Исповедь блудницы

Все шло не лучшим образом. Я знала об этом, но ничего не могла поделать, хотя, вернее сказать, я считала нужным плыть по течению. Так было проще всего. Мне не хотелось воевать с мужем, хотя мы часто с ним ссорились последующие три года нашего брака. Каждый тянул одеяло на себя, и я отнюдь не собиралась находиться в его тени все это время. Вкусив власти однажды, я больше не могла от нее отказаться, да и не так просто это было сделать. Мне хотелось снова быть в лучах славы, чтобы мое имя слетало с губ всех. Но вместо этого я ездила по стране подле своего мужа, как его тень, ведь в такие дни он говорил Анетте, чтобы не выбирали нечто яркое из одеяний для меня, что вызывало во мне гнев каждый раз. Однажды мы поссорились из-за этого. Это была наша первая крупная ссора с тех пор, как родился второй сын. Мы уезжали на запад, чтобы проверить земли, где у королевской семьи был замок Бельтран, в очень живописном месте. Артур лично проверял наличие вещей в моих сундуках, решая, что оставить, Анетта то и дела охала, но слушала короля. Артур был зол всю дорогу. На протяжении всего пути он искал повод поссориться, но его сдерживали придворные, что окружали нас. Ему не нравилось то, как ко мне относились люди. Всю дорогу они следовали за нами, крича мне вслед самые разные слова. Они любили меня, а я любила их в ответ и хотела облегчить жизнь простых людей, но Артура мало это заботило. Мы еще не приехали в Бельтран, как уже поругались. Разбив на день лагерь, чтобы отдохнуть, мы с мужем остались наедине впервые за последние пять дней. Я видела, в каком духе он пребывает, но молчала, почти не смотря на него, расчесывая волосы и думая о своем. — Тебе не кажется, что все это слишком, — начал он. — Что — слишком? — спросила я, продолжая проводить гребнем по волосам. — То, что происходило по дороге, — Артур поставил кубок с вином на стол. — Тебя это не поразило? — В этом нет ничего удивительного, — я положила гребень в шкатулку. — Ты этого не понимаешь? — Меня раздражает, что все эти почести раздают шлюхе, которая этого… — тут он замолчал, но я знала, что он хочет сказать. — Не достойна? — уточнила я. — Ну, вообще-то простые люди знают, что я сделала для них, пока ты болел. Они это помнят. Они помнят и плохое — налоги, агрессию баронов, тягости. Я не нахожу это вызывающим или же чем-то плохим. — То есть до тебя не доходит! — он опустился в кресло. — Что до меня не доходит? Может быть, хватит намекать и пора стать прямолинейным? — То, что я их король и именно мне все эти слова должны принадлежать, — закончил он. — Ах, вот оно что? Все дело в ревности! — поняла я. — Ты просто ревнуешь, что ко мне все так относятся! — Даже весь двор перед тобой рассыпается. Стонли, Пеши, Клиффтон - они все готовы лечь перед тобой, — он подошел ко мне, рывком поднимая на ноги. Артур прижал меня к себе. Он тяжело дышал, в его глазах плескался настоящий гнев. — Что ты такого сделала, чтобы они все вели себя так? — Откуда я знаю? Может быть, тебе лучше у них спросить? — я оставалась спокойной. Кто-то же должен был сохранять самообладание, хотя внутри меня бушевала самая настоящая буря. — Конечно, ты знаешь, — прошипел он, опуская меня. — Да что вообще с тобой такое?! — негодовала я. — Что с тобой такое творится? — У нас с тобой и до моей болезни все было нехорошо, а теперь стало еще хуже. Теперь я понимаю, что зря взял тебя в жены. Ты должна служить мне, а не пытаться вылезти вперед, чтобы заполучить еще больше власти. Тебе что, мало было того, что я дал тебе? Мало этого, да? — Отпусти меня, — прошипела я. — Теперь ты меня оскорбляешь. Мало того, что ты позволяешь себе оскорбительные высказывания в мою стороны, так еще ты смеешь меня упрекать в том, что я сделала для тебя и нашей семьи. Он опустил меня, а потом вышел из шатра. Что-то стало и правда лучше в нашей жизни. В Бельтране у каждого была своя жизнь. Артур не цеплялся ко мне, а я закрывала глаза на его новую интрижку, делая вид, что ничего не происходит. Через полгода мы все же вернулись домой. Мы почти не общались, даже ужинали не вместе. Артур лишь иногда приходил ко мне в спальню, когда понимал, что это необходимо для него, ведь придворные постоянно обо всем шептались. Я же предохранялась, как могла, потому что совсем не хотела снова беременеть. Мне было одиноко при дворе, и в итоге я решила, что лучше всего будет, если рядом со мной будут дети. Да, так было не положено, но я поняла, что сейчас это самое верное решение. Я хотела видеть, как мои сыновья растут и как они учатся, постигая азы правления государством. Конечно, это вызвало целую бурю негодования со стороны моего мужа. — Это противоречит всем традициям! — кричал он. — Стонли и Пеши считают, что это будет лучше для детей и нас с тобой, — продолжила я. — Стонли? — он закатил глаза. — Снова я слышу о нем? — Да, если он тебя так раздражает, то отправь его отсюда, — было опасно это говорить, но иного пути у меня не было. Да и гнев так сильно во мне бурлил, просто так его уже было не заглушить. — Что же ты не сделаешь этого!? — Ты прекрасно знаешь, что я не могу отослать Стонли, потому что тогда нарушится баланс в совете, — я торжественно улыбнулась на это, но так, чтобы Артур не видел. — Но зачем его слушать? Альва говорит, что детям лучше в своем замке, там они смогут учиться и расти здоровыми. — Я хочу, чтобы мои дети были рядом со мной, или я уеду к ним! — Ты не можешь уехать без моего разрешения и решения совета, — Артур посмотрел на меня, явно надеясь, что сейчас я замолчу. — Что ж, — я подошла к консоли, доставая оттуда документ, — у меня есть разрешение. — Что? — он удивленно взглянул на меня, явно не понимая, как это могло случиться. — Ты интригуешь за моей спиной? — Нет, просто Стонли мне сам дал это, и все согласились. Даже Альва, — я села в свое кресло. — Послезавтра я уеду отсюда. — Ну и катись подальше, — зло выплюнул он. Я и правда уехала, хотя знала, что скоро он попросит меня вернуться. Я нужна была ему при дворе. Без меня там уже мало что решалось, а простые люди обожали меня, ведь я столько всего делала для бедных, женщин и детей. Тогда моя слава даже затмила Лисбет, а о моем прошлом помнили и злословили лишь только те, кому я перешла дорогу, и то это были люди из дворянства. В замке Бланко мне было спокойно. Я наконец-то смогла познакомиться со своими детьми и их воспитателями, а еще отдохнуть от всей этой придворной суеты. Здесь и правда было хорошо, однако я не снимала руку с пульса, продолжая быть в курсе дел Артура. У него появилась еще одна любовница, которая была красивой и опасной для меня. Она была из знатной семьи, ее муж занимал важное место при дворе, а еще ее родные не любили меня. Я отправила письмо Пеши, чтобы он разобрался с этой женщиной, которая, судя по всему, решила занять мое место, но Артур почему-то не давал ей этого сделать. Пока. Пеши написал, что на время отослал леди Эльвину, надеясь, что за несколько недель любовный пыл короля остынет. Если честно, меня мало волновало, с кем спит Артур, главное - что его постельные похождения могли значить для меня. Только это имело значение. Я не хотела, чтобы у моих детей была такая же судьба, как у Отто, и совсем не хотела оказаться на месте Лисбет. Я заслуживала лучшего, и уж для этого точно надо было сделать все, в том числе и расчистить себе путь и не проспать появление соперницы, как это когда-то сделала Лисбет. Я не была белой и святой. Я знала это. И пока у короля и моих врагов не было поводов зацепить меня. Они не знали как о мертворожденной дочери, так и о том, что именно я была причастна к ранней смерти Лисбет. Никто этого не знал. Может быть, только Инесса догадывалась, но она мертва, и никто ничего не мог сделать мне. Через полгода король прислал депешу, чтобы я вернулась в Рестмор, но я отказалась, потому что он требовал, чтобы я приехала одна. Спустя неделю он прислал еще одно письмо, но я снова отправила ему отказ. Мы все же вернулись, когда Артур согласился на мои условия. Это была маленькая победа, можно сказать, первый крупный бой в дворцовых играх. Я приехала в Рестмор как победительница, облаченная в серебряное платье с меховой отделкой, позади меня ехали мои юные сыновья, которые подросли. Петер помог мне слезть с лошади, и я с улыбкой вошла во дворец, ощущая запах власти. Артур устроил пир. Все время моего отсутствия он врал, что Макс был болен и все врачи говорили, что присутствие матери бы помогло ему. Это было тонкая ложь, и многие это поняли. Я же подыграла мужу. В ту ночь он пришел в мои покои. Я нервно кусала губы, ощущая злость и раздражение, но отослала всех фрейлин, оставаясь с мужем наедине. — Ты часто ставишь меня в неловкое положение, — начал он, садясь у камина в кресло. — Я сделала то, что считала нужным, — ответила я. — Лисбет бы никогда так не делала, — горько отметил муж. — Лисбет была забитой дурочкой, которая ни на что не была способна, кроме как смотреть тебе в рот, — я сунула ноги в ночные туфли. — По-моему, именно такой и должна быть жена, — Артур отпил вина с пряностями. — Главное слово «по-моему», — я села в кресло напротив Артура. — Твоя мать была совсем другой. — Отец всегда терпел ее интриги, никогда не считая их чем-то из ряда вон выходящим, — вспомнил Артур. — Думаешь, что можешь быть такой же, как она? — Я думаю, что я могу быть тебе не только хорошей женой, но и еще полезной, — я сложила руки на животе. — Полезной? — усмехнулся он. — И в чем же ты мне будешь полезной? — В политике, — я с вызовом посмотрела на него. — Думаешь, я не могу с этим справиться? Еще как могу. — Что ж, оставим все как есть, моя дорогая, — он поставил кубок на пол рядом с креслом. — А сейчас напомни, что ты моя жена, и самое главное, что ты бывшая шлюха. — Я больше не шлюха, — процедила сквозь зубы. — Уже давно. — Да, но нам было хорошо вместе, когда ты играла эту роль, — прошептал он. Я сжала кулаки на это. Артур поднял меня за руку с кресла. Мы взялись за руки, и он понес меня в постель. Я не сопротивлялась ему, да и было это совсем бесполезно. Я просто отдалась ему. Лежала на спине, смотря в потолок, пока он пыхтел надо мной. Я ни о чем не думала, просто желала, чтобы все это быстрее закончилось. Во мне больше не было прошлой страсти, былой искры, что так быстро разгоралась. Во мне больше не томилось желание, которое растекалось по жилам, наполняя тело негой и легкостью. Ничего. Я больше не хотела своего собственного мужа. — Спокойно ночи, моя дорогая, — и он ушел, оставив меня одну. Однажды я утомилась и сократила прогулку. Мы вернулись во дворец. Стражники широко распахнули дверь в покои короля, и перед нами, как в рамке, предстала живая картина — леди Эльмина Мун на коленях у короля. Она вскочила, он тоже попытался встать на ноги, с независимым видом отряхивая одежду, но пошатнулся, вид у него был дурацкий. Я налетела на них как ураган. — Пошла вон, девка, — прикрикнула она на Эльмину. Да, она была красивой брюнеткой с чувственным ртом и синими глазами, но она просто чужая жена, если только ее мужа не убьют, ради цели и не на такое можно пойти. Эльмина сделала реверанс и исчезла. Петер попытался увлечь меня во внутренние покои, но я набросилась на мужа: — Что эта тварь делала у вас на коленях? Припарку изображала? — Мы беседовали… — неуклюже оправдывался он. — Она так тихо говорит, что необходимо совать вам язык прямо в ухо? — Это не то, что вы думаете… — Знаю я, что это! — заорала я. — И весь двор знает, всем выпало счастье наблюдать. Гулять вам трудно, устроились тут в свое удовольствие с маленькой хитренькой втирушей на коленях. — Морвенна! — Все, кроме меня, услышали мольбу в голосе короля. — Я этого не потерплю! Она покинет двор! — Муны верные друзья короны и добрые слуги, — высокопарно произнес Артур. — Они останутся. — Чем она лучше городской шлюхи? — бушевала я. — И мне она не друг. Не желаю терпеть ее среди своих дам. — Она милая, чистая девушка, и она останется. Вы забываетесь, мадам. — Имею я право выбрать придворных дам? Я королева, и это моя комната. Клянусь, не потерплю здесь тех, кто мне не нравится. — Вам будут прислуживать те, кого я выберу. Я король. — Не смейте мне приказывать! — я задохнулась, прижала руку к груди. — Венна, — вмешалась Анетта, — успокойся, пожалуйста. — Я имею право приказывать кому угодно, — заявил Артур. — Будете делать то, что я велю — я ваш муж и ваш король. — Не дождетесь! — я повернулась на каблуках и ринулась в спальню. Обернулась и крикнула через порог: — Вы мне не хозяин! Он бросился за мной. — Это вы шлюха, а вовсе не она. Думаете, я не помню, что вы вытворяли у меня на коленях? Эльмина Мун не знает и половины ваших штучек, мадам! Дешевые фокусы, продажные хитрости. Меня это больше не увлекает, но я не позабыл ничего. Двор испуганно затаил дыхание, но я знала, что в итоге добьюсь своего и выгоню эту дрянь. Артур не общался со мной целый месяц, а я в итоге обратила свой взор на Аластера. В сердце зажглись и настоящая страсть, и любовь, но это стало моей роковой ошибкой. Я потом потеряла все, но это долгая история, Лауга. Сегодня я устала, расскажу как-нибудь потом, как мой брак с королем превратился в войну.