Исповедь блудницы

На пиру кто-то не скрывал своей радости, но многие по большей части шептались за моей спиной. Знать не хотела меня принимать, потому что я не была ей ровней. Я принадлежала бедным слоям общества и поднялась вверх лишь только благодаря своему милому личику и умению пробиваться дальше с помощью тела. Да, определенно, я не была достойна того, чтобы стать королевской невестой, несмотря даже на то, что у меня под сердцем был ребенок. Многие к этому относились иначе: я же спокойно могла родить бастарда. Король не обязан жениться на всякой шлюхе, которую он обрюхатил. Да, они были правы и меня могла бы ждать та же судьба, что и многих других, но все же Инесса думала иначе. После объявления о помолвке все начали готовиться к свадьбе. Инесса, чтобы не навлекать на корону гнев народа, предложила провести венчание тихо, чтобы было немного гостей, а потом уж, спустя несколько месяцев — коронацию. — Зачем это, мама? — еще чуть-чуть, и Артур бы просто взорвался. — К чему вообще коронация? — Если ты не сделаешь этого, то дети от Морвенны будут считаться незаконными, и тогда благополучие всей династии будет поставлено под угрозу, — Инесса говорила спокойно, хотя было видно, как она устала бороться с сыном. Хотя, вернее сказать, не с сыном, а с теми, кто стоял за его спиной и направлял его по жизни. — Тогда я мог найти себе невесту куда лучше, чем она, — вспылил он. — Да, но не факт, что она родила бы тебе ребенка, — Инесса сделала глоток чая. — Так что советую тебе поступить так, как я советую. Учти, не желая надеть на нее корону, ты позволишь взбунтовать Северу, и тогда страна опять погрязнет в войне, как во времена твоего деда. Война Севера с Югом давно поросла легендами и мифами. Это было очень давно. Тогда Север задушили поборами и налогами, а потом дед Артура взял в жены рабыню, которую он привез из чужой страны после того, как совершил набег туда. Знать взбунтовалась не только на Севере, но и на Юге, и тогда началась кровопролитная война, которая принесла на земли Темпестора. Она длилась долгих семь лет, то затихая, то снова разгораясь. Тогда все земли были залиты кровью, а потом наступил долгожданный мир. Правда, победители начали отлавливать всех тех, кто пребывал на другой стороне войны. В итоге север был покорен и, конечно, Артур боялся новых волнений, наверное, поэтому он согласился с матерью. Закономерно задать вопрос, почему Север взбунтуется, ведь я всего лишь шлюха? Потому что я сама была с Севера, и если меня отвергнут, то они сами жители далекого края не очень-то будут рады этому факту. Перед королем стоял весьма не простой выбор: угодить провинции или же знати. Их двух негативных последствий нужно было выбрать самое лучшее, но итог в любом случае оказался неутешительным. Но тогда никто не ощутил ветров перемен. Я выходила замуж с небольшим животиком, который скрывало нежно-голубое платье. Крой был настолько удачным, что многим казалось, что я вовсе не в положении. Я была похожа на изящную статуэтку из хрупкого материала, и мой будущий муж обращался со мной так, словно боялся сломать. Мы принесли друг другу клятвы в верности: духовной и телесной, правда явно никто их соблюдать не собирался. У Артура уже была хорошенькая любовница — Керолли, которая чудо как хорошо говорила и знала, что неотразима. В Саду Наслаждений все только и говорили о ней, но при этом считали — долго она не продержится. Я знала, что сделаю с ней после того, как рожу сына. Я собиралась от нее избавиться: чтобы ее с позором выгнали из дворца. Рядом с Артуром была достойна находиться лишь только я и никто другой. Керолли наслаждалась своим положением, пока я носила ребенка во чреве. Она не старалась быть дерзкой, задирать меня, явно надеясь, что раз у меня получилось заполучить короля, то и у нее обязательно выйдет. Я не была еще даже женой, когда она в первые переступила порог его покоев, и боялась, что меня столкнут с моего пьедестала. Я боялась, что в брачную ночь вместе с Артуром будет Керолли, а не я. Но Инесса утешила меня, сказав, что поговорила с сыном и он вроде бы ее послушался. На нашей свадьбе не было странного обычая, когда полдвора присутствует в спальне, когда новобрачные оказываются вместе в постели, а потом сношаются, стесняясь посторонних людей. Был и еще странный обычай: если невеста не хотела наблюдающих, то любая девушка из гарема могла заменить ее. В нашем случае не было ни первого, ни второго. Артур дал ясно понять, что совсем не собирается соблюдать глупые дворцовые традиции. Мы остались с ним вдвоем. И молчали. Молчали впервые за столько месяцев. Я ощущала, что сейчас он далек от меня. По сути он явно думал, что меня навязали ему, а может быть он просто хотел провести ночь с Керолли. Кто знает. Я нарушила молчание лишь только перед тем, как мы легли на большую кровать. Я пожелала спокойно ночи и услышала ответ. Сон не шел мне, однако усталость все же взяла вверх. Я проснулась потом от толчка в живот и не сразу поняла, что это толкается ребенок. Такое было со мной, ведь когда-то очень давно я уже была беременна, но все ощущалось иначе. Тогда я была всего лишь маленькой напуганной девчонкой, а сейчас — молодая женщина, вступившая в свою пору рассвета. — Послушай, — я толкнула Артура. Он быстро просыпался, потому что всегда спал чутко. — Что происходит? — он взглянул на меня. Я взяла его за руку и положила ее к себе на живот. — Ты чувствуешь? — спросила я. Он не сразу ответил. Замер и стал разбирать свои ощущения. Ребенок бил своей маленькой ножкой в живот, и этот легкий трепет, похожий на взмах крыльев маленькой птички, Артур тоже ощутил. Он задрал мою рубашку вверх, обнажая живот. Легкий страх завладел мною, но потом я расслабилась, понимая, что он хочет послушать сердцебиение ребенка. Артур и правда положил голову ко мне на живот, а потом поцеловал его. — Пусть будет благословенен этот ребенок, — просто сказал он. Утром я проснулась одна. Ко мне пришли служанки, чтобы помочь одеться. Не стоит думать, что сразу же после того как на моем пальце блеснуло кольцо, ко мне стали относиться как к королеве. Да, у меня появились просторные покои, служанки и даже фрейлины, но все ждали, когда же на меня наденут корону. Я тоже ждала этого момента. Для коронации мне сшили платье из тяжелой серебряной порчи, а также мантию из горностая. Мой живот уже было просто невозможно скрывать, и все знали, что королевская шлюха брюхатая. За две недели до знаменательного события меня отвезли в Башню Воронов, откуда я должна была отправится в Кафедральный собор, где епископ должен был надеть на меня корону. Башня Воронов была одной из самых укрепленных во всем королевстве, ее никогда и никто не завоевывал, и не зря именно здесь хранились королевские сокровища, а еще пребывали самые опасные узники. — Волнуешься? — спросила Инесса в последнюю ночь перед коронацией. — Конечно, — прошептала я, ловя свое отражение в мутном старинном зеркале. — Вы тоже не спали в ту ночь? — Я, дорогая моя, была рождена для этого, и я совсем не волновалась. Я спокойно легла спать, а утром уже начала отдавать всем указания: мне хотелось, чтобы все было идеально, — Инесса улыбнулась. Она засунула руку в карман накидки и вытащила оттуда бархатный мешочек. Она жестом попросила меня встать у зеркала. Инесса надела на меня колье. Она было очень красивое: из разноцветных камней идеальной огранки, словно цветы на тонкой нитке, настолько была безупречной золотая цепочка. — Это тебе мой подарок, — она отошла от меня. — Помни, что ты должна быть верной женой своему мужу, хорошей матерью и мачехой и, безусловно, мудрой женщиной. — Я не годна для того, что принимать хоть какие-то решения, — задумчиво ответила я. — Что ж, время покажет. Но помни: власть ослепляет куда больше страсти. Она порой заставляет терять себя, и если ты совершишь преступление ради нее, то возврата назад уже никогда не будет. У меня кольнуло сердце. Я все же совершила преступление, когда решила подняться вверх, превратившись из простой шлюхи в жену. Я убила прошлую королеву, именно по моей вине она умерла. Мне хотелось все рассказать Инессе, но я вмиг представила, как она на это отреагирует, как она будет ненавидеть меня. Мне этого совсем не надо было. Я сдержала свой порыв, дотрагиваясь до холодных камней на шее, мерцавших в тусклом свете свечей. — Удачи тебе, — она обняла меня сзади. — Она тебе точно пригодится. Завоевать расположение народа к себе — это не каждый может сделать. — Почему вы так говорите? — Потому что тебя многие ненавидят. Бедная девчонка, которая заколдовала их короля. Никому не объяснишь, что Лисбет умерла из-за своего слабого здоровья. Простой народ слишком многого не понимает, совсем не осознает всю значимость верной женитьбы. Люди привязываются к образам. Они привыкли клеить на все ярлыки. Лисбет была для них хорошей королевой, но никто же не знает, как было на самом деле в нашей семье, — Инесса улыбнулась. — Мне не стать лучше Инессы. — Кто знает, в этой жизни все возможно. Я и правда не спала всю ночь, хоть и прекрасно понимала, как это вредно для ребенка. Волнение захлестывало меня с каждым разом все больше и больше. Я постоянно смотрела на часы, что стояли над каминной полкой. Все ждала, когда за окном начнется рассвет. Утром мне надо быть свежей, красивой, словно только что распустившаяся роза, но в итоге пришлось накладывать слой пудры и румян, чтобы скрыть следы усталости. Когда я жила в борделе, то тоже могла не спать целую ночь, принимая разных клиентов, и это никак не складывалось на моем внешнем виде, но тогда у меня под сердцем был ребенок, который медленно забирал мою красоту и юность. Я видела, какими становятся женщины, когда они родят не одного ребенка. В итоге к тридцати годам они теряют свою красоту, превращаясь в толстых, вечно ворчливых теток, трясущихся над своими детьми. Конечно, их можно было понять, ведь смертность среди детей всегда высокая, но с другой стороны эти женщины совсем переставали быть интересными своим мужьям. Я не хотела превратиться в такую особу, да и мне было просто не положено по статусу. Я села в открытую карету после того, как были завершены все приготовления. Люди уже собрались у дороги, чтобы проводить меня в путь. Я не видела радости у них на лицах. Происходило бы все на Севере, ситуация была бы иной. Интересно, а моя мать, она знает об этом? Гордится ли мной? Или все так же считает меня потаскухой? Я найду ответы на свои вопросы лишь только спустя несколько лет. Мы встретился однажды, чтобы она снова кинула мне в лицо множество обидных слов, у которых одна лишь цель — задеть за живое. Любила ли она меня хоть когда-то? Думаю, что совсем нет, хотя… Не важно. Люди смотрели на меня недобро, а потом я услышала, что они говорят: — Эта шлюха не наша королева! Это шлюха должна оставаться шлюхой. — Пошла вон, гадина! — Убийца! — Ведьма! — Приворожила нашего короля! — Да, она украла его! Ничего, пусть родит ему черта, и тогда посмотрим, на чей стороне Бог! — Шлюха! — Ведьма! Карета быстро ехала, а толпа продолжала злиться и кричать множество презрительных слов. Я слышала их, когда гуляла по улице родной деревни, а потом и города. Именно так всегда относились к девушкам, которые по воле судьбы или случая оказались на улице. Их клеймили позором. Они становились изгоями, их ненавидели и презирали, но мужчины все равно искали в их объятьях грязных удовольствий. Верно, как сказал мне один клиент: в шлюхе есть только одна ценность, и она находится у нее между ног. На большее она просто не годится. Я ощущала волну негодования, и если бы не стражники, что сопровождали меня до Кафедрального Собора, то, наверное, меня бы растерзала толпа. Порой мне казалось, что еще чуть-чуть и они снесут все на своем пути. Я положила ладонь на округлившийся живот, словно пытаясь защитить своего еще не родившегося ребенка, но вряд ли я одна могла это сделать. Сама коронация — это таинство, куда допускаются не все люди. Есть церковная часть, когда надо раздеваться до рубашки, купаться в большой купели и слушать молитвы архиепископа, который, если верить слухам при дворе, совсем не хотел выполнять указания Артура, сказав, что церковь не выполняет просьбы королей. В итоге Артуру пришлось пригрозить тем, что он пошлет войска, чтобы отобрать часть земель церкви, и тогда архиепископ Талбот согласился: ему было просто некуда деваться. После того как меня обтерли полотенцем, меня быстро одели пара прозорливых служанок. Я вернулась в основную часть собора, где на меня должны были надеть корону. Я принесла клятву и речь, которую для меня написали заранее, а потом сам король надел на меня корону. Я понимала тогда, что совсем не достойна ее носить. Я была не той, кто мог вообще назваться королевой. У меня не было родовитого происхождения. Должного образования. Приличной репутации, словно у свежей розы. У меня по сути ничего не было, кроме тела, которое могло доставлять удовольствие и производить наследников. — Не слушай их, — произнес Артур, когда мы под руку вышли из собора. Корона была очень тяжелая, но я продолжала гордо держать спину ровной. — Они скоро привыкнут. Они всегда ко всему привыкают. Такая участь народа. — Хорошо, — согласилась я. Во дворце был пир по случаю. Многие представители знати явно не хотели присутствовать в большом зале, но им пришлось, иначе гнев короля не знал границ. Накануне он раздал рыцарские титулы многим своим сподвижникам, тем самым бросив знати кость, чтобы они все молчали. В тот вечер я была безумно счастлива. У меня было все, и еще три года тому назад я не могла об этом мечтать. Я не ждала терпеливо своего счастья, я не трудилась в поте лица. Я лишь интриговала и вела нечистую игру, чтобы получить свое. Жениться на мне было ошибкой со стороны Артура. В итоге это ничего хорошего ему не принесло. Дворец превратился в змеиную яму. Страна потеряла покой, а наша страсть с годами превратилась в лютую ненависть, и в этой войне между супругами мог быть только один победитель.