но все же повернулся к зверям и что-то прошептал, еле слышно, на языке Старой речи. Волки, тем не менее, его поняли. И оставили свою жертву. Брайан бесстрашно подошел к окровавленному телу, распростертому на земле, пощупал пульс. И тут же убрал руку – раненый Архонт тянул силы из каждого, кто к нему прикасался, как и Гед совсем недавно. Значит, он будет жить. Принц неуверенно улыбнулся. Наклонился к самому уху Хозяина Башни и сказал: – Делай то, что задумал. Но не трогай нас. При необходимости я выслушаю твои советы и сделаю все, чтобы в Средиземье не случилось еще одной Великой войны. Видят Боги, было бы глупо совсем тебя не слушать… Но Гед отныне будет решать сам. А ты – разберись лучше с Дарией. Потом он поднялся, глянул на Волков, замерших рядом в нерешительности, и кивнул Геду: – Вот теперь идем. Ты только… не обижайся на меня за это. Он, конечно, урод, но цели у него благородные. Хотя средства он и выбрал неверно. Гед подумал немного и опустил голову. – Слишком ты добрый, – сказал он. – Нет. Просто так будет правильно. Уж ты-то должен понимать: нет абсолютного добра и зла. Есть только выбор. Я – стратег Северного Верта, у меня нет права на личную неприязнь к кому-либо. Я могу только выбирать меньшую из двух зол. И позиция Стража кажется мне вернее позиции Дарии. Если есть хоть один шанс, что на этом закончатся войны… – Но откуда тебе знать, что он не обманет? Принц пожал плечами: – А зачем ему? Он мог бы просто взять и уйти в Пустынные земли или в другой мир. Умыть руки… Ведь Архонты – самые сильные существа в Средиземье, им нет смысла доказывать кому-то свое могущество. К тому же, смерть Хозяина Башни ничего не изменит. Другие Архонты все равно исполнят задуманное, с ним или без него. Но я не знаю, как они в этом случае поступят с тобой. Мне не хочется рисковать. Гед посмотрел ему в глаза, подумал немного и вздохнул: – Хорошо. Будь по-твоему. Только пойдем уже домой. Брайан тепло улыбнулся ему, взял за руку – и повел по заросшему Тракту. Туда, где высился Северный замок.