Исповедь блудницы

— Что ты сказала? — Артур посмотрел на меня. — Я сказала, что жду ребенка, — повторила я, ощущая, как волнение охватывает меня с головой. — Так это же просто прекрасная новость, — он подхватил меня и закружил по комнате. — Надо это отпраздновать, но мне надо все сказать матери. — Не так быстро, я хочу, чтобы ты побыл со мной, — я была не в том положение, чтобы хоть что-то требовать. Но мне хотелось ощутить свою власть над ним. Хотя бы в этот миг. — Хорошо, — он обнял меня, а я склонила голову к нему на плечо, надеясь на самое лучшее. — У меня уже есть четверо детей, надеюсь, что и этот ребенок станет не последним. — Если надо, я рожу еще пару, — просто сказала я. — Пусть это сделает моя новая жена, — и упоминание о Фейт кольнуло меня, как острый нож. — Думаю, ей доставит большее удовольствие, ведь у нее большая семья. Ее мать рожала почти каждый год. Правда, Господь не всегда был милостив к ней, и ее дети умирали. Но хорошо — это случалось, когда они были младенцами. — Значит, не такие уж и крепкие это были младенцы, — парировала я, стараясь придать своему голосу правильный тон, чтобы Артур не понял моего недовольства. — Иногда детская смерть не зависит от того, какая их мать, — Артур отошел от меня. — Главное, что в ее семье все были способны рожать детей. Я не знала: это была шпилька в мою сторону или все же нет. С другой стороны в этом дворце я находилась не для того, чтобы рожать детей. Артур привез меня для утех. Конечно, мадам Сорайя предупреждала меня: однажды наступит тот день, когда я перестану волновать короля, но год назад я верила в это с трудом. У меня был лишь только один способ, чтобы зацепиться в этом дворце. — Тогда вам повезло, Ваше величество, — просто сказала я, чтобы хоть как-то сгладить углы. — Что ж, мне надо пойти к матери. Она должна знать о таких вещах, а то быстро разболтают. — Я никому не говорила. Только лекарь знает, но я ему дала несколько монет, чтобы молчал. — Надеюсь, что это так. Что ж, мне надо идти, — и он оставил меня одну. Инесса уже все знала. Она была первой, кому я все рассказала. Инесса хотела быть в курсе всех дел, чтобы убедить сына жениться на мне. Она знала, насколько это было непросто, но решила рискнуть. Кажется, для нее это было не в первой. Видно, она знала, за какие веревочки дергать, чтобы получить желаемое. В те дни во дворце был настоящий хаос. Все суетились, потому что готовили бал по случаю помолвки Артура с дочерью Альвы. Фей же сияла, как новенькая монета, когда появлялась при дворе. Было видно, как она наслаждалась всем происходящим. — Она здесь никто, а уже качает права, — возмущалась Инесса. Теперь мы часто встречались и проводили время. Она звала меня на свою половину дворца, считая, что мне надо находиться подальше от Сада наслаждений и всяких склок. После смерти Лисбет войны среди остальных одалисок обострились. Теперь каждая считала своим долгом — бороться за место под солнцем, и это место находилось поближе к спальне короля. Пару раз меня пытались отравить, и девушки были наказаны после расследований. Их утопили в реке, привязав камень к шее. В итоге все окончилось тем, что я окончательно переехала к Инессе, что вызвало еще больше зависти, ревности и пересудов, а я тогда еще даже не была беременна. Фей была в красивом шелковом платье, словно уже стала королевой. Она ходила, задрав подбородок — делала вид, что никто ей не указ. Фей и с Артуром вела себя несколько вызывающе, но многие находили очаровательным ее поведение. Я не говорила с ней, просто делала вид, будто меня тут не существует. Инесса сказала, что лишние склоки мне сейчас ни к чему. Конечно, она не была уверена в том, что Фей не знает о моем существование. Наверняка, Альва все рассказал. Врага же надо знать в лицо, а я для Фей была явно не подругой. Инесса же разговаривала с Фей очень строго, постоянно стараясь ставить на место. Фей лишь только фыркала на это, явно думая о своем. — Она думает, что скоро все это будет ее, — ответила я, продолжая подбирать нитки для цветов на белой ткани. — Ее можно понять, ведь он ее отец. — О, не думай, дорогая моя, что Альва внушил ей, чтобы она себя так вела. Фей сама по себе такая. Я помню, когда она была маленькой и приезжала сюда, то уже тогда рассуждала, что достойна самого короля. Не стала бы невестой, то стала бы королевской шлюхой, думаю, что Альва и на это был бы согласен, — рассказала Инесса, откладывая шитье в сторону. — Она думает, что все решено, но мы все провернем так, что никто и не поймет. И как хорошо, что под твоим сердцем уже есть ребенок. Артур явно поругался с матерью. Инесса рассказала мне потом, что разговор был не простым. Он явно был не доволен тем, что она пытается вмешиваться в его дела, и считал, будто это не ее дело — на ком ему жениться. Инесса была убедительна. Она сразу же привела множество аргументов, почему Фей Эндерсон не может стать новой королевой. Конечно, все это было слухи о ее распущенности, но репутация ее, если верить молве, была хуже, чем моя. — Эта ведьма не останется здесь, — постоянно твердила Инесса. — Вы наживаете врага, — я кратко посмотрела на королеву-мать. — Знаю, но иногда лучше рисковать, чем сидеть в стороне, — Инесса улыбнулась. — Не переживай, дело уже в шляпе. Ожидание — это самое худшее, что может случиться с человеком. Время порой, кажется, тянется так медленно, словно черепаха ползет к морю. Ожидание убивает, оно не приводит ни к чему хорошему. Если бы Инесса не внушала бы мне спокойствие, то я вряд ли сохранила рассудок чистым. Она многому научила меня. Показала мне, что такое власть и как ей управлять. Научила плести интриги и управлять мужчинами. Наверное, она видела во мне себя или я просто ей нравилась. Мне трудно найти ответ, а Инесса никогда не говорила, почему ее настороженность при нашей первой встрече так быстро рассеялась. Я была никем. Всего лишь оборванкой, которая в итоге стала продавать себя, чтобы выжить, и горбить спину на тяжелой работе. Я была хуже Фей Эндерсон, но Инессу это нисколько не волновало. Артур все же решился объявить о своей помолвке с Фей Эндерсон. Инесса была очень зла, и тогда она решилась пойти на преступление. Я не стала ей говорить, кто именно убил Лисбет. Я молчала, понимая, что, может быть, Инесса будет рада или же не простит меня за такой поступок. — Она приедет завтра. Именно завтра это и случится, — Инесса сказала это очень тихо. — Нас поймают, — прошептала я. — Нет, нас не поймают, — Инесса улыбнулась. — Мы просто облегчим нам задачи. Никто никого не будет убивать. Мы просто сделаем так, что мой сын не захочет жениться на этой женщине. — Но его даже слухи не остановили! — возразила я. — Потому что девица доказала, что она невинна, — пояснила королева-мать. — Да, такое возможно, — согласилась я, вспоминая, как мадам часто проворачивали такие дела в борделях. — Со мной такое тоже делали, когда я была куртизанкой, чтобы получить деньги. — Что ж, завтра будет королевская охота. Наша девушка упадет с лошади, и тогда посмотрим, что будет дальше, — Инесса плотно закрыла окна. Я пошла в свои покои. Мне все равно не позволялось ехать на охоту. Когда я не была беременна, то часто сопровождала Артура. Я была бесстрашной, когда оказывалась в лесу. Приближенным вроде Альвы никогда не нравились ни мой характер, ни то, как я вела себя, не зная границ и жалости. Я хорошо усвоила один урок еще в борделе: чтобы иметь власть над мужчинами — надо быть временами как они. Никому не понравится плачущая над каждой лесной зверушкой девушка. Безусловно, женщина не должна быть все время сильной — иногда надо проявлять слабость — и вот тут нужен баланс, который может найти не каждый. Я понимала, что задумала Инесса. Она хотела подрезать седло Фей. Наверняка она захочет показать себя смелой и отважной, готовой принимать любые правила игры. Это и сыграет с ней злую шутку, хотя той ночью, лежа в постели, я думала, что все может пойти не так, как задумала королева-мать. Фей хитрая лиса и могла повести себя совсем иначе. Мне было беспокойно на душе. Инесса находилась в саду. Она явно хотела дистанцироваться от меня в тот день. Отчасти я понимала, что она хочет этим показать. Как бы хорошо она ко мне ни относилась, но Инесса при любом раскладе будет защищать себя, а не меня. В общем, если надо обелить себя, то всю вину она повесит на меня. Я была готова к этому. Прекрасно понимала, что меня может ожидать дальше: тюрьма, где я буду должна доносить и родить ребенка. Когда это случится, то со мной могут сделать все что угодно. Тут все будет зависеть от милости короля, и я не была уверена в том, что он меня любит настолько, чтобы спасти от любой беды. — Король еще не вернулся? — спросила я у Метрис, моей служанки. — Ведь уже давно обед. — Нет, не вернулся, — Метрис продолжила разбирать мою шкатулку с побрякушками. Метрис недавно стала моей служанкой. Она была обычной деревенской девчонкой, стать королевской или дворцовой шлюхой она не могла, потому что ее щеку пересекал безобразный шрам. Говорили, что ее подобрала с улицы Лисбет, решив, что сирота просто погибнет в этом мире. Сначала Метрис работала на кухне, теперь же Инесса привела ее в мои покои, чтобы та прислуживала мне. Она была слишком юной, чтобы стать хоть чьей-то подстилкой, но зато умела делать такие прически, что меня считали самой красивой девушкой при дворе. — Говорят, сегодня будет пир, — начала Метрис, складывая нитки жемчуга в деревянную шкатулку. — Да, — согласилась я, продолжая смотреть на улицу. — Сегодня должны объявить о помолвке короля. — И тогда он забудет о вас? — закономерный вопрос, но я даже думать об этом не хотела. — Не думаю, — пробормотала я. Я снова погрузилась в свои мысли. Время тянулось так долго, что, мне казалось, уже давно должен наступить вечер. Но за окном все еще сияло солнце. Жаль, что меня не взяли с собой. Моя беременность протекала спокойно. Меня почти не тошнило и не кружилась голова. Я чувствовала себя очень хорошо, от чего многие думали, что я совсем не беременна. Я могла бы просто побыть в ставке, откуда начиналась охота, но Артур быстро отрезвил меня: — На охоте может случиться все что угодно. Ты можешь упасть. На тебя может накинуться зверь. Тебе лучше остаться здесь с моей матерью. — Хорошо, — тут лучше было согласиться с ним, нежели настаивать на своем. Королевская свита вернулась с охоты после обеда. Я видела, как Артур несет Фей на руках, и меня кольнула ревность. Я отправила Метрис, чтобы она разузнала обо всем. Она вернулась через полчаса, я уже успела сойти с ума за это время. Метрис была очень взволнована: явно случилось что-то из ряда вон выходящие. — Морвенна! — воскликнула служанка, закрывая за собой дверь на замок. — Вы не поверите, что случилось. — Так рассказывай! — крикнула нетерпеливо. — Король поругался с королевой-матерью. — Что? — я ничего не понимала. Что вообще происходило в этом чертовом замке? — Он считает, что Фей Эндерсон еще сможет поправиться и тогда сможет на ней жениться, — выпалила Метрис. — А она заболела? — придавая своему голосу удивления, поинтересовалась я. — Упала с лошади. Лекарь говорит, что она никогда не сможет ходить, — это прозвучало несколько грустно. — Но король верит, что все еще может получиться. Однако прошла неделя, а результата не было. Фей сильно пострадала, когда упала с лошади, и сама решила, что ей ничего делать при дворе. В итоге Альве да и всем остальным пришлось принять свое поражение. Фей уехала прочь, а я смогла свободно вздохнуть. Но радоваться было рано — впереди предстоял бой за свое место под солнцем, и вот тут я не особо ощущала уверенность, что Инесса поможет мне. Она запросто могла выкинуть меня, использовав в своих целях. Когда карета Фей скрылась из виду, меня позвали в королевские покои. Я не грела больше постель Артура: это делали другие девушки, которые постоянно пытались напомнить мне об этом. Я жутко ревновала его, но ничего не могла с этим поделать. От всех соперниц и не избавишься. Сердце громко билось в груди. Артур ждал меня и ничем не занимался. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение. — Проходи, Венна, — попросил он. — Я долго думал над многим. Моя мать почему-то считает, что так будет верно поступить. — Как «так»? — вырвалось у меня в груди. — Фей решила, что ей не место среди счастливых людей. Я очень расстроен, что все именно так сложилось. Она мне очень понравилась. В ней было что-то такое особенное, отчего хотелось свернуть горы. Но она решила, что наш брак в нынешних обстоятельствах ничего хорошего нам не принесет. Наверное, она все же права, учитывая, какой у меня слабый сын, а она вряд ли сможет рожать мне детей. Мама сказала, что есть ты… Хотя я слабо представляю тебя женой. — Но я… — его слова задели меня. — Но я и не мечтаю о большем. — Да, но ты ждешь моего ребенка, — он указал на мой живот, — а это уже что-то да значит. — И что же это значит? — вырвалось у меня — То, что ты точно можешь рожать детей, — мне хотелось возразить и сказать, что еще рано судить, ведь ребеночек был таким маленьким. — И?.. — Ты станешь моей женой? — он достал из шкатулку кольцо. Я смотрела на Артура и не знала, что и сказать. В глубине души я мечтала об этом. Страстно хотела, чтобы однажды это случилось, и вот оно было в моих руках. — Да, — выдохнула я. — Что ж, тогда завтра будет пир по этому поводу. — Но моя репутация… — прошептала я. — А какое это имеет значение? — он махнул рукой. — Мне плевать, что думают другие — главное чего хочу я. А сейчас я хочу тебя.